С днём рождения, младший

Натаниэль усмехнулся, вытирая кровь с любимого ножа. Задание прошло хорошо, но не идеально, а лишние проблемы парень не любил. Слишком уж резко те всегда появлялись в самый неподходящий момент, вызывая новые неприятности. Интересно, но именно это впоследствие приходилось решать именно ему. Парню в деловом костюме, что таскался за Лордом Морияма, как послушный пёсик, после выполняя любую его прихоть ещё до того, как тот откроет рот. Коллеги очевидно недолюбливали его. Ну ещё бы! Трудно не завидовать, когда юный, по сравнению с остальными работниками, парень так быстро занимает пост правой руки их начальника, а после ещё и завоевывает его доверие. Его власть над ними становилась не просто фактом, а тем, с чем спорить было нельзя. А непослушание чаще всего каралось, и Натаниэль с удовольствием позволял себе развлекаться с ними с разрешения Лорда. Конечно, они все считали, что Веснински позволял трахать себя господину Морияма, отчего так быстро поднимался по карьерной лестнице. возможно, они были слишком близки к правде, но сам Ичиро предпочитал избавляться от сплетников быстрее, чем слухи распространялись. Ведь кому нужны слова, портящие репутацию? Но до их зависти, к удивлению, Натаниэлю совсем не было дела. Работа и свои собственные обязанности вставали на первый план, далеко откидывая мерзких работников, что иногда допускали попытки влиться в его окружения, используя глупую лесть. Как наивно и безрезультатно! Нож оказался на тумбочке в прихожей, куда также отправилась кобура с пистолетом. Рабочий красный галстук, крепко завязанный на бледной шее, к вечеру ощущался слишком скованно. Он слегка ослабляет его, а после ловкие пальцы расстегивают первые две пуговицы белой рубашки. Черные, в цвет официального костюма, туфли оказываются сняты ещё до того момента, как Нат ступает за порог, а после пренебрежительно закинуты под стойку с обувью. Уставший взгляд пробежал по собственному отражению. Окрашенные в красный волосы сейчас были растрепаны и от прежней укладки не осталось и следа. Слишком часто он зарывался в них пальцами. Пиджак слишком оттенял бледную кожу, выгодно подмечая все плюсы, которые натаниэль предпочитал демонстрировать именно на встречах, куда его посылал Ичиро. Звук на кухне оторвал его от созерцания собственного лика в огромном зеркале, стоящем поверх стойки с обувью. Ичиро вышел оттуда с привычной белой кружкой кофе. То, как он всегда выбирал одну кружку, отчасти умиляло Красного Дьявола. Не настолько, чтобы кидаться ему в ноги с молитвами, но достаточно, чтобы понять, насколько Лорд домашний. — Ты быстро справился, — констатирует Моярима, делая глоток напитка и опираясь бёдрами о косяк двери. — Хорошая работа. Натаниэль обводит его уставшим взглядом и тихо усмехается. На чёрных волосах всё ещё виден след геля для укладки, намекающий на то, что Ичиро ещё не был в душе, пусть и сменил одежду на простую футболку и спортивные штаны. Комфорт он ценил превыше всего. Особенно дома. — Ещё назови меня хорошим мальчиком и я растаю, — усмехается красноволосый, после подмигивая. Ичиро позволяет себе редкую улыбку от его тона, отстраняясь от дверного косяка, после вновь сделав глоток. Веснински понимает, что с удовольствием выпил бы сам. Только не кофе. — Всё равно справился быстрее обычного. — Они не создавали проблем, — пожимает плечами Нат, проходя в ванную, меж тем ласково успевая провести рукой по спине парня. — Не видел причин задерживаться. Думал, что ты сделаешь мне выходной в честь праздника. Морияма проходит за ним, вновь принимая свою излюбленную позу и опираясь на косяк. Натаниэль хочет улыбнуться, но сдерживается. Умывается и смотрит на синяки под глазами, которые обнажаются под слоем консилера. И нужно же было всем выглядеть идеально на этих банкетах, когда даже малейшая неровность становится проблемой? — Ты ненавидишь