Идеальный партнер

Гермиона никогда не считала себя легкодоступной барышней. Даже с таким перспективным и серьезным парнем как Виктор Крам гриффиндорка позволила в свое время не больше пары поцелуев и вечерних прогулок за руки. А затем долгая переписка и медленно сходящий на нет интерес ловца. Так происходило каждый раз. Ей не хотелось разменивать себя на недостаточно хорошие варианты мужчин. Гермиона заглядывала всегда чуть дальше. Подгоняемая амбициями стать когда-нибудь Министром магии девушка понимала, что количество скандалов нужно минимизировать уже на данной стадии. Поэтому никаких случайных связей, никакого легкомыслия, никаких бесперспективных мужчин. И все же несмотря на эти правила гриффиндорка сидела на кровати в отеле и ждала, пока из ванной выйдет Рональд Уизли. Тот самый вариант, который она мысленно нарекла нецелесообразным еще на четвертом курсе. Несмотря на статус героя войны и обладание орденом Мерлина первой степени, Рон всегда оставался собой, а точнее мужчиной из семьи Уизли. Гермиона проводила много времени в Норе во время каникул и внимательно наблюдала за всеми ее жителями. И вывод, сделанный девушкой, оказался неутешительным: все мужчины в доме тотально отказывались строить хоть чего-то стоящую карьеру. Мистера Уизли абсолютен не волновал его статус клерка средней руки в Министерстве. Все таланты Перси в карьере заканчивались на жалком подхалимстве, а тут далеко не уедешь. Как ни вылизывай жопу руководителя, без смекалки и находчивости не обойтись. В лучшем случае он так и останется комнатной собачкой Министра. Билл восторженно окопался в цифрах, выполняя с восторгом монотонную работу в Гринготтсе, от которой других давно бы стошнило, и при этом даже прибавки за пять лет не получил (хотя чего вообще ожидать от гоблинов, они скорее мать родную продадут, сторговавшись на десять галеонов подороже). Чарли за бесценок с удовольствием возится в навозе драконов. Близнецы всегда хотели одних лишь развлечений. Чудо, что при этом они стали единственными бизнесменами в семье. Но и эта лавочка грозила схлопнуться в любой момент. В последние пару лет продажи шли не так активно, а Джордж отказывается как-либо развивать магазин в другом направлении. Он не обсуждает в открытую причины, но Гермиона считает, что эта жалкая обнищавшая лавка — дань памяти Фреду. И в этом случае Джордж никогда ничего не поменяет и однажды непременно станет свидетелем, как их совместное с покойным братом детище погрязнет в долгах, испортив ему всю оставшуюся жизнь. Про Рона же не стоило и думать. Девушка всегда считала, что гриффиндорец зря расходует свои мозги и статус чистокровного волшебника на аврорат, где тому нравилось махать палочкой и выкрикивать боевые заклинания. Авроры никогда не становились богачами. Определенно, никого из семьи Уизли не стоило рассматривать как потенциального партнера. И в особенности, Рональда Уизли. Отсутствие амбиций у них в крови. Гермиона повторяла себе это уже битый час. Но очередное свидание с Роном проходило слишком хорошо. Парень со школьных лет питал к ней невзаимные чувства. Гриффиндорка это чувствовала всем нутром — то, как прожигал кожу его пристальный взгляд, как он нелепо и глуповато улыбался ей, как постоянно делал неуклюжие комплименты. И все пытался подступиться, пока она изворотливо отшучивалась, не желая обидеть друга. Согласившись наконец пару месяцев назад пойти с ним на одно-единственное свидание, девушка преследовала цель показать Рону, что она ему или же он ей совсем не подходит. Гермиона проводила время в ожидании его промаха, но решающий момент все никак не наступал. Напротив, свидание оказалось безупречным. И второе, и третье тоже. Как будто Рон изменился по мановению руки. «Может, он просто повзрослел? — Гермиона гладила бархатную обивку дивана, вспоминая их сегодняшнюю встречу. В этот раз он позвал ее в магловкий кинотеатр. Встретившись и изучив афишу, Рон поначалу предложил самый ужасный фильм из возможных — низкобюджетный боевик с зомби. Уже на стадии его краткого содержания любому стало бы ясно, что фильм весьма специфический, и даже если он снят в стиле «настолько плохо, что хорошо», что маловероятно, это совсем