Питерский наёмник

Прошла 2 недели после того, как Дмитрий оказался в больнице. За это время немало что произошло. Завтрак подходил к концу. Тарелки почти опустели, чай допивался, разговор тёк лениво и неторопливо. Тони сидел рядом с Вероникой, изредка поглядывая на книгу, оставленную на диване. Вдруг тишину квартиры разорвал резкий звонок. Стационарный телефон, стоявший в прихожей на тумбочке, зазвонил так неожиданно, что все вздрогнули. — Кого это несёт в такую рань? — проворчал Борис, жуя последний кусок омлета. — Я возьму, — Тони уже встал и направился в коридор. Он снял трубку. Секунду слушал молча, потом его лицо изменилось — чуть-чуть, едва заметно, но Вероника, знавшая его как облупленного, сразу поняла: что-то серьёзное. — Да, — коротко сказал Тони в трубку. — Слушаю. В комнате все замерли. Даже Лена перестала красить ногти. — Понял, — снова сказал Тони. — Да. Спасибо. Он повесил трубку и вернулся на кухню. — Кто звонил? — спросила Анна. — Воронин, — ответил Тони, садясь на место. — Воронин? — Борис нахмурился. — Это который майор? — Ага. — И что ему надо? — Не задание, — Тони покачал головой. — Информация. Он повернулся к Веронике. — Школа, — сказал он. — Ту, где мы учимся, доделали ремонт. Вероника замерла: — И? — И на следующей неделе нам снова придётся туда идти. Тишина. — То есть... — Лена непонимающе моргала. — Вы чему так расстроились? Школа — это же нормально. — Для нас — не очень, — вздохнула Вероника. — Почему? — Потому что там... ну... — она замялась. — Там учатся люди, — закончил за неё Тони. — А люди — они разные. — А ты боишься людей? — удивилась Лена. — Нет. Но они боятся меня. Лена посмотрела на него, вспомнила вчерашние разговоры и понятливо кивнула. — А, ну да. Ты же... того. — Того, — усмехнулся Тони. — И что теперь делать? — спросила Вероника. — То же, что и всегда, — пожал плечами Тони. — Ходить, учиться, терпеть. — Терпеть? — Взгляды. Шёпот. Иногда вопросы. Иногда — тупые шутки. — А ты? — А я молчу. Саша, слушавший весь разговор, вдруг вмешался: — Слушай, Тони, а если кто-то докопается? — Докапывались уже, — спокойно ответил Тони. — Больше не хотят. — А что было? — Ничего особенного. Просто объяснил. — Как? — По-своему. Саша представил себе это "по-своему" и решил больше не спрашивать. Тётя Ира вздохнула: — Тони, а может, тебе на домашнее обучение перейти? С твоими-то способностями... — Нельзя, — покачал головой Тони. — Грязнов сказал, нужно быть на виду. Чтобы не думали, что я прячусь. — Грязнов? — переспросила Лена. — Это кто? — Полковник, — коротко ответил Тони. — Куратор. — У тебя есть куратор? Из милиции? — Есть. — И он знает? — Всё. Лена открыла рот, закрыла, потом просто махнула рукой: — Ладно, я уже ничему не удивляюсь. — Правильно, — усмехнулась Вероника. — С нами и не такого насмотришься. — Это точно, — согласился Саша. Тони посмотрел на Веронику. Та улыбнулась ему: — Ну что, Призрак, готов снова в школу? — Как всегда, — ответил он. — А ты? — А я рядом. — Это главное. Они взялись за руки под столом. Незаметно для других, но так, чтобы чувствовать друг друга. — Ладно, — Анна встала. — Школа школой, а посуду мыть надо. Тони, ты сегодня готовил — ты свободен. Лена, Вероника — за мной. — А я? — спросил Саша. — А ты иди, брату помогай, — махнула рукой Анна. — Вдруг ему поддержка нужна перед школьными буднями. — Поддержка не помешает, — улыбнулся Тони. Саша довольно подскочил и пошёл за ним. А на кухне остались женщины — мыть посуду и обсуждать новости. — Странная у вас жизнь, — сказала тётя Ира, вытирая тарелку. — Зато не скучная, — ответила Анна. — Это точно, — кивнула Вероника. И они продолжили мыть посуду. А Тони с Сашей ушли в комнату — готовиться к школе. То есть Тони сел читать книгу, а Саша просто сидел рядом и чувствовал себя нужным. --- На следующее утро Тони и Вероника, тщательно загримированные (Вероника — чтобы скрыть следы, Тони — просто надел очки и сделал вид, что всё