Вивиа Реймон

В полумраке комнаты на маленьком, но уютном диванчике сидела девушка. Ее крашенные волосы были чем-то средним между цветом желтой охры и хаки, завязаны в небрежный пучек. Большие глаза тем же цветом, внимательно вглядывались в кадры на экране. Ноги были поджаты под себя, а руки перебирали ткань дивана с каким-то возбуждением. В тот момент, когда герои сериала должны были решится на очередную авантюру, перед самым экраном начали появился белые искры. Девушка заметила их и нахмурилась. Встала и отошла подальше. Что это может быть? От телевизора? Навряд ли, искры были дальше. Как будто то, что человеческий глаз не способен увидеть. Странно. Может вызвать... А кого вызвать? Пожарного? Но ничего же не горит. 114? Но с газом это не связано... Наверное. В скорую и полицию? Бред. Пока девушка отходила все дальше и дальше, размышляя. Искры все продолжали исходить от неизвестного источника. Может ей кажется? Но они были довольно четкими, а проверять на ощупь, девушка не горела желанием. Оставлять на самотёк страшно, а что делать неизвестно. Когда девушка вплотную встала к кухонной стенке, искры, кажется, разгорелись с новой силой. Белый цвет смешивался с фиолетовым и начал образовывать круг. Ну это точно какой-то абсурд! Без разницы куда звонить! 911! Телефон. Где телефон? На зарядке... В спальне! Свет начал мегать: – Вот черт! Открыв дверь, разделяющую коридор с гостевой-кухней, девушка мигом полетела к спальне. Телефон, вроде бы, был на тумбочке. Но не успела она сделать и шаг к заветной цели, свет предательски щёлкнул и короткая серия искр на этот раз уже нацелилась на незащищённый удлинитель. – Черт! Нет-нет-нет! Мой телефон! Небольшая струйка дыма начала исходить где-то из корпуса удлинителя, слегка заискрившись в мгновение. Девушка подбежала к розетке и, обесточив огнеопасный предмет, быстро накрыла его плотным пледом, который лежал рядом. – Так… Вроде не горит? Мисс приоткрыла плед и, убедившись, что пожар предотвращен, подбежала к телефону. Сдох. Так и знала. – Черт! Ну и что делать? Пойти посмотреть?... Может там уже горит во всю! Девушка вскочила с места и подбежала к заветной двери. Слегка приоткрыв ее, она заглянула внутрь. Искры исчезли, но вместо них образовался неизвестный портал тем же цветом, что и бывший предмет беспокойства. – Что за… Портал? Я что… сплю? Девушка открыла дверь до конца и уставилась на фиолетово-белый слегка овальный портал. Он чем-то завораживал, пугал и притягивал одновременно. Девушка подошла поближе. Из пелены (нутро портала) сверкали уже знакомые искры тех же цветов. Девушка подошла к дивану, и завораживающий предмет уже был от нее на расстоянии вытянутой руки. Чтобы сократить расстояние, мисс, будто завороженная, подошла еще ближе и вытянула руку, еле касаясь волшебного предмета. Она уже было сама хотела зайти в него, как что-то потустороннее начало физически притягивать ее. Это вывело ее в сознание и она попыталась вырваться из плена магии, но оно было сильнее. Девушку будто толкнули, портал закрылся. Единственное, что она успела увидеть – это мигающий свет. Мгновение и она уже стоит… А где это она, собственно, стоит? Город, похож на Лондон. Правда она никогда в нем не была и в душе не чает, как он выглядит. Единственное, что сейчас его напоминает, это огромные часы, похожие на Биг-Бен. И все бы ничего, если бы она не находилась на высоте птичьего полета. Она посмотрела вниз и… – Что?! Твою мать! Я летаю?! Девушка прижала руки к груди, будто это могло спасти ее сейчас от всего на свете. Но ох и ах, сейчас ее могло спасти лишь… да волшебство какое-нибудь. А, как ей давно известно, магией она, увы, не обладает. Поэтому спасения нет! Ну вот всегда с ней так. Минуты назад, она спокойно сидела на диване и смотреть какой-то тупой сериал, а сейчас