Призрачное сокровище

      За тучами, среди печальных высоких гор, показалась крытая жёлтым металлом башня двемерского города, и Яртаир, не раздумывая, свернул к ней. С севера шла буря. Сильный ветер поднял перед глазами плотную стену непроглядной метели. Темнело быстро. Добраться до деревни охотник уже не надеялся — выслеживание этого вампира отняло больше времени, чем заслуживало, — так что нужно было хоть где-то укрыться. Поэтому Яртаир свернул к крепости. Он понимал, что руины древнего города вряд ли окажутся безопасными, но попытать удачу стоило. Может, внутри найдётся укромное место, где удастся разбить лагерь, обогреться и заняться раненым плечом, которое напоминало о себе ноющей болью при любом неосторожном движении. Проклятые вампиры.       Когда Яртаир остановился подле одинокой серой башни, окончательно стемнело и буря вошла в полную силу. Желание укрыться от непогоды оказалось сильнее страха, так что норд из последних сил навалился всем весом на старые двери из прочного металла, и они со скрипом приоткрылись, образовав узкую щель. Яртаир протиснулся внутрь, осмотрелся. Вглубь таинственного города уводил неширокий полуразрушенный коридор. Впереди крупными каплями шумела вода: она срывалась сверху и исчезала подземной рекой в ущелье.       Подойдя к обрыву, Яртаир посмотрел вниз. Здесь было очень высоко, а мокрая от брызг земля так и норовила ускользнуть из-под ног. Через горную стремнину была перекинута хрупкая каменная колонна, то ли случайно так удачно упавшая, то ли притащенная сюда искателями приключений. Колонна служила мостом с одного края на другой, и Яртаир, тщательнее осмотрев упирающееся в землю основание, решился ступить на влажный камень.       Он приказывал себе не смотреть вниз и выверять каждый шаг. Вскоре ненадёжную переправу всё же удалось преодолеть. Охотник спрыгнул на твёрдую землю, оглянулся, а потом выше поднял факел и шагнул в пучину древнего горного сооружения. И едва не выпустил из рук шершавое древко оттого, что из глубины тёмного коридора до него долетел тревожный женский голос:       — Поворачивай назад!       Слова отразились эхом от сырых стен пещеры и унеслись прочь, затихая. Яртаир уверенным движением дотронулся до рукояти меча, посмотрел назад. За спиной, как он и ожидал, никого не оказалось. Он негромко потребовал уверенным звучным голосом:       — Покажись.       Ему не ответили. Поэтому Яртаир, поддавшись любопытству, пошёл дальше. На одном из поворотов ему показалось, что двемерский город едва заметно задрожал. Вибрация лёгкой волной прошлась под ногами, и эту странность заметил не только он.       — Пожалуйста, уходи! Пока ещё можешь…       Прячущаяся незнакомка обладала красивым низким голосом, сладким, бархатным. От её просьбы любопытство Яртаира разгоралось лишь сильнее. Он спросил:       — Кто ты? И почему я должен уйти?       — Здесь очень опасно.       — Да покажись ты уже, кто бы ты ни была!       Он вышел на широкую платформу, откуда открывался вид на долину внутри горы. Внизу чёрной рекой текла вода, наверху виднелся просвет мрачного ночного неба. Как только Яртаир поднял голову, с края скалы сорвался огромный валун. Он рухнул вниз, ломая остатки двемерских построек, стены, мосты, и с плеском исчез в воде. Вот тебе и безопасное место…       Однако это всё ещё было лучше горного леса, стонущего во власти острой метели, так что Яртаир позволил себе расслабиться и опустился на землю у стены. Он обвёл долину усталым взглядом и позвал вслух:       — Ты ещё здесь? Может, составишь мне компанию?       Послышался досадливый женский вздох:       — Ты невозможный! — И она вдруг показалась. Вспыхнула бледным голубым огнём перед Яртаиром, обретая очертания человека, и укоризненно предположила: — Пришёл искать сокровища, да?       Норд не обратил внимания на обвинение. Был слишком заинтересован другим.       — Так ты призрак… а я думал, что это какая-то девчонка пытается меня напугать.       — Я предостерегала тебя, а не пыталась напугать.       Яртаир кивнул, но ничего не ответил. Он расстегнул ремни доспеха, засучил рукав и осмотрел разодранную рану, морщась от боли. Плечо выглядело скверно. В сумке оставался свёрток чистой ткани, и Яртаир, достав его, с трудом наложил повязку, помогая себе зубами. Женщина саркастически заметила:       — Искатель приключений из тебя так себе.       — Никогда не искал приключений. Они удивительным образом сами меня находят.       — Тогда зачем ты здесь?       — Думал, смогу безопасно переночевать.       Она усмехнулась:       — Не лучшее место.       — Это я уже заметил. — Яртаир снял с пояса флягу и сделал несколько больших глотков. — Так кто ты?       — Катрия. Я… была… исследователем. Всю жизнь мечтала найти что-то значимое, сделать открытие, которое оставило бы моё имя на страницах истории… у меня не получилось.       — Что с тобой произошло?       — Это долгая история.       Яртаир никуда не торопился.       — У нас вся ночь впереди, так что…       Катрия вздохнула, села напротив, скрестив ноги, и рассказала:       — В одном из двемерских городов я нашла документы, где говорилось об этерии. Доводилось слышать о таком? — Яртаир помотал головой. — Это редкий материал ярко-синего цвета. Сейчас он утерян и практически забыт, ведь за многие столетия люди так и не научились обрабатывать его. А вот двемеры умели. Они выплавляли из него различные артефакты и даже построили для этого целую кузницу. Союз четырёх городов образовал монополию по добыче и обработке этерия. — Земля снова затряслась, и Катрия безразлично обернулась посмотреть, упадёт ли что на этот раз. Ничего не упало. — Когда я нашла эти записи, я была не одна. Мой помощник, Тарон, украл их у меня и опубликовал от своего имени. Но это было моё открытие!       — Ну и гад…       — Точно, — фыркнула Катрия. — У меня ещё был шанс опередить его. Только один: я должна была найти кузницу этерия. Тогда я пришла сюда, в Аркнтамз, но не справилась. Началось землетрясение, и я сорвалась вниз. Вот и вся история.       — И почему ты не обрела покой?       — Не знаю… я… я хочу доказать миру, что этерий — это моё открытие! Моё, а не его!..       — Понимаю. Кто-то должен утереть нос этому мошеннику.       Катрия печально улыбнулась, соглашаясь. Яртаир заметил, что женщина была очень красива. Даже в облике призрака. Он закрыл свою сумку и уверенно спросил:       — Так здесь, в этом городе, что-то есть?       — Что-то есть. Наверху я обнаружила запертую дверь. Это не обычный замок, это механизм, который называется “тональный замок”. Двемеры использовали такие для защиты чего-то очень важного. Обычная дверь для меня теперь не помеха, но тут… какая-то сила не пускает меня дальше.       — Ты знаешь, как его открыть?       — Для этого нужна правильная комбинация. Как ты можешь догадаться, мне не удалось её подобрать.       — Покажешь мне его?       — Это слишком опасно.       — И это должно меня остановить?       Катрия снова мягко улыбнулась.       — Ты такой же, какой была я. Как твоё имя?       — Яртаир.       — Так ты и впрямь собираешься… пойти туда?       — А ты собираешься оставшуюся вечность провести призраком? — Яртаир нехотя поднялся на ноги. — Я слышал, что призраки рано или поздно сходят с ума и начинают бросаться на кого попало. Тебе оно надо?       Катрия тоже встала, посмотрела на него огромными полупрозрачными глазами, словно не поверила, что он в самом деле собирается помочь ей, и первой подошла к краю платформы. Её взгляд устремился вниз. На небольшом участке земли, отколотом со всех сторон срывающимися сверху камнями, лежало тело женщины. Вокруг чернела засохшая кровь.       Яртаир тихо произнёс:       — Мне очень жаль.       Призрак кивнула и ничего не сказала. Тогда Яртаир осмотрелся. К месту, где лежало тело, можно было добраться по узкому упавшему поперёк каменному обломку одного из сооружений Аркнтамза, и норд направился туда.       — Что ты делаешь?       — Не оставлять же там…       Когда Яртаир оказался на мосту, Аркнтамз вновь содрогнулся. Сохранить равновесие удалось с большим трудом, и охотник припал вниз, упираясь руками в холодный камень. Благо, на голову ничего не обрушилось.       Яртаир приблизился к телу, взял его на руки и поспешил вернуться к безопасному участку у стены. Голова Катрии запрокинулась, отчего растрёпанные волосы упали вниз пыльным тёмным шёлком и скользнули по тёплым пальцам Яртаира. Он посмотрел на её бледное лицо. Эта женщина и впрямь была очень красива. Ей было не больше сорока, и от взгляда на неё в груди у Яртаира всё сжалось.       — Зря ты пошла сюда в одиночку, — только и сказал он, осторожно опуская тело на землю.       — Я никому не могла верить.       Норд понимающе кивнул и ещё раз с досадой посмотрел на несчастную темноволосую женщину у своих ног.       — Ладно, веди, — решил он. — Давай посмотрим на этот твой замок.       — Возьми мой дневник, — попросила Катрия. — В нём — все мои записи.       У Яртаира совершенно не было желания копаться в вещах покойницы, но, похоже, её заметки были важны. Хотя бы для неё. Он наклонился и расстегнул сумку. Внутри оказалось две книги.       Видя его замешательство, Катрия пояснила:       — Это как раз то, что опубликовал Дрет. Можешь взять, почитаешь на досуге.       — Позже. Сначала разберёмся с этим местом.       Справа от них поднималась каменная дорога, и Катрия привычно пошла по ней, едва касаясь земли. Яртаиру было не так легко. Он вымотался за день, плечо всё ещё болело, и даже доспехи начинали тянуть к земле. Но он пересиливал себя, зная, что в разрушающемся Аркнтамзе всё равно не сумеет отдохнуть.       Они поднимались всё выше внутри горы. Двемерский город время от времени несильно потряхивало, но и без этого приходилось осторожничать: тропа была очень узкой. Слава богам, Яртаир никогда не боялся высоты и умел держать себя в руках. Внизу озлобленно скалились острые камни и чернела вода.       Катрия внезапно крикнула:       — Берегись!       Она бросилась на Яртаира, и какая-то сила толкнула его к стене. В следующий миг перед ним упал огромный серый камень, подняв клубы пыли. Яртаир закашлялся.       Когда пыль осела и он смог разомкнуть глаза, то увидел, что Катрия стоит совсем рядом и держит его за плечо. Он не чувствовал.       — Спасибо, — неуверенно поблагодарил он, и призрак кивнула. Он всё-таки не сумел сдержать любопытства: — Так ты можешь влиять на окружающий мир?       — Это непросто, но… да, могу. С мелкими предметами пока что не получается.       — Извини, если это прозвучало грубо. Я впервые общаюсь с призраком.       Катрия засмеялась, и Яртаир не выдержал:       — Чем я тебя так развеселил?       — Всё нормально. Просто я тоже впервые общаюсь с кем-то, с тех пор как…       Она не выглядела грустной или обиженной. Похоже, что совместное приключение с напарником позволило ей снова почувствовать себя живой. Вот и радуется.       Они поднялись ещё выше, и Катрия вдруг восторженно воскликнула:       — Смотри, это мой лук! — Она указала на старое дерево, вырванное с корнями и склонившееся над обрывом. Среди поломанных веток в самом деле блестели металлические украшения крепкой кибити. — А я думала, что он в реке уж давно.       Катрия так радовалась находке, что Яртаиру не понадобилось много времени, чтобы решиться:       — Я достану.       Он приблизился к дереву, наступил на него одной ногой и покачал, проверяя, насколько крепко держится над обрывом. Потом он забрался, сделал несколько шагов к краю. Ствол жалобно заскрипел.       — Яртаир, что ты творишь?.. — От переживаний Катрия заговорила шёпотом. Будто дерево могло упасть только от её голоса.       Яртаир не ответил и сделал очередной осторожный шаг. Отсюда уже можно было дотянуться до лука. Тетива запуталась в ветвях, поэтому пришлось потратить немало времени, чтобы высвободить её, и, пока Яртаир возился, вернулось землетрясение. Дерево тревожно зашаталось под ногами, наклонилось ещё ниже над обрывом. Норд смог удержать лук, но нога вдруг скользнула вперёд и упёрлась в толстый сук. Катрия едва слышно вскрикнула.       Яртаир устоял на ногах, крепче сжал оружие и в два быстрых шага вернулся на твёрдую землю. Женщина облегчённо выдохнула:       — И стоило ради этого так рисковать?..       — Но он ведь тебе дорог.       Подумав, она виновато кивнула и опять улыбнулась.       — Для меня никто бы такого не сделал. Даже при жизни.       Яртаир по привычке пожал плечами, потому что не видел в этом ничего самоотверженного, но раненую руку свело острой судорогой. Он поморщился. Катрия вежливо сделала вид, что не заметила этого.       Она вывела охотника на широкую площадь перед огромными решётчатыми воротами. «Тональный замок», о котором она говорила, оказался не похож ни на одну из конструкций, виденных Яртаиром ранее в двемерских городах. Он состоял из пяти винтовых механизмов с круглыми лопастями, в которые были вмонтированы светящиеся голубые пластины — то ли для того, чтобы лучше было видно, то ли просто для красоты. Добраться до них не представлялось возможным.       У Яртаира не было ни единого соображения на этот счёт, поэтому он спросил:       — И что нам с этим делать?       — Это кинетические резонаторы. Они как штифты в тональном замке.       — Это я понял. Как это работает?       — Чтобы дверь открылась, резонаторы нужно запустить в правильном порядке. Они поднимаются по винтам вверх, удобнее всего стрелять по ним.       — Понял. Есть какие-то мысли насчёт очерёдности?       — Мне удалось подобрать первые два. Посмотри в моём дневнике, я делала заметки. Если ты хочешь открыть дверь, то у тебя только один шанс. Аркнтамз не прощает ошибок.       Невезучие искатели приключений, чьи кости остались на этой площади, умерли по разным причинам. Вокруг некоторых лежали двемерские стрелы, кто-то угодил под обломки камней, внезапно обрушившихся сверху. Один обгорел.       Яртаир догадался:       — Так землетрясение — это одна из ловушек Аркнтамза?       — Да. Я думала, что смогу добраться до выхода и спастись.       Яртаир открыл дневник на последней странице. Катрия зарисовывала резонаторы и ставила рядом с ними цифры, и это было лучше, чем ничего. Но всё ещё слишком мало. Яртаир ещё раз внимательно посмотрел на тела вокруг. Одно из них выглядело самым свежим. Возможно, этот парень тоже делал какие-то заметки.       — До чего же я не люблю обыскивать трупы, — вздохнул норд, нагибаясь к разлагающемуся телу. В сумках не оказалось ничего интересного, а вот в одном из карманов обнаружился обрывок бумаги. — Не люблю, но иногда это бывает полезно.       Он показал Катрии находку. Теперь у них было три правильных ответа.       Яртаир снял с пояса арбалет и неторопливо зарядил его. Катрия обеспокоенно уточнила:       — Ты уверен?       Вместо ответа Яртаир быстро прицелился и попал в лопасть первого резонатора. Механизм сделал несколько оборотов и замер, поднявшись по винту. Что-то изменилось внутри высоких решётчатых ворот. Сгусток пара устремился к потолку и рассеялся. Больше ничего не произошло. Тогда Яртаир выстрелил во второй и третий резонаторы и опять осмотрелся.       — Осталось два, — полушёпотом проговорила Катрия. — У нас нет права на ошибку.       Яртаир стоял возле трупа искателя приключений и смотрел на два оставшихся кинетических резонатора. Всё было просто.       — Он бы не попал отсюда по дальнему, — озвучил охотник. — Значит, стрелял в этот.       Катрия наблюдала за своим случайным спутником с восхищением во взгляде. Яртаир выбрал удобное место, прицелился и надавил на спусковой крючок. Он верил в свою правоту.       И не ошибся. Механизм снова задышал паром, но ни одна из ловушек не сработала. Тогда Яртаир запустил последний резонатор, и металлические ворота медленно начали отворяться. Катрия вскрикнула от восторга и снова дотронулась до здоровой руки норда. Он увидел, но не почувствовал.       — У тебя получилось! Яртаир, у тебя получилось!       — Призраком после смерти я не стану, а бросать тебя здесь снова одну не хочется. Так что умирать я не собирался.       Катрия выглядела абсолютно счастливой. Она потянула Яртаира вперёд, и его рука приподнялась. Забавно было ощущать на себе это явление.       — Идём же!       За воротами оказалась сокровищница, полная древних двемерских предметов. В свете зажжённого Яртаиром факела она искрилась жёлтым металлом, и яркие отблески слепили глаза. Но ярче всего горел голубой амулет, лежащий на пьедестале в центре комнаты. Катрия заворожённо смотрела на него и не могла оторвать взгляда.       — Яртаир… поверить не могу. Это чистый этерий.       Норд же смотрел на неё. Сейчас перед ним стояла высокая женщина с красивыми русыми волосами, а не призрак погибшей искательницы приключений. Это этерий так влиял на неё?       Он подошёл ближе, коснулся пальцами гладкой поверхности неизвестного кристалла и бережно взял его в руки. Он ожидал, что сработает очередная ловушка, но ничего не произошло. Этерий был тёплым и светился изнутри.       — И что мы будем с этим делать?       — Посмотри, — Катрия указала на аккуратный острый срез. — Похоже, что это только часть чего-то большего. Двемеры наверняка разделили печать и… постой! Скорее всего они поделили её между четырьмя городами-союзниками, а значит, осколки до сих пор хранятся там.       — Катрия…       — Да?       — Почему рядом с этим минералом ты обретаешь материальную форму?       Она посмотрела на собственные руки, будто вовсе не заметила произошедших с ней изменений, а потом предположила:       — Этерий обладает мощной магической аурой. Возможно, он как-то влияет на мир духов. Я… наверное, я могу его взять?       Яртаир передал ей артефакт, и женщина с трепетом приняла его. Она давно отвыкла от чувства быть снова кем-то.       — Это уже так… непривычно. Будто я была призраком многие столетия.       — Мне нравится этот загадочный этерий, — улыбнулся Яртаир. — Держи его при себе.       — Спасибо тебе, — искренне поблагодарила она. — Правда, для меня ещё никто не делал столько, сколько сделал сегодня ты.       — Но ведь мы ещё не закончили. Нужно отыскать ещё три осколка.       — И ты… будешь искать их вместе со мной?       — Будет лучше, если впредь ты не будешь лазить по таким местам одна. Пусть ты и призрак.       Катрия опустила взгляд в пол, а потом вдруг обняла Яртаира. От неожиданности он не успел обнять её в ответ. Катрия была холодной, не дышала, но её касания были правдоподобны. Он пошутил:       — Но сначала я всё-таки отдохну, если ты не против.       Женщина засмеялась. Удивительно, как за пару часов она превратилась из печального призрака в радостного и вполне настоящего человека. Незнающий и не догадается ни о чём.       — Кстати, — Яртаир снял с плеча спасённый от падения лук, который всё это время нёс с собой. — Это твоё.       Тонкие женские пальцы привычно сжались на холодном дереве. Яртаир видел, что Катрия соскучилась по ощущению оружия в руках.