нормально), собрали рюкзаки и направились к выходу. — Ну, с Богом, — напутствовала их Анна. — Чтобы без двоек! — И без вызовов к директору, — добавил Борис. — Постараемся, — буркнул Тони. — Я позвоню, если что, — пообещала Вероника. Они вышли на улицу. Утро было тёплым, апрельским. Солнце пыталось пробиться сквозь облака, но пока безуспешно. — Тони, — сказала Вероника, когда они подходили к школе. — Ты как? — Нормально. — Не боишься? — Чего? — Людей. — Они боятся меня. Это удобно. Она усмехнулась и взяла его за руку. — Тогда пошли. Они завернули за угол — и замерли. Перед ними была школа. Но не та, которую они помнили. --- Здание стояло на том же месте, но выглядело совершенно иначе. Ярко-синие стены, огромные буквы на фасаде, американский флаг рядом с российским. Над входом красовалась надпись: "INTERNATIONAL SCHOOL OF SAINT PETERSBURG" — Что за... — выдохнула Вероника. — Американский манер, — пробормотал Тони, оглядывая фасад. Они подошли ближе. Входная дверь была заменена на стеклянную, автоматическую. В холле играла лёгкая музыка — что-то из американских фильмов. На стенах висели плакаты на английском: "Dream big!", "Be the best!", "Success is your choice!". В холле толпились ученики. И среди них — лица, которых раньше не было. Темнокожие парни, азиатские девушки, ребята с явно европейской внешностью. — Охренеть, — сказал подошедший Лёня. — Вы видели? — Видим, — кивнул Тони. — Это что, теперь у нас международная школа? — Похоже на то. — А как мы с ними общаться будем? — Лёня почесал затылок. — Я по-английски только "Hello" и "London is the capital" знаю. — Не парься, — усмехнулся Тони. — Они, скорее всего, знают английский. Это ж иностранцы. — И что? — А то, что если они знают английский, значит, мы сможем с ними говорить. Хотя бы на базовом уровне. — А ты знаешь? — Читаю Оруэлла в оригинале, — напомнил Тони. — Должен знать. Вероника кивнула: — Я тоже немного понимаю. В школе учили. — А я? — жалобно спросил Лёня. — А ты будешь жестами объясняться, — фыркнула Вероника. — У тебя хорошо получается. — Спасибо, утешила. Они прошли в холл. Там было шумно и многолюдно. Иностранцы общались между собой, перекрикивались, смеялись. Русские ученики жались по углам, пытаясь понять, что происходит. — Слушай, — Лёня толкнул Тони. — Вон те, японцы, кажется. О чём они говорят? Тони прислушался. — По-английски, — сказал он. — Обсуждают, где здесь столовая. — А ты понял? — Ага. — И что скажешь? — А зачем? Сами найдут. — Тони! — Что? Я не экскурсовод. Вероника засмеялась: — Тони, ну помоги людям. — Ладно. Он подошёл к группе японских учеников. Те при его приближении слегка напряглись — двухметровый альбинос с жёлтыми глазами впечатлял кого угодно. — Hi, — сказал Тони на чистом английском. — You're looking for the cafeteria? It's on the first floor, turn left. Японцы замерли. Потом один из них, самый смелый, ответил: — Oh, thank you! You speak English very well. — I read books, — пожал плечами Тони. — Welcome to our school. Он развернулся и пошёл обратно к Веронике. Японцы смотрели ему вслед с открытыми ртами. — Тони, — выдохнул Лёня. — Ты чего, реально английский знаешь? — Немного. — А сказал, что Оруэлла читаешь! — Оруэлл тоже на английском. — Тони! — Что? — Ты гений! — Я просто много читаю. Вероника взяла его под руку: — Тони, ты меня сегодня удивляешь. — Чем? — Тем, что спокойно говоришь с иностранцами. — А чего бояться? Они такие же люди. Только говорят по-другому. — И не боятся тебя? — Пока нет, — усмехнулся Тони. — Но это поправимо. — Тони! — Шучу. Они направились в класс. По пути встречали других иностранцев. Кто-то косился на Тони, кто-то, наоборот, подходил и здоровался. — Hello! — сказал высокий темнокожий парень. — I'm Mike from Chicago. You're a student here? — Yes, — ответил Тони. — Tony. Welcome. — Cool! Nice to meet you, Tony! — Nice to meet you too. Когда парень отошёл, Лёня схватился за голову: — Тони, ты только что подружился с