стоит… в воздухе, возможно, в Лондоне! Верните ее обратно домой! Пока девушка размышляла… точнее страдала от той ситуации, в которой она сейчас находилась, в глаза попала одна занимательная вещица. Все люди были чем-то обеспокоены, куда-то торопились. Девушка посмотрела прямо, было, примерно часов четыре или пять с учетом того, что было лето. А рассвет в Лондоне был очень ранним (как ей известно). Она слегка нахмурилась. Почему сейчас четыре и… лето? Когда она была дом – была поздняя осень и уже давно стемнело (то есть была глубокая ночь)… Конечно, США от Англии находиться явно не по соседству, но такие колоссальные изменения? Так… Если в Нью-Йорке был час ночи, поздняя осень. То в Лондоне… где-то семь утра. То есть лето четырех часов (с рассветом!) быть просто не может! Значит она находится либо не в Лондоне, либо… Сильный грохот прервал ее глубокие размышления, на что девушка быстро повернулась к источнику звука. Там… стоял огромный мужик в костюме супергероя (чем-то напоминая Супермена) , который пытался остановить еще одного огромного мужика. Девушка брезгливо поморщилась от того, что просто не успевает офигивать от происходящего с ней… звиздеца. Ну теперь она уверена точно. Такого в Лондоне происходить просто не может, тем более, что люди не выглядит особо в шоке, даже наоборот... Как будто они видели это каждый день. Нет! Будто им было на это все равно! Да даже не то что в Лондоне, такое не может происходить ни в одной частичке ее родного мира! Это другой мир, твою мать! Ну как ее так угораздило. Почему именно она! Она же просто хотела посмотреть свой тупой сериал и лечь спать! Оба мужика, кстати, были огромных размеров (считая что она находилась всего лишь слегка выше недосупермена (она на высоте птичьего полета!)). У того, кто стоял то ли на городе, то ли тоже на воздухе (уже над зданиями) были блондинистые локоны со взъерошенной прической. Возле него также суетились и другие разные недогерои. Он, однако, стоял очень напряженно, пытаясь не дать «злодею»… упасть? На город. Видимо, это был его план. Так как второй участник инцидента был одет в сине-красный костюм (как, собственно, и недосупермен) с летательными перепонками (как у белок летяг) красного цвета. Благодаря им, он и пытался обрушится на город. Весь его покрыть ему в любом случае не удастся, но вот серьезно повредить – да. Что он с ехидным лицом, видимо, и хотел. Девушка подлетела поближе. Почему-то летать у нее, на удивлении, получалось очень даже хорошо (как и отключать инстинкт самосохранения, по-видимому). И посмотрела поближе на искусственные перепонки. Удивительные. Кто делал этот костюм – явно гений. Герои, к слову, девушку не увидели. Не только из-за занятости, но и из-за ее маленького (по сравнению с ними) росту. Она, естественно, воспользовалась этой привилегией и бесстыдно облапала ткань перепонки. И в тот момент, когда она подлетела поближе к туловищу антигероя (или злодея) и попыталась как бы оттолкнуть (или скорей прощупать) его, то… Он буквально улетел? Девушка вздрогнула и уставилась на супергероя, думая, что это он все-таки смог оттолкнуть того. Но герой, к ее сожалении, тоже выглядел удивленно. – Черт… Тихо выругалась девушка и попыталась спрятаться с места преступления, но на этот раз ее застукали уже другие герои, которые до этого не замечали ее из-за белки летяги. – Стой! Ты кто? Умеешь летать? – выкрикнул кто-то из толпы, из-за чего теперь ее заметили и другие. – Грожданский? – Нет, летать-то умеет. – Антигерой? – Скорей тогда уж злодей. – Может грожданский способность получил? – Навряд ли, ее с детства получают, а она, видимо, совершеннолетняя. Девушка поморщилась от потока чужих мыслей и попыталась как-то спрятаться за громилой. Но к ее сожалению, он начал уменьшатся обратно. – Да что ж