Моя любовь так прекрасна.

Пытаясь доказать брату, что он изменился, Не Хуайсан действительно предложил отправиться на ночную охоту. Разумеется, он не хотел идти один, поэтому разослал письма своим близким друзьям с просьбой составить ему компанию. Письмо попало в Цзинши в один прекрасный день, когда Вэй Усянь бездельничал в кабинете со своим чересчур серьёзным женихом, который занимался каллиграфией. Прочитав письмо Не Хуайсана, Вэй Усянь вскочил от радости. «Лань Чжань!!! Давай отправимся на ночную охоту!» Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня. Глаза юноши буквально сияли от восторга. «… Куда?» «Не знаю». «… На кого? «Не знаю». «…» Лань Ванцзи пристально посмотрел на ухмыляющееся лицо Вэй Усяня. «Лань Чжань, о Лань Чжань, будь смелее, ладно? Неужели ты должен все планировать заранее? Просто приходи и смотри. Хуайсан все-таки трус. Он бы не выбрал сложное место для ночной охоты». Лань Ванцзи хотел отправиться на ночную охоту со своим возлюбленным, но мысль о том, что они будут не одни, его сильно расстраивала. Увидев, что Лань Ванцзи не соглашается и не возражает, Вэй Усянь притворился, что надулся. «А, понятно. Ладно, тогда я пойду один. Только не говори, что я никогда не звал тебя на ночную охоту. Отказ — это так больно. Тогда я пойду с другими парнями…» Другие мальчики… Обычно невозмутимое и собранное выражение лица Лань Ванцзи стало кислым. «Я пойду», — сказал он наконец. Когда пара прибыла на место встречи у постоялого двора в Таньчжоу, там еще никого не было. В городе кипела жизнь: по обеим сторонам улицы торговцы продавали игрушки и аксессуары. Вэй Усянь: «Раз уж мы пришли пораньше, почему бы нам не осмотреться? Я хочу купить кое-что для Шицзе». «Хорошо». Вэй Усянь подбежал к прилавку. За ним стоял пожилой мужчина и продавал блестящие заколки для волос. Вэй Усянь взял одну с огромной декоративной бабочкой и спросил: «Сколько она стоит?» Старик ответил: «Молодой человек, для вас я продам дешево. Всего пять медных монет». Вэй Усянь радостно выложил в ряд несколько заколок в виде бабочек и потащил Лань Ванцзи посмотреть. «Лань Чжань, смотри! Какая из них самая красивая? Я думаю, что Шицзе будет хорошо смотреться с любым цветом, но эта фиолетовая особенно красива!» Лань Ванцзи взглянул на заколки, а затем на взволнованное лицо Вэй Усяня. Он улыбнулся и взял из корзины одну заколку. На ней были изображены два кролика разных цветов: белый и черный. Глаза у них были сделаны из красных бусин. Вэй Усянь нахмурился. «А, черно-белые кролики? Этот симпатичный, но, думаю, не во вкусе Шицзе…» Лань Ванцзи подошел к Вэй Усяню сзади и вколол заколку с кроликом в его хвост. Вэй Усянь: «…» Торговец сглотнул. Он думал, что Вэй Усянь покупает заколку для своей девушки, но оказалось, что он пришел со своим чересчур заботливым парнем! Два красавчика, одетые во все белое, просто ослепляли! Вэй Усянь покраснел. Он хотел снять заколку, но Лань Ванцзи остановил его. «Тебе идет. Сколько с меня?» Старик очнулся от оцепенения. «О, эм… десять медных монет…» Выйдя из лавки, Вэй Усянь затащил Лань Ванцзи в переулок и прижал его к стене. «Лань Ванцзи, ты становишься все наглее и наглее. Даже не знаю, стоит ли мне аплодировать или ругать тебя, ха-ха...» Лань Ванцзи улыбнулся. Он притянул Вэй Усяня к себе и наклонился, чтобы поцеловать. «КХМ!!!!!» Оба парня обернулись со слегка раздраженным видом. Цзян Чэн и Не Хуайсан стояли на некотором расстоянии от них. Цзян Чэн хмуро насупился, а Не Хуайсан, похоже, был в восторге от этой сцены. «Вэй Сюн!!! Второй молодой господин Лань!» Вэй Усянь ухмыльнулся. Хмурый вид Цзян Чэна напомнил ему о данном брату обещании. «Цзян Чен гэ-гэ!!!» - радостно закричал он. Вэй Усянь собирался подбежать, чтобы схватить Цзян Чэна за руки, но Лань Ванцзи обнял Вэй Усяня за талию и заключил его в объятия. Цзян Чэн: «...» Покраснев, Вэй Усянь попытался вырваться из объятий Лань Ванцзи: «Лань Чжань, отпусти меня! Что ты делаешь?» Лань Ванцзи ничего не ответил. Он спокойно посмотрел на Цзян Чэна. Тот мог только сверлить его взглядом, но ничего не говорил. Он сердито взмахнул рукавами и сказал: «Пойдем отсюда!!!» Лань Ванцзи наконец отпустил Вэй Усяня, но по-прежнему собственнически сжимал его руку. Вэй Усянь воспользовался шансом и потащил Лань Ванцзи за собой. «Так какое же чудовище мы собираемся победить во время этой ночной охоты??» - спросил он Не Хуайсана. Не Хуайсан развернул свой фирменный веер и стал обмахиваться им, как и подобает богатому молодому господину. «Вэй-Сюн, ах, Вэй-Сюн… почему ты такой грубый? Не всё в мире держится на убийствах и победах. Если мы можем добиться чего-то мирным путем, мы должны так и поступить». Цзян Чэн и Вэй Усянь нахмурились. «По-моему, ночная