американцем! — Я просто поздоровался. — Это начало! — Чего? — Дружбы народов! — Лёня, ты бредишь. — Ничего я не брежу. Вон, смотри, Вероника уже с какой-то немкой болтает. Вероника действительно разговаривала с девушкой светловолосой, явно европейской внешности. — My name is Veronika, — говорила она. — And you? — Anna, — ответила девушка. — I'm from Berlin. — Cool! Welcome to our school. — Thank you! Лёня смотрел на это с открытым ртом. — Тони, — сказал он. — Мы теперь живём в новом мире. — В каком? — В международном. — Жили и раньше, — пожал плечами Тони. — Просто не знали. Они вошли в класс. Там уже сидели и свои, и иностранцы. Парты были новые, удобные. На стенах висели интерактивные доски. — Доброе утро, — сказала учительница, мисс Джонсон. — Good morning, everyone! — Good morning, — ответил класс. Кто-то на русском, кто-то на английском. — Today we have a lot of new students from different countries, — продолжила она. — Please be friendly and help them if they need anything. Тони сел на своё место, Вероника рядом. Лёня плюхнулся сзади. — Тони, — прошептал он. — А если иностранец сядет рядом? — Пусть садится. — А если спросит что-то? — Ответишь. — Я не знаю английского! — Учи. Жизнь заставит. Лёня вздохнул и уткнулся в парту. А Тони улыбнулся. В этой новой школе было даже интересно. --- На перемене они подошли к стенду с объявлениями. Там висел большой лист с объяснениями. Вероника прочитала вслух: — "Уважаемые ученики и родители! С этого месяца наша школа переходит на новый формат обучения. Теперь здесь будут учиться дети из разных стран: США, Великобритании, Германии, Японии и других. Для комфортного пребывания иностранных учеников школа была полностью переоборудована. Интерьер, мебель, оборудование — всё соответствует международным стандартам." — Инициатор? — спросил Лёня. — "Решение принято владельцем школы при поддержке инвесторов", — прочитала Вероника. — "Деньги на ремонт выделены в полном объёме". — То есть, — подытожил Тони, — у владельца были деньги, и он просто захотел сделать по-новому. — По-простому, по приколу, — хмыкнул Лёня. — Ага. По приколу. — Ну и приколы у людей, — покачал головой Лёня. — Я бы на эти деньги лучше библиотеку обновил. — Или столовую, — добавила Вероника. — Или зарплату учителям поднял, — закончил Тони. Они переглянулись и рассмеялись. — Ладно, — сказал Тони. — Что есть, то есть. Пошли в класс. — А форма? — напомнила Вероника. — Какая форма? — Вон, — она кивнула на плакат, где были изображены синие пиджаки, клетчатые юбки и галстуки. — Мы не будем это носить, — твёрдо сказал Тони. — Не будем, — согласилась Вероника. — Я в галстуке — это перебор. — А ты в клетчатой юбке — тем более, — фыркнул Лёня. — Иди ты. — Сам иди. Они засмеялись и направились в класс. --- Прозвенел звонок. Тони, Вероника и Лёня вывалились в коридор, где уже кипела международная жизнь. — Тони, — сказала Вероника, — я пойду посмотрю, что там с расписанием. Ты со мной? — Иди, я догоню, — ответил он. — Хочу кое-что проверить. — Что? — Есть ли среди учителей старые. Вероника понимающе кивнула и ушла. Лёня потопал за ней — ему тоже нужно было узнать про какие-то свои дела. Тони остался один. Он медленно пошёл по коридору, вглядываясь в лица учителей, мелькавших среди учеников. Многие были новыми. Молодые, энергичные, с бейджиками на английском. Но Тони искал других. Тех, кто был здесь до ремонта. И он нашёл. Елизавета Дмитриевна В конце коридора, у дверей кабинета технологии для девочек, стояла она. Невысокая, полноватая, с седыми волосами, собранными в пучок. На ней был строгий костюм, но в глазах — та самая теплота, которую Тони помнил ещё с пятого класса. Елизавета Дмитриевна. Учитель технологии. Та, что учила девочек шить, вязать и готовить. Та, что никогда не кричала, не ставила двоек и умела найти подход к любому ребёнку. Тони подошёл ближе. — Здравствуйте, Елизавета Дмитриевна, — сказал он. Она обернулась. Увидела его — и