самая грустная в мире история

ты займёшься сексом, чтобы потом просто с кем-то уснуть в обнимку ричард в очередной раз прогибается под рэном, издавая тихие вздохи. руки рыжего было тёплыми, но труман всё равно на каком-то подсознательном уровне чувствовал от них только железный холод. всю осознанную жизнь ненавидя автоматонов, он начал сторониться их. не сближаться, не дружить. потому что рано или поздно им сотрут память, сменят личность, а может и вовсе... утилизируют. в детстве он слишком настрадался с этим, сейчас уже не хотелось. жить тут более шестнадцати лет было невыносимо. один только любимый пёс чарли добавлял радости, но ненадолго. рядом — родители, автоматоны, уборщики и учёные. ни одного настоящего, близкого человека. а иногда так хотелось банального тепла. не лайков или просмотров под многочисленными пранками, а объятия и поглаживания по голове. мама часто его обнимала, чтобы успокоить после криков отца, но всё равно было что-то не то. хотелось чего-то более... любовного. нарвался, блять. шею старательно выцеловывают, стараются не причинить боль. рэн слишком аккуратен, аж тошно. чужие холодные тёплые руки оглаживают все участки тела, до которых способны дотянуться. и ричарду хочется реветь от того, насколько низко он опустился. заниматься этим с автоматоном?! он точно головой поехал. да, определённо, потому что поцелуи на бёдрах уже не кажутся чем-то очень мерзким, а чужие рыжие волосы оказались удивительно мягкими. слишком реалистично. нежная кожа щёк тоже до ужаса похожа на человеческую. это ричи понимает, когда партнёр сидит между его ног, а собственные пальцы касаются чужого лица. до чего он докатился... всё равно противно, мерзко, отвратительно. единственное, что как-то радовало, так это то, что они занимались всем этим в комнате его родителей. хотелось хоть как-то их задеть, оскорбить, пусть и косвенно. они никогда об этом не узнают, но каждый раз, когда младший труман будет проходить мимо этой комнаты, то будет противно улыбаться. если кто-то из родителей узнают, что их примерный и правильный сын в наглую трахался с автоматоном на их кровати, то дома у него больше не будет. сейчас они уехали в отпуск на материк, естественно не взяв сыночку с собой. ему же лучше. пока они не здесь, надо взять максимум выгоды. например... например, закрывать рот ладонью, чтобы он сам не слышал эти позорно громкие стоны. рэн утыкался ему в шею, облизывая, как щенок. от этого сравнения ричи стало так отвратно. ни один автоматон никогда не сравнится с настоящими питомцами. хотелось поскорее убрать эти мысли из головы, но всё оказывалось без толку. одна лишь рыжая бошка, которая старательно пыталась дать удовольствие, хоть как-то отвлекала. труман хотел сказать, что он благодарен. но только он ненавидит автоматонов. а рэна... а рэн просто его партнёр по постели. чтобы выбить всю дурь из головы, чтобы потом всю ночь обниматься, а с утра без сожаления выгнать из квартиры. чтобы потом встретиться в университете и полностью игнорировать друг друга, будто бы и не знакомы. чтобы потом после пар зайти в магазин, купить самое дешёвое вино и уйти к ричарду, где всё снова повторяется. порочный круг, который не прекращается уже несколько дней. пока родителей нет, труман возьмёт от этого максимум. наполняется комната шёпотом, доиграла пластинка в квартире тихо и темно, только дыхание этих двоих было слышно. и песня. какая-то слащавая мелодия из телефона рэна. он любил такую музыку. ричи же не мог разделить эту любовь. но сейчас не было сил даже отрубить это, всё тело ныло от нескольких заходов, инициатором которых был сам труман. спина болела от постоянных поцелуев и укусов, но губы были спокойны. он никогда не позволит автоматону целовать себя в них. — ты такой красивый, ричи, — прошептал рэн, поглаживая его по волосам. слова были приятными, но труман ни за что не примет их от того, кого ненавидит всем сердцем. он нахмурился и поджал губы, едва подавляя в себе желание вмазать рыжему прямо здесь. — завали ебало, — рэн должен был привыкнуть к такому отношению. но как-то не удавалось. — и музло выруби, я заебался. звучало как приказ. рэн не смог ослушаться и выключил музыку, оставляя их в полной тишине. — сладких снов тебе. фраза осталась без ответа. вино