* * *

      Холодное солнце поднималось над горами, освещая заметённую снегом землю. Было холодно, и Яртаир сильнее запахнул плащ, чтобы ветер не продувал насквозь. С согласия Катрии он сложил для неё погребальный костёр, и сейчас её тело лежало на постели из жёстких веток и листьев. Она безразлично смотрела на него какое-то время, потом всё-таки сказала:       — Так странно присутствовать на собственных похоронах.       Яртаир даже представить не мог, насколько странно. Он прочитал молитву Стендарру. Когда-то, целую вечность назад и совсем недолго, он служил Богу Милосердия, и только ему умел молиться. Катрия стояла рядом. Она молчала и выглядела очень сосредоточенно. Будто отправляла к богам сестру-близнеца.       Закончив читать молитву, Яртаир поднёс к дровам факел, и сухое дерево мигом вспыхнуло от жара огня. За дымом и языками пламени вскоре скрылось безмятежное тело мёртвой искательницы приключений.       Какое-то время они стояли перед погребальным костром. Яртаир первым развернулся. Катрия угрюмо пошла следом.       Они переместили лагерь из Аркнтамза на открытый воздух. Пока Яртаир завтракал, Катрия рассказывала ему о городах, входивших в «этериевый союз», и о том, где следует искать остальные осколки загадочной печати. Путь лежал на север, к небольшому рукаву реки Карт в горах Друадах.       Костёр ещё горел, поэтому Катрия также прочитала книгу, изданную её бывшим помощником. Яртаир слушал и улыбался. Потом всё-таки сказал:        — Писатель из него хреновый.       Катрия засмеялась и захлопнула ненавистную книгу.       Когда над маленьким лагерем повисла тишина, женщина подняла взгляд к острой башне Аркнтамза. Ночью туча ушла на юг, небо разъяснилось, и в солнечных лучах двемерский металл на крыше блестел отполированным наконечником острой стрелы. Падал мягкий лёгкий снег. Ближе к лагерю подобралась любопытная крупная птица, высматривающая цепким взглядом, чем бы поживиться, и Яртаир бросил ей кусок хлеба. Она испуганно отпрыгнула в сторону, но потом налетела на угощение и утащила его куда-то в кусты. Катрия всё ещё любовалась Аркнтамзом.       — Ты на него так смотришь… — всё-таки заметил охотник.       Женщина заинтересованно перевела на него взгляд.       — Как?       — Ну не знаю. Влюблённо. Будто это не он убил тебя.       — Меня убила собственная неосторожность и жажда мести, — пояснила Катрия. — А Аркнтамз… разве его величественная красота заслуживает ненависти?       — Вот я и говорю: влюблённо.       Катрия смущённо улыбнулась и призналась:       — Меня всегда привлекали двемерские города. С самой юности тянуло к ним.       — Откуда такое увлечение?       — Я росла в Фолкрите, — решила рассказать исследовательница, привычно скрестив ноги у костра. — У меня было два старших брата и две сестры, а я была младшей. Когда мне было двенадцать, у родителей уже пошли внуки, другие заботы, им стало не до меня. Поэтому, сделав дела по дому, я убегала к одной женщине, охотнице, живущей в лагере за горным хребтом. Она научила меня стрелять из лука. Однажды она взяла меня с собой на охоту, и тогда я впервые увидела двемерский город. Он стоял далеко на горизонте и сиял, так же, как и Аркнтамз сейчас. И я влюбилась. А через два года я взяла свои вещи, сделала побольше стрел и отправилась к нему. С тех пор я почти не возвращалась домой. Двемерские города хранят столько тайн древности и так и ждут того, кто отважится их раскрыть. Я считала, что достаточно храбрая для этого.       — Забавно, я тоже из этих земель, — ответил Яртаир и задрал рукав рубахи, чтобы осмотреть рану.       Катрия подвинулась ближе.       — Давай я. — Яртаир позволил ей и вздрогнул от холодного прикосновения её рук. Она попыталась скрыть свои чувства, но охотник видел, что задел её. Наверное, обидно всегда помнить, что ты больше… не живой человек. Чтобы развеять неловкость, Катрия спросила: — Так ты из Фолкрита?       — С запада владения. Моя мать живёт недалеко от Илиналты, охотится у озера. Мы нередко приезжали в город, чтобы продать шкуры.       Женщина развязала пропитавшуюся кровью старую повязку, пристально осмотрела глубокую безобразную рану при солнечном свете и будто забыла, о чём они вообще говорили.       — Кто тебя так?..       Яртаир вздохнул. Рассказывать об этом не очень хотелось.       — Гончая смерти.       — Гончая смерти?..       — Мы называем так псов-нежить, которые служат вампирам. Я Страж Рассвета.       — Впервые слышу о таком.       — Это небольшой орден охотников на вампиров. Я ехал в Рорикстед, остановился в небольшом трактире и услышал, что днём ранее на одного из постояльцев напал вампир. Тело ещё не закопали, я осмотрел его — и да, вампир. Тогда я решил выследить тварь. Это привело меня сюда. Вампиры-одиночки встречаются редко, но этот был один и с собакой. Похоже, разведчик. Гончая побежала на меня, я промахнулся, она прыгнула… обычное дело.       — Да уж, — после недолгого молчания вымолвила Катрия. Она уже сменила повязку на новую и аккуратно завязывала узелок. — Ты прав: приключения сами тебя находят.       Яртаир невесело усмехнулся. С этим трудно было поспорить.