лицо её расплылось в улыбке. — Тонечка! — всплеснула она руками. — А я уж думала, ты меня забыл! Вырос-то как! Вон какой огромный стал! — Здравствуйте, — повторил Тони, и в его голосе появились тёплые нотки. — Здравствуй, здравствуй, милый! — она подошла и обняла его. Тони пришлось наклониться, чтобы она достала до его плеч. — Как ты? Как Вероника? Как учёба? — Всё хорошо, — ответил он. — Рад, что вы остались. — А куда ж я денусь? — улыбнулась она. — Я тут тридцать лет отработала. Мне эта школа — как дом родной. А эти новшества... — она махнула рукой. — Переживём. — Вы молодец. — Да ладно тебе, — смутилась она. — Ты лучше скажи, как сам? Не обижают тебя? — Кто? — Да эти... иностранцы. — Нет, — покачал головой Тони. — Они нормальные. Пока. — Ну смотри, — погрозила она пальцем. — Если что — сразу ко мне. Я хоть и старенькая, а за своих всегда горой. — Спасибо, Елизавета Дмитриевна. — Иди уже, — она махнула рукой. — А то звонок скоро. Тони кивнул и пошёл дальше. Митрич На втором этаже, у входа в мастерские, стоял он. Громадный мужик в камуфляжных штанах и растянутой футболке. Лысый, с седыми усами и вечно прищуренными глазами. В руках — неизменная кружка с чаем. Митрич. Учитель ОБЖ и технологии у мальчиков. Ветеран Афгана, прошедший огонь и воду. Его уважали и боялись одновременно. С ним нельзя было спорить, у него нельзя было сдать нормативы хуже, чем на четвёрку. Но если ты был свой — он за тебя горой. Тони подошёл. — Здравия желаю, — сказал он, останавливаясь. Митрич поднял глаза. Прищурился. Потом хмыкнул: — О, Клоутхерн! Живой? — Живой, — усмехнулся Тони. — А я слышал, ты там... — Митрич сделал неопределённый жест рукой. — Работаешь? — Работаю. — Молодец. Лишних вопросов задавать не буду. Сам знаю, как оно. — Спасибо, Митрич. — Да не за что. — Он отхлебнул чаю. — Ты это... если что — заходи. Поговорим. За жизнь, за всякое. — Зайду, — кивнул Тони. — И ещё, — Митрич понизил голос. — Ты этих... иностранцев не бойся. Они тут новые. Если кто докопается — сразу ко мне. Я им быстро объясню, где раки зимуют. — Я и сам могу объяснить, — улыбнулся Тони. — Можешь, знаю, — хмыкнул Митрич. — Но если что — я рядом. — Спасибо. — Иди давай, — махнул он рукой. — А то опоздаешь. Тони развернулся и пошёл по коридору. На душе было тепло. Старые учителя остались. И это было главное. --- После уроков компания снова собралась в столовой. Тони, Вероника, Лёня, а с ними Майк и Кендзи — американец и японец, с которыми они познакомились утром. — Tony, — сказал Майк, жуя пирожок. — You know, everyone in class has different opinions about you. — Разные? — переспросил Тони. — Yeah. Some think you're scary. Some think you're cool. Some don't know what to think. — А ты что думаешь? — спросила Вероника. — Me? I think Tony is awesome! — Майк широко улыбнулся. — He's strong, smart, and he has a cool car! — Спасибо, — смутился Тони. — But the most interesting opinion is from the Japanese students. — Японцев? — Тони посмотрел на Кендзи. Кендзи засмущался, но кивнул: — Yes. We... we have a special view of you, Tony-san. — Почему? Кендзи помолчал, подбирая слова. Потом достал из рюкзака небольшой блокнот и начал рисовать. — In Japan, we have manga and anime, — объяснял он. — Many stories about characters who are... different. Who have special powers. Who look unusual. Он показал рисунок. На листе был изображён персонаж — высокий, бледный, с длинными белыми волосами и светящимися глазами. Он стоял в тени, и от него веяло загадочностью и силой. — Это... — Тони присмотрелся. — Это я? — Not exactly you, — улыбнулся Кендзи. — But you remind us of such characters. The ones who are misunderstood. Who seem scary but are actually kind. Who protect others. — В Японии таких называют "тёмные герои", — добавил он. — Они не всегда на стороне добра, но они всегда на стороне правды. Тони смотрел на рисунок и молчал. — Tony-san, — продолжил Кендзи. — When we first saw you, we were