Под омелой

Воспоминания о путешествиях в прошлых мирах смазались, но иногда возникали резкими всполохами перед глазами. Они не имели связи и походили на кусочки разных пазлов, что никак не могли собраться в цельную картину. Обычно Итэр видел что-то во снах, но иногда воспоминания пробуждались от случайных вещей или слов, отсылающих в прошлое. Когда зелени на холмах коснулся первый снег, в мыслях Итэра неожиданно всплыла традиция, что он видел в другом мире. В Тайвате путешественник не встречал ничего подобного, и без задней мысли поделился с жителями Ли Юэ. Наверное, не стоило. Итэр быстро оглянулся, цепляя взглядом зелёные веточки растения, что заполнили улицы Ли Юэ. На вывеске любой лавки, на арках, на фонарях у домов мелькали красные ленты, что бантиками обвивали листья омел. Итэр не ожидал, что Ли Юэ так понравится эта традиция, но сначала не видел в этом ничего такого. Целующиеся парочки казались милыми. Было забавно замечать, как влюблённые неловко замирали под омелой и смущённо отводили глаза. На душе становилось теплее от терпкого запаха травы и розоватых щёк молодых людей. Уже устоявшиеся пары, что несмотря на года, проведённые вместе, не растеряли былых чувств и тоже с тихим смехом целовались, вызывали нежную улыбку. А потом жертвой стал он. Весело больше не было. Удостоверившись, что рядом нет ни одной омелы, Итэр выдохнул, немного расслабившись. — Паймон не знала, что у путешественника так много поклонниц! — Паймон возникла рядом, искренне удивлённая. — Я тоже не знал, — тяжело вздохнул Итэр. Внимательные взгляды девушек ни на секунду не оставляли их. Итэр то и дело встречался глазами с какой-нибудь юной особой, которая только и ждала удачного момента. Приходилось передвигаться очень осторожно, чтобы не оказаться под омелой. Итэр не знал, что ему делать в таком случае. — Хорошо, что они не подходят с омелой в руках и просто не поднимают её над моей головой. Итэр быстро поднялся по ступеням к будке Катерины. Если бы не обязанность лично забирать мору за выполненные поручения, Итэр и не сунулся в город. К счастью, Катерина ничего омелой не украсила, так что путешественник здесь в безопасности. — А так можно? — удивлённо спросила Паймон, в этот раз даже не заглядываясь на блеск моры, что с улыбкой протянула Катерина. Итэр поздравил секретаря с наступающими праздниками, одаривая дежурной улыбкой, а потом развернулся, желая убраться из опасного города как можно скорее. Паймон летела следом. — Ага, можно. Только я об этом не сказал. К счастью. Итэр шёл вдоль горящих праздничными огнями лавок. Кивал и отвечал на приветствия торговцев, обещая купить сладости и украшения позже. Полки магазинов трещали от обилия фруктов, конфет и самых разных сверкающих безделушек, цены на которые в преддверии праздников стали просто невообразимыми. Глаза Паймон блестели, а ручки так и тянулись схватить что-нибудь, желательно самое дорогое. Итэр уже мысленно прикидывал, сколько моры он оставит здесь, когда Паймон уговорит его прогуляться и «просто посмотреть, правда!» Проходя мимо группы юных девушек, Итэр уловил восхищённые вздохи и возбуждённый шёпот. Ускорил шаг. Путешественник никогда раньше не обращал внимания на подобное, но теперь каждый раз терпел неловкость, что охватывала всё тело, стоило дочке пекаря подарить ему улыбку, что раньше казалась обычный, а теперь какой-то… Неправильной. Обещающей, завлекающей, откровенно намекающей. Итэр даже не мог понять, когда это началось и из-за чего. Он был героем, его знали в каждой регионе, он привык к вниманию, но никогда не ожидал, что интерес жителей Тайвата вдруг станет романтическим. Ему казалось, он никогда не делал ничего, что могло это спровоцировать. Спасал путешественник всех, кому помощь была нужна, общался с каждым одинаково приветливо, но не сближаясь и соблюдая границы, что сам и выставил. Ему популярность у девушек была совсем не нужна, хотя Итэр