* * *

      Незадолго до полудня они выдвинулись в путь. Дорога вдоль реки была лёгкой, и даже пешими они преодолели половину пути ещё до первых сумерек. Иногда встречались одинокие путники, иногда — целые торговые караваны. Катрия нервничала и старалась держаться за Яртаиром. Этериевый осколок она хранила во внутреннем кармане куртки, и благодаря его магии выглядела как живой человек, но ей всё равно было тревожно. Проведя с ней достаточно времени, Яртаир и сам начал подмечать, что именно с ней не так. Катрия не моргала, при разговоре не делала пауз, которые обычно требуются для вдоха, её грудь и плечи не поднимались от дыхания, лицо было ровного бледного цвета без пятен румянца. Всё это мелочи, на которые обычно не обращаешь внимания, но когда приходится сталкиваться с подобным, то нутром чуешь: что-то не сходится. Катрия сама прекрасно это понимала и при встрече со случайными людьми старалась опускать взгляд и предоставлять слово Яртаиру.       А ещё ей приходилось очень внимательно следить за его состоянием. Призрак не чувствовала усталости, но помнила о ней, поэтому время от времени поглядывала так, будто хотела увидеть насквозь. Яртаира это злило, но он держал себя в руках. Катрия и это видела.       — Может, сделаем привал? — всё же рискнула спросить она, когда они миновали широкий разлив реки и снова приблизились к её узкой части. — Тут хороший лес, я бы нарубила черенков для стрел.       — Дойдём до Картвастена, там куплю тебе стрел у местных. Не переживай. — Пройдя ещё несколько шагов, Яртаир добавил: — Там и заночуем.       На этом Катрия оставила свою бессмысленную заботу и остаток пути шла молча.       К вечеру они уже добрались до Картвастена. Это был небольшой шахтёрский городок, основанный в месте зарождения серебряных жил. Рудником по наследству владел влиятельный местный купец, и все по праву считали его главным в городе. Именно к нему пошёл Яртаир, чтобы попроситься на ночлег.       Тот осмотрел своих вечерних гостей, почему-то решил, что они супруги, и предложил им кровать в шахтёрских бараках. Предложение было щедрым, поэтому Яртаир не поскупился на плату и расстался с несколькими серебряными монетами.       В бараках как раз приступали к ужину, и рабочие пригласили Яртаира и Катрию присоединиться к столу. Женщина быстро сослалась на то, что очень устала в дороге и лучше приляжет отдохнёт. Яртаир благодарно улыбнулся ей и не отказался.       Сам же он лёг спать ещё нескоро. Когда на столе осталась гореть последняя свеча, он подошёл к кровати, коснулся плеча Катрии, будто она в самом деле могла спать, и негромко озвучил:       — Наверное, мне лучше лечь на полу.       — Потом скажут, что за жена такая, мужика в кровать не пустила. Ложись, обещаю не толкаться.       Норд усмехнулся, снял сапоги и прилёг рядом. Катрия специально подвинулась на самый край кровати, чтобы ему было не так тесно. Она всё равно просто переждёт ночь, разглядывая стену напротив, а вот Яртаир действительно вымотался.       Однако заснуть сразу у него не получилось. Мягкие длинные волосы Катрии щекотали лицо, и он бережно коснулся их, убирая. Она почувствовала это. Повернулась к нему, и её огромные глаза оказались так близко, что у Яртаира перехватило дыхание. От Катрии веяло холодом.       — Никогда ещё не спал с призраком, — в шутку сказал он, однако Катрия не улыбнулась.       Она тихо спросила:       — Яртаир, а ты женат?       — Нет, — спокойно отозвался он. — Была одна женщина, которую я любил, но она погибла.       — Мне жаль.       — А ты?.. Ты была замужем?       — Я влюблена в двемерские руины, — прошептала Катрия. — Ты же знаешь.       — А притворяешься очень умело.       Сейчас на лице Катрии всё же появилась лёгкая улыбка.       — Спи, — приказала она и сама закрыла глаза.       Яртаир сильнее закутался в одеяло. Ночь обещала быть очень холодной.

* * *

      Когда он проснулся, Катрии рядом не было, а солнце уже ярко светило в окна. На столе для него заботливо оставили завтрак, но он решил первым делом выйти на улицу и отыскать свою «супругу».       Она сидела на ступенях у крыльца и заботливо складывала в колчан новые стрелы. Её лук лежал рядом с заменённой тетивой.       Когда дверь скрипнула, Катрия обернулась и радостно поздоровалась:       — Доброе утро, Яртаир. Как ночь?       Нужные слова не пришли в голову, и он промолчал. Катрию это обеспокоило.       — Всё в порядке?       — В порядке, — кивнул норд. — Куда нам дальше?       — Давай зайдём внутрь.       Она ловко вскочила на ноги, собрала вещи и вернулась в дом. Яртаир принялся за остывший завтрак, а Катрия разложила на столе его карту и провела стрелой по полоске реки.       — Здесь Карт уходит на северо-восток, к Солитьюду. А нам надо в противоположную сторону. Видишь, тут небольшое ответвление? Где-то в горах у двемеров была через него переправа. Её нам и нужно найти. Сам Бтардамз, один из городов этериевого союза, находится где-то вот здесь, на западе от Картвастена. Но в документах, которые я тогда отыскала, ясно говорилось о месте севернее. Я думаю, что речь об этой переправе.       Наконечник стрелы, блестя, быстро блуждал по старой бумажной карте, и Яртаир изо всех сил пытался следить за ним, но внимание отвлекали тёмные волосы Катрии. Когда она наклонялась, её волнистые локоны чарующе падали вниз и плавно скользили по столу, а на тонкой шее выступали острые жилы.       Проклятое призрачное наваждение.       В попытке отогнать его, Яртаир сказал:       — Вроде недалеко.       — Недалеко, — подтвердила Катрия и села напротив, — но дороги туда нет, придётся идти по лесу вдоль реки, так что не надейся добраться быстро.       — Я и не надеюсь. Впервой, что ли, по таким местам ходить…       — Когда выдвигаемся?       Яртаир провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Всё же не стоило им вместе лежать на одной кровати.       Он поднялся на ноги.       — Пойду умоюсь.       Катрия понимающе улыбнулась и дала ему столько времени, сколько нужно.