не подходило для романтического свидания. Поначалу Гермионе даже показалось, что парень не осознает, что они пришли на свидание, а не реализовывать его хотелки. Однако Рон отправился в уборную, а вернувшись буквально через пару минут заявил, что успел все обдумать и понял, что этот фильм не подходит под настроение их свидания и что он сможет посмотреть его и в компании Гарри и Джорджа. А для их совместного времяпрепровождения он уже купил в кассе билеты на другой фильм — экранизацию приключенческого романа. — Помню, как ты читала первоисточник фильма в гостиной на шестом курсе и восхищалась главной героиней. Надеюсь, экранизация тебе так же понравится, — с теплой улыбкой заявил парень, протянув Гермионе стакан с горячим капучино, и она залилась густым румянцем. Девушка и не думала, что он помнит такие мелочи. От неожиданного смущения она заулыбалась и лишь кивнула в ответ, приняв стаканчик с напитком. От кофе поднимался аромат мятного сиропа — её любимого. Один глоток — и напиток поднял на вершину блаженства. До этого момента девушка и сама не осознавала, что кофе — это именно то, чего ей не хватало в такой прохладный летний день! Режиссерская версия фильма, на которую они попали, шла целых три часа. И Рон предусмотрительно взял билеты именно на задний ряд, где раскинулись мягкие сдвоенные диванчики, на которых реально просидеть без устали хоть весь день. Едва кинозал погрузился в темноту, Рон слегка приобнял ее за плечи и прошептал, пока на большом экране крутили трейлеры: — Положи голову мне на плечо, так будет удобнее. Мужчины любят ходить в кино под предлогом фильма и при этом весь сеанс лапать спутницу. Заслышав первый раз про кино, Гермиона ожидала, что Рон испортит весь просмотр своими домогательствами, но парень и правда только помог ей удобно устроиться на его плече и внимательно посмотрел вместе с девушкой всю картину. Просмотренный фильм оказался выше всяких похвал. Выходя из кинозала, Гермиона захлебывалась от эмоций, рассказывая Рону все тонкости мира, не упомянутые в экранизации, а он лишь молча слушал и задавал уточняющие вопросы. На выходе из кинотеатра парень предложил сходить выпить в ближайший дешевый бар, который был знаменит пивом, похожим на мочу, и вялой картошкой фри. Гермиона лишь кивнула и, пока Рон возвращался в кинотеатр за оброненным кошельком, молилась Мерлину, чтоб тамошние бармены не плевали в бокалы посетителям. Но по возвращению Рон привел ее в очень милое кафе в сдержанных пастельных тонах. На ресепшене их встретила хостес и проводила на забронированный столик. — Рекомендую взять круассан с красной рыбой и на десерт морковный торт, — Рон перевернул меню в ее руках на страницу с десертами. — Это же твой любимый, верно? — А как же бар?.. — Гермиона непонимающе насупила брови. — Я думал, ты поняла, что я пошутил, — парень рассмеялся и снисходительно посмотрел на нее. — Разве я могу привести свою спутницу в эту обрыгаловку, да еще и в таком прекрасном платье? Оно тебе очень идет, подходит к цвету глаз, — он удерживал ее взгляд, пока девушка не покраснела до самых ушей. Гермиона и вправду очень старательно выбирала наряд к свиданию и считала, что выглядит поистине безупречно — от изящных босоножек до черного кружевного белья. — Впрочем, раз ты и вправду ожидала, что мы выпьем, как насчет шампанского? — Гермиона кивнула без раздумий, сбрасывая с себя смущение и неловкость от того, что приняла его шутку за чистую монету. — Мне, пожалуйста, салат с тунцом, а девушке — круассан с рыбой и салатом айсберг и морковный торт. И вино розовое полусладкое, из Австралии, пожалуйста, — пока Рон делал заказ подошедшему официанту, то выглядел так естественно будто ходить по таким заведениям для него ежедневная рутина. — Хороший выбор вина… — Ты меня не так часто замечала, Герм, и я тебя не виню, но я всегда слушал тебя. Ты как-то делилась, что однажды в каникулы пила такое со своей магловской подругой Бетти, и что это было твое лучшее вино в жизни, — Рон перегнулся через стол, и его теплое дыхание защекотало девичью шею. — Не обещаю, что это будет таким же, но мы будем перебирать их на свиданиях до тех пор, пока ты не найдешь то самое. Кровь