scared. Your eyes, your height, your silence... But then we saw how you treat Veronika. How you help us. How you lead the class. And we understood: you are like those characters. A hero in the shadows. — Я не герой, — покачал головой Тони. — You are, — твёрдо сказал Кендзи. — You just don't know it. Майк закивал: — He's right, Tony! In America, we have superheroes. They wear masks and fight bad guys. You don't wear a mask, but you're still a hero. — Я ношу, — усмехнулся Тони. — Иногда. — What? — Неважно. Вероника взяла его за руку: — Тони, ты правда герой. Для нас. — Для вас — да, — согласился он. — Для остальных... — Для остальных ты тоже, — перебил Лёня. — Просто они ещё не знают. Тони вздохнул: — Ладно, убедили. Я герой. — В тени, — добавил Кендзи. — В тени, — кивнул Тони. — И с длинным языком, — хихикнула Вероника. — Тони! — Что? Это тоже особенность. Все засмеялись. --- На следующее утро Тони приехал в школу на своей машине — чёрной Mazda 929 третьего поколения, которую он недавно купил. Ребята уже ждали его у входа. Когда они вошли в школу, их встретила непривычная картина. Все ученики были в форме. Синие пиджаки, клетчатые юбки у девочек, брюки и галстуки у мальчиков. Даже Майк и Кендзи, которые привыкли к свободному стилю, носили её без возражений. — Смотри, — сказал Майк Кендзи, поправляя галстук. — We look like penguins. — Penguins? — не понял Кендзи. — Birds. In suits. — Ah, yes. Penguins. Они засмеялись и пошли дальше. И тут из-за угла появился ОН. Тони. Высокий — под два метра — белый альбинос с жёлтыми глазами, скрытыми за тёмными очками. На нём были обычные чёрные джинсы, свободное чёрное худи с капюшоном и тяжёлые берцы на толстой рифлёной подошве, которые гулко стучали по школьному полу. Никакой формы. Никакого пиджака. Никакого галстука. Он шёл спокойно, не торопясь, засунув руки в карманы худи. Белые волосы распущены, падают на лицо. Очки скрывают глаза, но все и так знают, какие они. Коридор затих. Иностранцы, которые ещё не видели его вблизи, замерли с открытыми ртами. — Whoa... That guy is cool. — Is he a student? — Yes. He's Tony. — Tony? The one who translated? — Yeah. — He doesn't wear uniform. — He doesn't wear anything he doesn't want to. Тони проходил мимо группы русских учеников. Кто-то из них шепнул: — Смотри, Призрак идёт. Без формы. — Ему можно, — ответил другой. — Он вообще по-другому устроен. — Это точно. Тони даже не повернул головы. Он просто шёл своей дорогой. В конце коридора его ждала Вероника — тоже без формы, в обычных джинсах и футболке. — Тони, — сказала она, когда он подошёл. — На нас все смотрят. — Пусть смотрят, — пожал он плечами. — А если заставят форму носить? — Не заставят. — Почему? — Потому что я — Призрак. — Тони! — Шучу. Потому что я уже говорил с Митричем. Он сказал, что форма для меня — как намордник для тигра. Толку никакого, только зверею. Вероника засмеялась: — Митрич — гений. — Ага. — А что иностранцы? — Смотрят. Восхищаются. — Чем? — Тем, что я не такой, как все. — Ты и есть не такой, как все, — улыбнулась она. — Знаю. Поэтому и не ношу. Они пошли дальше, оставив за спиной шепчущуюся толпу. — Tony! — окликнул его Майк. — Wait up! Тони обернулся. — What? — Can we sit with you at lunch? — спросил Майк. — We want to know more about you. — Sure, — кивнул Тони. — Come if you want. — Cool! Thanks! Майк и Кендзи переглянулись и довольно заулыбались. — Он крутой, — сказал Кендзи на ломаном русском. — Очень крутой, — согласился Майк. А Тони с Вероникой уже скрылись за поворотом. — Тони, — сказала Вероника. — У тебя теперь фанаты. — У меня всегда были фанаты, — усмехнулся он. — Просто раньше они боялись подойти. — А теперь? — А теперь они иностранцы. Им по статусу положено быть смелыми. — Или глупыми. — Тоже вариант. Она засмеялась и чмокнула его в щёку. — Тони, ты невыносим. — Знаю. — Но я тебя люблю. — Тоже знаю. Они вошли в класс. А в коридоре ещё долго обсуждали "того