такое! – Девушка? Ты злодей? – с каким-то явным беспокойсвом спросил блондин. – Нет! Я… А где я? – Что? – Я появилась здесь… да только что. И не знаю где. Да вообще ничего не знаю – Думаешь, мы тебе поверим?! – выкрикнул кто-то из толпы. – Тс! Так, давай по порядку. Как тебя зовут? – Э, Вивиа Реймон! – Вивиа Реймон? Странное имя. Редкое? – Есть такое. – Меня зовут Рей. Как супергерой я известен Рейчман – Рей! Зачем ты выкладываешь ей всю информацию?! – Брось, это и так все знают. – Но… Парень усмехнулся и подлетел ближе. – Ты знаешь в каком мы городе? – Городе? Нет. – Мы в Реусе – городе тоски и безразличия, – сказав последнее, герой повернулся на солнце. Его улыбка стала слабой, еле заметной. А голубые глаза переливались золотистым оттенком от рассвета. – Тоски и безразличия? – будто хотя добить его, спросила девушка. – Да… Это долго объяснять, но если коротко, то люди здесь несчастны… – Рей… – Все в порядке – хриплым голос проговорил мужчина своему коллеге – Мы здесь герои. Да… герои. Герои способные защитить от злодеев, но не способные предотвратить гниль. – Я точно не знаю, что здесь происходит, но явно понимаю, что герой не должен так говорить. Парень слабо усмехнулся, снова смотря на девушку. – Правда? А как же должен говорить герой? – Герой должен говорить, что надежда есть всегда. Что даже в самой непроглядной тьме когда-нибудь появится искра света. – В нашем тогда случае, – вздохнул герой, – эта искра сожжет все на своем пути. Девушка нахмурилась. – Вы не будите спрашивать меня, как и откуда я появилась? – Зачем же... Если ты герой, то ничего не сделаешь. Ну а если злодей... Навряд ли у нас остались силы противостоять кому-то. Вивиа посмотрела на город. Реус, значит... Город тоски и безразличия... – А почему люди здесь несчастные? – Они просто существуют... – Существуют? – Они ходят на работу, заводят семью, покупают дом и машну, но... Они делают это только «потому что так надо, так делают все, значит буду делать и я». – А зачем тогда живут? – А зачем умирать? – ответил вопросом на вопрос Рей. – А зачем тогда вы хотите остановить... Эту гниль? – Мы любим этот город... Держим его на тонком льду, так сказать. Взгляд упал на сам город. Все те же люди, спешашие куда-то по своим делам. Их лица бесконечно бесстрастные. Вивиа приставляла, как они сидят на работе в серых офисах, как обедают, приходят домой, кормят питомцев, ухаживают за детьми... Все это было такое искусственное... «только потому что так надо, так делают все, значит буду делать и я». Она появилась здесь буквально только что... Для чего? Чтобы помочь этому городу? Но как? Счастье – это не то, что может появиться от одного безымянного героя... Она узнала об этом мире только что. И вся информация, что ей сейчас доступна – слова этого незнакомца по имени Рей. – А что это был за злодей? – Слайдер. Один из наш... Был одним из наших. – Антигерой? – Рейчман кивнул. – А почему он решился стать на путь зла... Если это слово еще актуально. – Он сказал, что если люди здесь просто существуют, то лучше уж не мучить город... – Лучше уж не мучить город... – повторила Вивиа, глядя в ту сторону, куда утащили Слайдера. – Жестко. Рей молчал. Он поднялся чуть выше, и девушка инстинктивно последовала за ним. Они медленно плыли к силуэту огромных часов – местному Биг-Бену, который возвышался над серыми крышами. – Здесь, – сказал Рей, приземляясь на холодный каменный выступ под циферблатом. Вивиа опустилась рядом. – Отсюда видно почти весь Реус. Видишь? Она увидела. Бесконечные ряды одинаковых домов, прямые, как стрелы, улицы, серый поток машин. Ни ярких вывесок, ни смеха детей на площадках, ни уличных музыкантов. Тишина, нарушаемая лишь равномерным гулом жизни, которая шла по инерции. – Мы отслеживаем... точнее, отслеживали уровень счастья, – Рей достал