бросилась в лицо Гермионе. Даже она сама не помнила, когда рассказывала им про Бетти, но то, что Рон помнит про ее предпочтения, безумно импонировало. — Может продолжим обсуждать фильм, пока ждем еду? — Рон откинулся на спинку стула и с воодушевлением продолжил. — Очень здорово, что любовная линия совсем ненавязчивая, а главное — это личностный рост героини… — Да! — слишком громко воскликнула Гермиона и, прижав пальцы к губам, смущенно оглянулась на других посетителей, неодобрительно косившихся на нее. С упоением девушка делилась впечатлениями с Роном, поражаясь, насколько в действительности глубоко он понял произведение. Человек с эмоциональным диапазоном как у зубочистки не смог бы понять его так, как понял Рон. Гермиона беззастенчиво пялилась на гриффиндорца и не узнавала в нем старого друга — хорошего парня, но ужасного тугодума. С каждым их свиданием Рон открывался ей с новых граней. Весьма приятных граней. Он знал ее вкусы, исполнял все ее желания, даже те, о которых она сама не подозревала. Рон был безупречен. Это почти возбуждало. Под действием вина парочка неслабо развеселилась. Едва Рон созрел на вторую бутылку, Грейнджер положила свою ладонь на его предплечье и произнесла: — Может закончим с вином? Ты выглядишь очень уставшим, — он не успел возразить, как девушка прошептала. — Как насчет отеля, ты сможешь хорошенько отдохнуть, а потом устроим прогулку по ночному Лондону? Хоть парень и вправду выглядел изможденным — под глазами залегли тени — они оба понимали, что в номере им будет не до отдыха. Девушка даже опьяневшей и правда беспокоилась о нем, и если Рон сослался бы на плохое самочувствие, то Гермиона спокойно приняла бы отказ и не расстроилась. Но Рон, разумеется, согласился. Выйдя за порог ресторана, парень хлопнул себя по лбу и заговорщически прошептал: — Я совсем забыл оставить на чай, сейчас вернусь, — он аккуратно оставил невесомый поцелуй на виске девушки, сминая губами каштановые локоны. Пока они ужинали, на улице прошел дождь, и девушка с удовольствием вдыхала сырой свежий воздух. Гермиона не знала, что на нее нашло. Ей очень хотелось поставить точку в неопределенности их взаимоотношений. Если Рон и правда такой идеальный, должна быть какая-то загвоздка, иначе не бывает. И если эта загвоздка в совершенно скучном однообразном сексе — лучше узнать об этом немедленно и закончить эти практически безупречные, но бессмысленные свидания раз и навсегда. Гермиона не обманывалась — ей важно быть удовлетворенной не только разговорами о прекрасном и вкусными десертами, но и в постели. Как только Рон вернулся, они направились к центральным улицам города, где раскинулось множество заведений для туристов. Гермиона ожидала, что Рон выберет самый дурной и дешевый мотель, но место оказалось вполне приличным. Это не было шикарным президентским люксом, скорее рабочая лошадка для приезжих со всем необходимым — двуспальная кровать, шкаф, столик с парочкой стульев и ванная комната. Но от постельного белья исходил приятный фиалковый аромат кондиционера, и девушке было этого вполне достаточно. Едва парочка попала в номер, как несколько неловко застыла на пороге, созерцая носки своей обуви. — Или в душ первым, — облизнув губы, прошептала Гермиона, и парень, кивнув без разговоров, снял ботинки одним движением, кинул на ходу пиджак на прикроватную тумбочку и, оставшись в футболке и джинсах, скрылся за дверью ванной. Выдохнув внутреннее напряжение, Гермиона повесила на входе маленькую сумочку с одними лишь палочкой да кошельком внутри, со стоном удовольствия сняла уже порядком натершие ноги босоножки и села на кровать, пытаясь собрать все мысли в кучу и проанализировать прошедший вечер. То, что свидание опять выдалось великолепным, и то, что она давным-давно поставила крест на всех мужчинах Уизли, вступило в конфликт. Каждый знак внимания со стороны Рона, каждый комплимент и даже легкие поцелуи, до сих пор не выходящие за пределы дозволенного, уже не были неуклюжими или неуместными. Как будто если их отношения будут такими всегда, то парень даже без какой-то головокружительной карьеры казался отличным вариантом. Он смог бы стать тихой гаванью, где Гермиона будет отдыхать