высыхает и красит стенки бокала. на подоконнике связка увядших растений на часах три ночи. ричарду хотелось спать, но вместо этого он снова наливает в бокал немного вина, смотря прямо на тело, лежащее на кровати. рэн мирно посапывал, обнимая подушку, потому что заметил отсутствие тепла рядом. а это самое тепло залпом выпивал всё, что находилось в бокале. от себя тошно, хотелось расчесать всю кожу, чтобы забыть об этом вечере. и обо всех предыдущих. о рэне в принципе. от всех его прикосновений, слов, поцелуев. хотелось стереть всё из памяти. ну вот, хотел отвлечься от плохих мыслей, но добавил себе ещё больше. класс, вот это решение проблем, ричард, так держать. — я тебя ненавижу. просто, сука, ненавижу, — прошептал он на грани слышимости, вытирая пару слезинок с щёк. ещё немного, и у него начнётся истерика. но вместо того, чтобы успокоиться, он просто вылил в себя ещё больше вина. — и себя тоже. я смотрю на тебя, и мне хочется плакать от горя рэн прекрасно чувствует, как на его лицо летит его же одежда. он понимал, к чему всё идёт, но всё равно было как-то... грустно. его снова выгоняют. хотелось спросить, что он делает не так, но его опять перебили. как и всегда. — одевайся и выметайся отсюда, — сегодня ричард был недовольнее, чем обычно. да и вечером постоянно на всё жаловался... рэн совсем не понимал его. вроде делал всё так, как всегда, старался быть осторожным и спокойным, но второму постоянно что-то не нравилось. он даже подумать не мог... а ричи даже не смотрел на него, старательно застёгивая пуговицы рубашки дрожащими руками. — быстрее давай. родители сегодня приезжают, это всё придётся закончить. или... — он немного подумал, закусывая губу. вроде, мама не особо была против, когда он просился к кому-то на ночёвки в детстве. да, сейчас он никого ни к кому не ходил, потому что знает тайну этого острова. но если наврать ей, что он решил дать ещё один шанс? это может сработать. — перенести к тебе. к такому рэн был явно не готов. он не жил с родителями, а снимал свою квартиру, поэтому... это правда неплохая идея. вот только он знал, что на утро ричард испарится, будто бы и не приходил вовсе. что могло произойти в его жизни, что он резко начал делать всё это? он хотел всё узнать, но даже если и думал об этом, то всё равно не приходил ни к одному логичному выводу. он знает трумана ещё со школы, но тот всегда был отстранённым ото всех, не общался и издевался. что сподвигло его на такое? когда рэн смотрел на брюнета, то хотелось рыдать. от ричарда всегда пахло родительскими сигаретами, а в голосе постоянно читалось недовольство. он не знал, что делать, как подбодрить. как бы не старался, ничего не входило. в конце концов на него орали, а по окончании пар тащили к себе домой. ричард был слишком сложным человеком. его не получалось понять. ты так и умрешь, никого никогда не любя ричи никогда ни с кем не обнимался в университете. обычно сразу после пар он куда-то уходил(до того, как началось всё это), а во время учёбы ни с кем не разговаривал. только оскорблял и насмехался. называл всех вокруг "эти". как будто они были не людьми вовсе. рэн, если бы ты только знал. труман никогда не был в отношениях. это было связано не только собственной неприязнью к автоматонам, но и с родителями. они наотрез запретили встречаться с кем-либо из них. да и ричард никогда им не перечил, ведь сам относился к ним как к мусору. кроме одного. рэн действительно не понимал, чем заслужил такое особенное отношение. да, поток грязи не обошёл его стороной, но каждый вечер, пока труманы были в отпуске, ему позволяли касаться, гладить, любоваться. но на большее он совершенно не рассчитывал. да и не подпускали его ближе, что уж говорить. в университете игнорировали, а если и нет, то поливали грязью, как и остальных. труман был слишком пропитан ненавистью к автоматонам. он не мог относиться к ним иначе. да, он пытался общаться с ними, когда был ребёнком, но видя, как очередного "друга" тащат в подвал огромного здания, то в конце концов забил на попытки что-то сделать. он ненавидел всех: автоматонов, уборщиков, родителей. ему не было дела до них, он хотел выбраться с острова и наконец-то зажить спокойной жизнью. но родители не пускали, держа его здесь чуть ли не насильно. и в конце концов