из складки костюма плоский планшет. На экране мерцала карта города. Она была почти полностью кроваво-красной. Лишь пара-тройка мелких точек едва теплилась синим. – Это общественные места, парки, кафе, площади. Красное – тоска, равнодушие, выполнение долга. Синее... синего почти не осталось. Сегодня утром погасла последняя значимая точка. Библиотека на Пятой улице. Пожилая смотрительница, которая искренне любила книги, умерла во сне. Больше никто не приходит туда с радостью. Он говорил спокойно, без пафоса, просто констатируя факт. И от этого становилось еще страшнее. Еще безвыходнее. – А что вы делали, чтобы это изменить? – спросила Вивиа, отрывая взгляд от страшного красного. – Что мы можем? – в его голосе прозвучала горькая усмешка. – Останавливать катастрофы, ловить преступников, спасать людей от катастроф. Мы можем сохранить их тела. Но как зажечь искру внутри? Как заставить их захотеть жить, а не существовать? Этому не учат в Академии. Этому не научит никакая суперсила. Он смотрел на город, и его плечи под тяжестью невидимого груза слегка опустились. Вивиа хотела что-то сказать – какую-то банальность о надежде, но слова застряли в горле. Потому что в его глазах, отражавших багровую карту, она увидела то же самое, что чувствовала сама, влетев в этот мир, – бессилие. В этот момент воздух перед ними снова затрепетал. Знакомые бело-фиолетовые искры, как от короткого замыкания в самой реальности, собрались в плотное пятно. – Что... – начала Вивиа, но портал, возникший внезапно и стремительно, не дал ей договорить. Он не просто светился – он втягивал. Мощная, неодолимая сила схватила Вивиа и потянула к радужной пелене. Рей метнулся к ней, протянул руку – его пальцы лишь скользнули по краю ее свитера. – Вивиа! Она не успела даже вскрикнуть. Портал поглотил ее и захлопнулся с тихим хлопком, оставив в воздухе лишь запах озона и ошеломленного героя на карниже часовой башни. Темнота. Глухая, давящая. Вивиа открыла глаза, но это ничего не изменило. Она лежала на чем-то холодном и неровном. С трудом поднявшись, она попыталась осмотреться. Помещение, похожее на длинную пещеру или забытый тоннель, метров шесть в длину и три в ширину. Стены будто состояли из спрессованной тени, они впитывали свет – вернее, тот слабый тусклый отсвет, что исходил откуда-то сверху. Тишина была абсолютной. Даже собственное дыхание казалось оглушительным. – Опять портал... Опять не туда. Отлично. Просто замечательно. Она сделала шаг, и ее нога наткнулась на что-то металлическое. Наклонившись, она нащупала длинный, тяжелый предмет. Меч. Прямой, без особых изысков, с короткой гардой и тусклым лезвием. Кто и зачем оставил его здесь? Вопросов было больше, чем ответов, но инстинкт велел не выпускать оружие из рук. И вовремя. Стена прямо перед ней... зашевелилась. Из темной массы вытекло, как капля дегтя, существо. Оно было бесформенным, желеобразным, переливалось грязно-желтым и серым. За ним появилось второе, больше похожее на клубок колючей проволоки с горящими точками-глазами. Третие плыло по воздуху, напоминая разорванный пластиковый пакет с щупальцами. Они двигались на нее. Медленно, но неотвратимо. И тогда на их телах – на желе, на шипах, на прозрачной пленке – загорелись цифры. Красные, светящиеся. 00:10. 00:15. 