знал, что многие парни Тайвата о таком могли лишь мечтать. Если и желал путешественник внимания, то лишь от одного хмурого яксы, да, видимо, желания никогда не исполняются. Итэр глубоко погрузился в свои мысли, и не сразу заметил, что Паймон дёргала его за рукав. — Итэр, — тихо шепнула напряжённая малышка. — Подними голову. Внутри уже всё похолодело от догадки, но путешественник послушался. Над головой, на вывеске книжного, качались ветки омелы. Шум улицы заглушил гул в ушах. Итэр судорожно оглянулся, надеясь на чудо. Но чудес не бывает, и к путешественнику уже приближались несколько девушек с горящими предвкушением глазами. Итэр ощутил себя глупым кроликом, к которому медленно, чтобы не спугнуть, подкрадывались хищники. Он впервые почувствовал, насколько девушки без глаза бога могут быть пугающими. — Хах, Паймон, как же я мог забыть, — Итэр нервно улыбнулся, придав голосу натянутую бодрость. Начал медленно пятиться. — Нам же надо осмотреть окрестности города! Они уже это сделали. Ни один лагерь хиличурлов не остался в опасной близости к Ли Юэ. Праздники жители проведут спокойно. А Итэр, видимо, нет. Даже разговоры прохожих стали тише, будто все только и наблюдали за путешественником. Итэр хороший. Итэр всегда делает так, как просят мирные жители, не жалея себя. Но всему есть предел. Путешественник рванул с места, ловко маневрируя в толпе. От сапог отскакивал песок, которым осыпали дороги. Женщины отшатывались, прижимая к рукам купленные товары, а дети радостно взвизгивали, оборачиваясь вслед. Путешественник не привык сдаваться в бою, но иногда лучшая тактика — отступление. Поэтому он скрылся в тихом закоулке. Здесь ни света от фонарей, ни людей, ни чёртовых омел. Итэр прислонился спиной к старому дому. Наконец получилось выдохнуть. В полумраке на вязанную синюю шапку с жёлтым помпоном медленно падали снежинки. Путешественник вообще постарался к зиме утеплится, спрятал выносливое тело под песочной курткой с меховым капюшоном. Из пустоты выплыла Паймон. — Ох, Паймон испугалась! Не успела за тобой и потеряла! Еле нашла! Удобно ей, взяла и исчезла, когда угодно. Итэру бы тоже так хотелось. А то он не представлял, как спокойно выбраться из закоулков Ли Юэ на волю. Вот бы тоже телепортироваться, прямо как… Точно. Итэр не успел подумать, как обветренные губы уже тихо выдохнули знакомое имя. В конце концов, Сяо же говорил, что придёт на помощь в любой момент. А какую помощь оказать готов, не уточнял. Через пару секунд на балку дома приземлилась тень. Итэр обернулся, в свете луны увидел знакомый силуэт. Шапки Сяо не носил, и наглый ветер без преград развевал короткие волосы. На яксе из тёплой одежды только тёмно-зелёная куртка, но Итэр уверен, что носит её Сяо только чтобы не привлекать лишнее внимание простых смертных, а не от того, что холод чувствует. Сяо бесшумно спрыгнул на землю. Встал перед Итэром, не отрывая серьёзного, всегда немного отстранённого взгляда. — Ты звал меня? Тихий, уверенный голос, что Итэру иногда снился, заглушил раздражение, нарастающие в путешественнике весь день. — Да! У меня здесь небольшая проблема, — Итэр покачался из стороны в сторону. — Ты не мог бы помочь? На мгновение глаза Сяо сверкнули янтарём. — Что случилось? — Итэру показалось, или в голос яксы просочилось сдерживаемое воодушевление? Ответить путешественник не успел, в диалог уже вмешалась Паймон. Как всегда. — Итэр не может спокойно ходить по Ли Юэ, ему омелы мешают! — Омелы? — Сяо нахмурился. — Те растения, что смертные как безумные развесили везде и теперь целуются при любой возможности? — пренебрежительно фыркнул. — Как только додумались? Сяо закатил глаза, уголки губ скривились. Ему настолько неприятно подобное? Итэр сжался, внутри болезненно закололо что-то. Это в каком-то смысле даже забавно: под омелой с Итэром мечтают оказаться сотни, в единственный человек, с которым Итэр правда хотел бы поцеловаться, ни за