странного белого парня без формы". --- Прозвенел звонок на четвёртый урок. Тони, Вероника и Лёня, вооружившись тетрадками, направились в кабинет ОБЖ. По пути к ним присоединились Майк и Кендзи. — Tony, what is "OBZH"? — спросил Майк, заглядывая в расписание. — Life safety basics, — коротко ответил Тони. — How to survive. — Oh, cool! Like in army? — Something like that. Они вошли в кабинет. Там уже стоял Митрич — огромный, в камуфляжных штанах и растянутой футболке, с неизменной кружкой чая в руке. При виде вошедших он прищурился. — О, а это кто? — спросил он, глядя на иностранцев. — Новые ученики, Митрич, — ответил Лёня. — Из других стран. — Из каких таких стран? — Из Америки, Японии, Германии... Митрич хмыкнул. Почесал затылок. — И как я с ними разговаривать буду? Я по-ихнему ни бум-бум. Класс замер. Иностранцы переглянулись, не понимая, что происходит. — Может, переводчика найдём? — предложил кто-то из русских. — Переводчика? — Митрич оглядел класс. — А есть кто-то, кто по-английски шарит? Все уставились на Тони. Тони вздохнул. — Я могу, — сказал он. — Клоутхерн? — удивился Митрич. — Ты? — Я. — И откуда ты английский знаешь? — Книжки читаю. Митрич хмыкнул, но спорить не стал. — Ладно, давай. Будешь переводчиком. Садись ближе. Тони пересел за первую парту. Иностранцы оживились — они узнали парня, который помог им утром. — OK, — начал Митрич. — Тема сегодня — "Поведение при чрезвычайных ситуациях". Тони, переводи. Тони кивнул и повернулся к иностранцам: — The topic today is "Behavior in emergency situations". Иностранцы закивали, достали тетради. Митрич начал рассказывать. Говорил он громко, с характерными армейскими интонациями, то и дело вставляя крепкие словечки. Тони переводил спокойно, безэмоционально, но точно. — Если пожар — первым делом эвакуация, — вещал Митрич. — Вещи не хватать, документы только если под рукой. — In case of fire — evacuation first, — переводил Тони. — Don't grab your belongings, only documents if they're nearby. — Если землетрясение — под парту, руки за голову. — Earthquake — under the desk, hands behind your head. — Если нападение — не паниковать, слушаться учителя. — If there's an attack — don't panic, follow the teacher's instructions. Иностранцы слушали внимательно, записывали. Майк даже поднял руку: — Question. What if the teacher is the attacker? Тони перевёл вопрос. Митрич замер. — Чего? — Он спрашивает: а если нападающий — сам учитель? Митрич открыл рот. Потом закрыл. Потом расхохотался. — Ну, американцы! — заржал он. — У них там, видать, свои порядки. Скажи ему: если учитель нападает — бей первым и беги к директору. Тони перевёл с лёгкой улыбкой: — If the teacher attacks — hit first and run to the principal. Майк заулыбался и кивнул: — Good plan! Класс засмеялся. Даже иностранцы захихикали, хотя не всё поняли. Митрич махнул рукой: — Ладно, дальше. Тони, давай. Урок продолжился. Тони переводил, Митрич вещал, иностранцы записывали. К концу урока все более-менее разобрались, что к чему. — Ну что, — сказал Митрич, когда прозвенел звонок. — Спасибо, Клоутхерн. Без тебя бы не справился. — Не за что, — пожал плечами Тони. — Ты это... если что — заходи. И сам, и с иностранцами этими. Я не кусаюсь. Почти. — Спасибо, Митрич. Тони вышел в коридор. К нему тут же подбежали Майк и Кендзи. — Tony! You're amazing! — восхищался Майк. — You translate so well! — Thank you, — кивнул Тони. — Is he always like that? — спросил Кендзи, кивая на Митрича. — Always, — усмехнулся Тони. — But he's a good teacher. — Cool! Вероника подошла и взяла Тони под руку: — Ну ты даёшь. Переводчик из Призрака. — А что? — улыбнулся он. — Надо же когда-то и мирное дело делать. — Мирное? ОБЖ? — Ну, почти. Они засмеялись и пошли на следующий урок. А в классе Митрич допивал чай и думал о том, что этот Клоутхерн — парень что надо. И английский знает, и с людьми ладит. Настоящий мужик растёт. --- После уроков ОБЖ компания отправилась на