спаситель

и тогда все встало на свои места. появилось разумное объяснение моей чуждости к этому миру. это не я была ему чужая, а он мне. я словно инородное тело , что снова и снова отторгается. оно желает стереть мое нелепое существование с лица земли. грехи меня душили, я брыкалась. было невыносимо больно слышать их, ощущать как они вгрызаются в мой мозг, ударяясь об сознание снова и снова. меня часто вырубало на ходу, в глазах троилось, слышалось то, чего никто и никогда в слух не произнес бы. я сходила с ума. пластина не выдерживала давления. все чаще и чаще в сумасшедшем бреду я расчесывала ногтями шрам в попытках ее достать. не знаю, к лучшему, или наоборот, но мне еще ни разу не удавалось. теперь чаще всего у меня руки связаны. ночью ко мне приставлены Каин и Авель. они отвечают за меня. если не справятся, от них нету толку, а частица Бога сама себя не найдет. а есть ли бог вообще? этот вопрос часто задается мной Каину. если бы он был, почему нарек на меня это тяжеленное бремя? почему позволил мне, смертной, нести этот крест на своем горбу? почему не выбрал избранного на эту роль получше? разве я недостаточно страдала? это единственная вещь про которую я говорю с Каином. вообще. я не хочу говорить с ним по другим причинам. не хочу ощущать его мягкость, вибрацию голоса у себя на шее, его губы где-то на мне, руки, запах, мне все равно. он знал, молчал и наблюдал. теперь смотрю я. —ты не ела. он прекрасно выполняет свою работу. бдит мой сон, следит за целостностью раны над пластиной, моим физическим состоянием. но это не имеет значения. если бы я только знала раньше… —не голодна. тон холоден. теперь моя очередь резать по сердцу без ножа. я знаю, как сильно его гложет чувство вины, боли, злости. вины, за то что не смог уберечь. боли, за то что не было рядом. злости, оттого что случившееся частично его вина. опять. снова. голова раскалывается и шрам кровоточит сам, без моего вмешательства. руки связаны. я слаба. шрам на руке жжет, он передает мне привет. кровь Баала во мне напоминает про тот день, когда все начало иметь смысл. пусть он и уничтожен, повержен, как угодно, но его грязный след, похоже, навсегда останется со мной. я проклинаю тот день. и все что были после него. больше не могу ни про что думать. поток моих мыслей глушит бесчисленное количество чужих. я слышу крики, стоны, мысли, плач, гнев, все что только можно. я чувствую ярость, ее во мне полно. чувствую сумасшедший приток силы. возможно, это просто адреналин. рука со шрамом разорвала веревки одним махом. но она не стала ковырять рану над пластиной. я пыталась вырвать себе волосы. прежде такого не было. кажется. чувствую как Каин берет меня за руку. вижу его глаза. кажется, он ощущает мою боль. или делает вид. сейчас неважно. я вижу вторую пару крыльев слева от меня. Авель. его тоже призвал мой шрам? я не приказывала им подходить ко мне ближе. в чем дело. наконец-то, я вижу глупую седую голову. она затулила мне лампу над больничной кушеткой. глаза больше не слепит. только сейчас я обращаю на это внимание. меня трусит еще сильнее. это первый настолько сильный приступ за последнее время. отдаленно слышу крики Донован, вероятно сейчас опять будет меня откачивать. но я не хочу этого. для кого мы стараемся? для кого существую я? профессор ведь может выжить и без беспомощных людей. она ведь может сама. она же… неважно. ей нравится издеваться над людьми. надо мной. все тухнет. я ничего не слышу. конец? да как бы нет. не знаю сколько я была не в себе. чувствую запах больницы. трубки, клацанье, глупая больничная ночнушка. надоело. когда уже я не проснусь? мое предназначение было выполнено. с помощью меня мир очистился. во мне больше нету смысла. зачем я здесь? почему мир меня не отпустит? я ему не нужна. из размышлений меня вырывает Анна. —Лэйн?! жива! как твоя голова?