Моя любовь так прекрасна.

Не Хуайсан рыдал навзрыд. Вэй Усянь и Цзян Чэн обеспокоенно переглянулись, не зная, что делать. Вэй Усянь положил руку на плечо Не Хуайсана и мягко спросил: «Не-Сюн, успокойся. Расскажи нам, что случилось». Не Хуайсан продолжал повторять одну и ту же бессвязную фразу: «Это я виноват, во всём виноват я…» Но это не помогло двум другим парням лучше понять, в чём проблема. После долгих уговоров и похлопываний по спине Не Хуайсану наконец удалось выдавить из себя сбивчивую версию произошедшего. «Мы с Д-Дагэ… и еще несколько старших… мы… мы пошли к гробнице с саблями». Двое других даже не удосужились спросить, что такое «гробница с саблями». Если бы они спросили, Не Хуайсан, возможно, не стал бы продолжать свой рассказ. Цзян Чэн: «И что дальше?» «И-и… мы вошли внутрь и… внезапно… один из старших вышел из себя. О-он убил всех. Д-Дагэ он… он вышвырнул меня из гробницы, и… и вход внезапно запечатался, я…» Не Хуайсан зарыдал еще громче. Вэй Усянь: «Не-Сюн, ты ни в чем не виноват, ты...» Не Хуайсан внезапно схватил Вэй Усяня за руки. Вэй Усянь невольно наклонился к нему. «Н-нет, правда. Это моя вина! Я бесполезен! Дагэ всегда говорил, что я ленивый и беспечный. Я не тренируюсь с саблей. А теперь, когда это случилось, я вообще ничем не могу помочь. Это я во всем виноват!!!» Цзян Чэн с большим трудом оторвал пальцы Не Хуайсана от рук Вэй Усяня. Он сжимал их так сильно, что на руках Вэй Усяня остались красные полосы. «Не-Сюн, чем мы можем тебе помочь?» Не Хуайсан слабо всхлипнул. «Помогите. Помогите мне. Помогите моему брату. Пойдемте со мной к гробнице с саблей». Вэй Усянь и Цзян Чэн сопроводили обезумевшего Не Хуайсана обратно в Цинхэ. Всю дорогу Не Хуайсан так сильно дрожал, что Вэй Усянь и Цзян Чэн решили лететь по обе стороны от Не Хуайсана на своих мечах, на случай если тот потеряет сознание от нарастающего волнения. Не Хуайсан привёл их прямо к так называемой гробнице с саблями. Когда они прибыли, у входа уже стояла группа людей, которые, судя по всему, обсуждали, как лучше проникнуть в гробницу. Не Хуайсан воскликнул: «Мэн Гэ!» Мэн Яо быстро подбежал к Не Хуайсану. «Молодой господин! Я так волновался, зачем ты убежал один???» «Я пошел за помощью, я…» Не Хуайсан посмотрел на людей, собравшихся вокруг Мэн Яо, и увидел Лань Сичэня, Лань Ванцзи и ещё нескольких старших учеников Не. «Сичэнь-гэ…» Не Хуайсан снова расплакался. Лань Сичэнь сухо кивнул ему. «Хуайсан, успокойся, ладно? Мы обязательно спасём твоего брата». Слова Лань Сичэня придали ему уверенности. Это был единственный чужак, которому Не Минцзюэ доверял настолько, чтобы раскрыть ему тайну гробницы с саблями. Не Хуайсан поспешно кивнул и вытер слезы. Лань Ванцзи и Вэй Усянь улыбнулись друг другу. Они давно не виделись, и Вэй Усянь больше всего на свете хотел броситься в объятия Лань Ванцзи и прижаться к нему, но в сложившейся ситуации это было совершенно неуместно. Поэтому они могли только смотреть друг на друга, сохраняя дистанцию. Лань Сичэнь развернул перед всеми карту гробницы с саблями. «В гробницу ведут четыре входа, — объяснил он. — Южный вход был разрушен расхитителями гробниц, и, несмотря на целый день раскопок, ордену Не удалось его найти. Поэтому Не-Сюн решил войти через