00:08. Таймеры обратного отсчета. Ледяной ужас сковал ее на мгновение. Потом сработал инстинкт выживания, обостренный абсурдностью всего происходящего. Она не думала. Она действовала. Меч в ее руках оказался на удивление сбалансированным, но не менее некомфортным от первого непрофессионального раза. Первый удар, широкий и размашистый, рассек желеобразное существо пополам. Оно не издало звука, просто опало на пол, превратившись в лужу темной слизи, а таймер на нем погас. «Колючка» бросилась в сторону, но Вивиа, уже входя в раж, отскочила и, сделав выпад, всадила клинок в его центр. Что-то хрустнуло, и чудовище рассыпалось ржавой пылью. Она металась по камере, рубила, отступала, парировала щупальца. Существа появлялись все новые и новые, выползая из стен, из пола. Ее мышцы горели, в груди выл ветер, но разум был кристально ясен. Страх сменился странной, почти маниакальной ясностью. Она убирала их, одно за другим, гася красные таймеры, прежде чем те доходили до нуля. «Что это? Кто их послал? Зачем?» Последнее существо, похожее на сплющенного ежа с глазами-пуговицами, взорвалось само, стоило ей приблизиться – его таймер показывал 00:01. От взрыва пахло жженым пластиком и озоном. Больше тварей не появлялось. Вивиа стояла, опираясь на меч, тяжело дыша. Внезапная тишина оглушала. А потом перед ней снова разверзлась радужная щель. Она не ждала приглашения. Сжав меч в руке, она шагнула в портал. В Реусе царила тишина. Но это была не тишина покоя. Это была тишина конца. Рей стоял на площади у подножия часовой башни вместе с другими героями. Их было человек десять – все, кто остался в городе. Они смотрели на большой экран, установленный на стене ратуши. На нем в реальном времени мерцала та самая карта. Сплошное красное море. Ни одного синего пикселя. – Вот и все, – тихо сказала героиня в костюме, напоминающем стрижа. – Ноль. Полный ноль. Никто не плакал. Слезы, казалось, высохли у них давно. Было только пустое, тяжелое понимание. Лед, на котором они стояли все эти годы, окончательно треснул и ушел из-под ног. Город погрузился в тоску окончательно и бесповоротно. Люди вокруг шли мимо, не поднимая голов. Их безразличные взгляды скользили по героям, по экрану, по огромным часам – и не задерживались ни на чем. И в этот самый момент, в центре площади, прямо из воздуха, вырвался сноп разноцветных искр. Не бело-фиолетовых, а всех цветов радуги. Портал раскрылся, как диковинный цветок, и из него, спотыкаясь, выпала Вивиа. В руке она все еще сжимала тот самый меч. Все герои вздрогнули, приняв боевые стойки. Люди на секунду замедлили шаг, тупо уставившись на неожиданное явление. Вивиа подняла голову. Ее лицо было испачкано сажей, волосы выбились из пучка, в глазах горела лихорадочная, нездоровая решимость. Она окинула взглядом площадь, героев, бездушные толпы, и крикнула. Крикнула так, что ее голос, усиленный странным эхом портала, прокатился над всей площадью, эхом отозвавшись в переулках: – Внимание! Ее крик заставил вздрогнуть даже самых отрешенных прохожих. – Сейчас по всему городу появятся порталы! Из них выйдут... существа. Они пришли оттуда, где нет ни тоски, ни счастья. Они – пустота! И когда они несчастны – на них загорается таймер! Когда он доходит до нуля – они взрываются! Глаза у людей округлились от непонимания. Герои переглянулись. – Но есть и другой способ! – завопила Вивиа, и в ее голосе была истеричная, отчаянная убежденность. – Если они почувствуют счастье – настоящую, искреннюю радость – они взорвутся сразу! Они превратятся во вспышку света! Это не больно! Это... это освобождение! – девушка говорила четко, но в городе едва просачивалась какая-то тоска. – Им нужны ваши объятия! Ваши улыбки! Ваша радость, черт возьми! Едва она закончила, воздух вокруг завибрировал. По всему Реусу, на улицах, во дворах, на крышах, раскрылись десятки, сотни маленьких радужных порталов. И из них, неуверенно, пугливо, начали выползать, вытекать, выплывать те самые существа. Желеобразные, колючие, бесформенные. И на каждом – красный, мигающий таймер. На площади одно такое, похожее на пушистый шарик с грустными глазами, материализовалось прямо рядом с семьей – мужчиной, женщиной и маленькой девочкой. Они замерли, глядя на него с оцепенением. На боку шарика замигал таймер: 00:30. – Я... я тут спокойно постою, – тихо, сиплым