—отрывая взгляд от меня она бегает по комнате. смотрит на мониторы, открытые вкладки на компьютере. на меня… —я не чувствую их. —кого? что ты не чувствуешь? говори со мной, говори, Лэйн пожалуйста, это важно. я так переживала…—я вижу слезы на ее глазах. они стеклянные. прямо как роскошная ваза, что стояла в нашей комнате особняка Романова… —голоса. грехи. не слышу. пластина… где? где пластина? кажется, я схожу с ума. я не чувствую ее. не слышу голосов, то как они бьются об нее, и разбиваются в дребезги, вгрызаясь в мой мозг... —Донован извлекла ее. иначе, ты бы умерла, пластина больше не справлялась бы со своей функцией. смысла от нее нету. но ты… —я не свободна, верно? сейчас она вероятно занята созданием новой, иначе я больше буду не на привязи. она не доверяет мне. но почему я не слышу их? —я не знаю. не знаю правда. она не говорит мне. прости. я верю ей. старая сука. Донован не доверяет никому. мне жаль Аню. ни у кого нету другого выбора. у всех есть свои рычаги давления, и старуха давит на них, не жалея никого. только сейчас замечаю ангела в углу комнаты. вижу все еще мутно, поэтому узнаю это только по тряпкам на теле. это Каин. и крылья. у него острее, нежели у брата. и не такие пушистые ближе в верху… я стала видеть немного четче. ангел смотрел на меня не отрываясь. выходит я тоже. в последнее время я теряюсь в пространстве и во времени, так что даже представить сложно сколько я уже так пялюсь. —Лэйн, я бы поговорила с тобой еще… и мне столько чего рассказать, правда!.. но Донован ждет мой отчет, заодно сообщу о твоем пробуждении. я сейчас.. последнее что я слышала. Анна закрыла за собой дверь… на ключ?.. не хочу даже думать об этом. неважно, не доверяет она мне, или беспокоиться.. неважно. сейчас я хочу выйти отсюда. —нет. наконец-то подал голос. вероятно, грубовато говорить так на высшее существо. но мне плевать, пусть засунет свое превосходство себе в зад. не имеет значения, кто он. сейчас, Каин мой цепной пес. я скучаю. слишком много вещей напоминает о нем. разрушенная база, ротков, церковь культистов, дом порши, метро. все это бережно хранит воспоминания о времени проведенном вместе. касания, воспоминания, все что только можно ощутить. телом, душой, если у меня она вообще осталась после.. все мысли сводятся к дымке. к цепям, на которых меня 3 года пытал Каин. как не стараюсь не думать об этом, в голову лезет все больше и больше. я хочу уйти от всего. уйти с ним. я чувствую какое-то передвижение по коридорам базы. очень тяжелое и тягучее. грязная энергия. грехи так и плетутся за телом. накатывает ощущение, которое я не чувствовала с момента пробуждения. чувство греха. мне снова плохо. Каин замечает это по движению моей руки. шрам горит. снова. —Лэйн? снова? поздно беспокоиться. не могу думать ни про что. с каждым шагом грешника боль накатывает сильнее и сильнее. что-то жжет в груди. ужасное чувство. —убери меня отсюда. не могу. убери его, Каин. я не могу оставаться в сознании больше. теперь пластины нету. мне повезло, что моя палата настолько глубоко под землей, что людей здесь практически нету. но этот грязный человек ощущается как полный зал прихожан, глупых обезьян, что приходят на мои проповеди. махом обеих, ранее привязанных рук, я обрываю все трубки и провода что были во мне. ступнями ощущаю холод кафеля. все его неровности, стыки. пытаюсь думать о другом, но грешник не дает мне и шанса. Каин подрывается с места чтобы не дать мне упасть, ведь видит как я нестабильна. как в воду глядел. еще мгновение и я упала бы на пол. но его сильные руки крепко схватили в меня. я инстинктивно обхватила его шею руками настолько, насколько могла. от сумасшедшей боли я впилась ногтями ему в предплечья. он и не вздрогнул. знал.. нет, чувствовал что я не в себе. теперь ко всем фокусам грешного зова, добавилось несуразное бормотание. я не контролировала что говорю. глаза налились кровью. кто бы это ни был, сейчас он убьет меня и не марав руки в моей крови. или не сейчас. мозг не способен больше думать. с трудом я закидываю голову назад, смотря ангелу прямо в глаза. он не знает