западный вход». Его палец указал на западный вход на карте. «Из-за какой-то неприятности что-то случилось у западного входа, и он запечатал его после того, как выгнал Хуайсана». Не Хуайсан всхлипнул, услышав последнее предложение. «Значит, западный вход тоже закрыт. У нас остались только восточный и северный входы». Лань Сичэнь свернул карту и вернул её ученику Не. «Давайте разделимся. Одна группа пойдет на восток, другая — на север». Лань Ванцзи рефлекторно протянул руку, чтобы схватить Вэй Усяня, но Цзян Чэн с кислым выражением лица оттащил его. Они сверлили друг друга взглядами. Вэй Усянь, оказавшийся между двух огней, был озадачен. Он переводил взгляд с Цзян Чэна на Лань Ванцзи и обратно, не зная, что сказать или сделать. Лань Ванцзи: «…» Цзян Чэн: «…» Наблюдая за их безмолвным диалогом, Лань Сичэнь похлопал брата по плечу. «Ванцзи, обе группы должны быть одинаково сильны. Оставайся со мной, хорошо? Вэй Ин должен остаться с Цзян Чэном. Хуайсан, почему бы тебе не подождать нас здесь?» Не Хуайсан немедленно возразил. «Нет! Я должен пойти! Иначе у меня не хватит духу когда-либо снова увидеть своего брата!» Не Хуайсан не мог допустить, чтобы в последний раз, когда они с братом разговаривали, тот застал его врасплох, когда он сам себя ублажал. Стоявший позади них Мэн Яо задрожал: «Я… я тоже…» Лань Сичэнь не из тех, кто любит говорить неприятные вещи, но он повернулся к Мэн Яо и как можно мягче сказал: «Молодой господин Мэн, мне жаль это говорить, но ваш уровень культивации довольно низок. Внутри вы можете получить травму. Пожалуйста, подождите здесь, пока мы не вернёмся». Сердце Мэн Яо сжалось. По сути, Лань Сичэнь сказал ему, что он только будет им мешать, если будет настаивать на том, чтобы пойти с ними. Мэн Яо знал, что Лань Сичэнь говорил правду, но от этого ему становилось еще хуже. Даже Не Хуайсан, который был ленив и целыми днями бездельничал, приносил больше пользы, чем он. Мэн Яо пытался совершенствоваться. Он читал и практиковал все руководства по самосовершенствованию, которые покупала его мать. Почему же, несмотря на все его старания, он все равно недостаточно хорош? Сцепив зубы, Мэн Яо смог лишь ответить: «Да, Цзэу-Цзюнь». Обе группы направились к назначенным им входам. Лань с несколькими учениками пошли к северному входу, а Цзяны и Не Хуайсан с вдвое большим количеством учеников — к восточному. Лань Сичэнь открыл северный вход с помощью заклинания, которому его лично научил Не Минцзюэ. Группа осторожно, но быстро вошла в гробницу. На полпути Лань Ванцзи повернулся к брату. «Сюнчжан, спасибо тебе». Лань Сичэнь улыбнулся ему. «За что?» «Спасибо, что выбрал кратчайший путь до опасного места». Лань Сичэнь усмехнулся. «Ванцзи, я знаю, что ты беспокоишься за безопасность Вэй Ина. Разве это не лучший выход, чем требовать, чтобы он пошёл с нами?» Лань Ванцзи: «Сюнчжан прав. Я слишком волнуюсь». Лань Сичэнь: «Мы же братья. Не нужно меня благодарить. Иначе мне пришлось бы благодарить тебя за то, что ты сегодня приехал со мной в Цинхэ». Лань Ванцзи кивнул в знак согласия. Группа пробиралась через лабиринт, ориентируясь по карте. Впереди воздух стал плотнее, и дышать стало труднее. Это особенно ощущалось теми, у кого был более низкий уровень