* * *

      Поначалу путь казался несложным. Охотники проложили вдоль реки множество мелких тропинок, день стоял ясный — одно удовольствие шагать по замшелым камням и мягким ароматным травам. Впереди белели склоны Друадах, по правую руку журчала тихая вода, и её плеск часто заглушался смехом Катрии. Она шла рядом и оживлённо жестикулировала, рассказывая об одном из своих приключений в двемерском городе где-то на севере. С ней случалось много забавного, и Яртаир улыбался. Но думал он о другом.       Катрия жестикулировала. До этого она разговаривала так неестественно, что при посторонних ей лучше вовсе было молчать, а сейчас — идёт вон, смеётся и не задумывается ни о чём. Иногда Яртаир даже забывал, что она призрак. Казалось, она и сама об этом забывала.       Слева вдруг раздался шум тяжёлых крыльев, и над елями взлетели две крупные куропатки. Яртаир не успел заметить, как Катрия сняла свой лук, наложила стрелу и прицелилась. Тетива звонко хлыстнула по воздуху, оперение пёстрой точкой замелькало в небе, и птица упала где-то в лесу. Яртаир с восхищением посмотрел на свою спутницу.       — Вот это реакция…       — Не могла же я оставить нас без обеда, — отозвалась Катрия и добавила: — Пойду схожу за ней. Я тебя догоню.       Яртаир кивнул. Он пошёл дальше по тропе, а Катрия тут же свернула в лес, точно запомнив, где упала куропатка. Какое-то время он наблюдал за женщиной, пока она не скрылась за деревьями, и думал: оговорилась по привычке. Ей не нужен обед.       Катрия словно специально делала всё для того, чтобы он забыл, как сжигал прошлым утром её тело на погребальном костре.       Она вернулась, держа в одной руке лук, а в другой — мёртвую птицу, и за это время Яртаир уже ушёл далеко вперёд. Тропа закончилась охотничьим привалом, но останавливаться здесь не захотелось. Чуть дальше, если обойти стройные сосны, можно было увидеть высоко в горах каменное сооружение. Похоже, что мост.       Когда Катрия подошла, хвастаясь добычей, Яртаир указал ей вперёд:       — Смотри. Это похоже на двемерскую переправу?       — Даже очень… Надо же, как быстро мы добрались.       Это было сказано преждевременно. Дальше дороги не было, начинались горы, и всё время подниматься по склону, пробираясь через колючие ветви кустов и деревьев оказалось непросто. Катрии тоже приходилось нелегко, но она хотя бы не уставала и не чувствовала пронзающей боли в плече.       Она шла впереди. В какой-то момент под её сапогом попался ненадёжный камень, и Катрия поскользнулась, едва не упав на скалистую твёрдую землю. Яртаир поймал её. Сам едва устоял на ногах, но всё же сумел схватить женщину и неосознанно прижать к себе, уберегая от падения.       Катрия молчала в его объятиях. Её ладони касались его спины, и даже сквозь толстую одежду он чувствовал, какие они холодные. Плечо от резких движений снова разнылось.       — Порядок? — всё же неуверенно спросил он, чтобы не выглядеть совсем дураком.       — Да, — также робко отозвалась она. — Спасибо.       Она отстранилась, посмотрела вниз, куда убежал проклятый камешек. Яртаир же не отрывал от неё взгляда. Катрия была уже не молода, но дух авантюризма в ней был до того силён, что она выглядела намного младше своих лет. У неё была ровная чистая кожа, блестящие светлые глаза и волосы без малейших намёков на седину. Вокруг век только начали появляться первые морщинки, но они лишь придавали этой женщине красоты.       Яртаиру не было и тридцати. Но в его взгляде не было такого огня, а в светлых волосах уже появились совсем белые пряди. Он не чувствовал, что Катрия старше него на добрый десяток лет. Кажется, и она не чувствовала этого.       — Я был должен тебе за спасение в Аркнтамзе, — запоздало ответил он и снова пошёл к виднеющемуся вдалеке мосту. Катрия не сразу припомнила, о чём он.       — Должен? Ты помогаешь мне завершить дело моей жизни, хотя совершенно не обязан. О каком долге ты говоришь?       Яртаир не обернулся.       — Понятно, почему твой помощник сумел так тобой воспользоваться. Ты… слишком доверяешь людям. Ведь я могу помогать тебе в корыстных целях. Увидел лёгкую наживу — и всё.       — Не ты, — тут же отозвалась Катрия. Её голос стал громче. — Ты не такой, Яртаир.       Она опередила его и преградила дорогу. Яртаир был вынужден остановиться.       — Скажи мне, что я в тебе не ошиблась.       — Мне не нужны ни сокровища, ни слава, — тихо отозвался он и, обойдя Катрию, продолжил путь.       — Тогда почему же помогаешь мне?       Яртаир подумал над ответом и всё же сказал:       — Ты тоже не такая.       — О чём ты?       — Ты… просто не такая.       — Яртаир, я тебя не понимаю. — Катрия явно не собиралась уходить от разговора и делать вид, что ничего не было. Она снова догнала охотника, схватила его за руку и заставила развернуться и посмотреть на неё. Она выглядела очень серьёзной.       Яртаир так и не сумел ей ответить. Слова застряли в горле, и озвучить их не получилось. Сказать можно было многое, но он молчал слишком долго, и в конечном итоге Катрия отпустила его руку и молча продолжила идти следом. Яртаир не знал, что именно она хотела от него услышать и что оставила невысказанным.       До моста оказалось далеко. Только в сумерках они поднялись на горный склон и поравнялись с переправой через глубокий овраг. По обе стороны были возведены приземистые башенки, изрядно потрёпанные ветрами и вьюгами, но всё ещё такие же крепкие. На самом верху, видимо, должно гореть сигнальное пламя.       Катрия ступила под своды башни, осмотрелась, а потом шагнула на надёжный каменный мост и перешла по нему на другую сторону. Там виднелась сложенная из ровных блоков платформа, но её предназначение оставалось непонятным. Подойдя ближе, Яртаир разглядел небольшой двемерский ларец, намертво закреплённый в камне. Его узорчатая крышка уже была поцарапана неаккуратными попытками открыть её. Замок оказался сломан. Катрия разочарованно заглянула внутрь, заранее зная, что ничего не найдёт, а потом закрыла сундук. Конечно, за столько лет в этом месте кто-то побывал намного раньше них.       — Двемеры бы не положили осколок сюда, — утешил её Яртаир. — В Аркнтамзе соорудили такую махину для защиты, а тут просто сундук? Да ну брось.       — Аркнтамз и Бтардамз — это разные города-государства. — Она пожала плечами. — Там решили защитить печать тональным замком, здесь же вполне могли решить, что хватит и обычного.       — Ты уверена, что мы в нужном месте? — Катрия без колебания кивнула. — Тогда осмотрим здесь всё.       Яртаир протянул ей руку, поднимая на ноги, и решил вернуться к башням. Наверняка, в них должно что-то быть. Катрия же задержалась, чтобы лучше осмотреть сундук. Но не успел норд дойти до переправы, как она позвала:       — Яртаир! — Он обеспокоенно обернулся. Катрия махала ему рукой. — Иди сюда!       Он бегом приблизился к ней и не смог не заметить, как засияло её лицо. Катрия точно нашла что-то и опять радовалась, как ребёнок. Эти искатели приключений даже после смерти неисправимы…       — Нашла что-то?       — Смотри. — Катрия обошла платформу. Сзади был обустроен небольшой пьедестал с аккуратной полукруглой выемкой по центру. — Ничего не напоминает?       Напоминало. Грани выделанного в камне углубления в точности повторяли форму этериевого осколка, найденного ими в Аркнтамзе.       — Стало быть, это ключ? — Катрия с восхищением кивнула. — Тогда чего ты ждёшь?       Она достала из кармана сияющий синий минерал и трепетно вложила его в нишу. Каменные плиты под ним плавно разошлись в разные стороны, открывая небольшой тайник. В нём сиял звёздным светом ещё один осколок этерия.       — Я до сих пор не могу поверить, — взволнованно прошептала женщина, и её пальцы коснулись тёплого загадочного кристалла. Он был обработан иначе, чем первый.       Яртаир был менее восприимчив к эмоциям, которым так легко поддавалась Катрия. Он только улыбнулся и с усмешкой сказал:       — Переночуем здесь, в одной из башен. Надо всё-таки съесть твою куропатку.       — Разведи костёр, — спохватилась женщина. — А птицу я разделаю.       Она убрала обе части печати в карман и шустро поднялась на ноги. В самом деле, не мог же Яртаир признаться, что помогает ей только потому, что ему необъяснимо приятно видеть, как она снова становится живой. Хотя бы на несколько минут.       Через час они уже сидели в башне у костра. Яртаир крутил на вертеле тушку, с которой капал сочный жир, а Катрия, снова попросив его карту, внимательно изучала её и сверялась с записями в своём дневнике. Отблески пламени скользили по её волосам и металлу лука. Чтобы хоть как-то отвлечься, Яртаир кивнул на оружие:       — Он у тебя необычный. Похоже на двемерскую работу. Стилизация?       — Не угадал, — с гордостью опровергла Катрия. — Это и есть двемерская работа. Я нашла его в том самом городе, который первым исследовала. Назвала Зефир. Его узорчатые плечи напоминают мне крылья бабочки. А ещё он очень лёгкий и такой же быстрый. С тех пор я ни на что его не меняла.       — Должно быть, и впрямь отличный лук.       — Попробуй, — разрешила Катрия.       Яртаир заинтересовался. Встал, поднял её оружие и, примериваясь, натянул тетиву. Она была тугой, но плавно поддалась сильной руке и согнула плечи лука. Ощущения были приятными, тогда Яртаир взял стрелу и прицелился в одно из дальних деревьев. Катрия с любопытством наблюдала за ним, а потом, когда стрела со звоном впилась в ствол, похвалила:       — Чувствуется опыт.       — С детства охотился с родителями.       — А я ни разу не стреляла из арбалета. Можно?       — Конечно. — Яртаир снял оружие с петли и передал его Катрии. Потом достал из небольшой сумки на поясе короткий тяжёлый болт.       В теории Катрия знала, как заряжается арбалет, но было видно, что сама раньше никогда этого не делала. Она вставила ногу в стремя, прижимая его к земле, взялась за тетиву обеими руками и потянула вверх. Ей не хватило сил.       — Кошмар! — со смехом прокомментировала она. — Как ты это делаешь?       Яртаир подошёл к ней со спины, сжал тетиву мозолистыми пальцами и привычно взвёл. Катрия смотрела на него бездонным тревожным взглядом.       — Это сложно и долго, конечно, — признал охотник, — зато одного болта достаточно, чтобы с нескольких десятков шагов пробить вампиру голову. Даже стальной шлем не защитит.       Катрия подняла заряженный арбалет, попыталась прицелиться. Яртаир помог ей правильно поставить руки.       — Теперь наведи его на цель и надави пальцем на крючок. Немного левее…       Механизм шумно щёлкнул, и рядом со стрелой в дерево вонзился гладкий острый болт. Катрия едва удержала арбалет в руках, потом с азартом позвала Яртаира за собой:       — Пойдём, я хочу посмотреть!       Она побежала к дереву, и Яртаир, ухмыляясь, пошёл следом. Взрослая женщина, а ведёт себя как девчонка. Может, это ему в ней и нравилось?..       Стрела, выпущенная из Зефира, раздробила кору и вошла в дерево на две трети наконечника. Из зазубрины уже сочилась блестящая смола. Арбалетный болт засел в дереве так глубоко, что его древко едва виднелось снаружи. Он вошёл стремительно, даже не содрав шершавую кору со ствола, и не требовалось большого ума понять, что этот снаряд может сделать с человеком.       — Ничего себе… — только и проговорила Катрия. Яртаир сжал стрелу и, покачивая, вытащил из дерева.       Они вернулись к костру. Норд перевернул тушку птицы и, решив, что она уже готова, снял с самодельного вертела. Катрия снова склонилась над картой Скайрима.       — Так что дальше?       Яртаир, отрезая ножом кусок сочного мяса, посмотрел на Катрию. В непроглядной темноте она выглядела совсем настоящей. Но ночь в горах была холодной, а она сняла куртку и сидела в одной рубахе. Яртаир даже у костра сильнее кутался в дорожный плащ.       — Можем дойти до ближайшей деревни, а там дождаться повозку. Нам надо к Йоргриму, там, у подножия южных гор находится следующий город-союзник.       — Далеко… — прикинул Яртаир. — Тогда давай доберёмся до Драконьего Моста. Там часто проходят повозки из Солитьюда в Виндхельм.       — А ты неплохо знаешь Скайрим, да?       — Нет, не очень. Я родился на юге и там провёл большую часть жизни. Пару раз бывал в Хаафингаре, доводилось путешествовать по Белому Берегу, но не так, чтобы хорошо знать эти края.       — А я весь Скайрим объездила. Где только ни была.       Яртаир безобидно усмехнулся:       — Вот неугомонная…       Он вытер руки о снег и подбросил в костер ещё дров. Катрия увлеклась разглядыванием фрагментов этериевого ключа, а Яртаир расстелил на снегу плащ, заново зарядил арбалет и положил его рядом.       — Ты как хочешь, а я — спать.       Катрия тепло улыбнулась.       — Доброй ночи, Яртаир.

