Платина и шоколад

Каин сидел в гостинной особняка Романова. Отродьев убивать он закончил. Читал книгу от скуки, но все мысли были о ней. Он обязан её трахнуть, даже если она избегает его. В углу была Лэйн, она писала что-то в своём блокноте. На деле она рисовала хуи. По памяти — такие маленькие, как размер самого Каина. — Или сейчас, или никогда, — пронеслось в башке Каина. Он встал и подошёл к ней. Закрыл ей взор собой. — Что ты задумал, — задала криптограф вопрос, — что ты хочешь от меня? — Я хочу трахнуть тебя, разве не этого ты сама хотела всегда, — пернатый усмехнулся. Девушка промолчала. Видимо, подумала, что белокрылыы сидит на тяжёлых. — А-а-а, ты, наверное, хочешь что-то взамен, договоримся тогда о цене, — сказал Каин, — сколько ты стоишь, Лэйн, — нахально спросил он. — Что, — не поняла вопроса криптограф. — Я спрашиваю, сколько ты стоишь, грешница, — ангел повторил свои же слова, — я хочу трахнуть тебя, повторяюсь, назови свою цену. — Я не продаюсь, — ответила она. — Ещё лучше, — улыбнулся Каин, — брать насильно тебя оттого ещё слаще будет. — Заткнись, Каин, — процедила она, — я не героиня клишированного романа, чтобы ты своим пафосом мог меня заинтересовавать. — Нет, ты не героиня, ты грешная грязнокровка, — игриво бархатным голосом промолвил ангел, — а я же — твой Малфой. — Хуялфой, — гневно сказала она Лэйн ахуела от его наглости и ударила ногой между ног, заставив пасть этого крылатого хуеглота на колени. Парень встал. И уже её заставил стоять перед ним. Взгляд девушки упал на его ширинку. «Какой большой» — подумала она. И, к её сожалению, мужчина читал её мысли. — Представляешь небось, как сосешь его, — начал расстегивать ремень и молнию. Пернатый взял её за волосы и направлял, его белая анаконда уперлась ей в глотку. Гладкая, красивая, бритая и ровная. В качестве мести, криптограф больно слегка укусила его волшебную палочку гарри поттера и Каин застонал громко и пошло, словно ждал, когда она его укусит. Лэйн вновь взяла глубже нефритовый жезл. — Хорошая девочка, — тихо прошептал он, — да-а-а, вот так. Ангел слегка расслабил хватку, а после отстранился, проведя своим крестом по её губам. — Теперь ты разденешься и будешь ласкать себя прямо на моих глазах, — это было уверенно сказано, что девушка повиновалась. Она разделась, все ещё стояла на коленях. Села на пол, раздвинув ноги и провела пальцами по своей розе, которая цвела исключительно доя пернатого, по мнению самого этого гения. Лэйн была мокрой от одного его взгляда. Даже когда он хотел выебать её, как проститутку, заплатив за это, криптограф текла. Девушка, когда ласкала себя, перед собой представляла парня не только, какой он сейчас, но ещё и в латексе, стоит перед ней, его микрофон стоит в штанах, и опускается в молитвенном жесте. Её небесный артист, а она его шизулина. Обоих наполняла шиза. — Достаточно, — холодно отрезал он. Мужчина, хоть и сложно его так назвать, обошел и остался позади. Взял на руки и вошёл в неё. Резко и грубо, что у неё перед глазами пронеслась вся жизнь. — Ты думала, как я трахну тебя, — спрашивал он. Но девушка молчала. — Отвечай, я с тобой говорю, крестовая манда. — Нет, — соврала она. — Ты никогда не думала о моем члене, — удивился Каин, — ты не думала о том, как я нагну тебя раком или вставлю до крови. — Я думала лишь о том, как ты кончишь мне в рот, пока я сосу твою палочку с двумя нулями. Толчок. Грубые движения. Ангел не оценил её слов. Он своим хуем не кончит в рот, в её глаза до слепоты. Лэйн стонала, продолжая просить ещё быстрее, грубее. — Я всегда получаю то, что хочу, — промолвил еблан с крыльями, — и я хотел тебя, твою узкую вагину, которая была создана для меня. — Не для тебя, — процедила критограф. Каин быстро заткнул её поцелуем, ибо ему не нравилось, что она хамила ему. — Тупорылая манда, ещё одно такое слово и я убью тебя, — съязвил он. — Ты сначала нормально отжарь меня, потом уже угрожай, — усмехнулась девушка. Ещё пару движений и девушка сжала его внутри себя. — Ты — моя грязнокровка, поганая, порванная и затраханная, но все же — ты моя, — гордо заявил пернатый. — Да, я твоя, — простонала Лэйн это и парень кончил в неё. Его семя было горячим, обжигала, словно лава. Она же достигла пика после, когда парень натирал её клитор большим пальцем. — Тупая шлюха, как же ахуенно тебя трахать, я словно вновь обрёл силы, — бросил это Каин и свалил, оставив её одну.