как мне помочь. или думает о чем-то сумасшедшем. —унеси меня отсюда, Каин… унеси. это последнее что я могу сказать перед тем как окончательно стану не соображать. глаза закатываются. больше я не совладаю со своим телом. резко становится холодно. ощущаю невесомость. последнее что слышу, чья-то реплика. —Каин! остановись, глупец! меня немного отпускает. становится легче. вижу четче. боль отступает. легко. я будто не там, где должна быть. законы притяжения работают неправильно, я чувствую. я умерла? сейчас я в раю? нет. я вижу лицо ангела. моего ангела. красивое, фарфоровое. никакие скульпторы не смогли бы воспроизвести его. красивый. он держит меня крепко, слишком грубо, вероятно, останутся синяки. я сплю. —где мы?—спрашиваю в недоумении. —на небесах, в моем доме.— он смотрит на меня не отрываясь. тон ровный, я лежу на коленях Каина. хочу, но не спешу сопротивляться. любопытно. я скептик, но сейчас, хочу ему верить. никогда прежде не видела столь красивого, архитектурного места. огромные книжные стеллажи, нетронутая годами мебель, красивые колонны.. все это так подходило Каину и.. —если нас вернут назад, убьют.— Авель показался из-за ближайшего высоченного книжного шкафа.— Донован вероятно найдет себе другую лабораторную крысу для правления глупыми людьми, а нас, братец, пустят на блестящие камушки для портала между мирами. я надеюсь, когда воровал ее оттуда, ты осознавал всю масштабность проблемы. мы чужие здесь. там тоже. нам нету места ни на земле, ни на небесах. —мне тоже.—я негромко начинаю говорить.— никто меня не воровал. я не принадлежу ни тому месту, ни тем людям, что меня там удерживали.—медленно меняюсь в лице. однажды, я уже ощущала такое.— пустая и здесь, и там. после выполнения моего предназначения от вашего бога, из меня выкорчевали все, что могли, к чему дотянулись. света во мне больше нету. со мной осталась лишь тьма. —подняв руку с черной жидкостью так, чтобы Авелю было видно, подытожила я. —Шепфа мертв. поэтому тебе кажется, что на этом свет окончен. но он… —Баал тоже мертв. его убила я. этими руками.—я подняла руки, словно сдаюсь. но нет, я только начала. крест, намотанный на запястье как браслет, пополз немного вниз. холод приятно коснулся кожи.—и… —и тем не менее, Авель, тьма здесь.—Каин соизволил присоединиться к диалогу. он, наверное, тоже заметил что после его слов брат замолчал. он было хотел дискутировать дальше, но Авель перекрыл все пути продолжения диалога, бросив нам,—«мне надо подумать», и улетев прочь —я очень скучал.—сильнее обнимая меня из-за спины, он закидывает голову мне на плечо.—твой запах бесподобен, пусть немного он и перебивается с больничным. прости меня. я злюсь на него. очень. он знал, молчал, притворялся. его извинения лишь усугубляют ситуацию. но может.. может нужно просто забыться? —ты неправильно просишь прощения, глупый пес. за все что ты сделал и сделаешь, ты должен просить прощения у моих колен, раскаиваясь и плача о том, как ты сожалеешь. это немного не то, что ангел ожидал услышать. он немного напрягся. но вряд-ли это его смутил перепад температур от моего горячего дыхания. —о, конечно. как же я не понял раньше. позволь мне попытаться искупить свою вину. позволь дать тебе то, о чем ты просишь. рука ангела ползет ниже. пока одна все еще обнимает мою грудь, вторая собирает подол моей больничной сорочки. моя рука молниеносно зарывается в его прекрасные, шелковые волосы. я грубо оттягиваю их назад, поднося голову Каина к моему лицу. вероятно, он хотел что-то сказать, но сейчас не время подавать голос. сейчас веду я. нет. этот черт не понимает чего я хочу. он играет со мной. рукой касается моего нижнего белья, и пока я хочу вздохнуть врывается в мой рот своим языком. я хочу закрыть себе рот руками и откусить язык, чтобы не показывать ему насколько мне сейчас хорошо и как сильно я скучала по нему.. во всех смыслах. он целует грубо, непредсказуемо, впрочем, как и всегда. за это я и люблю его. за его