физкультуру. Сергей Петрович, молодой учитель, уже ждал их в спортзале. — Так, народ, — крикнул он. — Сегодня у нас нормативы. Бег на 100 метров, подтягивания для мальчиков, отжимания для девочек. Иностранцы — вы тоже участвуете. Вопросы? Начали с бега. Первыми побежали мальчики. Майк рванул так, что пятки засверкали — 11.5 секунд, почти школьный рекорд. Кендзи пробежал хуже — 13 секунд, но для него это было неплохо. Лёня — 12 секунд. Очередь дошла до Тони. Он вышел на дорожку спокойно, без лишних движений. Снял очки, отдал их Лёне. Жёлтые глаза сверкнули в свете прожекторов. Свисток. Тони рванул. Он бежал не как обычный человек — как хищник. Длинные ноги мелькали, мышцы перекатывались под бледной кожей, белые волосы развевались на ветру. Финиш. Сергей Петрович посмотрел на секундомер и присвистнул: Зал взорвался аплодисментами. Даже иностранцы хлопали. Дальше были подтягивания. Тони подтянулся 35 раз — легко, без остановки. Майк — 20, Кендзи — 5, Лёня — 15. — Неплохо, — резюмировал Сергей Петрович. — Тони, ты вообще человек? — Не уверен, — усмехнулся Тони. Потом были отжимания. Вероника сделала 45 — лучший результат. Анна, немка из Берлина — 30. — Тони тебя тренирует? — спросил Сергей Петрович. — Да, — кивнула Вероника. — Молодец. Хороший тренер. — Лучший, — улыбнулась она. На прессе Тони сделал 500, а мог и больше, но учитель попросил остановиться, чтобы "не деморализовать остальных". — Tony, you're amazing! — воскликнул Майк после урока. — Can you teach me to run like that? — Train every day, — ответил Тони. — And don't give up. — I won't! Кендзи поклонился: — Tony-san, you are my hero. — No, I'm just Tony, — смутился Тони. --- После изнурительных нормативов все отправились в столовую. Тони и Вероника нашли свободный столик у окна. — Тони, — сказала Вероника. — Я так есть хочу, что готова слона съесть. — Слона не обещаю, — усмехнулся он. — Но кое-что перекусить найдётся. Он открыл свой рюкзак и достал два аккуратных контейнера. Один поставил перед Вероникой, второй оставил себе. — Что это? — удивилась она. — Обед. — Я знаю, что обед. Но я же себе ничего не брала! — Я знаю. — Тони, — Вероника посмотрела на него с подозрением. — Ты что, мне приготовил? — Ага. — И положил? — Ага. — И принёс? — Ага. Вероника открыла контейнер. Внутри оказалась аккуратно нарезанная курица в соево-медовом маринаде, отварной картофель, свежие овощи и даже пара долек яблока. — Тони... — выдохнула она. — Это... — Ешь, — перебил он. — А то остынет. — Но когда ты успел? — Утром. Пока ты собиралась. — Ты встал раньше меня? — Немного. — И приготовил? — Немного. — Тони! — она обняла его прямо с контейнером в руках. — Ты самый лучший! — Знаю, — улыбнулся он. — Ешь давай. Она взяла вилку и отправила в рот первый кусочек. Закрыла глаза от удовольствия: — Боже, как вкусно. — Старался, — скромно сказал Тони, открывая свой контейнер. У него было то же самое. К ним присоединились Майк и Кендзи, а потом и другие новые знакомые — Ахмед из Египта, Прия из Индии, Юсуф из Израиля. Обед получился шумным, весёлым, интернациональным. Тони переводил, когда было нужно, Вероника смеялась, Лёня травил байки. — Знаешь, Тони, — сказала Вероника, когда они уже доедали. — Сегодня был отличный день. — Хороший, — согласился он. — Спасибо за обед. — Не за что. — И за всё спасибо. — И за это не за что. Она взяла его за руку под столом. — Тони. — М? — Я тебя люблю. — Знаю. Я тебя тоже. Они сидели в шумной столовой, окружённые людьми, и были совершенно счастливы. --- После обеда всех срочно вызвали в кабинет классного руководителя. Новый классный — Игорь Викторович — сообщил, что старая классная уехала в Краснодар, и нужно выбрать нового старосту. Класс единогласно предложил Тони. Даже иностранцы скандировали его имя. — Тони, — сказал Игорь Викторович. — Ты согласен? — С условием, — ответил Тони. — Я буду делать только то, что считаю нужным. И форму носить не буду. — Договорились, — кивнул