голосом произнес монстрик. – Поставлю таймер. Не бойтесь. Мужчина и женщина переглянусь. В их глазах, привыкших к скуке, мелькнуло что-то забытое. Девочка, не выдержав, тронула шарик пальцем. Он был мягким и теплым. – Какой еще таймер? – вдруг сказала женщина, и в ее голосе прорвалась давно задавленная нежность. – Иди к нам. Мужчина улыбнулся – первой за долгие годы настоящей, не дежурной улыбкой. – Айда к нам в объятия, пушистик. Они обняли странное существо все вместе, прижали его к себе, и девочка засмеялась – звонко, беззаботно, по-детски. Монстр издал звук, похожий на вздох облегчения. – Ох... И взорвался. Но это был не взрыв огня и осколков. Это была вспышка теплого, золотистого света, которая окутала семью, как солнечный зайчик. Когда свет рассеялся, монстра не было. А на лицах людей вперемешку с кровью сияли безудержные, сияющие улыбки, а по щекам женщины текли слезы – слезы счастья. Это был сигнал. Как будто прорвало плотину. По всей площади, по всему городу, люди перестали бояться. Они смотрели на этих грустных, нелепых монстров и видели в них... себя. Такую же потерянность, такую же тоску. И вместо страха в них проснулось сострадание. А за ним – та самая, забытая радость. Старик обнял слизистую массу, похожую на большую слезу. – Не плачь, дружок, – пробормотал он. Вспышка. Двое подростков, всегда ходившие, уткнувшись в телефоны, с хихиканием окружили существо из колючек. – Крутой прикид! – крикнул один, хлопая его по... боку. Вспышка. Молодая пара, всегда ссорившаяся по пустякам, увидела монстра, робко жмущегося у фонаря. Они переглянулись, и вся злость ушла. Взяли его за руки. – Пойдем с нами, – сказала она. Ослепительное сияние омыло их троих. Герои стояли, не в силах пошевелиться. Они смотрели, как их умирающий город вдруг вспыхивал яркими, короткими, как жизнь мотыльков, вспышками. Каждая вспышка – это взрыв не боли, а счастья. Каждая вспышка на огромной карте в ратуше гасила красную точку и зажигала синюю. Стриж упала на колени и закрыла лицо руками, но сквозь пальцы текли слезы – горькие и очищающие. Другой герой, огромный каменщик, беззвучно рыдал, глядя, как вспыхивает парк, где он в детстве когда-то был счастлив. Красное море на карте таяло, как снег под солнцем, уступая место синему, яркому, живому океану. Рассвет, который никогда по-настоящему не наступал в Реусе, начал уходить, уступая место обычному утру. Но теперь утро было другим. Воздух звенел не от гула машин, а от смеха, от криков радости, от объятий. Люди на площади обнимали друг друга, целовали, подбрасывали детей, делились едой с незнакомцами. Город проснулся. Очнулся от долгого, тяжелого сна. Но, увы, также не надолго. Рей неподвижно стоял на том же месте. Его голубые глаза, отражавшие фейерверк маленьких радостей, были пусты. В них не было счастья, не было облегчения. Только ледяная, всепроникающая пустота. Он смотрел на Вивиа, которая, отпустив наконец меч, смотрела на ликующий город тем же абсолютно пустым взглядом. «Это то, что я так пытался сохранить? – думал он, и его мысли, казалось, эхом отражались в ее глазах. – Эта хрупкая, взрывоопасная, самоубийственная нежность? Это и есть счастье? Миг – и вспышка?» Он подошел к ней. Шум ликующего города, который скоро вновь погаснет, обтекал их, как вода камень. – Ты это и хотела? – спросил он тихо, без интонации. Вивиа медленно перевела на него взгляд. В ее глазах не было триумфа. Была лишь усталость до самого дна души и то же самое недоумение. – Я не хотела ничего, – так же тихо ответила она. – Я просто... отдала им свой меч. А они... они сделали из него фейерверк. Они стояли рядом, два островка тишины в эпицентре бури счастья, и смотрели, как горит "спасенный" ими город. Спасенный ценою его старой, тоскливой, но такой понятной и устойчивой души.