свой день рождения. — Но поспать был бы не против, вместо того, чтобы тащиться и пялиться на очередных мудаков. Ичиро усмехается, а после ставит полупустую кружку на стиральную машинку, чтобы освободить руку. Натаниэля за галстук к себе тянет, а тот даже не сопротивляется, сделав несколько шагов навстречу. — Хочешь выходной? — почти в самые губы прошептал Лорд, ожидая ответа, чтобы после уже начать действовать. — Заслужи. — У тебя сранный фетишь на "хорошего мальчика", — Натаниэль усмехается, ну а после наконец-то сокращает то мучительно близкое расстояние между их губами, целуя первым. Вздох срывается с его губ, сразу подхваченный чужими, и чувствует, как Морияма опускает свои чёртовы ладони на его бёдра, слегка сжимая. От него не отстаёт и тянется холодными руками под домашнюю футболку, чтобы приподнять мягкую ткань и пробежаться по чужому торсу. Тот покрылся мурашками, что вызвало довольный стон у красноволосого. Ичиро целовался жадно, так, будто больше не увидит его в своей квартире. Будто Натаниэль выберет возвращаться в свою, скромно обставленную студию. Сухие губы сминают его собственные с мерным сжатием бёдер. Позволяя себе некоторую вольность, красноволосый прикусывает нижнюю губу Лорда. Не больно, скорее дразняще, зная, что ему это позволят. Ичиро пропускает усмешку, прерывая поцелуй. Тонкая ниточка слюны оказывается разорвана одним облизыванием губ. — Что плохого в том, что ты хороший мальчик? — Блять, это отвратительно, — хриплым голосом тянет Веснински, а потом одним движением стягивает с парня хлопковую ткань. — Ты отвратителен. Японец усмехается, зная, что тот врёт. Так нагло и прямо в лицо, игнорируя банальную вежливость. В этом был весь Натаниэль. Тот, кто одним своим наглым взглядом заставлял подчиниться, но всё равно на коленях был сам. И до этого момента взять над собой контроль Морияма не позволял, хотя был в полнейшей власти Красного Дьявола. Но тому, конечно, было об этом знать не обязательно. За галстук вновь тянет, но уже в спальню, не заботясь о том, чтобы выключить свет в ванной или хотя бы забрать кружку с недопитым кофе. Натаниэль же, как послушная собачка (в чём-то коллеги не соврали), направился за ним нетерпеливым шагом, облизывая вмиг пересохшие губы. Ухмыляется, знает ведь какой эффект производит. — Ты какой-то нетерпеливый сегодня. — Считай, что этой мой подарок, — Ичиро толкает его на кровать с этой фразой, быстро стягивая чужой галстук через голову. — Думаю ты не будешь против, если руки окажутся связаны. Не спрашивает, утверждает. Красноволосый обречёно стонет, поднимая руки над головой и вновь позволяя забрать власть. Только он не знал, что на самом деле сегодня поводок был в руках у него самого. Ичиро шею его целует и след красный оставляет, прикусывая слишком сильно. Натаниэль подавляет стон, двинув бёдрами ему навстречу, когда тот нависает над ним. Ногами старается обвить его торс, а после сцепить за спиной, но японец крепко прижимает его таз к кровати. А тот выше поднимается, целуя чувствительное место за ухом. Дьявол тогда несдержанно ругается, на секунду прикрывая глаза. Ведь только Морияма знает, где нужно коснуться, чтобы превратить его в дурацкую лужицу. Придурок. Красивый, самодовольный, придурок, что знает все его слабости. — Хорошие у тебя подарки. Дыхание сбивается, а сердце ускоряет свой ритм. Становится жарко и Нат завидует тому, что Лорд уже без футболки, в то время, как он ещё полностью одет. Щёки покрылись лёгким румянцем непонятно из-за чего, ведь Веснински никогда не смущался его. Только не того, с кем связывало столько много общих моментов. Ичиро ниже опускается, пока не расстёгивая остальные пуговицы рубашки и довольствуясь тем, как обнажена небольшая часть ключиц. Для поцелуев ему хватает. Кожа у натаниэля мягкая, в некоторых местах украшенная шрамами всякими разными. Одни от пуль, полученных уже