от своих грандиозных планов и попыток подняться до Министра магии. А там уже со своего поста она и карьеру ему подтянет до приемлемого уровня. «Да, определенно. Тогда это будет неплохим вариантом. Лучшим из тех, что представлялись раньше. Теперь главное, чтоб секс был на высоте… — Гермиона глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая взволнованное сердце. Взгляд метнулся к брошенному пиджаку. — Но склонность устраивать бардак — это, безусловно, минус». Девушка взяла в руки одежду, чтоб переложить ее на стул, и в этот момент из внутреннего кармана что-то с металлическим лязгом упало на пол. Наклонившись, Гермиона подняла предмет за цепочку и несколько секунд не отрывала взгляд от Маховика времени. Шок в глубине карих глаз постепенно сменялся на понимание, а затем на гнев. Яростно девушка стала выворачивать остальные карманы, пока не нашла крохотный ежедневник, где на последней странице забористым почерком Рона значились записи за сегодняшний день: 15:45 — 16:00 у фонтана перед киношкой 16:15 — 16:30 туалет кинотеатра 18:40 — 18:55 кинотеатр, перед баром (поиск кошелька) 19:30 — 19:40 туалет бара 19:30 — 19:40 туалет кафе 21:30 — 21:45 кафе (чаевые) Записная книжка тряслась в тонких руках. Гермиона заметила, что крепко сжала зубы, лишь когда тупая боль почти свела челюсть. «Пятнадцать минут. Я ни разу не ждала его так долго. Сколько же раз он прогнал сегодняшний день, чтоб оказаться здесь?!» Дверь скрипнула, впуская в комнату полуголого парня, окруженного облаком пара, с одним лишь обмотанным вокруг бедер белым полотенцем. Его взгляд нащупал девушку возле кровати, перебежал к Маховику и потрепанной записной книжке, зажатых в ее руке, и легкая улыбка тут же сбежала с веснушчатого лица. — Что это значит?! — звенящим от ярости голосом прошипела Гермиона, вытянув на ладони найденные вещи. Рон смерил ее холодным взглядом и зло усмехнулся. — Герм, ты как всегда хочешь убедиться в том, что самая умная, или реально не догоняешь? — он медленно подошел к девушке вплотную, и его фигура, нависающая над ней, впервые показалась гриффиндорке угрожающей. — Это значит ровно то, что ты видишь, — его крупная ладонь потянулась за артефактом, и Гермиона отшатнулась, прижавшись спиной к стене. — Это незаконно, Рональд, — его голубые глаза потемнели, став почти синими. Сглотнув комок в горле и расправив плечи, Грейнджер продолжила. — И если ты намерен и дальше так злоупотреблять артефактами по мелочам, я вынуждена обратиться куда следует, — она развернулась лицом к двери, когда почувствовала боль, впившуюся иглами в макушку головы. Рон схватил девушку за копну вьющихся волос и, наматывая ее как веревку на ладонь, грубо притянул к себе, заставляя поднять лицо. — Никуда ты не пойдешь, Гермиона, — его голос приобрел низкие опасные нотки, от которых нутро гриффиндорки инстинктивно сжалось в страхе. Рон проследил направление ее взгляда, прикованного к женской сумочке на входе, и, наклонившись, прошептал. — Неужели вечно предусмотрительная заучка внезапно осталась абсолютно беспомощной? — его теплое влажное дыхание гадко оседало на коже. — Ты так много о себе возомнила, а в действительности-то что ты вообще можешь без своей палочки? Паника заплескалась в карих глазах. Она схватилась свободной рукой за его запястье, пытаясь высвободить натянутые кудри, переплетенные между его пальцев. — Отпусти, Рон! Мне больно, — Гермиона пыталась придать голосу строгий тон, но он дрожал как лист на ветру, и парень злобно рассмеялся. — Не для того я потратил столько времени и денег, чтобы разом все потерять, — отрезал он. Девушка попыталась дернуться в сторону, и Рон потянул ее голову еще сильнее к себе. — Ты хоть знаешь, сколько на черном рынке стоил этот сраный Маховик? Гермиона билась в его захвате, словно кролик в силках. В завязавшейся борьбе не возникало сомнений, кто одерживает вверх. Девушка попыталась лягнуть его в пах, но Рон поймал ее ногу и с силой толкнул на пол. Маховик вместе с записной книжкой выпали из ослабших рук гриффиндорки, и парень, воспользовавшись моментом, сорвал с себя полотенце и скрутил его вокруг тонких нежных запястий. — Мне больно, Рон! — Мерлин, Гермиона, — в