* * *

      Легенду супружеской пары решили сохранить, чтобы избежать ненужных вопросов. В трактирах это позволяло экономить и снимать одну комнату на двоих: сон Катрии всё равно не требовался. В повозке, чтобы избавить себя от необходимости говорить, Катрия сделала вид, что уснула на плече Яртаира, и он обнял её. Так что с любопытством попутчиков проблем тоже не возникло.       А вот когда они оставались одни, Яртаир боялся, что они не сумеют найти тему для разговора. Так могло случиться с кем угодно, но только не с Катрией. У неё было припасено столько историй, что хватило на несколько суток пути, и, в отличие от Яртаира, она была рада поговорить. Так что скучать с ней не пришлось.       На седьмой день она привела его к Ральдбтхару, и внутри у Яртаира всё содрогнулось. Ни один из видимых им ранее двемерских городов и рядом не стоял с этой величественной крепостью. Каменный город был врезан в скалу и поднимался вверх на несколько ярусов. На самой вершине, по центру, виднелась двустворчатая дверь, а слева возвышалась отдалённая башня. Она находилась на такой высоте, что при взгляде на неё у Яртаира закружилась голова. Глубинный народ, как же.       Он сделал шаг к Ральдбтхару и замер. Катрия не сразу поняла, в чём дело, но быстро увидела причину его беспокойства. На припорошённых снегом каменных ступенях виднелись совсем свежие человеческие следы. Над головами вился тонкий дымок от костра.       Яртаир посмотрел на женщину.       — Тоже искатели приключений?       В ответ она настороженно покачала головой:       — Боюсь, это самое маловероятное, — и сняла с плеча лук. Яртаир медленно взвёл тетиву арбалета. Сталкиваться с кем-то в двемерских руинах ему хотелось меньше всего.       Он пошёл первым. Начал подниматься по ступеням, внимательно осматриваясь, и вскоре, оказавшись на среднем уровне, услышал весёлые мужские голоса. Один рассказывал какую-то похабную шутку, а второй неудержимо дополнял историю дурацкими комментариями.       Яртаир опустил оружие и поднялся на самый верх, к воротам города. Караульные сразу же заметили его. Коренастый бородатый мужик схватился за топор, второй, помоложе, сжал лук. Яртаир дружелюбно попросил:       — Полегче, мужики. Чего вы как на иголках?       — Поворачивай-ка отсюда, парень, — попросил бородатый. — Пока даём шанс уйти.       — Да нам бы внутрь попасть. — Катрия как раз преодолела последнюю ступень и встала рядом с Яртаиром. Она тоже опустила лук, но стрела была наготове. Заметив это, парень-лучник вытащил из колчана свою стрелу.       Первый довольно процедил:       — А баба твоя хороша… И чего с таким молокососом связалась? Эй, красавица, на что он тебе сдался?       Катрия пренебрежительно усмехнулась. В её положении, наверное, над сложившейся ситуацией и впрямь можно было посмеяться.       — Так он лучше других знает, что женщине надо. А иные и к старости не поймут.       — Может, хочешь и мои знания проверить?       — Отчего же не проверить? Проведёшь меня внутрь Ральдбтхара?       — Рахт… чего?       Последние сомнения выветрились из головы. Здесь укрылась разбойничья шайка, решившая поживиться двемерскими артефактами, и выставила двух караульных, чтобы разворачивали, если кто-то забредёт.       — Ральдбтхар, — терпеливо повторила Катрия. — Это название города, перед которым мы стоим.       — А…       — Так что? Пустишь меня внутрь?       Бородатый замешкался, поэтому лучник взял дело в свои руки:       — Да к чему нам внутрь? Парень твой пусть идёт, откуда пришёл, а ты оставайся. И здесь хорошо пообщаемся.       — Так не пойдёт.       Молодой разбойник решил действовать наверняка.       — Тогда пущу ему стрелу в лоб — и дело с концом.       Он положил стрелу, но даже не успел поднять лук. Катрия в одно мгновение выпрямилась, натянула тетиву и выстрелила. Яртаир не позволил подняться шуму и выпустил болт во второго разбойника. Женщина впервые увидела, что случается с человеком от такого удара. Сильного взрослого мужчину отбросило на шаг назад, прошило кожаную броню и раздробило грудную клеть. Разбойник ещё хрипел на снегу, возможно, уже мёртвый, но Яртаир всё равно неторопливо перезарядил арбалет и, приблизившись к телу, выстрелил ещё раз, почти в упор. Хрипы стихли.       — Проклятые мародёры, — сердито проговорила Катрия. — Иногда придёшь в город, а там весь металл повыворачивали и всё, что можно унести, унесли. Лишь бы чем поживиться…       — Эти двое караулили вход. Основная группа должна быть внутри.       — Скорее всего, так и есть, — согласилась женщина. — И говорить с ними я больше не собираюсь.       Она плавно вытянула из колчана ещё одну стрелу.       — Ты так сильно их ненавидишь?       — Всей душой. Они понятия не имеют, сколько ценных находок уничтожают по своей глупости. — Катрия немного успокоилась и уже тихо добавила: — Правда, двемерские города и сами могут за себя постоять. На примере Аркнтамза ты видел, как они не любят неосторожных и жадных людей. Я столько трупов находила в ловушках, что и не счесть.       — Часто ты с таким сталкивалась?       — Бывало. Но я знаю двемерские города. Это всегда было мне на руку.       — Ты сама заманивала разбойников в ловушки?       Катрия безобидно улыбнулась и пожала плечами. Ну да, а что ей, одинокой женщине, ещё оставалось? У мужчин была сила, зато у неё — хитрость. Яртаир с улыбкой похвалил:       — Молодец.       Помня, что охотник не любит обыскивать тела, Катрия сама осмотрела их и, не найдя ничего интересного, в шутку спросила:       — Яртаир, так ты знаешь, что нужно женщине?       — Судя по всему… древние разваливающиеся руины, поиск артефактов исчезнувших цивилизаций, путешествия с одного края провинции на другой, приключения и чувство опасности.       — Я знала, что не ошиблась в тебе.       Он улыбнулся.       В Ральдбтхар они зашли с оружием наготове. Как только тяжёлая дверь открылась, и они оказались внутри, сидящий на лежанке у наскоро сложенной жаровни разбойник насмешливо поинтересовался:       — Задницы отморозили, что ли? — и, обернувшись, увидел смотрящие на него острую стрелу и бронебойный арбалетный болт. Мужчина был здесь один и трезво оценивал свои возможности. Геройствовать он не стал. Медленно поднял руки.       — Разумное решение, — рассудительно проговорил Яртаир. — Бросай вещи и выметайся. Без резких движений.       Разбойник кивнул, осторожно поднялся и боком пошёл мимо них к выходу. Катрия решила поторопить:       — У меня уже рука устала…       Боясь, что она может отпустить тетиву в любой момент, он бросился к двери со всех ног. Женщина тихо усмехнулась.       Яртаир проводил его взглядом и спросил:       — Как думаешь, вернётся?       — Не вернётся, — уверенно отозвалась она. — А если вернётся, то я замечу его раньше, чем он нас. Будь спокоен.       Это утешило.       Вдоль стены медными змеями ползли широкие трубы. По ним шёл газ. Двемерские конструкции отличались надёжностью и долговечностью, поэтому большинство механизмов в их городах до сих пор функционировало. Но мародёры, видимо, решили пустить эти трубы на переплавку и не подумали о последствиях. В одной из них на уровне человеческой груди зиял рваный разлом. Прочный металл раздробили молотом или топором, и неизвестный газ без остановки вытекал наружу и тут же сгорал. Напор был мощным, пламя ревело, каменная стена напротив почернела от копоти сгоревших в огне предметов. Яртаир только покачал головой:       — Ты права. Двемерские города могут за себя постоять.       Страшно было даже представить, что произошло с тем бедолагой, который решил сломать трубу. Катрия молча согласилась и свернула налево, в обход сгорающего газа.       На протяжении всего пути им попадались следы работы мародёров. Тут выдрали металлическую вставку из колонны, тут согнули узорчатый стул, чтобы удобнее было погрузить на телегу, а в одной из комнат вообще всё начисто смели. Катрия, глядя на это, злилась от собственного бессилия. В конечном итоге она не сдержалась и сказала:       — Я готова до конца времён быть призраком в двемерских городах и мстить тем, кто делает с ними такое.       Яртаир крепко сжал её плечо. До встречи с ней он никогда не задумывался о сохранности древних сооружений. Он и в подобных местах был только пару раз. А Катрия считала историю двемеров делом всей своей жизни. За него и погибла.       Так что Яртаир понимал её чувства.       Только Катрия в самом деле разозлилась не на шутку. Когда они вышли в просторный зал, заставленный древней двемерской мебелью, и встретились с тремя расхитителям, увлечённо ищущими, чем бы поживиться, она даже не стала предупреждать. Резко натянула тетиву и выстрелила в голову одному из них. Яртаир не успел осознать происходящее и инстинктивно направил арбалет в грудь второму. Тяжёлое мужское тело с глухим стуком упало на пол.       Перезаряжать арбалет не было времени, и Яртаир бросил его на пол, чтобы выхватить боевой топор и уклониться от атаки последнего мародёра. Этот выглядел благородно и знатно. Он носил аккуратные дорогие одежды, следил за внешностью, а в бою отдавал предпочтение изящному боевому молоту. Хватило только одного взгляда, чтобы понять: такое оружие не может принадлежать обычному разбойнику.       Яртаир успел увернуться, поднырнув под толстой рукоятью молота, и наотмашь ударил топором. Не задел. Рядом просвистела стрела Катрии. Бретон был ловок и закалён в боях, достать его оказалось не так-то просто, поэтому Катрия отложила лук, опасаясь случайно ранить Яртаира, и вытащила два длинных широких кинжала. Она планировала подобраться к мародёру со спины и вонзить лезвие под ребро. Ей почти удалось. Пока Яртаир пытался уберечься от размашистых ударов молота, Катрия нырнула вперёд, прижалась к стене и, улучив момент, схватила руку бретона и ударила кинжалом в спину. Мужчина вскрикнул, но его одежды были слишком толстыми, а под ними наверняка скрывался кожаный доспех, так что рана оказалась несмертельной. Разозлившись, он развернулся и со всей силы ударил боевым молотом по Катрии. Тяжёлая тупая сталь вонзилась в её бок и отбросила к стене. Катрия не успела издать ни звука и сразу же затихла.       Яртаир замешкался. Он смотрел на лежащую во мраке комнаты Катрию и не знал, что с ней. Самой главной его ошибкой стало то, что, идя с ней в бой, он совершенно ничего о ней не знал.       Бретон не тратил время зря. Он развернулся, чтобы покончить с охотником и, развернув молот острой стороной, замахнулся. Яртаир увернулся от удара. Он оказался сбоку. Подобраться со своим топором к воину, умело управляющемуся с боевым молотом, было практически невозможно, но и отбивать удары столь массивным оружием — задача не из лёгких. Поэтому Яртаир перехватил топор, примерил его по руке и бросил вперёд. Топорище точно вошло в голову, проломив череп с мерзким треском, и мужчина распластался на полу без дыхания. Яртаир сразу же забыл о нём.       Он подбежал к Катрии, упал подле неё и приподнял на руки. Она застонала.       — Катрия!.. Катрия, держись, слышишь?..       Яртаиру часто доводилось держать на руках раненых товарищей. Но обычно он знал, как ему действовать.       Он задрал куртку Катрии, вытащил её рубашку и осмотрел место удара. Бледная кожа была чистой, без ссадин и кровоподтёков. А что ещё он ожидал увидеть на теле призрака?       — Катрия, что я могу сделать? — шёпотом спросил он и погладил рукой её лицо. Женщина приоткрыла глаза.       — Так… тяжело и холодно, — едва различимо проговорила она. Яртаир прижал её к себе. Она тоже обняла его. — И страшно.       Они просидели так, кажется, целую вечность. Яртаир ласково гладил её волосы, не обращая внимания на исходящий от призрака холод. Катрия испуганно жалась к нему.       Они… привязались друг к другу. Яртаир с трудом признавал это, но теперь он не представлял своей жизни без Катрии. Будто знал её куда дольше нескольких дней. Она, кажется, испытывала нечто такое же.       — Яртаир, — тихо произнесла она у самого уха, и охотник вздрогнул, — спасибо, что ты со мной. Так жаль, что мы не встретились раньше. Будь у меня такой напарник, я бы не упала в Аркнтамзе.       — Но сейчас-то я с тобой. Так что всё будет хорошо.       Катрия отстранилась и улыбнулась ему так, что будь она живой — точно заплакала бы. Она безразлично посмотрела на свой бок, а потом одёрнула куртку и сказала:       — Я… похоже, уже в порядке. Немного кружится голова, но надо идти дальше.       — Ты уверена?       — Да.       Она поднялась, держась за стену, и постояла какое-то время. Потом усмехнулась:       — Думала, уже привыкла быть призраком. Не привыкла.       Яртаир тоже встал, подошёл к трупу, чтобы выдернуть свой топор, и взгляд упал на боевой молот. Оружие не могло принадлежать этому человеку. Наверняка оно было выкрадено из чьего-нибудь фамильного склепа, Яртаир почти не сомневался в этом. Поэтому он поднял его и сразу же почувствовал, что рукоять едва заметно дрожит. Он догадался:       — Это магическое оружие. Должно быть, поэтому удар так на тебя подействовал.       — Вероятно. — Катрия убрала кинжалы в ножны и взяла Зефир. — Зачарованная сталь способна уничтожать нежить подобно серебру… а я и не знала, что могу умереть в этой схватке.       — Отнесу его кузнецу в Виндхельме. Мастер сможет разузнать, чьей руки эта работа, и вернуть хозяину.       Катрия согласно кивнула. Это было правильное решение.       Ральдбтхар уводил всё дальше. В эти части города много лет не забредали люди, с потолков свисали пыльные полотна паутины, среди каменных стен свистел ветер, но в тёмных коридорах мерцали двемерские электрические лампы и ещё действовали заряженные ловушки. Яртаир чуть не угодил в одну из них. Хорошо, что у Катрии было достаточно опыта в исследованиях двемерских городов и она всегда оставалась настороже. Она вовремя уберегла охотника от роковой ошибки, удержав его за руку и указав на нажимную пластину в полу.       