нестабильность. за то что не дает мне обманывать себя тем, что в этом мире все вечно. даже этот блаженный момент. не хочу думать сейчас ни о чем. хочу только чувствовать его, хотя бы телом. с головой разберусь потом. перемещаю свою свободную ладонь ему на ребра. коготками глажу его рельефное тело. он задирает мою ночнушку выше и выше, паралельно закусывая мои губы до крови. чувствую металический привкус во рту. на секунду открываю глаза чтобы возмутиться, но вижу его довольные, красные глаза, смотрящие на меня с прищуром. он улыбается. ему весело. глупый. веселье еще и близко не началось. с этого момента, держу глаза открытыми. —покажешь как сильно скучала по мне? —ты совсем не понимаешь о чем просишь, глупенький.—я убираю руки с него и медленно подымаюсь. на моем лице невольно натягивается улыбка. глаза пронзает боль. вероятно, замашки Баала не уйдут от меня никогда. мои глаза краснеют.—вставай. отдаю приказ. конечно Каин ему подчиняется. у него нету выбора. он неспешно встает и медленно приближается ко мне, становясь сзади. для большего эффекта, это мне и нужно. не давая ему шанса вести снова, я аккуратно снимаю с себя сорочку, оставаясь лишь в трусиках. где мой топ? а кто носит его, находясь в больнице. ну и пусть, так даже веселее. в ту же секунду, по помещению эхом проходится треск ткани. мне нужно что-то на подобии веревки. не самый надежный вариант, но это больше будет игрой на доверие. делаю разворот полукругом, и маню ангела пальчиком за собой. ему нравятся мои игры, насколько бы непонятными они не были. разворачиваюсь обратно и медленно, словно кошечка, иду к дивану. достигнув цели, указываю глазками ангелу его место. пусть пока что посидит. подходя к изголовью мебели, шепчу на ушко моему мальчику. —сейчас мне нужны твои руки сзади тебя. лучше не рыпайся лишний раз и не мешай мне делать то, что я хочу.— шепчу ему на ушко снова. в этом месте не хочется кричать, даже говорить обычным тоном. —слу-у-ушаюсь.—растягивает слово ангел и послушно складывает руки у себя за спиной. плотно завязывая ему руки импровизированной веревкой, наблюдаю за движением его мышц. спина у него мощная, бесспорно. не хочу прекращать смотреть на нее, но увы, есть дела поинтереснее. Каин. он сидит послушно. по-хозяйски. раскинул ноги, усевшись слишком уверенно как для пленника. я медленно становлюсь перед ним, уже полностью нагая. он не спешит подымать голову, но я знаю что он смотрит на меня исподлобья. с восхищением. я знаю, как сильно он скучал по мне. во всех смыслах, так же, как и я за ним. опускаюсь пред ним на колени. но сажусь не как послушница в молитве, а как хозяйка, лениво и вальяжно. складываю руки у него на ноге, ложа туда голову. я слишком близко к его паху. буквально дышу в его плоть. но еще не время. нет. —давай поговорим о чем-то. он не понимает. совсем. это не то что он хотел услышать. но не возмущается, всего лишь немного меняется в лице. —знал ли ты, как сильно засматривается на меня Авель? я чувствую как сбилось его ровное, непоколебимое дыхание. сейчас, то что говорю я, вообще не совпадает с его ожиданиями. —а про поцелуй в поместье Романова ты вкурсе?—вижу полное непонимание на его лице. кажется, маска треснула. это мне и нужно. я хочу, чтобы его бесподобная гипсовая фигура треснула, и на волю выбрался лже-ангел во плоти.—нет? совсем?—я невинно хлопаю глазками.—я думала Ноа рассказал тебе. жаль, что ты узнаешь об этом только сейчас. —Лэйн, если это правда, я вырву ему крылья, и вручу и… —замолчи-и-и.