Моя любовь так прекрасна.

«Вэй Усянь! Эй, Вэй Усянь!!!» «Вэй Усянь!!! Ты что, не собираешься просыпаться??» Вэй Усянь застонал и потер глаза. «Цзян Чэн…?» «Я снаружи! На улице!» «Зачем ты вообще на улице... заходи...» Вэй Усянь приподнялся и прикрыл рот рукой, чтобы не зевнуть во весь рот. «С чего бы мне заходить... — нахмурился Цзян Чэн. - Ты хоть одет прилично?» Вэй Усянь посмотрел на себя и обнаружил, что благодаря Лань Ванцзи он действительно одет. Но почему бы не воспользоваться этим шансом, чтобы как следует подразнить Цзян Чэна? «А-а-а… нет… Цзян Чэн, помоги мне. Мне больно. Я истекаю кровью. О боже, я умираю. Я умираю!» Цзян Чэн был в ужасе. «В-Вэй Усянь, хватит шутить! Ты не в первый раз с ним спишь, тебе меня не обмануть!» «Ах… но он всегда сдерживался, потому что мы не были женаты… Цзян Чэн, у меня такое сильное кровотечение… Он вошел так глубоко, что, кажется, задел мои внутренние органы… Помоги мне, Цзян Чэн, мне нужна помощь…» Цзян Чэн сделал шаг вперед, потом шаг назад. Потом снова шаг вперед, потом шаг назад. Он никак не мог решиться. Может, стоит позвать на помощь? Но что он вообще может сделать? Он же не врач! «В-Вэй Усянь, я вызову врача, хорошо?» «…» Полная тишина. «В-Вэй Усянь…?» Ответа нет. «ВЭЙ ИН!!!!» Цзян Чэн наконец ворвался в комнату. Когда он открыл дверь, Вэй Усянь рухнул на кровать, заливаясь смехом. «ХАХАХАХАХАХАХА!!!!» «ВЭЙ УСЯНЬ, ТЫ!!!!» Цзян Чэн бросился на Вэй Усяня, чтобы задушить его. Вэй Усянь поднял ногу, чтобы пнуть его, но тут его пронзила настоящая боль. «Ай, ай, ах… остановись, Цзян Чэн, остановись». Он схватился за низ живота и скривился от боли. «Я больше не куплюсь на твою дурацкую ложь!!!» — заорал Цзян Чэн и снова попытался напасть на него. Вэй Усянь поднял руку. «У меня нет кровотечения, но я не совсем солгал, когда сказал, что он вошел глубоко. Должен тебе сказать, что, будь я женщиной, Лань Ванцзи, возможно, вчера бы меня обрюхатил». Цзян Чэн поперхнулся. Вэй Усянь уставился на него. Его губы снова растянулись в озорной улыбке. «Дядя Цзян Чэн, неужели ты не признаешь наших золотоглазых малышей своими племянниками?» Кстати, о золотоглазых малышах! Цзян Чэн тут же вспомнил, зачем он вообще заехал в Цзинши. «Вэй Усянь, почему ты не пришел? Ты что, забыл про детей???» Вэй Усянь: «Ах». Верно. Он пообещал своей Шицзе тайно переправить младенцев в Облачные Глубины, чтобы они могли поговорить с Лань Сичэнем о том, можно ли оставить детей в Облачных Глубинах на какое-то время. Младенцы слишком долго оставались на Пристани Лотоса, и люди начали проявлять любопытство. «Прости. Я правда забыл. Почему бы нам не пойти прямо сейчас?» Вэй Усянь попытался встать, но упал на пол. Цзян Чэн: «… Ты что, разучился ходить?» Вэй Усянь застонал. «Нет, глупый Цзян Чэн. У меня просто ноги слабые. Прости, я не могу идти. Либо ты меня понесешь, либо нам придется подождать еще немного». Цзян Чэн фыркнул. Обычно он легко носил этого шицзюна, но в то утро от него сильно пахло Лань Ванцзи. Цзян Чэну не хотелось, чтобы его стошнило по дороге к детям, поэтому он отказался. «Тогда я пойду сообщу А-Цзе. А ты подожди здесь и заставь свои ноги снова работать!» Вэй Усянь рассмеялся, когда Цзян Чэн зашагал прочь. Этот его сводный брат по-своему был очень милым. _ _ _ _ _ «Дайте ка мне разобраться, — медленно произнес Цинхэн-Цзюнь. — Эти дети появились из деревьев?» «Да,»— в унисон ответили Цзян Яньли и Вэнь Цин. «Они не потомки клана Лань?» «Нет,» — снова подтвердили девушки, к ужасу присутствующих старейшин. Лицо Вэнь Жоханя меняло цвет с красного на зеленый, потом на фиолетовый и, наконец, стало пепельным. Юй Цзыюань пошатнулась. Цзян Фэнмянь быстро подхватил жену, чтобы она не упала. «Госпожа, с вами всё в порядке?» Юй Цзыюань в отчаянии уткнулась лицом в грудь Цзян Фэнмяня. Цзян Фэнмянь крепко обнял ее — довольно редкая сцена, учитывая, что все знали, что супруги Цзян не очень-то ладят