охота так не проводится». Не Хуайсан вздохнул. Его друзья действительно были грубыми, бесчувственными людьми, не умеющими ценить красоту и жизнь. «Если кто-то устраивает кровавую бойню, мы должны делать то же самое? Если они прыгнут со скалы, вы поступите так же?» «…» «…» Лань Ванцзи даже не хотел участвовать в обсуждении. Двое других мальчиков потеряли дар речи. Не Хуайсан, казалось, сказал что-то логичное, но это действительно не имело никакого отношения к ночной охоте! Не Хуайсан привёл их в прекрасный сад. У сада не было хозяина, но кто-то явно постарался на славу. Планировка радовала глаз, вокруг были расставлены скамейки, чтобы люди могли посидеть и насладиться видом. В центре сада даже был небольшой павильон, где можно было выпить чаю в кругу друзей и близких. Цзян Чэн скрестил руки на груди и саркастически заметил: «Не-Сюн, если бы ты сказал, что хочешь, чтобы мы пошли с тобой на пикник, я бы взял с собой еды!» Вэй Усянь добавил: «Да, я мог бы принести несколько горшочков Улыбки Императора!» Не Хуайсан помахал пальцем двум своим друзьям. «Мы здесь не для пикника. Будьте серьезны. Перед нами огромная опасность!» «…» «…» Оказалось, что опасность исходит от цветочного духа, известного как Дева Однолетних Цветов. Давным-давно один поэт разбил этот сад. Он посадил всевозможные сезонные цветы, чтобы в течение всего года в саду цвели растения. Он относился к цветам как к своим друзьям и часто читал им стихи. Так эмоции, выраженные в этих прекрасных стихах, породили духа. Даже спустя много лет после смерти поэта его дух продолжал жить и любил предаваться воспоминаниям о нем. Поэтому каждый раз, когда кто-то приходил и читал стихотворение, которое напоминало ей о поэте, она осыпала этого человека чудесным цветочным дождем. Если человек читал неправильно или стихотворение ей не нравилось, она бросала цветок ему в лицо, сбивала с ног и выталкивала из сада. Закончив объяснение, Не Хуайсан откашлялся и мелодичным голосом продекламировал: «Прошлой ночью мне приснилось, что падающие цветы не задержатся. К сожалению, я не смог вернуться домой, хотя прошла уже половина весны». Воздух наполнился благоуханием, и вскоре на них действительно посыпались цветы. Не Хуайсан был в восторге. «Она здесь! Дева Однолетних Цветов! — сказал Вэй Усянь. — Что, только стихи? Я тоже так могу!» Он тоже откашлялся и продекламировал: «Те, кто меня знает, говорят, что я встревожен. Но посторонние жалуются на чушь, которую я несу». Не успел он договорить, как цветок буквально набросился на его лицо, и Вэй Усянь телепортировался за пределы сада. Он лежал на спине и в замешательстве моргал. Быстро поднявшись, он побежал обратно. Внутри сада остальные лихорадочно искали его. Увидев своего жениха, Лань Ванцзи вздохнул с облегчением. «Вэй Ин! Ты в порядке?» «Да, да. Отойди, Лань Чжань.» — нетерпеливо сказал Вэй Усянь, отталкивая юношу в сторону. Вэй Усянь снова начал декламировать. «Дай мне взять тебя за руку. Давай будем дружно дружить!» То же самое повторилось, и его снова выгнали из сада. «…» «…» «…» Лань Ванцзи, Цзян Чэн и Не Хуайсан сели на ближайшую каменную скамью и стали смотреть, как Вэй Усянь несёт какую-то чушь, как его прогоняют и как он повторяет всё сначала. Не Хуайсан: «Мне жаль Деву Однолентних Цветов». Цзян Чэн: «Мне тоже». Лань Ванцзи ничего не сказал. Где-то после десятого раза Деве Однолетних Цветов это надоело. Она начала атаковать его колючими лозами. Вэй Усянь взвыл. «Лань Чжа-а-ань, спаси меня-а-а-а-а!!!» Лань Ванцзи обнажил Бичэнь и бросился на помощь, но лозы уже отступили. Лань Ванцзи обнял Вэй Усяня и утешительно поцеловал его в макушку. «Вэй Ин, ты в порядке? Пойдем домой, ты весь в царапинах». Вэй Усянь возмущенно крикнул, не обращаясь ни к кому конкретно: «Дева Однолентних цветов», какая же ты злая! Это не моя вина, что родители не научили меня стихам, когда я был маленьким!» Последовал взрыв цветов, и все некоторое время кашляли и чихали, пока воздух не прояснился. «ААААААААХХХХХХХХХХХХХХ!!!!» Лань Ванцзи понял, что Вэй Усянь больше нет в его объятиях. «Вэй Ин? Вэй Ин??» Цзян Чэн: «Кто только что кричал? Это звучало как...» Что-то или кто-то потянул Лань Ванцзи за край одежды. Лань Ванцзи опустил глаза и увидел перед собой уменьшенную копию Вэй Усяня, которому было около трёх лет. «Лан Чжа-а-а-ань», — заскулил он, моргая своими большими круглыми слезящимися глазами. Театр Теней: Малыш Вэй Усянь: Я хочу поскорее вырасти! Цзян Чэн: *щипает малыша за щечку* ... Не Хуайсан: *тычет пальцем в руки и ноги малыша* ... Малыш Вэй Усянь: *плачет* Лань Чжань, они меня обижают! Лань Ванцзи: *обнимает и целует малыша* ... Дева Однолетних Цветов: Выучи несколько стихотворений, сопляк!!!