Моя любовь так прекрасна.

Облачные Глубины. День четвёртый. «Она ЧТО???» Сваха с трудом удерживала улыбку. Она только что вернулась из очередного визита на Пристань Лотоса и сообщила, что госпожа Цзян, несмотря на её протесты, внесла данные о рождении обоих молодых господ в родовой зал клана Цзян. Одному небу известно, в каком состоянии была госпожа Цзян. Лань Цижэнь был в ярости. «Как всё могло так закончиться???» Сваха задрожала под обжигающим взглядом Лань Цижэня: «Госпожа Цзян попросила меня прийти и сообщить подробности о датах рождения. Я не ожидала... Мне очень жаль, господин Лань. В конце концов, это возможно. Может быть, второй молодой господин Лань захочет выйти замуж за представителя клана Цзян?» И Лань Цижэнь, и Лань Сичэнь твёрдо ответили: «Нет». Лань Цижэнь не мог в это поверить. Даже если бы Лань Ванцзи захотел уйти, Лань Цижэнь не позволил бы ему. Лани никогда не женились за пределы ордена, особенно те, кто был в очереди наследования. Ну и что, что Лань Ванцзи был вторым в очереди, он всё равно был в очереди. Вэй Усянь даже не был кровным родственником клана Цзян. Почему Лань Ванцзи должен был присоединиться к клану Цзян? Даже если бы Вэй Усянь был из клана Цзян, это всё равно было бы неприемлемо. В конце концов, клан Лань превосходил клан Цзян. Лань Цижэнь: «Вернись на Пристань Лотоса, забери данные о дате рождения и положи их в родовой зал клана Лань!» Сваха выглядела так, будто Лань Цижэнь только что попросил её прыгнуть в открытое море и отдаться первой же увиденной акуле. «Господин Лань, пожалуйста, умоляю вас. Не могли бы вы хотя бы рассмотреть этот вариант? После того как данные о рождении вносятся в родовой зал клана, удалить их практически невозможно. Это такой зловещий знак для брака, я…» Лань Цижэнь взревел: «Какой зловещий знак! Либо ты заберешь их из зала предков, либо увидишь настоящий зловещий знак!» Сваха в ужасе завизжала. Лань Сичэнь потер ноющий висок. «Мадам, пожалуйста, выпейте немного чая. Дядя, пожалуйста, успокойтесь. Наверняка есть хорошее решение этой проблемы». Лань Цижэнь фыркнул и запыхтел. Весь взволнованный, он повернулся к своему старшему племяннику, и они обменялись мрачными взглядами. В последнее время он ни в чём не был уверен. Его самый гордый племянник не только влюбился в худшего ученика, которого он встречал за всю свою преподавательскую карьеру, но и собирался связать с ним свою жизнь! Если бы Лань Ванцзи знал, что Цзян-сюн настаивает на том, чтобы не отпускать Вэй Усяня, уступил бы он? После того как бедная сваха ушла, пообещав попытаться узнать подробности о датах рождения в родовом зале клана Цзян, а Лань Цижэнь отправился на медитацию, Лань Сичэнь решил поговорить с братом. Когда он прибыл в Цзинши, Лань Ванцзи как раз кормил двух своих новых питомцев: белоснежных кроликов, которых Вэй Усянь подарил ему перед отъездом. Лань Сичэнь чувствовал, что его брат уделяет слишком много времени заботе о кроликах, словно пытаясь компенсировать время, которое он хотел провести с Вэй Усянем. Лань Сичэнь вздохнул. Он боялся задать этот вопрос. Но ещё больше он боялся услышать ответ. «Ванцзи», — позвал он. Лань Ванцзи поднял глаза и улыбнулся старшему брату. «Сюнчжан». Лань Сичэнь сел рядом с братом и погладил одного из кроликов. Некоторое время он молчал, не зная, как начать разговор. Почувствовав, что брата что-то беспокоит, Лань Ванцзи сам задал вопрос. «Сюнчжан, что-то случилось?» Лань Сичэнь улыбнулся. «Нет, просто… Ванцзи, тебе нравится в Облачных Глубинах?» Лань Ванцзи нахмурился. Что за странный вопрос? Облачные Глубины были его домом с самого рождения. Он никогда не задумывался о том, счастлив ли он в Облачных Глубинах. Определённо, он не был несчастен. «Конечно, Сюнчжан». Лань Сичэнь неловко улыбнулся: «Тогда ты останешься здесь навсегда?» Лань Ванцзи: «Сюнчжан, я не планирую уезжать». Лань Сичэнь медленно кивнул. Он задумался, можно ли верить словам Лань Ванцзи, несмотря ни на что. Сказал бы Лань Ванцзи то же самое, если бы знал, что происходит? «Сюнчжан, ты что-то от меня скрываешь?» Лань Сичэнь был близок к тому, чтобы рассказать Лань Ванцзи о проблеме с датами рождения, но ему было невыносимо видеть боль Лань Ванцзи. Он знал, что его младший брат много страдал из-за своей любви к Вэй Усяню. Наконец-то им удалось стать настоящей парой, и процесс помолвки был в самом разгаре. Разве имело значение, в каком родовом зале были указаны подробности о датах рождения, по сравнению со счастьем этих парней? Кроме того, возможно, клан Цзян уступит и позволит Вэй Усяню уйти. Может быть, оба клана смогут договориться. Лань Сичэнь не хотел напрасно беспокоить