его глазах не осталась и следа теплоты. — Да всем насрать. И раз уж свидание все равно пошло по пизде… — парень кинул ее на кровать, задрал платье до пояса и схватился за ажурную резинку нижнего белья. — Ты такая шлюха, что даже на свидания с «дохлым вариантом» носишь кружевные трусы? Его перекошенное лицо пугало. Был ли он всегда таким? Может они с Гарри просто игнорировали проблески в нем этого всепоглощающего безумия? — Рон, это неправильно, — Гермиона воззвала к голосу разума, вложив в него всю твердость духа, что у нее осталась. — Неправильно? — парень застыл на мгновение. А затем сжал зубы и взревел. — Неправильно, мать твою?! — он содрал с нее последнюю преграду, оставив на нежной коже бедер красные полосы, и с силой ворвался внутрь, вырывая у Гермионы вскрик неожиданности и боли. — А правильно было отшивать меня после первого же свидания? Даже если оно и вправду прошло дерьмово, а? Как ты сказала? «Никогда, даже если ты останешься последним человеком во всей Британии»?! Между ними стало липко, и парень мимолетно оглядел свой пах, обагрившийся алой кровью. — Что, Герм, не уж что ты берегла себя для принца? Ну уж извините, принца не будет, — он грубо врывался в ее лоно. От каждого безжалостного толчка Гермиона, отвернувшись от Рона, жмурилась, пытаясь представить, что все это происходит вовсе не с ней, чтобы сконцентрироваться на боли в скованных полотенцем запястьях, а не в жгучем ощущении, впивающимся кинжалами внизу живота. — Думаешь, это конец, да? Хах! И неважно, сколько на это уйдет сил и денег. Я буду крутить день за днем, пока не доведу тебя до одержимости мной, пока не стану настолько идеальным, что ты сама захочешь меня заполучить. А затем я просто выкину тебя, как какой-то мусор. Точно так же, как ты поступила со мной! И знаешь, раньше я сдерживался, но теперь думаю — если бы я каждое наше неудавшееся свидание так заканчивал, может ты стала бы наконец поменьше бесить меня? Только за сегодня ты отшила меня дважды! Не нравится тебе гребанный фильм про зомби? И для пива ты тоже слишком хороша, да?! Ёбанная, — толчок. — Высокомерная, — толчок. — Сука! Гермиона беззвучно тряслась в агонии от того, что с ней делает один из когда-то лучших друзей. Кровь жгла вены жидким огнем, а в животе словно ворочался клубок ледяных жалящих змей. Её искусанные губы дрожали от сотрясающего понимания, что он вернется назад, а она даже не узнает, что он творил с ней. — Какого хуя ты даже сейчас не смотришь на меня?! — парень гневно сжал ее щеки крупной шершавой ладонью и повернул заплаканное девичье лицо к себе. — Всё такая же гордая, да?! Я выгоню это высокомерное выражение из твоих глаз, — Рон зашел внутрь так остервенело, что хлопок их бедер разнесся по всей комнате. Кое-как сдерживаясь до этого, девушка не выдержала и закричала, и лицо бывшего кавалера осветила довольная злая ухмылка. Он прижал ладонь крепче к ее лицу, гася крики, и стал долбить девушку, как отбойный молоток, пока она в муках извивалась под ним. Рон кончил в обмякшую под ним Гермиону и лишь в этот момент заметил, что она не двигалась. Сначала он принял это за обморок, но ее грудная клетка, все еще стянутая тканью платья, не поднималось от дыхания. Приложив пальцы к тонкой шее, парень не нащупал бьющейся в такт сердцу жилки. — Блядство, — с отвращением процедил Рон и, отстранившись от подруги, быстро оделся. Игнорируя неподвижное тело Гермионы на кровати, он поднял с пола откинутые в борьбе записную книжку и Маховик времени. С выдохом облегчения убедившись, что артефакт цел, парень деловито перелистнул маленький ежедневник на сегодняшний день. — Тааак, — протянул парень, взглянув на время на наручных часах. — Значит, «21:30-21:45 кафе», — с равнодушием он взглянул на подругу. — Думаю, сегодня без отеля, дорогая. Разрядки мне на сегодня уже хватит, Считай, что я джентельмен и хочу, чтоб наш первый раз был особенным, — он озлобленно ухмыльнулся. — Впрочем, он и вправду был особенным, не так ли? — повесив Маховик на шею, Рон провернул его нужное количество оборотов и исчез из настоящего, оставив на простынях медленно остывающее тело девушки, которое непременно так же растворится в новом потоке времени.