God for Chimera

2016 год. Январь.  Токио. Квартира Годжо и Нуэ.  Блондин лениво лежал на кровати, смотря на окно, за которым была вьюга. Он только открыл глаза, проспал практически сутки, после последнего задания. Отныне Сатору работал учителем в Магическом техникуме.  Мужчина зевает, растягиваясь на кровати. В голове пустота. Этим утром его ничто не тревожило. Рукой тянется ко второй половине кровати, которая уже остыла. Из ванной доносился неприятный шум от фена, но Сатору было на это плевать. Он привык к тому, что теперь живёт не один. И это ему нравилось.  Через несколько минут из ванной выходит рыжая бестия, с идеально прямыми волосами. Сегодня выбор девушки пал на черный корсет, который отлично открывал вид на бюст, а также на ней красовались приталенный брюки. Фигура Канны была соблазнительной. Даже Нанами мог это признать, но помалкивал, ибо понимал, чем такое будет караться.  Слишком сексуально. Сатору вскидывает брови, ещё раз пробегаясь взглядом по любимой, а после решает все же огласить свои мысли.  —Малыш, а ты куда в таком виде собираешься? — голос все еще был хриплым. Не до конца проснулся, —У меня сегодня выходной, значит не в мой кабинет. — зевает, переворачиваясь на живот. Он рукой бьет по кровати, как бы призывая рыжую.  —У меня дела в министерстве. — поясняет Нуэ, стоя у зеркала, поправляя укладку, —Не имею желание надевать кимоно. Пускай знают, с кем имеют дело. — хмыкает, проходя к кровати, где сейчас отдыхала ее родная «душа». Девушка подсаживается к блондину, наблюдая за тем, как нахально он вытягивает губы уточкой. Она наклоняется, оставляя несколько поцелуев на его губах.  —Доведешь маразматиков до инфаркта. — хмыкает Годжо, не стесняясь оставлять поцелуй на шее своей женщины, медленно спускаясь к груди, —Или доведешь меня. И я от ревности уничтожу всех их к чертям. — продолжает оставлять поцелуи на оголенных местах, сдерживаюсь, дабы не укусить.  —Ревнуешь к старым дедам? — стонет от удовольствия, все же поддаваясь ласке мужчины, но все же совладает с желанием, беря себя в руки. Отодвигается от ненасытного мужа, —Всё, я не хочу опоздать. — встает с кровати, поправляя корсет.  —Лучше бы сжалилась над мужем. — рычит мужчина, а после хнычет, —Я у тебя один и единственный, а эти придурки каждый год мрут как мухи. — ворчит, присаживаясь. —Ну хватит. — с улыбкой говорит девушка, накидывая на себя шубу, как тут Годжо оказывается за спиной, обнимая за талию, —Отдохни пока меня не будет, — оборачивается, встречаясь с пронзительными голубыми глазами, —Нам вечером нужно съездить к Мегуми, ты же помнишь? — получив положительный кивок, рыжая губами коснулась щеки своего мужа, —Ну, котенок, мне правда надо идти. — поглаживает Сатору по щеке, —Вечером отдохнем вместе.  —Это последний раз, когда ты выбираешь министерство, а не меня. — грубо говорит Годжо, касаясь губами лба девушки, —Будь осторожнее и если что сразу звони. — ещё один поцелуй, в губы. —Люблю тебя. — и ещё несколько.  Канна с трудом выходит из дома, не желая расставаться со своим мужем. Который манил её своим домашним видом, таким сонным и комфортным. Стоит признать, что Нуэ была готова послать все министерство к черту, делая выбор в пользу Сатору. Но увы, у нее была назначена встреча.  За эти года многое изменилось. Год назад Нуэ и Годжо расписались, не став праздновать свадьбу. Приглашены были лишь несколько человек. В этот список входили Сёко и Нанами, Мегуми и Цумики, а также Сетто. Все самые близкие. Люди, которым можно доверять. Среди кланов пробежалась молва о помолвке двух сильнейших, и ребята открыто говорили о том, что это правда. Теперь им никто не смел и слова поперек сказать, ибо дуэт являлся убивающим.  Глава клана Нуэ никак не отреагировала на свадьбу дочери, она лишь прислала с сыном свадебный подарок, в виде пачки денег. А вот клан Годжо повел себя иначе. Родители Сатору пригласили сына в гости, впервые за столько лет. Они желали познакомиться с Химерой личной. Но увы, Сатору проигнорировал приглашение, не желая вести жену в лапы этих монстров.  Он строил свою собственную семью, без обременительных статусов и прочей ерунды. Ему нужна была лишь рыжая девушка, по которой он с ума сходил. А Нуэ в свою очередь всем была довольна, ведь рядом с ней был подходящий человек, которому она всецело доверяла.  