Чем дальше они уходили, тем живее становилась Катрия. Похоже, она уже и забыла о том, что была ранена, а вот плечо Яртаира после боя снова начало болеть. Такие раны так просто не заживают. Может, в Виндхельме ему стоило показаться лекарю.       — Какое удивительное место… — восхищалась Катрия. — И так потрясающе сохранилось. Хорошо, что мы вовремя остановили этих подонков, неизвестно, как далеко бы они зашли.       Ральдбтхар и впрямь был величественен. Это был настоящий горный город: огромный, обустроенный, но… спящий. Так странно было идти по просторным залам и широким тоннелям и представлять, что когда-то здесь жил ныне вымерший народ. Каждый раз казалось, что вот-вот из-за угла выйдет живой двемер, а где-то вдалеке послышится детский смех. У Яртаира от таких мыслей кожа покрывалась мурашками.       Очередной коридор закончился круглым помещением, вроде башни, отгороженным решёткой, и Катрия восторженно объяснила:       — Да это же подъёмник!       — Да? И куда он нас увезёт, вверх или вниз?       Женщина таинственно улыбнулась, встала на платформу и потянула рычаг. Древний механизм, скрипя, начал опускать огромные цепи.       — Проклятье! — с досадой выругался Яртаир, когда земля плавно ушла из-под ног и поползла вниз. Подземные глубины вызывали в нём необъяснимую тревогу.       Подъёмник привёз их в круглое тёмное помещение. Здесь росли странные светящиеся грибы и растения, пахло сыростью, а ещё чем-то зловонным, будто смешанными с помётом гниющими телами. Катрии было это знакомо.       Она остановила Яртаира, вытащила из колчана стрелу и тихо объяснила:       — Фалмеры.       Норд знал этих тварей. Деградировавшая раса снежных эльфов, обитающая в подземельях. Они были слепы и уродливы, но крайне опасны и жестоки. Чаще всего они держались племенами.       Он снял арбалет и натянул тетиву. Факел остался гореть на полу подъёмника, поэтому идти пришлось в полумраке люминесцентной подземной флоры. Их шаги в тишине Ральдбтхара звучали оглушающе.       А фалмеры затаились по углам и выжидали. Они слышали и чуяли людей.       Яртаир первым заметил движение во тьме. Он показал фалмера Катрии, и она кивнула. Громко щёлкнула тетива.       Смерть одного из фалмеров переполошила остальных. Они не стали больше ждать и бросились на людей с самодельными костяными топорами и ножами. Катрия успела успокоить одного стрелой и схватилась за кинжалы.       Один из фалмеров прыгнул на Яртаира, но боевой топор оказался быстрее и встретил грудь существа наточенным остриём. Во мраке послышалось болезненное верещание. Охотник быстро выхватил оружие и ударил на развороте. На пол тут же упало что-то тяжёлое. Похоже, топор перерубил тонкую кисть.       Яртаир не стал ждать и добил фалмера точным ударом. Воспользовавшись заминкой, он взглянул на Катрию. Она тоже успела уложить двоих. У неё было немало опыта в таких встречах.       Промедление едва не стоило ему жизни. Фалмер набросился сбоку, хватил руку, рванув её вниз, и Яртаир вскрикнул от потревоженной раны. Катрия обеспокоенно обернулась, быстро оказалась рядом и оттащила тощего фалмера от норда. Её кинжал уверенным движением перерезал тонкую сухую шею.       Фалмерам был известен страх. Последний, похоже, осознав, что всё его племя уничтожено, решил спасаться бегством. Стрела Катрии быстро догнала его.       — Ненавижу фалмеров почти так же, как мародёров. Как тараканы — сколько их ни убивай, всё равно расплодятся. — Она осмотрелась, подняла с пола факел и усмехнулась: — А я только сейчас поняла, что ты видишь в темноте намного хуже, чем я. Получается, ты дрался вслепую?       — Можно сказать и так. — Яртаир сжал раненую руку и почувствовал, что ладонь стала влажной. — Этого ещё не хватало.       Катрия подошла ближе, присмотрелась и серьёзно сказала:       — Нет, с этим надо что-то делать. Мне это не нравится.       — Надо. Укусы гончих смерти просто так не заживают. — Яртаир не хотел заострять на этом внимание, поэтому быстро сменил тему. — И что дальше? Не вижу, куда нам.       Катрия тоже осмотрелась. Комната заканчивалась большим бассейном, на противоположной стороне которого виднелась высокая дверь. Мост был поднят. Среди каменных стен натужно рокотал металл двемерского механизма.       — Ненавижу фалмеров, — повторила Катрия, подойдя к одной из больших шестерней в стене и вытащив из неё обглоданную кость. Как только помеху устранили, механизм заработал исправно.       — Осмотримся и починим его. — Решил Яртаир. Он уже заметил, что в комнате было много шестерней и некоторые из них не функционировали. Может, фалмеры специально вывели их из строя, чтобы избавиться от постоянного скрежета металла.       Из механизма приходилось извлекать запутанный мягкий мох, какие-то кости и прочий хлам, но из одного Яртаир извлёк человеческий череп. Это в разы усилило его отвращение к фалмерам.       Катрия нашла последнюю поломку. Шестерня была закреплена над бассейном, и вода намыла к ней мусор. Женщина вздохнула, посмотрела на Яртаира с измученной улыбкой, а потом нырнула. Норду каждый раз приходилось напоминать себе о том, что она призрак, а не живая женщина. И с каждым разом от этой мысли становилось всё грустнее.       Их усилия были не напрасны. Механизм заработал исправно и привёл в действие кнопку у моста — она мгновенно загорелась синим цветом. Яртаир не переставал восхищаться способностями глубинных эльфов. Наверное, именно это и привлекало Катрию столько лет.       Она выбралась на сушу, отжала длинные волосы и, подойдя к кнопке, надавила на неё. Металлический мост плавно опустился. Двемерский металл не был подвержен коррозии, поэтому даже в условиях вечной сырости всё выглядело так, будто было построено только вчера.       Но кнопка привела в движение не только мост. После того, как через бассейн появилась дорога, на другой стороне открылась дверь, а за ней, дыша серебрящимся в холоде паром, ожил огромный двемерский автоматон. Он сделал шаг вперёд.       — Центурион! — закричала Катрия и бросилась в сторону, пытаясь укрыться от горячего пара.       Яртаир тоже не стал долго думать. Вдвоём такую махину им не одолеть. Разве что — лишить возможности двигаться, повредив шарниры на ногах. Подумав об этом, норд бегом направился к подъёмнику, где оставил отобранный у мародёра тяжёлый боевой молот. Его веса должно было хватить, чтобы помять двемерский металл.       Катрия целилась в шею в попытках повредить её стрелами. Но сталь отскакивала от жёлтого металла, не нанося никаких повреждений. Яртаир видел это. Он схватил молот, и вдруг увидел рычаг подъёмника. В голову пришла совершенно безумная идея.       — Катрия, веди его сюда!       — С ума сошел?!       — Доверься мне!       Наверное, ей было непросто кому-то довериться после предательства Дрета. Она бросила на Яртаира испуганный взгляд, кивнула, а потом умудрилась проскочить между ног центуриона и направилась к подъёмнику.       Двемерский страж обрушил на неё тяжёлую острую секиру. От удара раскрошились плиты пола, вокруг поднялась пыль, в разные стороны полетели осколки и комья земли. Он был медленным, и Катрия смогла увернуться, однако её сбило с ног ударом каменного обломка. В следующий момент центурион мог просто раздавить её. Яртаир не знал, какие это могло повлечь последствия. Выругавшись, он бросился ей на подмогу и едва успел вытащить лёгкое женское тело из-под массивной ноги автоматона.       Катрия попыталась подняться, держась за его руки, но Яртаир сам оттолкнул её. Возможно, потом ему за это достанется, но это будет потом. Он увернулся от очередного удара секиры и сам едва не упал, поскользнувшись на заливающей всё вокруг крови фалмеров. Центурион, разозлившись, вновь зарычал клубами пара и ударил, пытаясь задеть маячившего внизу человека. Яртаир ускользнул, бросился к подъёмнику, и двемерский страж тяжёлыми шагами последовал за ним.       Яртаир прижался к стене. Выждал момент. А потом резко потянул рычаг на себя, приводя подъёмник в действие, и массивная каменная платформа медленно поползла вверх. Слишком медленно.       Норд обнял обеими руками рукоять боевого молота, подскочил к приблизившемуся центуриону и со всей силы ударил того по ногам. Звон прогремел по широкой каменной шахте, из образовавшегося в прочном жёлтом металле разлома пошёл белый пар. Яртаир отскочил в сторону, чтобы его не задело огромной секирой, и ударил ещё раз. А потом ещё. И ещё. До тех пор пока гигантский автоматон не повалился, извергая из металлических внутренностей пар.       Подъёмник заклинило, зажав центуриона между дверью и стеной, но Яртаиру было не до этого. Он отошёл как можно дальше и укрылся плащом от пара. Двемерский страж ещё шевелился — ни повреждённые ноги, ни смятый подъёмником корпус не смогли окончательно его уничтожить.       Тогда Яртаир в последний раз сжал молот и, практически не глядя, обрушил его на голову лежащего перед ним громилы. Металлические пластины смялись от удара, по шахте подъёмника начал подниматься белый пар и вскоре растворился где-то в вышине. Центурион молчал.       Яртаир сполз по стене и сел на пол, тяжело дыша. Рука была вся в крови и дрожала от напряжения, правую часть лица жгло — всё-таки ошпарило.       — Яртаир! Яртаир!!!       — Всё нормально, Катрия, — тихо отозвался он, но она не услышала. Вскоре она появилась перед ним в облике полупрозрачного голубого призрака и сразу припала на колени, пытаясь заглянуть в глаза.       Пришлось повторить:       — Всё нормально, Катрия.       — Ты невозможный! Не хватало ещё, чтобы и ты погиб в двемерском городе!..       — Но не погиб же, — равнодушно ответил он и заставил себя посмотреть на женщину. Она выглядела очень встревоженной.       — Чем я могу помочь тебе? Твоя рана…       — Ерунда. Мне просто надо перевести дух.       Катрия решила дать ему это время и села рядом. Она накрыла ладонью его руку, но сейчас он не чувствовал её касаний.       — Слушай, всё хотел спросить, — начал он, чтобы хоть что-то держало его в сознании. — В Аркнтамз приходил кто-то до меня? После книги Дрета, наверное, многие авантюристы загорелись идеей найти сокровища.       — Были двое, — подтвердила Катрия. — Я пыталась их предостеречь, но они меня не слушали. А когда я появилась перед ними, один бросился на утёк, а второй, маг, зарядил в меня огненным шаром. Я испугалась и быстро переместилась в другое место. Он не дошёл до тонального замка. Сорвался во время землетрясения. — После небольшой паузы Катрия добавила: — Так что меня тронуло, что ты так спокойно ко мне отнёсся. И уж тем более — решил помочь. Будто каждый день призраков видишь.       — Нет, ты первая.       — Выходит, после вампиров и их гончих уже совсем ничего не страшно? И этот вот… — она кивнула на лежащую перед ними кучу двемерского металлолома. — Ты даже не растерялся.       Яртаир подумал. В схватках с вампирами всегда сначала действуешь, а потом уже осознаешь, что натворил. И он кивнул:       — Выходит, что так. — Катрия молча сидела рядом и выглядела печальной. Яртаир посмотрел на неё и подбадривающе сказал: — И вообще, почему я должен был тебя испугаться? Я многого дерьма повидал за свою жизнь, а тут — красивая девушка. Подумаешь, что призрак. Ты не выглядела агрессивной.       — Нашёл же время флиртовать.       — Да я не флиртую. Ты правда красивая.       Катрия смущённо отвернулась, заулыбалась, потом предложила:       — Ну так что, идём дальше?       Это была хорошая идея. Яртаир тяжело поднялся на ноги и потянул рычаг в другую сторону. Подъёмник, кряхтя, пополз вниз.       Катрия оставила осколки этерия на противоположной стороне моста — оттуда их аура не могла влиять на неё, и она снова становилась призраком. Но по мере приближения к ним она обретала материальную форму. Яртаиру этот эффект казался интересным.       За дверью, к которой с таким трудом удалось пробраться, оказалась новая часть Ральдбтхара. Здесь сновали двемерские пауки — небольшие автоматоны, созданные для мелкой работы, — но после встречи с центурионом Яртаир даже не обратил на них внимания. Один сокрушительный удар молота мог без проблем смять паука, так что они не отняли много времени. Слева располагался ещё один подъёмник. Справа — запертая дверь. За ней виднелись сундуки и сложенные стопками слитки двемерского металла и золота. Сокровищница Ральдбтхара.       Катрия заинтересовалась ею, приблизилась, изучила замок. Яртаир с любопытством наблюдал за спутницей.       — Справишься?       — Он ничем не отличается от тех, которые встречались мне в других городах. Никаких проблем, нужно только найти правильные инструменты.       Того, что могло сойти за инструменты, в комнате было навалом. Двемерские пластины, прутики, проволока — всё что угодно. Катрия выбрала подходящее и вернулась к замку. Она довольно долго провозилась с ним, но в конце концов механизм всё же поддался. После тихого щелчка пружин дверь приоткрылась.       Они уже знали, что искать. Сокровища их не интересовали, всего всё равно не унесёшь, поэтому внимание сразу привлекла каменная плита с углублением. На первый взгляд могло показаться, что здесь должно что-то лежать, но Катрия и Яртаир знали, что это — замочная скважина. Женщина поместила в нишу оба фрагмента этерия, надавила на них, и тайник неторопливо открылся. Она трепетно взяла находку.       — Что ж, остался последний, — сжимая раненое плечо, устало сказал Яртаир. Он хотел бы радоваться так же, как Катрия, но усталость лишала его эмоций.       — Да. Но сначала — в Виндхельм. Нужно показать тебя целителю.       Как мысли прочитала.