брата. «Ничего важного, Ванцзи, — мягко ответил он. - Что ж, тогда я ухожу». «…» Лань Ванцзи, который ничего не знал о происходящем, мрачно сидел на террасе Цзинши и продолжал кормить кроликов свежей морковью. Вэй Усянь не ответил ни на одно его письмо. У Лань Ванцзи было плохое предчувствие. Могло ли быть так, что… нет, неужели Вэй Усянь передумал? Неужели они не собираются заключать помолвку? У Лань Ванцзи от волнения защемило в груди. Письмо о помолвке и подарки к помолвке были отправлены в Пристань Лотоса накануне. Они должны были прибыть сегодня. Клан Цзян должен был ответить другим письмом и подарками со своей стороны. Это был первый шаг, который они должны были сделать, чтобы показать, что обе стороны готовы двигаться дальше. На этом этапе клан Цзян ещё мог отказаться от помолвки, сославшись на несовместимость. Вэй Усянь мог передумать. Чем больше Лань Ванцзи думал об этом, тем сильнее болело его сердце. Они не виделись и недели, но Вэй Усянь так быстро его забыл. Неужели он ошибся в своих чувствах к Вэй Усяню? Неужели он переоценил чувства Вэй Усяня?.. Наевшись досыта, кролики снова начали прыгать и играть друг с другом. Лань Ванцзи вздохнул. Рассеянно он начал жевать оставшуюся морковь. Если бы только они с Вэй Усянем могли быть как эти два кролика, проводить каждую секунду вместе, в мире, предназначенном только для них двоих. Вернувшись в свой кабинет, он взял кисть, чтобы написать ещё одно письмо Вэй Усяню. «Дорогой Вэй Ин, я начинаю волноваться. Ты передумал?» Лань Ванцзи скомкал бумагу и начал заново. «Дорогой Вэй Ин, письма с предложением руки и сердца и подарки дошли благополучно?» Он снова скомкал бумагу и отбросил её в сторону. «Дорогой Вэй Ин…» Лань Ванцзи пожалел себя. Возможно, он и мог бы сдержаться и не выдать своих чувств словами, но в письмах он всегда был честен. В этот момент он никак не мог скрыть смятение в своём сердце. Вздохнув, он написал несколько иероглифов и запечатал письмо. «Дорогой Вэй Ин, я люблю тебя. Всегда твой, Лань Ванцзи». _ _ _ _ _ Пристань Лотоса. День Четвертый. За всю свою долгую карьеру сваха ещё не сталкивалась с таким сложным делом. Браки между двумя юношами заключались нечасто. Было известно, что мужчины занимаются совместным самосовершенствованием и становятся партнёрами, но они редко обращались с просьбой о женитьбе. В данном случае с просьбой обратились обе семьи, и сваха подумала, что всё пройдёт гладко. Увы, она не ожидала, что обе семьи будут ссориться из-за того, к какой семье присоединится юноша. Разве вы не говорили об этом до того, как обратились к свахе??? Когда она в очередной раз сообщила Юй Цзыюань о цели своего визита на Пристань Лотоса, Юй Цзыюань надменно ответила: «Ха!» — что для дела не сулило ничего хорошего. Юй Цзыюань сама не ожидала, что Лань Цижэнь окажется настолько наглым, что пошлёт сваху забрать свидетельство о рождении, которое она уже положила в родовой зал. Это было равносильно осквернению родового зала! Юй Цзыюань заскрежетала зубами. Неужели Лань Цижэнь не понимает, что значит чтить предков?? «Вернитесь, мы не будем отдавать информацию о датах рождения!» Сваха была близка к тому, чтобы расплакаться. Если она вернется в Облачные Глубины с пустыми руками, Лань Цижэнь позаботится о том, чтобы она раньше времени ушла на покой, и семь поколений свах под её началом больше никогда не смогли бы работать! И всё же она видела, как из руки госпожи Цзян вырываются крошечные фиолетовые молнии. Если бы она сказала ещё хоть слово в защиту Лань Цижэня, разве госпожа Цзян не выпорола бы её до смерти? В такой ужасной ситуации ожидалось появление героя, и этим героем стал Цзян Фэнмянь, который пришёл специально для того, чтобы спасти попавшую в беду сваху. По правде говоря, ангелом, который привлёк внимание героя к этому делу, была не кто иная, как Цзян Яньли, которая незаметно выскользнула из комнаты, когда её мать начала излучать убийственную ауру. Ей не нужно было ничего объяснять Цзян Фэнмяню. Тот прекрасно понимал характер своей жены. «Что здесь происходит?» — спросил он мягким, невозмутимым голосом. Юй Цзыюань вспылила. «Клан Лань нагло требует, чтобы мы вынесли из нашего родового зала сведения о датах рождения и передали их им. Кем себя возомнил Лань Цижэнь???» Я мог бы сказать то же самое о тебе... Но, конечно же, Цзян Фэнмянь не сказал этого вслух. Он не хотел, чтобы жена отшлёпала его на людях или чтобы у неё случилось искажение ци. Вместо этого он улыбнулся свахе и вежливо отпустил её. «Мадам, пожалуйста, пока вернитесь. Завтра мы отправимся в Облачные Глубины, чтобы лично вручить обручальные подарки и решить этот вопрос».