Встреча у Канны была запланирована по поводу её новой работы. Помимо того, что рыжая помогала в Магическом техникуме, девушка также занималась открытием благотворительным фондом, для брошенных детей. А вся суть заключается в том, что Нуэ планировала найти инвестиции в лицах верхушки. Люди там сидели богатые, и зажравшиеся. Грешники, которым девушка предлагала спонсированием хотя-бы попробовать «искупить» вину, за свои поступки.  За то, что отнимали у детей их родителей, за то, что смеют до сих пор фыркать на её мужа, и за Гето, на которого до сих пор продолжают охоту.  Кровью и потом рыжая добьется справедливости. Она встанет во главе этой ипостаси, ведь впереди ждёт будущее, где будут расти её дети. И пара её детей уже стояли на пути ко взрослой жизни.  Мегуми через год заканчивал школу, и теперь Сатору занимался с ним тренировками лично, с ранних лет подготавливая к сложному будущему.  А вот Цумики уже училась в архитектурном университете. Годжо и Нуэ не пожалели и отправили девушку учится туда, куда она и хотела. Хотя-бы эти ребята должны расти как полагается. Всего этого дерьма не заслужил ни один из них.  Мегуми по прежнему жил в той самой квартире, несмотря на то, что ему предлагали переехать. Он отказывался, говоря, что привык обитать на одном месте. Но на деле он боялся этой семейной жизни. Цумики отправили учится в Англию, там у Годжо были связи, поэтому девушка очень даже неплохо устроилась. И приезжала она лишь два раза в год, но звонила Фушигуро по видео каждый день.  Мегуми и его сестра были благодарны старшим, которые буквально их спасли. Все уже породнились до такой степени, что некоторые маги называли Канну матерью двух брошенок.  За такие выражения девушка никого не щадила, но действительно ощущала себя молодой мамой взрослый детей.  Да и Цумики уже давно называла Нуэ ласковым: «Ма». Нет, не мама. Просто — «Ма». Это было для Канны чем-то особенным и личным.  За свою семью она лично глотку разорвет, без помощи Химеры.  Сатору в последнее время начал открыто намекать жене, что хочет детей. Сначала Канне удавалось просто отмахиваться, говоря о том, что ещё не время, но в последний месяц блондин начал настаивать на продолжении потомства. И теперь все его слова ощущались совсем иначе. Возможно это было связано с тем, что Нуэ и сама была не против такого расклада, но не говорила об этом открыто. Она просто боялась. Несложно догадаться, что опасность будет накатывать со всех сторон, даже если Сатору начнет распространять свою Бесконечность и на жену.  Ведь неизвестно, что за дитя может появится на свет. Но в одном рыжая была уверенна — этому ребенку повезет с семьей. Если Годжо её так залюбливает, то что будет с ребенком? Около детской кроватки поселится? Вероятнее всего так и будет, но это позже. Пока Нуэ нужно было разобраться со своим проектом.  Что касается клана Нуэ, так там все было не так плохо, как казалось. Сетто теперь учился в Магическом техникуме, на первом курсе. Все же рыжей удалось убедить мать, что парнишке надо развиваться, несмотря на то, что в их семье такое не принято.  Канна готовила брата к тому, что однажды ему придется стать главой. Да, в их семье такой расклад не принят, но девушка планировала прекратить эти глупые обычаи.  Она возьмет фамилию мужа. И станет Годжо Канной. Но позже, пока рыжая не хотела настолько сильно шокировать все министерство. Эти маразматики ещё не смирились с тем, что сильнейшие связывали себя узами брака, а отречение от собственного клана вызовет панику. И пока устраивать такое не хотелось. Но Годжо был другого мнения.  Блондин ужасно раздражало то, что его жена не носила его фамилию. Вроде глупость, а вроде и говорит о многом. Сатору бесился, даже спустя год после свадьбы.  Он частенько заводил об этом разговор, сам психовал и сам потом просил прощения у любимой. Канна уже перестала этому удивляться, поэтому больше даже не старалась объяснить мужчине, что это всего лишь формальность, и однажды она поменяет фамилию. Но это Годжо не успокаивало. Если его — то по праву, по документам, и по фамилии. 