он сдался совсем. прекратил пытаться подружиться с этими железками, уговорить взрослых уплыть отсюда и бла-бла-бла... он не хотел жить здесь. тут было слишком плохо и сложно. людей не было, а если и был хоть кто-то с интересным сценарием, то этот автоматон почти сразу же отправлялся в утиль. взять того же, вроде как, престона, про которого так часто спорили родители на кухне. ричи часто за ним наблюдал, но всё таки увидел его со вкрытой головой в подвале. не было смысла даже попробовать дать им шанс. всё бес-по-лез-но. это самая грустная в мире история рэн снова чувствует в туалете запах сигарет. и точно знает, кто тут сидит. отдалённая кабинка закрыта, и именно оттуда он видит неприятно пахнущий дым. и слышит тихие всхлипы. он знать не знает, что такого могло случиться в жизни ричи, что он стал водить его домой и курить в общественном туалете, не боясь спалиться. рыжий, не отдавая отчёта своим действиям, подошёл к той самой кабинке и постучал три раза по двери. — ричи? всё нормально? ответ долго не приходил. он уже и не надеялся на то, что услышит его, но в последний момент всё таки кое-кто сказал: — свали нахуй, рэн, просто уйди отсюда, пока я не вышел и не врезал тебе как следует. — голос громкий, как обычно, но в этот раз какой-то... подавленный. рэн знал. прекрасно знал, что после всех пар труман снова попросится к нему, ведь его родители уже приехали. а у него в квартире они снова будут вздыхать и кусать друг друга в самые незаметные места, чтоб никто не дай бог не увидел. если бы кто-то и узнал, то рэн бы уже давно сидел где-нибудь избитый, потому что ричард чётко и ясно дал понять, что не потерпит никаких следов на видных местах. блять. и как с ним быть? рэну хотелось помочь, узнать причину его рыданий, но в то же время понимал, что на него либо наорут, либо влепят пощёчину и скажут выметаться, либо всё вместе. но он всё равно не смог уйти, оставаясь на том же самом месте. — я неясно выразился? или ты настолько тупой, что не понимаешь? — голос из кабинки был пронизан ненавистью. — проваливай! просто, блять, уйди. и, несмотря на всю злость, которая была прекрасна слышна, было что-то ещё... боль. слёзы неконтролируемо текли и усиливались, как только ричи слышал чужой голос. так и хотелось ударить одногруппника по этому смазливому личику, которое сделали слишком красиво. рэна хотелось прибить, сделать с ним что-то, чтобы больше не попадался на глаза. а иногда просто хотелось. но точно не сейчас, когда труман отчётливо слышит шуршание чужой одежды за дверью. он выкинул окурок в туалет и всё таки встал с холодного пола, открывая дверь. и, как неожиданно, увидел рэна, который всё равно не ушёл отсюда. а в следующее мгновение так и вовсе переступил все нормы приличия, резко впиваясь своими губами в губы человека. ричи точно не ожидал подобного, но почти сразу же начал пытаться вырваться, ударяя автоматона по плечам, чтоб тот наконец-то отстал. но он и не думал, прижимаясь к губам напротив всё сильнее, в какой-то момент впуская в чужой рот язык. поцелуй был со вкусом сигарет, горечи и непонимания. и в конце концов был разорван, после чего послышался чёткий удар ладони по щеке. рэн спокойно потрогал её ладонью, чувствуя, как начинает жечь. — че ты творишь? — почти выкрикнул труман, вытирая губы рукавом. какая наглость, хотелось вцепиться в чужие рыжие волосы и начать их выдирать. хотелось вмазать ещё раз, но тот уже немного отошёл. — что с тобой? — ты, блять, серьёзно задаёшь этот вопрос, после того, что сделал?! я ясно дал понять, что не потерплю подобного, ты меня вообще нахуй не слушаешь? рэн сжал губы, отворачиваясь. кажется, пора уходить. зря он это сделал. — ладно. я буду ждать тебя на выходе из универа, если всё до сих пор в силе. и ушёл. взял и ушёл. послушался наконец. а ричард снова вытер подступившие слёзы с глаз, закрывая дверь и сползая по стене на пол. закрыл лицо руками, опять начиная рыдать. это мудак со своим желанием чем-то помочь испортил всё ещё сильнее. губы до сих пор чувствовали чужие, хотелось разодрать их к хуям, чтобы не ощущать этого. но единственное, что он сейчас мог, так это беспомощно рыдать в туалете университета, ждя окончания пар, чтобы снова забыться хотя бы на пару часов в чужом доме. жаль, что она про тебя