что не позволил бы этого. Итэр и не надеялся, но мерзкое чувство всё равно растекается в душе. — Это я виноват, — путешественник запустил руку в волосы, неловко улыбнулся, пытаясь игнорировать горечь. — Вспомнил, что видел такую традицию в одном мире. Жителям очень понравилось. Даже чересчур. — Да! — Паймон всплеснула ручками, сделала кувырок в воздухе. — И теперь все девушки хотят поцеловать нашего путешественника! Паймон ревнует! — Не все! — Итэр раздражённо зыркнул на Паймон. Вздохнул, прикрыв лицо ладонью. — Но из-за них мне по городу спокойно не пройтись, это правда. Итэр взглянул на Сяо. Тот, кажется, стал ещё мрачнее. Сжал челюсти, а глаза потемнели. Итэр нервно усмехнулся. Он сказал что-то не то?.. — Я хотел попросить телепортировать меня отсюда, а то на своих двоих мне выбраться тяжело, — путешественник взмахнул рукой, затараторил быстро. — Но, если тебе неудобно, то ничего, я и сам… — Хорошо. — А? Сяо шагнул ближе, заглянул прямо в глаза. Выглядел устрашающе, но Итэр не вздрогнул, не отшатнулся. Знал, что ему вред не причинят точно. А ещё немножко, совсем капельку засмотрелся. Проваливаться в янтарный омут было не в первой. Якса оказался прямо перед Итэром. Путешественник чувствовал морозный запах пихты, слышал чужое дыхание. Сяо вдруг взял путешественника за руки. Итэр впервые рад, что так и не купил перчатки. — Я помогу, — заметив растерянность путешественника, Сяо отвёл взгляд, теряя слишком серьёзный вид. Теперь он казался немного смущённым. На его лице отразилось секундное колебание, прежде чем он решился продолжить. — Если тебе не нужно в конкретное место, могу показать одно. Там никогда не бывает посторонних. Тебе должно понравиться. Глупое сердце трепетно сжалось, Итэр тихо выдохнул… — Эй, а как же Паймон! Малышка возмущённо запищала, топнув ножкой в воздухе, недовольная полным игнорированием её существования. Сяо нахмурился. Странная, щекочущая нервы атмосфера рассеялась. — Забыли? Паймон тоже с вами! — Паймон продолжила дуться, но звучало это неуверенно. В больших глазах будто скользнуло осознание, что заменилось на раздражение, и малышка досадливо закусила губу. — Про тебя не забыть, как бы не хотелось, — тихо пробубнил Сяо, и Итэр не мог сейчас упрекнуть его в грубости. — Ладно, — Сяо вздохнул, сильнее сжимая руки Итэра. — Держись. Сяо закрыл глаза, и Итэр хотел последовать его примеру, но тут воздух изменился, замерцал, и путешественник уже не смог отвести взгляд. Дом, левитирующая Паймон, даже небо — всё вокруг начало расплываться. Их окружили изумрудные искры, и Итэру всё же пришлось зажмуриться. Всё произошло за пару мгновений. Путешественник даже не успел ощутить изменения, как тихий голос Сяо позвал его: — Уже можешь открывать. Итэр медленно разлепил глаза, но тут же распахнул их шире, заворожённо оглядываясь вокруг. Они стояли на заснеженной поляне. Снег плавно опускался на землю, деревья покрывал иней. Неподалёку раскинулось замёрзшее озеро. На безоблачном тёмном небе луна вошла в свои владения. В её свете всё сияло: снежный покров, сугробы, ветви деревьев, лёд. Будто попал в лесную сказку, переливающуюся хрусталём. — Вау… — выдохнул Итэр. Повернулся к Сяо. Глаза путешественника сияли не меньше, чем всё вокруг. — Сяо, это так красиво! Сяо улыбнулся. Он не отрывал взгляда от Итэра, благо светло было, как днём, и увидеть восторг на лице путешественника не составляло труда. — Да, — ответил Сяо, но интонация его голоса казалась странно глубокой, будто говорил он совсем не о природе. Но Итэр не обратил на это внимание. С ветки вспорхнула птица, заставив снег свалиться с дерева на землю. Итэр сжал руку сильнее… Точно. Их взгляды вдруг одновременно упали на ладони, что всё ещё держались друг за друга. Оба быстро отдёрнули руки, смущённо отворачиваясь. — Кхм, — Итэр старался быстро придумать, как подавить возникшую неловкость. Из пустоты возникла Паймон. За неё Итэр и