на службе у Клана Морияма, другие получены в детстве от отца. Но самом японцу это неинтересно. Он всё равно обводит языком каждый, оставив после себя несколько сухих поцелуев. Плевать, если чувствительность на тех местах давно пропала, натаниэль чувствует каждое его прикосновение слишком хорошо. Голова кружится от малейшего соприкосновения кожи к кожи, несмотря на то, что в спальне приоткрытое окошко, впуская морозный воздух. Ичиро руками под рубашку лезет, медленно обводя выступающие косточки таза, что оказались не скрыты брюками. Меж тем успевает оставить новый красный след своих зубов на чужой шее. А Натаниэль от этого движения полностью теряется. Непонятно от чего, но сегодня чувствительность подскочила до неба, отчего лёгкие прикосновения заставляют почти метаться по кровати от возбуждения. Ичиро целуют жадно. Так, что хочется после потянуться к нему вновь. Он полностью власть забирает, а после позволяет кусать себя за нижнюю губу. Только Нату позволяет, остальным не суждено увидеть то, как их Лорд полностью рассыпается на миллион маленьких частей из-за простого человека. Человека, что так же остервенело отвечает на его поцелуи, зарываясь пальцами в идеальные волосы. Но сейчас руки Ната были связаны и ему оставалось лишь пытаться двигать бёдрами ему навстречу, чтобы получить желаемое трение. Облегчить пытку, которую так внезапно захотел устроить черноволосый. Он лишь податливо ёрзает в его руках, сжимая своими ладонями изголовье кровати. Ухмыляется. На Ната потемневшим взглядом смотрит и тот понимает, что готов сделать то угодно. Но потом обязательно будет припоминать ему, как тот заслужил это. Возможно и не совсем честно, но на войне все средства были хороши, а Веснински пользовался всем, что было доступно. Ичиро медленно ладонями горячими ведёт по его рёбрам, а после назад, чтобы расстегнуть мешающую рубашку. Снять её с завязанными руками было невозможно, поэтому тот решил не зацикливаться на этом. Только не сейчас, когда каждая секунда имела значение. Он медленно зацеловывает его ключицы, спускаясь ниже с каждым новым касанием губ и сам тихо тихо стонет от того, как реагирует Натаниэль. Сладко. Дразняще кусает где-то на животе, а после уже тянется к его брюкам. Пряжка тихо звенит, а после сам Веснински слышит тихий скрип молнии. Ткань брюк оказывается снята с него поразительно быстро, отчего он наконец-то выдыхает. Часть напряжения сходит, но Морияма не даёт ему и секунды передышки. С очередной блядской ухмылкой он сжимает чужой член через бельё, замечая, как дёргается его кадык. — Я бы мог тебя помучить, — деловито произносит Морияма и красноволосый окидывает его злым взглядом. — Но не сейчас. — Умное решение, — тот фыркает, а затем выгибается в пояснице, когда Ичиро наконец-то перестаёт дразнить и одним резким движением спускает с него боксеры, рукой проводя по всей длине. Натаниэль вновь изгибается, не сумев сдержать особенно громкого стона. Руками изголовье кровати сжимает и голову откидывает. Глаза закрываются от переизбытка ощущений и он совсем не замечает ничего. Ичиро ухмыляется. С очевидным весельем он позволяет себе протянуть руку, слегка привстав, чтобы дотянуться до связанных рук парня и освободить их из оков атласной ткани. Мягкой на ощупь, но представляющей угрозу. Выражения его лица не меняется, когда японец продумывает свой следующий шаг. Веснински гортанно застонал, когда язык Ичиро прошёлся по всей длине его члена, идеально задерживаясь на каждой выступающей венке. Рука сама потянулась к чёрным волосам, зарываясь в мягкие прядки и сжимая, отчего застонал уже японец. Восхитительная вибрация прошлась по члену, вновь вырвав звук с его губ. Такими темпами Натаниэль грозился кончить гораздо раньше обычного просто из-за того, как отсасывал Морияма. Ночь обещала быть веселой, ведь у Морияма очень хорошие подарки. С днём рождения, младший.