культивации. Ученики ордена Не начали задыхаться и с трудом поспевали за остальными. Взглянув на них, Лань Ванцзи сказал: «Сюнчжан, мы уже близко». Лань Сичэнь кивнул. Он слышал угрожающий звук, доносившийся из комнаты впереди. «Будь осторожен, Ванцзи». Перед последней стеной братья разошлись в разные стороны, прежде чем войти в комнату, от которой исходила самая густая аура убийства. Несмотря на то, что Лань Сичэнь много раз участвовал в ночных охотах, увиденное его поразило. В центре комнаты ученик ордена Не был крепко связан божественными веревками. По обе стороны от него стояли сам Не Минцзюэ и еще трое старших учеников. Все они были тяжело ранены. Вокруг них неподвижно лежали тела учеников, и было непонятно, живы они или мертвы. Лань Сичэнь крикнул: «Не-Сюн!» Не Минцзюэ резко повернул голову и увидел, как Лань Сичэнь подбегает ближе. Он испытал отчасти облегчение, но и отчасти шок. «Сичэнь??!» Не говоря ни слова, Лань Ванцзи достал свой гуцинь. Другие ученики взмахнули мечами, готовясь к атаке. Опасаясь нежелательного кровопролития, Не Минцзюэ закричал: «Не причиняйте ему вреда! Он одержим лишь жаждой крови!» Лань Ванцзи собирался сыграть другую мелодию, но в последний момент переключился на «Покой». Остальные отступили и убрали мечи в ножны. После того как «Покой» прозвучал несколько раз, ученик Не в центре зала успокоился и перестал сопротивляться, но дух сабли все еще находился в его теле. Ученики, пришедшие с Лань Сичэнем и Лань Ванцзи, тут же заняли место Не Минцзюэ и остальных троих, чтобы дать им возможность отдохнуть и получить необходимое лечение. Лань Сичэнь достал свой Лебин и присоединился к игре Лань Ванцзи на гуцине, но это не принесло никакой дополнительной пользы, поэтому он перестал играть и сосредоточился на Не Минцзюэ. «Не-Сюн, что случилось?» Не Минцзюэ был так тяжело ранен, что, когда он попытался заговорить, изо рта у него хлынула кровь. Лань Сичэнь развернул его и влил в него немного духовной энергии через спину. Таким образом, раненый ученик ответил за своего учителя. «Д-докладываю Цзэу-цзюню... когда расхитители гробниц ворвались в усыпальницу, они использовали взрывчатку, чтобы выкопать сокровища. В результате они нарушили энергетический баланс в гробнице. Дух сабли пробудился и вселился в нашего шисюна. Если бы... если бы глава ордена Не не действовал быстро, мы бы все погибли. Дух сабли продолжал бы убивать, пока не собрал бы достаточно трупов, чтобы восполнить те, что уничтожили расхитители гробниц». Лань Сичэнь повернулся к Лань Ванцзи, который всё ещё играл на гуцине, чтобы успокоить дух сабли. «Мы должны как-то заставить дух сабли покинуть тело ученика». В этот момент наконец подоспела группа Вэй Усяня. Увидев, что Лань Ванцзи в безвыходном положении, а его ученик из ордена Не связан, они все были в недоумении. Не Хуайсан разрыдался, увидев брата в крови. «Дагэ! Дагэ!!!!» Не Минцзюэ открыл глаза и поднял руку, чтобы ударить Не Хуайсана по голове. Не Хуайсан увернулся от удара и обнял брата. «Дагэ!!! Дагэ!!!! У-у-у, мне так жаль!!!» Не Минцзюэ хотел что-то сказать, но кровь снова начала подступать к горлу, поэтому он просто сглотнул и ничего не ответил. Вэй Усянь присел на корточки рядом с Лань Ванцзи и поздоровался с ним так, словно