зацепился, как за спасательную соломинку. — Паймон, кто быстрее до озера? — задорно улыбнулся путешественник и сразу рванул в сторону заледеневшего водоёма. — Это нечестно! — возмущённо крикнула малышка, но ринулась следом. Сяо остался. Облокотившись спиной о дерево, сложил руки на груди и расслабленно наблюдал за спутниками. Итэр добежал первый, и теперь смеялся над ворчащей Паймон. Малышка схватила снег, быстро слепила неаккуратный шарик и кинула в путешественника. Снежок ударился о грудь, оставив на куртке белый след. — Ты развязала войну, Паймон! Паймон уверенно ухмыльнулась, подбрасывая на ладошке новый снежок. На поляне завязалась шуточная перестрелка. Итэр проваливался в снег и уступал в манёвренности летающей подруге, но это нисколько не расстраивало его. Наоборот, он очевидно поддавался, позволяя Паймон, как маленькое девочке, наивно радоваться своей меткости. Смех и крики наполнили далёкий от города лес. Глядя на радость и улыбки Итэра и Паймон, Сяо почувствовал, как в душе разливается умиротворение. Он любил наблюдать за тёплыми отношениями путешественника и его извечной спутницы. Нравилось ощущение того, что дружба находилась где-то совсем рядом с ним. В кустах раздался шорох, и Сяо обернулся на звук. Взгляд успел зацепить убегающую тень. На снегу остались следы лап. Напоминали золотого хорька. Можно было сказать путешественнику, он ведь собирает у этих зверьков мору… Сяо не успел закончить мысль, как ему в лицо вдруг прилетело что-то холодное. Снежок. Якса нахмурился. Повернулся, стирая с щеки налипший тающий снег. Итэр смотрел прямо на него. Перекидывая из руки в руку снежок, озорно улыбался. В золотых глазах искрился игривый огонёк. — Так и собираешься прятаться или всё же решишься принять бой, якса? — путешественник вызывающе усмехнулся. Пусть Сяо и пытался ограничивать себя ролью наблюдающей тени, Итэр с этим мириться не хотел. Путешественник с удовольствием заметил, как непонимание во взгляде Сяо уступило место медленно разгорающемуся азарту. — Думал сдержаться, чтобы ты не испытал позора поражения. Якса шагнул вперёд, собрал в руки горсть снега. Итэр не пытался сдержать счастливой улыбки, что так и растянулась на губах. Да, они уже не дети, но что мешает ненадолго забыться и просто позабавиться? Сяо, похоже, тоже так считал. Итэру приятно было догадываться, что это его влияние. — Путешественник, Паймон болеет за тебя! — Паймон подбадривающе закричала, но предусмотрительно улетела подальше. В Итэра полетел снежок, но он успел увернуться. Натоптанный во время игры с Паймон снег неплохо помогал. — Пф, и это всё? Сяо ловко, чего и следовало ожидать от великого яксы, избежал ответной атаки. Он, кстати, неожиданно быстро лепил снежки. Итэр старался не отставать. Руки без перчаток покраснели, но он не обращал внимание. Стоило Сяо на секунду замешкаться, как путешественник запустил два снаряда. Попал! Итэр засмеялся. Получил снежок в плечо. Паймон наблюдала, иногда выкрикивая что-то, Сяо улыбался, и путешественник бы с удовольствием застыл во времени, наслаждаясь этой редкой улыбкой. Только такой возможности не было. Засмотрится — окажется под обстрелом. А у него и так уже руки начали замерзать, промокнуть насквозь от снега не хотелось. В какой-то момент Итэр оказался в слишком высоком сугробе. Ноги запутались, и, чтобы не потерять равновесия, пришлось схватиться за дерево, а заодно и скрыться за ним. — Это капитуляция? — в голосе Сяо слышались весёлые нотки, что разливались в крови Итэра теплом. — Временное отступление! Не успел путешественник закончить фразу, как краем глаза заметил надвигающуюся тень. Итэр принял защитную стойку — реакция воина. Поэтому сбить его с ног не вышло. Сяо лишь прижал Итэра к дереву. — Твои навыки стали лучше, — заметил Сяо. — У меня были достойные учителя. — пусть Итэр и не мог игнорировать их близость в этот момент, он ответил спокойно, ни чем не выражая внутреннего