учитель. Так Тони стал старостой интернационального класса. --- Через несколько дней Митрич объявил, что в честь Дня Победы будет смотр строя и песни. Тони, как старосту, назначили командиром. Он сам придумал текст для выступления: Ура! Ура! Ура! Солнышко светит, курочка клюёт. По зёрнышку, по зёрнышку — а служба всё идёт. Митрич был в восторге. Несколько дней репетиций — и класс был готов. Тони даже достал пилотку, потому что "без головного убора руку при отдании чести не поднимают". Выступление прошло триумфально. Тони в пальто и пилотке вёл строй, класс маршировал как единое целое, а Майк и Кендзи пели с таким энтузиазмом, что растрогали даже жюри. — Первое место у нас в кармане, — сказал Митрич после выступления. --- Вскоре в школе появились новые ученики — Дмитрий и Елизавета Волконские, дальние родственники Тони. Богатые, избалованные, они быстро собрали вокруг себя банду из русских ребят и начали кошмарить слабых. Тони пришлось вмешаться. Сначала он просто предупредил их, потом, когда они напали на Кендзи, показал кобуру с пистолетом. Банда разбежалась. — Тони, — сказал Кендзи. — You are my hero. — Ты свой, — ответил Тони. --- Чтобы всегда быть на связи, Тони купил у Тамары несколько раций с усиленными антеннами. Себе, Веронике и Лёне он оставил старые, а новые отдал Майку и Кендзи. — Теперь даже за городом можно будет связываться, — объяснил он. Ребята придумали позывные: Тони стал Призраком, Вероника — Пиковой Дамой, Лёня — Арлекино, Майк — Ковбоем, Кендзи — Самураем. Интернациональная команда была готова. --- Тони продолжал удивлять всех своей готовкой. Он приготовил курицу в соево-медовом маринаде, говяжьи отбивные с лапшой, и каждый раз его еда вызывала восторг. — Тони, ты должен открыть ресторан, — говорили друзья. — Может, когда-нибудь, — отвечал он. Он даже записал рецепт в блокнот, а для Вероники переписал отдельно, с подписью: "Для моего ангелочка. С любовью. Тони". --- Однажды после уроков Тони вёз всех домой. Настроение было хорошее, и он достал из бардачка кассету Metallica. — О, — присвистнул Лёня. — Metallica? — Ага, — усмехнулся Тони. Из магнитолы заиграла "Enter Sandman". Майк подпевал, Кендзи покачивал головой в такт, Вероника улыбалась. — Хороший выбор, — сказала она, чмокнув Тони в щёку. — Рад, что нравится, — ответил он. Машина ехала по питерским улицам, а Metallica гремела на всю катушку. --- В машине Майк спросил: — Tony, у Вероники и Лёни тоже есть оружие? — Есть, — ответил Тони. — У Вероники — Ruger SP101. Револьвер. Подарил на день рождения. — Cool, — выдохнул Майк. — А у Лёни — Грач. Пистолет Ярыгина. Семнадцать патронов. — Seventeen? — присвистнул Майк. — Ага. — In Japan, guns are very rare, — сказал Кендзи. — But maybe someday I'll learn. — Научу, если захочешь, — пообещал Тони. — Me too! — подхватил Майк. — Всех научу, — усмехнулся Тони. --- Вечером, после того как все разошлись, Тони и Вероника остались вдвоём на кухне. За окном шумел дождь, в гостиной тихо работал телевизор. — Тони, — позвала Вероника. — М? — Иди сюда. Он подошёл. Она взяла его лицо в ладони и начала гладить по подбородку, как кота. — Что ты делаешь? — удивился он. — Глажу, — просто ответила она. Тони замер. Потом закрыл глаза и довольно замурлыкал. — Ты как кот, — сказала она. — Большой, белый, пушистый. — Я не пушистый, — попытался возразить он, но голос его звучал как довольное мурлыканье. — Пушистый, — настаивала она. — И мурчишь. — Не мурчу. — Мурчишь. Я слышу. Он не стал спорить. Просто стоял и позволял ей гладить себя. — Тони, — шепнула она. — М? — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Давай всегда так. — Как? — Быть вместе. Гладить друг друга. Любить. — Давай, — кивнул он. — Всегда. — Обещаешь? — Обещаю. Она улыбнулась и чмокнула его в кончик носа. — Тогда договорились. — Договорились. Они стояли на кухне, обнявшись, и за окном шумел питерский дождь. А им было всё равно. Потому что они были вместе.