* * *

      В комнате таверны тихо коптили свечи. Катрия сидела за столом перед разложенной картой, но всем её вниманием овладели найденные фрагменты этерия. Она положила их перед собой и соединяла — они идеально подходили друг к другу.       Яртаир сидел на кровати. На руке была новая повязка, умело наложенная лекарем, и он уже намного лучше себя чувствовал. Боевой молот, который он настойчиво взял с собой и показал кузнецу, нашёл своего хозяина. Как норд и предполагал, это было фамильное оружие одного из виндхельмских кланов. Его украл тот разбойник.       Яртаир сидел на кровати, и всем его вниманием овладел не этерий. После купания в подземном бассейне одежда Катрии была сырой и замёрзшей. Чтобы прохожие не бросали на неё удивлённых взглядов, женщине пришлось попросить хозяйку таверны высушить её вещи и дать что-нибудь на время взамен. В лёгком домашнем платье Катрия выглядела настолько чарующе, что от неё не получалось оторвать взгляд. Она распустила и расчесала волосы, и теперь они мягкими волнами падали ей на спину, укрывая тонкую шею и острые плечи.       Катрия знала, что он на неё смотрит, но не подавала виду. Однако ей всё же было неловко, и она обернулась, решив начать разговор:       — Как себя чувствуешь?       — Завтра буду как новенький, — безразлично ответил он. — Не переживай за меня. И не в таких передрягах бывал.       — Я тебе столько всего уже рассказала. А ты ни слова о себе не проронил. — И она попросила: — Расскажи мне.       Яртаир криво усмехнулся:       — О чём?       — О своих передрягах.       Он потёр глаза. Отказывать ей не хотелось. Рассказывать — тоже.       — Мои истории не такие весёлые, как твои. Ты уверена, что хочешь это услышать?       Катрия смотрела на него очень внимательно. Она кивнула. Яртаир вздохнул.       — Ладно. Я уже говорил, что мои родители были охотниками. Однажды отец не вернулся. Мы с матерью несколько дней искали его, безрезультатно. А потом я случайно наткнулся на его вещи в лесу и напал на след. Его утащили не звери. Люди. Я пытался их выследить, и вскоре встретил группу вооружённых людей. Это были Дозорные Стендарра. Они и рассказали мне, что недалеко от того места, где пропал мой отец, были замечены даэдропоклонники. Эти чудовища поклонялись Намире и приносили людей ей в жертву. У меня в этом деле был личный интерес, так что я напросился с Дозорными. В горах мы нашли пещеру, где обитали культисты. На алтаре лежал расчленённый и наполовину съеденный труп моего отца.       — Яртаир… мне очень жаль.       Он кивнул, принимая соболезнования.       — После этого я остался с Дозорными. Несколько лет я выслеживал даэдропоклонников в Скайриме и убивал их. А однажды вернулся в Зал Дозора, а там все мертвы и здание наполовину сожжено. Среди трупов я нашёл чужие. Это были вампиры. Не нашёл я только одного тела — тела нашей Хранительницы. Я любил её. Если бы ты знала, как сильно я любил её, Катрия…       Женщина вдруг поднялась, подошла к кровати и села перед Яртаиром у его ног. Он посмотрел на неё. От тепла нагретого помещения у него совсем голова шла кругом.       Катрия взяла его руки в свои. Он погладил их.       — Дозорные Стендарра вроде смогли собрать силы и восстановиться, но я ушёл. Я узнал о Страже Рассвета и стал одним из них. Вот и вся история. А о своих вылазках на вампиров рассказывать не хочется.       — Теперь понятно, почему ты не боишься ни призраков, ни двемерских центурионов, — прошептала Катрия. — Я тоже видела всякое во время своих приключений, но такое… не знаю, кем бы я стала, если бы оказалась на твоём месте.       — Не надо быть на моём месте, — отрезал он. — Это не лучшая участь.       Катрия медленно наклонилась к нему. Яртаир не стал её отталкивать. Он сам поцеловал её.       Её губы были сухими и холодными. Она отстранилась первой.       — Странно, наверное...       Охотник улыбнулся.       — Я слишком устал, чтобы чему-то удивляться.       — Тогда отдыхай. Это был очень непростой день, даже для меня.       Яртаир лёг на подушку, посмотрел на Катрию, а потом коснулся её руки и потянул на себя.       — Знаю, что сон тебе не нужен, но… побудь рядом.       Она легла на его руку, прижалась и попросила:       — Спи, Яртаир.

* * *

      Их путь лежал на юг, к Велотийским горам. Где-то в дне пути от Виндхельма находился двемерский город Мзулфт, в котором должна быть сокрыта четвёртая часть этериевой печати. В дороге много не болтали: каждый был погружён в свои мысли, а говорить о таком не хотелось. Яртаир думал о том, что его отречение от клятвы Дозора было к лучшему. Не сделай он этого — и сейчас его долг требовал бы убить Катрию. А о чём думала она, он не знал.       Время от времени Катрия сверялась с картой и осматривала местность, пытаясь понять, когда им сворачивать с тракта. И только к вечеру она направилась в лес, к одной из самых высоких вершин хребта. Взбираться по склону уже было не в новинку.       — Двемеры Мзулфта держали кладовую поодаль от основных построек, — вдруг начала Катрия. — На их пограничный город часто нападали, поэтому они хранили всё самое важное не внутри, а на пути отступления, чтобы можно было легко забрать с собой. Естественно, кладовая круглосуточно охранялась, но двемеры были очень обобщённым народом. У них всё принадлежало всем, так что воровства они не боялись. Думаю, этерий тоже в этой кладовой.       — Откуда тебе всё это известно?       — Большая часть работы хорошего искателя приключений — это изучение книг, карт и старинных документов. И только потом уже — сама вылазка на место. Мне всё же приятно считать себя исследователем, а не мародёром.       — Ты точно не мародёр, — успокоил её Яртаир. — Они чаще всего даже не знают, как называется город, который решили обчистить.       Впервые за день Катрия искренне засмеялась.       До Мзулфта добрались только через три часа после того, как свернули с дороги. Этот город был меньше Ральдбтхара, какие-то части разрушились от времени, но при взгляде на него в груди всё равно начинало трепетать.       К каменным башням Катрия не пошла. Осмотрелась и свернула на юг. Вскоре Яртаир увидел за деревьями ещё одну неприметную двемерскую постройку. В отличие от самого Мзулфта она была не такой изящной, камни её стен не расписывали узорами, плоская крыша была покрыта неаккуратными пластинами металла, а не мелкой черепицей, ворота тоже выглядели совсем невзрачно. Однако именно туда целенаправленно шла Катрия.       — Местные двемеры были умными ребятами, — оценил Яртаир. — Знали, что на такую постройку никто даже не взглянет, поэтому именно здесь хранили свои сокровища.       — В точку! Хочешь что-то спрятать — оставь на самом видном месте.       Катрия подошла к двери. Замок, на удивление Яртаира, оставался целым, значит, сюда любители лёгкой наживы ещё не добрались. Вскрывать его чем попало, как в Ральдбтхаре, не пришлось. Катрия купила в городе инструменты, которые могли бы пригодиться, и сейчас управилась с замком в разы быстрее. Когда дверь открылась, она аккуратно толкнула её и зашла внутрь.       Помещение оказалось совсем небольшим. Вдоль стен стояли металлические стеллажи со слитками ценных металлов и дорогой посудой, чуть дальше располагался зал, в котором хранилось оружие. Всё это сейчас не представляло интереса. Но была здесь ещё одна запертая дверь, и сквозь толстые прутья решётки можно было разглядеть каменный пьедестал с нишей. Катрия взволнованно опустилась перед замком на колени.       Пока она вскрывала его, Яртаир оставался настороже. Он то и дело оглядывался, ожидая, что и здесь из-за угла может выйти какой-нибудь центурион, но всё было тихо. Когда дверь открылась, Катрия внимательным взглядом обвела комнату, подмечая, нет ли ловушек, а потом с нетерпением побежала вперёд, чтобы заполучить последнюю часть этерия. Без трёх других частей это было бы невозможно, так что двемеры хорошо всё продумали.       Открыв тайник и взяв четвёртый фрагмент, Катрия соединила их все в круглую печать. Этерий светился в её руках и озарял радостную улыбку на бледном лице, и Яртаир невольно подумал, что голубой ей очень идёт.       Она посмотрела прямо на него.       — Если бы не ты, Яртаир… если бы не ты, я бы никогда не нашла их.       — Не со мной, так с кем-нибудь другим нашла бы. В чём проблема?       — С кем? С тем трусом, который убежал от меня в Аркнтамзе? — Яртаир улыбнулся, припомнив эту историю. — Знаешь, что меня с самого начала привлекло в тебе?       — Понятия не имею, что ты во мне нашла.       — Ты ничего не взял из Аркнтамза. Потом ни к чему не притронулся в Ральдбтхаре. Ты и здесь не смотришь на все эти драгоценности вокруг.       — Да к чему мне всё это призрачное сокровище?..       — Вот об этом я и говорю. — Она убрала части печати в куртку. — Когда я стала работать с Дретом, он ни камешка не пропускал.       — И что он потом с ними делал?       — Сгребал в мешок и продавал. На эти деньги он и издал свою книгу.       — И ты его не останавливала?       — Зачем? Мне тоже доставалась часть: на снаряжение, еду, ночлег. Большего мне не требовалось.       Когда они вышли на улицу, уже совсем стемнело. Надо было ставить лагерь здесь. Но Катрия вдруг спросила:       — Яртаир?..       — Да?       — А что для тебя ценно?       Он подумал и отозвался:       — Мне много не надо. Кусок хлеба да надёжное плечо друга, который не бросит в беде.       — Тогда ты самый богатый человек в этом мире.       Яртаир пронзительно посмотрел на неё и с улыбкой кивнул:       — Я знаю.