волнения. — и много опыта… А! Неожиданная подсечка лишила путешественника равновесия. С коротким вскриком он упал, утонув в мягком снегу. — Но со мной тебе не тягаться, — констатировал якса, сверху вниз глядя на развалившегося Итэра. Но вскоре протянул руку, помогая подняться. Самоуверенность сменилась простой заботой. — Не ушибся? — Только гордость пострадала. Путешественник фыркнул. Он не настолько небдительный искатель приключений! Просто, рядом же Сяо! Кто бы на его месте вообще мог держать себя под контролем? Итэр принял ладонь Сяо просто чтобы продлить физический контакт, хотя, выбраться из глубокой снежной ямы и правда не так-то просто. Путешественник с тихим ворчанием поднялся, начал отряхивать куртку от налипшего снега, но замер, глядя на хмурого Сяо. — Что-то не так? — Ты холодный. Итэр перестал отряхиваться и бросил взгляд на ладони. Те красные, болезненно ныли от холода и мелко дрожали. — А, ну, конечно, я же снег брал, — пожал он плечами. Сяо растеряно моргнул, а потом тяжело вздохнул и покачал головой. — Почему ты не носишь перчатки, раз так легко замерзаешь? — Старые потерял, а новые всё как-то не удавалось купить. Забывал. Итэр неловко поправил шапку, не выдерживая взгляд Сяо. Якса походил на маму, что отчитывала нерадивого сына. — Зачем тогда трогаешь снег? Заболеть хочешь? Сяо смотрел мрачно, серьёзно волновался. — Да ладно тебе, Сяо, — пренебрежительно закатил глаза Итэр. Он не хотел уделять внимание такой мелочи, хоть после замечания яксы стал остро чувствовать холод. Начал разминать руки, чтобы хоть немного согреться. — Ничего такого. Яксе ответ не понравился. Он нахмурился сильнее. А потом перехватил ладони путешественника. — Давай сюда. Итэр не успел возмутиться, как Сяо накрыл его руки своими, а потом поднёс к губам, опаляя тёплым дыханием. Если путешественник и хотел противиться до этого, то сейчас любое желание исчезло. Вообще любые мысли растворились, а мир сузился до этого момента. Болевшие ладони немного покалывало, а по телу побежали мурашки. К щекам прилила кровь, и Итэр очень надеялся, что это не сильно заметно. Он опять видит большее там, где его нет. Сяо просто… зачем-то ведёт себя так, будто они в романе издательского дома Яэ. Это ничего не значит. Но с губ всё равно срывается тихий выдох и Итэр не может отвести от Сяо широко распахнутый взгляд. Сяо вдруг смотрит на него, и путешественник попадает в янтарную ловушку. Снег мерно опадает, оставаясь белыми вкраплениями на волосах яксы. Итэр замечает румянец, но не может понять, из-за мороза он или Сяо тоже… Якса опускает их переплетённые руки. Они не разрывают зрительного контакта, в голове Итэра звенит неизвестная ранее пустота. Кажется, они наклоняются ближе друг к другу, их дыхание смешивается, но больше не происходит ничего. Путешественник чувствует себя заворожённым. Он не может ни отвести взгляда, разрушив этот чарующий момент, ни прильнуть ближе, решиться наконец на этот шаг. Над ними вдруг появляется омела. Наваждение пропадает, и Сяо с Итэром одновременно поднимают головы. В воздухе летает Паймон, а в ручке сжимает ветки омелы. — А что? — она закатила глаза на возмущённые взгляды. — Вы же сами никогда не поймёте, не справитесь. Вот Паймон и решила помочь! Не благодарите! Малышка хитро улыбнулась, а затем, подмигнув, растворилась в пустоте. Омела упала, издевательски привлекая внимание зеленью на белом снеге. Итэр отстранился первым. Стыд разъедал изнутри, выступая яркой краской на лице. Непроизвольно вырвался нервный смешок. А он и не подумал, что Паймон слишком долго молчит. Где-то же ещё и омелу достала, когда успела только… Вот же вредная консерва. — Ты не обращай внимания, — Итэр бегал взглядом, не знал, куда деть руки, которым снова стало жутко холодно без тепла Сяо. — Паймон любит вытворить что-нибудь такое, ты её знаешь. Путешественнику резко захотелось домой. Лишь бы не чувствовать удушающей