—я дразню его. знаю, как царапаю сердце своими словами. кажется, достаточно. можно переходить к следующему этапу. приподнимаюсь с его колена, выравниваю спину. он зол, но ничего больше мне не говорит. слушает. стягиваю с него служебные тряпки. они, как и Каин, пахнут ладаном, чистотой, и металлом. мне нравится этот запах. в последнее время, хоть и вынуждено, мы много времени проводили вместе. значит ли это что я пахну так же, как и он? это возбуждает. теперь он такой же, как и я. в смысле, нагой. идеальный, без изъяна, конечно, все это внешне. он так же травмирован как и я, только моя маска треснула снаружи, а его трещит внутри. —как думаешь, когда он вернется? не спешу совсем. медленно, очень медленно перехожу к действиям. лбом упираюсь в косточку его таза. рука перемещается к члену, но я снова обламываю все и действую совсем не так как он ожидает. всего лишь слегка вожу пальцем вверх и вниз по длине. почти невесомо. —а если прямо сейчас, что ты будешь делать, Каин? он напряжен. молчит как партизан, не издаст и звука. я знаю, что такому мазохисту как он, нравится все происходящее. знаю, что да. но мне интересны его эмоции когда он сломлен немного сильнее чем обычно, поэтому я обхватываю ладонью его плоть, и все так же медленно вожу. оставляю совсем легкий поцелуй на головке, и с показательным скучающим видом опираю голову об свой кулак. мой шут немного не в ресурсе сегодня. —а про разговор во время побега ты знал? Авель говорил много интересного. как-нибудь присоединяйся к нашим беседам.— вожу рукой немного быстре и оставляю невесомый чмок на головке.—а мою кружевную ночнушку помнишь? все таки, вы точно братья. он тоже оценил. я вижу, как у Каина на лбу вздулась вена. как помутнел его взгляд. чувствую, как сильно напряжены его руки. как сильно напряжен он.. весь. я знаю что мои слова ранят его. я желаю этого. —если ты не заткнешь рот сама, я найду чем тебе тебе помочь. —кажется, я не давала тебе разрешения говорить.—останавливаю руку и смотрю на Каина по злому. мой прищур дает мне возможность видеть четче. все же, зрение у меня упало. только сейчас мне открывается совсем иная картина. ангел, как побитая собака, связан, сидит смирно и смотрит на меня алыми глазами. я не раз хотела чтобы он трахнул меня так. не в себе. хочу, чтобы верный пес наконецто сорвался с цепей. но этот, на такое не способен. наличие крыльев за спиной не делает его свободным. я знаю это. мы знаем это. —ну, ты не ответил на мой вопрос.—не делаю абсолютно никаких движений. руки вкладываю на груди.—как думаешь, когда вернется? и он сорвался. навалился на меня всем весом, схватив меня за горло. я больно ударяюсь головой он бетонный пол, но совсем не подаю вида. я хочу, чтобы мне было больнее чем сейчас. хочу, чтобы ангел сделал все в лучшем виде, хочу, чтобы причинил мне больше страданий, чем сейчас. я знаю что он может. —хотела, да? Лэйн, глу-упая, глу-у-упая, ты даже не мыслишь о чем грезишь. я убью тебя, слышишь, найду тебе цепи больнее тех, что были, если ты еще раз произнесешь его имя.—в глазах темнеет. но на этот раз боль, что накрывает меня больше и больше, мне нравится. —ты.. испортил меня.—мне тяжело говорить, но я так люблю делать это с ним, когда прямо сейчас мы могли бы заняться вещами поинтереснее.—теперь мои желания подобны твоим.—глаза горят как никогда. слезы собираются в уголках. сейчас радужка настолько кровавого цвета, что я вижу как красный отблеск падает на лицо святого. обращаю внимание что я уже немного синяя, лишь тогда, когда смотрю в пространство меж наших тел. я уже была такого цвета однажды. во время битвы с... нет. не хочу думать о нем сейчас. —целуй меня.—приказываю хрипя. воздуха мне совсем не хватает. но ангел не слушается. он сжимает мое горло только сильнее, раздвигая мои ноги коленом. гад. да как ты смеешь. все немного тухнет.