***

—Ну и что они сказали? — спрашивает Сёко подругу, которая заехала к ней с чашечкой любимого кофе из любимого кафетерия. Брюнетка сидела за своим рабочим местом, покуривая сигарету, пока рыжая стояла упираясь о её стол бедрами, —Дай угадаю, они послали тебя нахер?  —Да. — резко кивает Нуэ, отпивая свой кофе, —Но я начала угрожать, и в итоге сделка была заключена. — невинно пожимает плечами, —Со следующей недели начнется строительство. Если получится, то управимся за два года.  —Молодец. — с улыбкой говорит Иэйри, —Но надо было выпустить Химеру, чтобы сверху тебе пару миллионов доложили. — ухмыляется, сбрасывая пепел в пепельницу, —У Сатору сегодня выходной?  —Да. — кивает, —Я поэтому и решила заехать, пускай проспится, а то с этими тренировками выглядит как поганка. — хмыкает рыжая, вспоминая о том, что хотела спросить, —Как тут у Сетто дела? Годжо меня к нему лишний раз не подпускает, только с Ютой отправляет на тренировки. — грустно вздыхает, —И к Мегуми тоже не дает лезть, как прихожу, за руку уводит.  —Ты себя во время тренировок видела? — брюнетка откидывается на спинку своего кресла, вспоминая былое время, —Машина для убийств, говоря простым языком. — хмыкает, —Сильнейшая. Поэтому только Юту и подпускает. Не хочет, чтобы в глазах Мегуми и Сетто ты выглядела как Химера. — делает глоток своего напитка, —Для своих детей ты солнышко среди облаков, вот он и заботится об их восприятии.  —Ну конечно, — усмехается рыжая, прикрывая глаза, —Кто же обо мне ещё позаботиться, если не муж, которого мои дети не воспринимают как взрослого человека. — горько усмехается, —Поеду разочарую его, а то как-то даже грустно стало.  —И от меня пару пинков передай. — кивает Сёко, улыбаясь, —Он на прошлой неделе закрыл меня в амбаре, я там часа три сидела, пока Яга не услышал мои крики. — вздыхает, смотря в след удаляющейся подруги.  —Не переживай, я ему припомню. — лучезарно улыбается рыжая, покидая техникум.  Был обед, когда Нуэ вернулась домой, где её ждал сюрприз. Стоило только войти в квартиру, как девушку встретил вкусный запах и некие ругательства со стороны кухни. Рыжая разулась, скинула с себя верхнюю и пошла прямо на запах.  У плиты стоял напряженный Годжо, на котором как и обычно были лишь домашние штаны, ну и фартук, надетый на голое тело. Мужчина был увлечен планшетом, на котором какая-то девушка из видео рассказывала как правильно взбивать крем. Канна хмуро привстала на носочки, замечая, как её муж растерянно глядит на миску, в которой по всей видимости был крем, который у него не получился. Девушка молча продолжала наблюдать за блондином, который почувствовал её энергию сразу, стоило той только подняться на их этаж.  Сатору обреченно вздыхает, упираясь руками о столешницу, печально опуская голову. А рыжая тем временем подходит к нему со спину, обнимая мускулистое тело.  —Крем не получился? — тихо спрашивает Нуэ, ощущая как пресс мужа напрягается под её ладошками, и получив обреченное «угу» она продолжает, —Давай я попробую. — отстраняется, рассматривая печальную картину на столе. Рыжая не задумывается, проматывает видео назад, ещё раз переслушиваю метод готовки и начинает заново добавлять ингредиенты, пока её муж тем временем мыл посуду, —Почему из тысячи разных блюд ты выбрал именно этот Наполеон? — мимолетно спрашивает Канна, продолжая добавлять масло, —Это вообще что за кухня? Ты где такое нашел?  —Я хотел порадовать Мегуми. — с досадой говорит блондин, —Коржи вроде нормальные вышли, а вот с кремом неполадки. — пожимает плечами, виновато продолжая отмывать посуду, —Наверное это была глупая идея. — жмурится собственным мыслям, как бы сомневаясь.  —Да почему? — рыжая продолжает делать крем, не отвлекаясь на мужа, —Я думаю Мегуми очень понравится, да я бы и сама от такого не отказалась. — облизывается, начиная перемешивать все ингредиенты, —Зато у тебя коржи получились идеальными, а крем обычно раз на раз получается. — улыбается, переводя взгляд на Сатору, —Уже до тортов дошел, моя гордость. — тихо хихикает, подставляя Годжо щеку для поцелуя, а когда тот начинает приближаться, она резко поворачивает голову, чмокая его в губы, —Сейчас вместе всё закончим и поедем к недовольному котеночку. — улыбается собственным мыслям, продолжая перемешивать массу.  —У тебя все котёночки, — хмыкает блондин, немного отвлекаясь от провала, —И довольные и недовольные. Не многовато ли, кошатница?  —С чего-бы должно быть многовато? — театрально закатывает глаза, —У меня их всего три. — самоуверенно кивает на собственные слова, —Муж, и двое детей. Знаешь-ли, мне хватает. Сполна. — усмехается, следя за консистенцией массы.  —А мне кажется тебе ещё парочки не хватает. — снова начинает блондин, заканчивая с посудой. Он вытирает руки полотенцем, опираясь бедрами о столешницу, не сводя взгляда со своей жены, —И мне тоже маловато. Хочу ещё. — с напором смотрит на рыжую, которая нарочно не подавала вида, —Что бы были только нашими, вредными и милыми. — оголяет зубы, снова начиная показывать свои серьезные намерения, —Но ещё больше я хочу посмотреть на то, как ты будешь выглядеть с округлившимся животиком. — тут Нуэ уже не сдерживается, поднимая хмурый взгляд на Сатору, —Да я с ума сойду от этой блаженной картины!— воодушевленно облизывает губы.  —Ты сам всё знаешь. — на выдохе произносит рыжая и тут же ощущает родные руки на талии. Годжо обнимал её со спины.  —Знаю. — целует в щеку, —И я готов взять ответственность, за тебя, за ребенка. За Мегуми и Цумики. Я куплю огромный дом, где мы будем жить все вместе. — шепчет в щеку жены, позволяя ей расслабиться в этой нежности, —И никто не рискнет тронуть мою семью. — оставляет ещё один поцелуй, —Я очень хочу от тебя детей. — шепчет, признаваясь в очередной раз, —Не хочу ждать, просто хочу ощущать, что наша любовь может иметь плоды.  —Давай мы с тобой позже вернемся к этому разговору, хорошо? — оборачивается к мужу лицом, укладывая руки на его плечах, —Сначала надо разобраться со взрослым ребенком, потом уже все остальное.  —Как скажешь. — сдержанно улыбается, целуя рыжую в лоб.  Торт выдался отличным, и Мегуми он очень понравился. Это было понятно по улыбке парня, когда Канна вручила ему коробку с лакомством. Сатору невинно стоял позади жены, пока та рассказывала младшему, что все это была идея блондина. Годжо был доволен собой.  Мегуми уважал мужчину и вроде-бы даже полюбил его. А вот к Нуэ он был привязан намного сильнее.  Когда парнишке было десять лет, рыжая гуляла с ним по парку, когда на них напало проклятие. Там Канна показала свою другую сторону, и с того момент Фушигуро видел в опекуне кумира, мать и покровителя. Он теперь тоже называл девушку: «Ма», ибо она заслуживала этого статуса.  Тот вечер семейка провела хорошо, не считая того, что Сатору как на зло позвонили из школы, где учился Мегуми. Кое-кто устроил драку, и увы, его даже за это не ругали. Сатору даже похвалил, заставляя рыжую закатывать глаза.  Все были счастливы. Даже Гето Сугуру, который мигрировал в другую страну. Раз в полгода на почту Канны приходило анонимное письмо с фотографиями. У Гето тоже были любимые отпрыски. Две девочки, которые называли его отцом. Нуэ иногда показывает эти фото Сатору, заставляя того грустно улыбаться. Видимо так и должно было случиться.  Через год Мегуми начал свое обучение в Магическом техникуме, где ему полюбилось проводить время с Сетто. Годжо следил за своими подопечными, пока его жена тем временем занималась своим новым проектом, связанным с Магической больницей.  На свой день рождения Сатору узнал, что он станет отцу. И примерно в то же время рыжая официально стала «Годжо». Радость лилась рекой из всех щелей.  Тогда Сатору и превратился в хищника, который охраняет свою добычу. Не стеснялся скалится даже на Ягу, который тянул руки к животику его жены. Нельзя. Только его территория. Хотя исключения он делал. Детям. Но не более. Даже Сёко не рисковала, но это только Годжо так думал.  У сильнейших родилась Шестиглазая Химера. Девочка с огненно-рыжими волосами и голубыми глазами. Отец в ней души не чаял, как и брат с сестрой. Канна заслужила счастье, и она его получила.  Отныне Бог и Химера были связаны кровью. Кровью общего ребенка.