неловкости, не думать, как на него сейчас смотрит Сяо. Он уже сделал шаг назад, хотел смазано попрощаться и позорно сбежать. И пусть он не знал точной дороги, он же искатель приключений, в конце концов, не потеряется. Но Сяо двинулся следом, снова оказываясь рядом. Осторожно взял за подбородок, не заставляя, но прося поднять голову. — Я не всегда понимаю человеческие традиции Ли Юэ, — начал Сяо, искренне заглядывая прямо в душу. — но уважаю. Омела так понравилась жителям, что, я думаю, можно и её считать за подобную… — он ненадолго запнулся. — Ладно, я просто хотел бы поцеловать тебя, — Сяо стушевался, отвёл взгляд. Румянец опалил скулы, и, очевидно, не из-за холода. — Если ты не против, конечно. Последние слова якса выдохнул тихо. Он выглядел таким открытым, уязвимым. Сяо доверил свою душу, и теперь застыл, ожидая приговора, решающего, сможет ли он смотреть Итэру в глаза когда-нибудь ещё. А Итэр не мог поверить в услышанное. Может, у него начались галлюцинации? Или он замёрз до потери сознания и это его предсмертные видения? Но шли секунды, а ничего не исчезало. Всё так же в небе плыла луна, дикие звери перекрикивались в глуши, оглушительно стучало собственное сердце. Не верится. Взгляд Сяо начал медленно тускнеть. Поняв, что молчит слишком долго, и якса растолковал эту тишину не в свою пользу, Итэр прогнал оцепенение. Холодными руками обхватил Сяо за щёки и притянул ближе. Итэр — герой, что сражался с ужасающими порождениями зла лицом к лицу, так что первым в жизни поцелуем его не испугать. Он, откинув все переживания, прильнул к давно желанным губам. Глаза Сяо распахнулись шире, но неожиданность тут же уступила место более глубокому чувству. Он положил руки на талию Итэра, притянул его ещё ближе, выбивая тихий вздох. Даже через плотный мех куртки прикасаться к путешественнику было невероятно приятно, а от желания дотронуться до тела без помех кружилась голова. Руки Итэра сжались на плечах чуть сильнее, когда Сяо, чья неуверенность пропала без следа, углубил поцелуй. Холодно больше не было вовсе. Наоборот, тело охватил жар, словно путешественник окунулся в натлановскую лаву. То, что казалось невозможным, происходило прямо сейчас, и желания, что Итэр давил в себе на корню, теперь смело вырывались на свободу. Хотелось ближе, телом к телу, без раздражающей одежды. Чтобы Сяо был везде, касался везде… Жар ударил вниз живота, и Итэр поспешно отстранился. Загнанно дыша, разглядывал Сяо, что также не желал отводить от него немного расфокусированный взгляд. Обычно бесстрастное лицо яксы раскрасил яркий румянец, глаза потемнели, дыхание сбилось, выдавая эмоции, что тот привык скрывать. Итэру невероятно нравилось, что такого Сяо смог увидеть именно он. Резкий порыв ветра заставил лёгкий снег подняться, закружившись в причудливом танце. Итэр слегка зажмурился, холод неприятно оседал на влажных губах. — Лучше вернуться в тепло. Твои губы могут обветриться. И тебе нужно согреться, чтобы не заболеть. — тут же серьёзно сказал Сяо. Якса всегда был таким, когда дело касалось комфорта Итэра. Поэтому путешественник не стал говорить, что в объятиях Сяо (который, вообще-то, совсем не торопился его отпускать) он чувствует себя очень уютно и тепло. Как в новогоднем свитере. Совсем не хотелось расставаться и прекращать, ну, сближаться. Похоже, Сяо тоже одолевали такие же мысли, ведь он вдруг сказал: — У меня комната на постоялом дворе. -неловко прочистил горло. — Мы могли бы, ну… Сяо умоляюще посмотрел на Итэра, прося понять без смущающих слов. Путешественник не смог сдержать беззаботного смеха. Устроил голову на плече Сяо, уткнувшись в бледную шею, и блаженно прикрыл глаза. — Я давно не был у тебя в гостях. Итэр не видел, но знал, что Сяо мягко улыбался. Ему уже не терпелось ощутить эту улыбку во время поцелуя. Ладно, Паймон всё же не консерва. Стоило купить ей что-нибудь вкусное, она заслужила. Но потом. Итэр пока занят.