Влечение волка

В полнолуние, после происшествия в бассейне волк Дерека внезапно взбесился. Оскалив клыки и глухо рыча, он разрывал изнутри грудную клетку, будто пытался вырваться на свободу. Внутри зверя бушевала неконтролируемая тяга - проверить, как чувствует себя взбалмошный подросток. Дерек ощущал, как звериная сущность рвётся наружу, подавляя человеческую волю. Каждая мышца сводилась судорогами, а в висках стучала кровь. Дабы сдержать превращение, он впился когтями в свои ладони — острая боль на миг вернула ясность сознания. Пока ещё оставалась капля контроля, Дерек принял решение. Он направился к подвалу, где хранились стальные цепи. Каждое движение давалось с трудом: мышцы сводило судорогами, а зрение то и дело переключалось на звериное. С трудом надев на себя тяжёлые оковы, он закрепил их на массивном железном кольце, вмонтированном в пол. Цепи зазвенели, когда волк внутри вновь рванулся на свободу. Дерек стиснул зубы, чувствуя, как кости начинают меняться, а кожа покрывается густой шерстью. «Ещё немного, — мысленно твердил он, — ещё немного…» Боль разливалась по телу волнами, каждая новая — сильнее предыдущей. Суставы выворачивало, позвоночник изгибался, ломая привычную человеческую форму. Дерек упёрся спиной в холодную стену, пытаясь сосредоточиться на дыхании. В памяти всплыли слова матери: «Зверь не враг. Он — часть тебя. Не борись, а направляй». Но сейчас зверь был не частью — он был всем. Жажда свободы, охоты, власти заполняла сознание, вытесняя человеческие мысли. Он сжал кулаки — когти глубоко вонзились в кожу, оставляя кровавые борозды. Боль помогла: на миг перед глазами прояснилось. Дерек оглядел своё убежище — голые стены, тусклый свет луны, пробивающийся сквозь зарешёченное окно. И тяжёлые цепи, они пока держали, но с каждым рывком звенели всё тревожнее. А потом раздался резкий треск. Одно из звеньев лопнуло, за ним — второе. Цепи, не выдержав натиска зверя, разорвались с оглушительным звоном. Волна дикой энергии подхватила Дерека, и он, уже не контролируя себя, рванулся прочь из подвала. Ноги несли его сквозь ночной лес — быстро, безошибочно, словно зверь знал путь. Вскоре он оказался у дома шерифа. Окно спальни подростка было приоткрыто, изнутри пробивался тусклый свет ночника. Волк прижался к стене, прислушиваясь. Внутри слышались неровное дыхание и шорох страниц. Стайлз не спал. Запах подростка — знакомый, тревожащий — окутал его. Постепенно бешеный ритм сердца замедлился, дыхание стало ровнее. Зверь внутри успокоился, убаюканный размеренным биением чужого сердца. *** Дерек приоткрыл глаза. Тело ломило так, будто его пропустили сквозь мясорубку. Холодная земля под ним, прелый запах опавшей листвы и — тишина. Только где‑то вдали слышался размеренный стук колёс проезжающего поезда. Он медленно приподнялся, оглядываясь. Под окном спальни Стайлза. Всё так, как он смутно помнил сквозь пелену звериного безумия. Но как долго он здесь пролежал? Солнце уже высоко — значит, прошло не меньше нескольких часов. «Никого не разорвал», — эта мысль пронзила его ясностью. Он не причинил вреда. Ни Стайлзу, ни кому‑либо ещё. Это казалось почти невероятным. Дерек провёл рукой по лицу, ощущая жёсткую щетину и засохшую кровь на губах. Память возвращалась обрывками: цепи, треск рвущегося металла, бешеный бег сквозь лес, запах подростка, успокаивающий, убаюкивающий… Он поднялся, с трудом удерживая равновесие. Кости всё ещё ныли, кожа чесалась там, где недавно была шерсть. Превращение отступило, но оставило после себя изнуряющую слабость. Осторожно, стараясь не шуметь, он обошёл дом. Окно Стайлза было приоткрыто. Дерек замер, прислушиваясь. Внутри — ровное дыхание, тихое похрапывание. Жив. Цел. «Зачем я здесь?» — спросил он себя, но ответа не нашёл. Зверь вёл его, а не разум. И почему именно к этому взбалмошному подростку? Дерек развернулся, чтобы уйти, но в этот момент дверь дома скрипнула. Он резко прижался к стене, скрываясь в тени. На крыльцо вышел шериф Стилински — в форменной рубашке, с кружкой кофе в руке. Огляделся, потянул носом воздух, словно что‑то почувствовал. Дерек затаил дыхание. Взгляд шерифа скользнул по тому месту, где он стоял, но, видимо, не разглядел. Через секунду мужчина вошёл обратно в дом, закрыв за собой дверь. «Он что‑то подозревает», — мелькнуло в голове. Дерек двинулся прочь, стараясь держаться в тени деревьев. Каждый шаг отдавался тупой болью, но он упрямо шёл вперёд. Нужно было вернуться, привести себя в порядок, обдумать всё, что произошло. Но мысли снова и снова возвращались к Стайлзу. Почему зверь выбрал его? Что в этом подростке такого, что даже в разгар безумия заставляло оборотня искать у него покоя? Когда он наконец добрался до своего убежища, солнце уже клонилось к закату. Дерек опустился на старый диван, закрыл глаза. В ушах всё ещё звучал размеренный стук сердца Стилински — тот самый звук, который успокоил зверя и позволил ему выжить. «Это ещё не конец», — понял он. Что‑то изменилось этой ночью. Что‑то необратимое.