но я не верю, что умру вот так. он не сможет жить без меня. как и я без него. он никогда не сможет оправиться от моей потери. никогда не найдет мне замены. такова судьба раба. божего, моего, какая разница. хотя, этот, точно без единого бога в сердце. как и я. последние мои мысли перед тем как отключится. очнувшись, я кричу. но не от боли. вернее, не совсем. ангел во мне. грубо. его руки сейчас сломают мне ребра. боль захлестывает меня снова и снова, но вместо того чтобы кричать и изворачиваться, меня накрывает сумасшедший приступ смеха. я кричу, стону и смеюсь одновременно, смотря при этом на него. он смотрит на меня в ответ, совсем не выражая эмоций, что так быть не должно или он удивлен. он изучает. наблюдает. я вдыхаю снова и снова, воздуха мне все еще не достает. когда смеяться больше не хочется, прийдя в себя я просто кричу, ведь темп который он задает нечеловеческий, животный. переодически, Каин перекрывает мне доступ к воздуху, то душа меня, то убирая руку в сторону. этот контраст сводит меня с ума. невозможно человеческому мозгу концентрироваться на стольких вещах одновременно. —Каин, а-ха-хаа, Каин… хочу продолжить фразу, но я просто не могу. то как он орудует членом просто невообразимо. он удовольствия, боли, злости, мои коготки клеймят спину ангела снова и снова. узоры создают месиво, хаос, бурю запечатленную на его мышцах. а ведь он ни разу и не дернулся. он слишком груб. но мне настолько хорошо, что в уголках глаз собираются слезы. настолько сильно он вгоняет в меня плоть, что низ уже саднит. но я не страдаю от боли, а наслаждаюсь ею. я близко к разрядке, чувствую что он тоже. но вместо того, чтобы закончить со мной, он выходит. резко. я стону в последний раз и просто пытаюсь отдышаться. мне становится холодно от контраста температур. мое тело сейчас горит, кровь закипает. вокруг холод. чувствую, как твердеют мои соски и тело покрывается мурашками. но он смотрит. молча. как кот перед тем как выцепить мышку из норки. пусть так. пусть подумает что сорвался, взял контроль и главный сейчас он. —подымись на колени, Лэйн. но я не спешу слушаться. даже если бы и хотела, не смогла бы. меня трясет просто оттого что я лежу. но мне интересно что будет дальше. поэтому медленно, аккуратно и плавно я пытаюсь подняться на колени. Каин, сидящий передо мной, любезно протягивает мне руку. прямо как тогда.. возле разлома. вопрос.. "кто ты?" все еще актуален. "а кто ты?" не знаю. не знаю кто я и зачем я здесь. знаю лишь то, что хочу быть в его руках еще сто... нет. тысячи раз. пользуясь его помощью, сажусь перед ним. рука ангела все еще держит мою. несмотря насколько он был груб мгновения назад, я обратила внимание на то, с каким трепетом и аккуратностью он придерживал меня и контролировал мой баланс. мило. в ту же секунду он не то что бы отпускает руку, он тянет ее на себя. ловя руками, Каин располаживает меня так, чтобы носом я упиралась в его член. как грязно. все ангелы такие? интересно, а Авель тоже настолько... —сучка..—ангел улыбается, впервые за долгое время. но эта улыбка на его лице чувствуется.. совсем не про добро, мир и жвачку. она вытягивает наружу давно забытое чувство.. страха.—ты серьезно смеешь думать о моем брате, находясь меж моих ног? видно, ты и вправду сумасшедшая.—выражение лица сохраняется, но я вижу прищур в его глазах. он сходит с ума вместе со мной. —и как же ты узнал, что я думаю сейчас о нем..?—специально задаю глупый вопрос чтобы проверить, сколько еще я могу болтать чепуху. говорю прямо в плоть, слегка задевая ее губами. совсем немного. но этого момента хватает, чтобы немного пошатнуть его невозмутимую гримасу. —ты слишком громко думаешь, грешница. —тогда прекрати слушать меня так внимательно. —ах вот как.—ангел скалится. он грубо наматывает мои волосы себе на кулак и отдергивает мою голову назад.—Лэйн, ты меня, наверное с кем-то путаешь.— второй рукой он сдавливает мне щеки, вынуждая приоткрыть рот.—как только тебе, грешной, хватает наглости говорить все эти глупости своим красивым, рабочим ртом?—два его пальца у меня во рту. совсем неожиданно, но я не могу ничего сделать кроме того как принять их.