* * *

      По словам Катрии, сама кузница этерия находилась где-то в горах Джерол. Утром им посчастливилось остановить повозку до Айварстеда, так что стирать сапоги ещё трое суток не пришлось. Катрия точно знала, куда идти. В обнаруженных ею записях упоминался город Бталфт, но на сегодняшний день было известно, что от него остались только руины. Однако искательница приключений была убеждена, что кузница находится где-то там, и всё равно собиралась изучить развалины.       От Айварстеда до Бталфта было рукой подать, так что путь не занял много времени. Однако, приблизившись к двемерской постройке, Яртаир начал переживать за Катрию. Время и люди не пощадили Бталфт. Здесь осталось лишь несколько каменных арок, полуразрушенные лестницы и потрескавшиеся плиты. Чуть поодаль возвышался металлический монумент, уже погнутый, но всё-таки сохранившийся. Здесь не могло быть даже полноценного двемерского города, вроде Ральдбтхара, не то что кузницы этерия. Яртаир понимал, как обидно было проделать такой путь и ничего не найти. Ещё обиднее было посвятить этому жизнь. Но, может быть, именно это и не давало Катрии унывать.       Она шла вперёд, внимательно осматривая каждый камень, и подмечала что-то, известное ей одной. Вскоре они добрались до металлической конструкции, возвышающейся над руинами Бталфта. Когда-то она была шаром, внутри которого находилась стрела, указывающая на северо-запад, в сторону Глотки Мира. Сейчас некоторые пластины были согнуты, какие-то —оторваны вовсе.       Катрия изучила каменную колонну, сломанный монумент, его основание, а потом посмотрела на Яртаира. Он уже придумал, что сказать ей, чтобы утешить, но её глаза загорелись знакомым огнём авантюризма.       — У меня есть совершенно дурацкая идея, но что-то мне подсказывает, что она сработает.       Это звучало интригующе.       — И какая?       Катрия достала этериевую печать, сложила все четыре части вместе и поместила их в центр шестерни под монументом. Старинный механизм вдруг задрожал, и Катрия отпрянула, прижавшись к Яртаиру. Стрела, до этого смотревшая в центр Скайрима, медленно повернулась на юго-восток и замерла. Больше ничего странного не произошло.       — Сразу видно: человек не впервые имеет дело с двемерскими хитростями.       Женщина засмеялась, снова подошла к пьедесталу и вытащила печать. Как только этерий вновь оказался в её руках, земля под ногами задрожала, как в Аркнтамзе. Катрия с трудом устояла на ступенях.       Яртаир первым опомнился:       — Бежим отсюда!       Он в два шага оказался рядом, схватил её за руку и потянул за собой, уводя подальше от злосчастного сооружения. К счастью, он спохватился вовремя. Как только они отошли на безопасное расстояние, каменный монумент, на котором была установлена стрела, взмыл вверх на вырастающих из земли стенах. Перед ними выросла небольшая двемерская башня с арочным проходом. Внутри находился рычаг подъёмника.       — Ничего себе, — потрясённо проговорил Яртаир, всё ещё не до конца веря своим глазам.       Катрия поддержала его:       — Я столько всего видела в двемерских городах, но такое… Что же… идём?       Норд зажёг факел, осторожно ступил на каменную платформу, проверяя, насколько она надёжна, и, дождавшись Катрию, с усилием потянул рычаг на себя. Подъёмник начал медленно опускать их под землю. Вскоре они оказались в абсолютной темноте, и только жаркий свет факела освещал тесное пространство вокруг.       Спуск затянулся. Трудно было даже вообразить, что под землёй — ещё многие-многие мили в неизвестность.       Катрия думала о том же.       — Интересно, как глубоко мы уже спустились?       Яртаир не ответил. Платформа вдруг остановилась перед решётчатыми воротами, открывающимися с помощью рычага на стене, и норд осторожно коснулся его. Вперёд вёл узкий подземный тоннель.       — Подумать только, здесь никого не было четыре тысячи лет… — трепетно произнесла женщина и первой шагнула во тьму. Как только она сошла с подъёмника, на колонне перед ней вспыхнуло пламя. Катрия испуганно схватилась за лук.       — Всё нормально. — Яртаир подошёл ближе. Огонь в чаше был холодным. — Это магия, реагирующая на движение. Идём.       Огонь был холодным, но Яртаир с непониманием осознал, что так глубоко под землёй ему совсем не холодно. Он даже с трудом преодолел желание скинуть тёплый меховой плащ.       Через несколько шагов Катрия остановила его.       — Тихо. Ты слышишь?       Яртаир прислушался. Впереди шумела вода.       — Подземная река? — предположил он. — Как в Аркнтамзе.        Однако чем дальше они продвигались, тем громче становился шум. Вскоре они вышли в долину, раскинувшуюся над чёрной водой, а справа вдоль каменной стены ниспадал широкий водопад. Он брал своё начало где-то во мраке высоты и исчезал в непроглядном обрыве. Заинтересованный этим, Яртаир не сразу заметил, что через долину вела сеть узких мостиков. Сорваться здесь было проще простого.       Яртаир неуместно пошутил:       — Главное, чтобы не началось землетрясение.       — Не начнётся, — заверила Катрия. — Всё это столько веков простояло здесь. Даже магические фонари работают.       — И кто пойдёт первым?       Женщина улыбнулась и всё же ступила на каменную тропу. Яртаир осторожно пошёл следом. Он ещё не видел, куда их приведёт эта дорога, но через какое-то время за обрывом стала видна широкая каменная площадь с металлическими скульптурами — они блестели в свете зажигающихся широких чаш.       Где-то на середине пути даже страх пропал. Яртаир почувствовал уверенность, дрожь ушла из ног. Ему ли бояться?..       — Тональный замок! — воскликнула Катрия, как только они миновали обрыв и ступили на площадь. Она сразу заметила наверху светящиеся лопасти кинетических резонаторов. Их было всего два, и Яртаир облегчённо вздохнул.       Катрия уверенно шла вперёд, предвкушая, что вот-вот сделает самое важное открытие в своей жизни. Она поднялась по каменной лестнице и предстала перед огромными воротами, похожими на те, что они видели в Аркнтамзе. Вдоль стен работали шумные паровые механизмы. Катрия сжала свой лук и достала стрелу.       — Попробуем?       — Можно, конечно, развернуться…       Она засмеялась и попросила:       — Отойди, Яртаир. Мало ли…       Охотник совершенно не был против. Он вернулся к лестнице, и Катрия ловко сделала два выстрела слева направо. Похоже, сегодня им везло. Стену окутало клубами пара, и ворота открылись перед исследовательницей, приглашая её войти. Катрия выглядела счастливой, а вот у Яртаира было тревожное предчувствие. На всякий случай он зарядил арбалет.       За дверьми оказалась лестница, ведущая глубже под землю. Здесь было так жарко, что Яртаиру всё же пришлось скинуть плащ. Глаза защипало от пота. Катрия посмотрела на него с беспокойством. Он не стал ничего объяснять, потому что скоро она и сама всё увидела.       Впереди был зал. От решёток в полу поднимались белые облака пара. В центре возвышалась величественная странная конструкция из металлических труб и поршней, а за ней — блестела огнём жидкая лава.       Вряд ли двемеры сами работали здесь с такими температурами…       Однако Катрия хотела всё изучить и не унималась. Она спустилась ниже, посмотрела вокруг, и её внимание привлекли трубы с вентилями. Она решила проверить, для чего они.       — Тебе недостаточно доказательств, что это и есть кузница этерия? — бросил ей вслед Яртаир, но она не ответила. Видимо, недостаточно.       Когда она перекрыла вентиль, пара в комнате стало меньше. Яртаиру ничего не оставалось, и он спустился следом, чтобы помочь. Он понятия не имел, зачем они делают всё это.       Но дышать стало легче, так что норд и сам смог пройти чуть дальше и посмотреть на то, что было горном в этериевой кузнице. Как всем этим пользоваться, сейчас уже никто не знал.       И всё-таки кто-то плавил здесь этерий раньше…       Справа послышался топот оглушающих шагов. Конечно. Какая кузница — такой и кузнец.       — Катрия, бежим! — Яртаир хватил её и потащил назад к выходу. Прямо на них медленно шёл двемерский центурион.       Взбираясь по ступеням, Яртаир судорожно соображал, как им спастись. Огромный автоматон упрямо шёл следом и замахивался стофунтовым молотом. Убежать от него оказалось не так-то просто.       Катрия вскрикнула, остановилась и потянула Яртаира в другую сторону. Молот пролетел над тем самым местом, где они только что были. Увернуться удалось с большим трудом.       Они всё же взбежали по ступеням и вернулись на площадь с тональным замком. Яртаир крикнул:       — Запри его там!       Катрия и сама уже натянула тетиву Зефира, но от волнения промахнулась. Выстрелить второй раз она бы уже не успела. Огромный центурион поднялся к ним, замер в дверях и вдруг задрал голову. Женщина оттолкнула Яртаира:       — В сторону!       Он бросился к стене. Спину обожгло волной пламени, и на каменном полу осталась выжженная дорожка. Яртаир с ужасом смотрел на неповоротливого центуриона и, кажется, придумал. Он бросил быстрый взгляд на Катрию у противоположной стены. Ему показалось, что она подумала о том же.       Арбалетный болт звонко выстрелил и оставил на двемерском металле незаметную вмятину. Центурион со злостью обрушил молот на Яртаира, но охотник уже быстро бежал по направлению к долине. Кузнец пошёл следом.       В отличие от человека, машина не знала страха. Яртаир оказался на узком мосту, едва сам не сорвался, но ему всё-таки удалось заманить сюда центуриона. Когда кузнец снова замахнулся молотом, ему в спину ударила крошечная стрела Катрии. Это не нанесло ему повреждений, но отвлекло. Яртаир успел перезарядить арбалет и тоже выстрелил. Болт бил мощно и вполне мог повредить шарнирные механизмы или шестерни. Зато стрелы Катрии были быстрее.       Центурион не сразу выбрал свою цель, но потом всё же развернулся к женщине и пошёл обратно. Это открыло для Яртаира идеальную мишень. На сгибе ноги центуриона находились особенно мелкие шестерёнки. Нужно было только точно прицелиться.       Охотник плавно и уверенно надавил на спусковой крючок, и болт, набирая силу, вылетел из жёлоба. Острый мощный наконечник врезался в металлический механизм и раздробил его с одного удара. Центурион мгновенно потерял равновесие, припал на одно колено, и вся масса его металлического тела потянула его вниз.       Вскоре он сорвался в обрыв. Громкий всплеск послышался далеко не сразу.       Катрия подбежала к Яртаиру, замерла у края пропасти и посмотрела вниз. Ничего, конечно, не увидела.       — Ты как хочешь, а я туда не вернусь, — предупредил её охотник. — Вдруг у него есть подмастерье?       Женщина села рядом, свесила ноги и согласилась:       — Я тоже не вернусь. Мне достаточно доказательств. Если это не кузница этерия, то что тогда?..       Вопрос был риторическим, и Яртаир не стал отвечать.       — У тебя есть этерий, есть местоположение двемерской кузницы… достаточно, чтобы обойти мошенника Дрета?       — Вполне. И всё это — благодаря тебе.       — Я просто был рядом, чтобы тебе скучно не было. Ты и сама могла со всем этим справиться. Наверное, даже в разы быстрее.       — В том и дело, — улыбнулась она, — я умерла бы со скуки ещё в Аркнтамзе.       — Так что дальше? В Коллегию Винтерхолда — сообщить учёным о находке?       — Ты замечательный напарник, Яртаир, — как-то издалека начала она. — Единственный, кому не страшно довериться. И речь не только об открытиях. Вообще. Тебе хочется верить. Я ещё не встречала таких людей.       — И везло же тебе на подонков, — попытался пошутить он, уже догадываясь к чему она ведёт.       Она крепко сжала его руку. Её взгляд блуждал по дну пропасти.       — Без тебя я бы свихнулась и стала очередным злобным духом. Спасибо… за всё, что ты сделал для меня.       — Катрия…       — Когда я упала, я больше всего на свете хотела отыскать кузницу этерия. С этой мыслью и умерла. А теперь… вон она — за той дверью. — Он хотел сказать ей что-то, но она не позволила и продолжила: — Я всегда думала, что эта находка и есть величайшее сокровище, которое мне предстоит найти. Я ошибалась. Ты показал мне, что настоящее сокровище — это возможность быть с близким человеком. При жизни я не знала, каково это. А с тобой узнала. Спасибо.       — Катрия… — В горле сделалось сухо, но Яртаир заставил себя говорить. — Когда ты спросила, что для меня ценно… я соврал. Самая большая ценность — любить кого-то. И в путешествиях с тобой я обрёл её.       От её улыбки стало больно.       — Да к чему тебе это призрачное сокровище?       Яртаир резко притянул её к себе и поцеловал.       А через какое-то время понял, что рядом уже никого нет. У него на коленях осталась печать из этерия, рука сжимала лежащий на земле Зефир.       Яртаир лёг на спину и закрыл глаза.       Грохот падающей воды шумел в темноте одинокой подземной пещеры.