Ночёвка

Лето после первого совместного года в академии наконец наступило . Для Оливии эти каникулы были отмечены не только свободой от учебников и лекций, но и одной мыслью, которая не давала покоя: мыслью о том, чтобы, наконец снова, пригласить Айви в свой дом. Они с Айви сблизились за год так, как Оливия не сближалась ни с кем, кроме брата, за всю жизнь. Общие проекты, бесконечные разговоры за чашкой кофе, поддержка во время сессии, Айви стала её якорем, с которой не надо было притворяться. И чем больше времени они проводили вместе, тем яснее Оливия осознавала, что её чувства давно вышли за рамки простой дружбы. Это была тихая, но неумолимая буря обожания, которую она тщательно скрывала за улыбками и дружескими объятиями. Дом Брумов, просторный и немного пафосный, встретил их прохладой мраморных полов и тишиной. Оливер, встретил Айви с первого взгляда с подозрительной неприязнью, как и всегда. Вечер пролетел как один миг, пицца, смех, фильм на большом экране, подушки, летающие по комнате в битве. Было так легко, так естественно. Казалось, ничего не может быть лучше этого. Но кое-что было лучше. Гостевую комнату для Айви подготовили на втором этаже, но прошло едва ли полчаса после того, как они разошлись, как дверь в комнату Брум тихо приоткрылась. -Лив? Ты не спишь? Мне не спится,-прошептала Айви, заглядывая внутрь. Они прошептались ещё два часа, утонув в обсуждении всего на свете, от глупых преподавателей до самых сокровенных мечтаний. И когда глаза начали слипаться, а зевать стало невозможно скрыть, было решено, Айви остаётся здесь. Диван в комнате Оливии был огромным, но он молчаливо проигнорировался. Они обе оказались в её большой кровати, разделенные лишь сантиметрами и тонкой тканью ночных сорочек. И вот, лежа в темноте, Айви почувствовала, как мир сузился до размеров этой кровати и до девушки рядом. Оливия уже почти спала, её дыхание стало глубоким и ровным. Лунный свет, падающий из окна, серебрил её профиль, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щёки, расслабленные и слегка припухлые губы, из-под короткой шелковистой ночнушки выглядывало колено, а плечо и ключица были открыты. Айви закусила губу. Её сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она была влюблена. Безнадежно, безответно, как она думала, влюблена в свою лучшую подругу. И эта близость, этот миг беззащитной интимности был одновременно и благословением, и пыткой. Не в силах сдержать тихое, нежное желание, она осторожно приподнялась на локте. Её пальцы, дрожа, нашли резинку, сдерживающую золотистые волосы Оливии. Она медленно стянула её, затаив дыхание. Шелковистая масса волос рассыпалась по подушке и плечам, и Айви чуть не вздохнула от восхищения. Это было так красиво, что больно. Затем, движимая порывом, за который ей потом могло быть стыдно, она под одеялом легонько положила ладонь на бедро Оливии, прямо над краем ночнушки. Теплота кожи сквозь тонкую ткань обожгла её. Она не собиралась двигаться дальше. Это был просто способ хоть как-то коснуться объекта своей тайной любви. Её моральные устои не позволили бы ей переступить эту грань. Оливия доверяла ей, спала беззащитно рядом. Воспользоваться этим было бы непростительно. Даже это легкое прикосновение было невинно и полно такой нежности, что у Айви свело живот. Но мир перевернулся в одно мгновение. Теплая ладонь Оливии накрыла её руку. Не отталкивая, а твердо прижимая. Айви застыла, леденея от ужаса. Она была поймана. Оливия медленно повернулась. В её голубых глазах, отражавших лунный свет, не было ни сонливости, ни гнева. В них была ясность, сосредоточенность и что-то ещё, глубокая, тихая решимость. -Я думала, ты никогда не решишься,- прошептала Оливия. В меру сладкий голос, у неё сейчас был чуть хриплым, и от этих слов у Айви по спине пробежали мурашки. Прежде чем Идальго успела что-то сказать, оправдаться или сбежать, Оливия сама двинулась навстречу. Она вела руку Айви, скользящую под тканью ночнушки, выше по бедру, к талии, заставляя Айви чувствовать каждый сантиметр горячей кожи под своими пальцами. Весь мир сузился до точки их соприкосновения. Айви была парализована, но не страхом. Её парализовало осознание: Оливия не спит. Оливия хочет этого. Оливия… отвечает ей. -Лив, я…,- начала она, но слова застряли в горле. -Тсс, - Брум мягко коснулась её губ кончиком пальца. -Я знаю. Я тоже. И тогда Оливия поцеловала её. Это был не робкий поцелуй. Это был поцелуй, полный накопившегося чувства, нежности и долгожданного разрешения. Айви отозвалась на него всем существом, как утопающий хватается за воздух. Её рука, уже лежащая на талии Оливии, обвила её, притягивая ближе. Они слились в поцелуе, который был и вопросом, и ответом одновременно. Одежда стала ненужным барьером. Шепчась и целуясь, они помогали друг другу избавиться от неё. И вот, наконец, кожа к коже, без притворства и масок. Айви смотрела на Оливию, лежащую под ней, залитую лунным светом, и думала, что никогда не видела ничего прекраснее. Оливия сама вела её, направляла. Её взгляд, полный доверия и желания, был яснее любых слов. Она взяла руку Айви и приложила её к своей груди, позволив ей почувствовать бешеный стук сердца под ладонью, а затем мягко повела ниже, к плоскому животу, к дрожащим бёдрам… И когда Айви, заглядывая ей в глаза в поисках последнего подтверждения, коснулась самой её сокровенной сути, Оливия прикрыла глаза, выгнув шею, и тихо выдохнула: -Да… Это было всё, что нужно было услышать. Айви забыла о нервах, о страхах. Она была полностью поглощена Оливией, её дыханием, её тихими стонами, её телом. Она ласкала её пальцами, сначала осторожно, изучая каждую реакцию, а затем всё увереннее, находя ритм, который заставлял Оливию терять дар речи. Она смотрела, как лицо подруги преображается наслаждением, как её губы приоткрываются в беззвучном крике, как всё её тело напрягается, ища кульминации. Айви прильнула губами к её уху, шепча обожание, смешанное с её именем, ускоряя движения. И Оливия наконец сорвалась с тихим, сдавленным стоном. Её тело выгнулось в дугу, схватившись за простыни, а потом обмякло, охваченное волнами наслаждения. Айви продолжала нежные, успокаивающие ласки, пока последние судороги не покинули тело Оливии. В тишине комнаты теперь звучало только их тяжёлое, синхронное дыхание. Оливия медленно открыла глаза. Они сияли влагой и такой бездонной нежностью, что у Айви перехватило дыхание. Без слов Оливия потянула её вниз, в свои объятия, и они сплелись в клубок конечностей, кожи и счастья. -Ну что, -прошептала Оливия, уже погружаясь в сон, её губы коснулись виска Айви. - Я же говорила, что ночёвки у нас лучшие. Айви, прижавшись щекой к её плечу и вдыхая её запах, улыбнулась в темноту. Теперь же она смогла погрузится в приятный сон.