—сейчас я выебу твой рот, чтобы и впредь не слышать этот бред снова. ни-ко-гда. услышала? и он действительно вынимает пальцы и вгоняет плоть до упора. быстро, грубо, настолько непредсказуемо что я не успеваю расслабить горло. оно саднит, дерет, но я так скучала по этому чувству. сейчас все мысли сосредоточены на том, как спрятать зубы и доставить ему как можно больше удовольствия. но это не значит, что я не слышу у себя над ухом грязные комментарии по поводу моего мастерства. ведя мною сзади, Каин надавливает мне на голову ладонью, заставляя брать больше и больше длинны. это настолько пошло и порочно, что я чувствую как теку, предвкушая конец нашей близости. но.. насколько правильно думать о конце чего-то, находясь в самом начале? ангел двигается грубо и быстро, я чувствую это животное желание у себя во рту. но видя, как он смотрит на меня сверху вниз, выгиная бровь и демонстрируя мне хищный оскал, я хочу стараться как шлюха, чтобы видеть его одобрение. видеть, что ему хорошо. зная, что никто как я не сможет. меня шатает из стороны в сторону, грудь колыхается вперед-назад. звуки шлепков, мычания, тяжелый вздохов и чмоканья разносятся эхом по комнате. несмотря на нарушенную целосность помещения, эхо тут сумасшедшее. я краснею каждый раз как впервые, когда слышу то, что мы издавали 2 секунды назад. это чувство не описать, но кружит голову оно по-черному. знаю, что этот черт в простынях думает о том же. —я близко, Лэйн. ты ведь примешь ее в рот?—второй рукой он нежно гладит меня по голове, пока одна держит меня за волосы и грубо вбивает в меня член.—примешь ведь, грешница? —м-мм..—просто мычу, и то с трудом. наверное, после сегодняшнего, на пару дней я утрачу возможность говорить. Каин изливается глубоко мне в рот, попутно вытаскивая член. немного спермы все же выскальзывает из меня, но ангел просто собирает ее пальцами, возвращая ее обратно. я сглатываю точно так, как было сказано, вызывая этим еще одну улыбку на фарфоровом лице. —изумительно.—он гладит меня по волосам, которые несколько секунд назад мне чуть не выдрал. —о, светлый ангел, я надеюсь, вы смогли изгнать из меня злого духа, что завладел моими устами и невинным сознанием.—лащусь под его руку словно кошечка, немного виляя задом.—но я внимаю, насколько велика вина моя, пред вами, святой, позвольте мне попытаться искупить сей грех. говорю все это не отрывая от него серых глаз, в уголках которых еще остались крупицы слез. он восхищен мною, этому психу нравиться все происходящее. как хорошо, что нездоровы мы оба. —конечно, Лэйн.—медленно ведя ладонью по моим прядям и останавливаясь на кончиках, он снова наматывает меня на руку.— я возымею надежду воочию узреть твое стремление быть прощенной. убежусь в искренности твоих намерений.—разворачивая меня задом к себе он тянет каждое слово.—покажи мне, похотливая грешница, на что ты готова ради исскупления. вжимаюсь задницей в его твердо стоящий член. я схожу с ума от мысли что он принадлежит мне. весь. и я не только про святого младшего. Каин. весь он. слегка двигаюсь на нем, скользя влажными складками по его возбуждению. а ведь он не касался меня. давно. и даже сегодня. от желания, внизу уже ноет, и мне мучительно только оттого, что я все еще не получила разрядки. —Каин.—я обращаюсь к ангелу, оборачивая голову назад настолько, насколько могу. я настолько хочу быть взята им сейчас, что немного дрожу. ему не нужно больше слов. все еще с моими волосами на руке, он входит в меня. резко, но так легко из-за количества смазки, что он просто скользит. я кричу оттого насколько же я ждала этого момента. мне очень хорошо. я рада что Каин выжил после битвы с Авелем.. Баалом.. да в целом выжил. второй такой меня не найдет. слышу, как он хмыкнул мне в затылок. посмеялся. ангел немного дергает мои волосы заставляя обернуться назад, тот же час грубо меня целуя. я стону ему в рот, потому что при этом нечеловеческом темпе иначе невозможно. делает это он мастерски, но я сомневаюсь что этого он научился в церкви при пасторе Агапе. задам этот вопрос как-нибудь. Каин — буря. самая сильная непогода из всех существующих, или в его случае, возможных. я люблю контраст зависимости, любви, ревности и ненависти в наших отношениях, именно это делает его таким.. особенным. в нем идеально все. и теперь у него будет достаточно времени, чтобы убеждать меня в этом снова и снова.