они только что встретились на вечеринке. «Как дела?» Лань Ванцзи слегка улыбнулся своему глупому жениху. «Хорошо». Лань Сичэнь повторил: «Сначала нам нужно изгнать дух сабли из тела ученика. Иначе никто отсюда не выйдет». Вэй Усянь наблюдал за учеником ордена Не, стоявшим в центре. Цзян Чэн толкнул его в бок: «Есть идеи?» У Вэй Усяня обычно были какие-нибудь нестандартные идеи, как справляться с необычными ситуациями. Несмотря на некоторый опыт, он не сталкивался ни с чем более необычным, чем человек, одержимый духом сабли. Вэй Усянь хлопнул в ладоши и весело сказал: «Давайте я кое-что попробую». Он достал несколько пустых листов для талисманов и порезал палец о Суйбянь. Затем он нарисовал на листе для талисмана какое-то сложное заклинание своей кровью и бросил его в одержимого ученика ордена Не. Мужчина тут же громко взревел и забился в конвульсиях, как будто лист для талисмана прожег в его теле дыру. Ученики ордена Не, державшие его за веревки, запаниковали и потянули за них еще сильнее, чтобы удержать того, кто был в центре. Лань Ванцзи: «…» Цзян Чэн: «…» Лань Сичэнь: «Вэй Ин, что ты делаешь?» Вэй Усянь пошутил: «Ну, надо же что-то попробовать!» Он достал еще один талисман и бросил его в одержимого ученика. Тот опустил голову, словно погрузился в сон. Ученики ордена Не вздохнули с облегчением. Затем Вэй Усянь снова бросил другой талисман, и одержимый ученик снова пришел в ярость. «…» «…» Лань Сичэнь потер висок и снова спросил: «Вэй Ин, что ты делаешь...?» Вэй Усянь: «Я пытаюсь! Я пытаюсь!» После нескольких безуспешных попыток Вэй Усянь окончательно отказался от идеи с талисманами. Вместо этого он очертил одержимого ученика магическим кругом, начертанным его кровью. Лань Ванцзи прищурился. Ему было не по себе от того, что Вэй Усянь использовал свою кровь в качестве чернил. Он потратил много крови, рисуя талисманы, а теперь ещё и чертил огромный магический круг на земле. «Вэй Ин, ты теряешь много крови». Вэй Усянь усмехнулся. «Не волнуйся, не волнуйся». Лань Ванцзи почувствовал, как сжалось его сердце. Как он мог не волноваться…? Как только ритуал был завершен, одержимый мужчина издал душераздирающий рык и начал вырываться из веревок, которыми был связан. Лань Сичэнь начал играть на своем сяо, бросая на будущего зятя взгляд, который говорил: «Ты что, издеваешься?» Вэй Усянь воскликнул: «Подождите! Подождите! Подождите немного!» Остальные ученики начали расходиться, чтобы помочь с веревками. Спустя, казалось, целую вечность одержимый мужчина внезапно упал на землю, а над ним угрожающе завис светящийся голубым светом дух сабли, принявший форму могучей катаны. Вэй Усянь не стал терять времени. Он бросил в духа-саблю мешочек для поимки духов. Под действием «Звука ясности» дух-сабля не оказал сопротивления и был поглощен мешочком. Он с глухим стуком упал на землю. В это же время Вэй Усянь, потерявший много крови, упал, и Лань Ванцзи подхватил его на руки. «Вэй Ин!» Театр теней: Вэй Усянь: Лань Чжань, я скучаю по тебе!!! Лань Ванцзы: Вэй Ин, любовь моя!!! Цзян Чен: РЕБЯТА, ПЕРЕСТАНЬТЕ ФЛИРТОВАТЬ, МЫ ЖЕ В ГРОБНИЦЕ! Дух Сабли: Вербуем мертвецов, вербуем мертвецов... Цзян Чэн: Ну вы ещё потрахайтесь прям здесь! Лань Сичэнь *в ужасе*: НЕ ПОДАВАЙ ИМ ИДЕИ!!!!!