друг с другом. Лань Сичэнь откашлялся и подошел к отцу, который выглядел так, будто не отказался бы от стаканчика-другого. «Отец, можно тебя на пару слов?» — спросил Лань Сичэнь, многозначительно взглянув на брата. Лань Ванцзи тоже кивнул. «Отец, нам нужно поговорить», — подтвердил он. «Извините, что прерываю ваш семейный разговор, но не могли бы мы сначала решить, что делать с этими детьми?» — громко спросила Юй Цзыюань. Вэнь Жохань бросил на неё взгляд. Теперь, когда правда вышла наружу, он был не в восторге от того, что Юй Цзыюань лезет в дела ордена Вэнь. «Как вы думаете? Розовый мох был у ордена Вэнь. Значит, деревья и детёныши — наши. Я заберу их с собой, чтобы проверить, можно ли их использовать для культивации». Он был прав, поэтому Юй Цзыюань могла только поджать губы и ничего не сказала. Цзян Яньли и Вэнь Цин были в отчаянии. «Вэнь шушу, пожалуйста, не причиняйте вреда детям!!» «Глава ордена Вэнь, это обычные дети! Пожалуйста, не убивайте детей!» Девушки бросились к Вэнь Жоханю, но тот посмотрел на Цзян Яньли и Вэнь Цин. «Девочки, вы сделали достаточно». «Но…» «Нет, глава ордена Вэнь!!!» Вэнь Чжулю и Юй Цзыюань одновременно бросились к своим подопечным. Вэнь Чжулю: «А-Цин, обо всем остальном мы поговорим, когда вернемся в Цишань. Не нужно паниковать». Юй Цзыюань: «А-Ли, это дело нас не касается. Давай вернемся на Пристань Лотоса». Теперь, когда никто не мешал ему, Вэнь Жохань приблизился к Лань Ванцзи. Несмотря на то, что Лань Ванцзи сам уже вырос и стал высоким, внушительная фигура Вэнь Жоханя по-прежнему внушала страх. Они переглянулись, затем Вэнь Жохань жестом показал Лань Ванцзи, чтобы тот отдал детей. Лань Ванцзи нахмурился и бросил на него сердитый взгляд. Он отступил на шаг, крепко прижимая детей к груди. Вэнь Жохань: «Отдай детей, мальчик. Они принадлежат клану Вэнь». Лань Сичэнь встал перед младшим братом и сложил руки перед Вэнь Жоханем. «Глава ордена Вэнь, я понимаю, что вы хотите как можно скорее вернуться в Цишань, но, пожалуйста, подождите еще немного. Нам с Ванцзи действительно нужно поговорить с отцом прямо сейчас». Вэнь Жохань нетерпеливо прищелкнул языком. «Никто не запрещает Ланям говорить. Я просто хочу забрать детей. Что в этом плохого? Не говорите мне, что только потому, что у них ваши фирменные золотые глаза, вы, Лани, считаете их своими по праву рождения». Лань Ванцзи тихо произнес: «Они мои». Вэнь Жохань вытянул шею и приложил руку к уху. «Простите, что?» Все остальные уставились на Лань Ванцзи, их сердца бешено колотились от страха услышать что-то, что они не смогут забыть, но в то же время им хотелось это услышать. Глаза Цинхэн-Цзюня расширились от удивления. «Дети — мои и Вэй Ина», — признался Лань Ванцзи. Краска быстро залила его уши и шею, и он стал похож на человека, только что вышедшего из горячего источника. «…» «…» «…» В комнате повисла гробовая тишина. Цинхэн-Цзюнь слышал, как тревожно бьется его сердце. Он смотрел на двух младенцев на руках у Лань Ванцзи, и в его сердце зарождалась надежда. Значит... дети все-таки потомки клана Лань?.. Театр теней: -- Возвращаемся к онлайн-встрече анонимных алкоголиков-- Вэнь Жохань: Продаю младенцев для культивации, продаю младенцев для культивации... Мадам Цзинь: О! Сколько? Вэнь Жохань: Предупреждаю, что товар в ограниченном количестве. Цена, естественно, высокая. Мадам Цзинь: Пф, для Цзинь... я хочу сказать, что я могу себе это позволить. Вэнь Жохань: Хорошо, я пришлю вам предложение. Мадам Цзинь: Отлично. Цинхэн-Цзюнь: Пожалуйста, не говорите о младенцах. У меня начинается паническая атака. Возможно, у меня появились внуки, а может, и нет. Мои сыновья усложняют мне жизнь. Лань Сичэнь: Сочувствую, Оранж. То же самое могу сказать о своем брате. Мы только что узнали, что до женитьбы у него было двое детей. Цинхэн-Цзюн: Расскажи мне об этом. Цзян Чен: Почему мы говорим о детях? У меня от них мурашки по коже. *содрогается*