Грязный мир

Прошло два месяца. Два месяца унизительной тишины и растущего внутри ужаса. Рико игнорировал тошноту по утрам, списывая ее на стресс. Он глушил таблетками чувствительность к запахам и усталость, выжимая из себя последние силы на тренировках, а своих сокомандников заставлял страдать сильнее, чем себя. Он все еще был Капитаном, Королем Воронов на площадке. До тех пор, пока однажды во время интервью после важного матча прямо перед камерой ему не стало настолько плохо, что тренеру не осталось ничего другого, кроме как отправить Рико на скорой в больницу, ведь камеры следили за ними в тот момент, и скрыть происшествие было невозможно. В стерильной больничной палате врач, щелкая ручкой по карточке, произнес слова, которые разделили его реальность на "до" и "после": -Беременность. Шесть недель. Учитывая вашу… физиологию, омега, любые чрезмерные нагрузки строго противопоказаны. О карьере в экси можно забыть. Слово "омега" прозвучало как приговор, куда более жестокий, чем тот, что вынес мистер Энн в своем кабинете. Теперь он был бесполезен, а его корона разрушена. Что скажет брат? А тренер? Что теперь будет с ним? Держа в руках справку со всем этим бредом, как он считал, о беременности и ограничениях в спорте, Рико захотелось взвыть, заорать, ударить кого-нибудь. Вскоре он вернулся в гнездо. Тренер был еще занят и, возможно, пока не знал о беременности, но скоро ему точно доложит медик. Ворвавшись в свою комнату, Рико швырнул бумаги в стену. Он не собирался мириться с реальностью, поэтому просто яростно заорал: -Нет! Нет! Нет! От таких криков голос охрип, но злость не унялась. Вспомнив про Жана, Рико выбежал из комнаты и направился к французу. Чуть не выломав дверь, он ворвался внутрь и, увидев Жана, стоявшего у кровати, тут же набросился на него. Неизвестно, сколько продолжались эти садистские издевательства над Жаном, но когда Рико наигрался, тот был уже без сознания. Вернувшись в свою комнату, Рико тяжело рухнул на пол, прислонившись спиной к двери. Тишина оглушала. Он смотрел в потолок пустыми глазами, а его пальцы медленно, почти безвольно, легли на низ живота. Там, под кожей, была новая жизнь- жизнь, которую он не просил и которую теперь ненавидел всей душой. Он был разбит. Не просто побежденный, а стертый в порошок. От Короля Воронов не осталось ничего. И теперь ему предстояло жить с этим поражением.