Отношения

      Би Хан тихо раздвигает сёдзи в стороны, устремляя свой взгляд на кровать. Улыбка медленно сползает с его лица, ведь на постели, помимо своего возлюбленного, он видит приемного брата. Тонкий ледяной узор мгновенно появляется на деревянных рамах под пальцами альфы, когда он резко застывает в дверном проеме. Два парня лишь замолкают, во все глаза уставившись на вошедшего, что один, что второй не знают что сказать. — Как неожиданно… — тихо прошипел мужчина, его глаза сужаются, когда он медленно входит в комнату, сдвинув панели вместе, каждый шаг сопровождается легким хрустом льда под ногами. Глядя на Скорпиона, грандмастер начинает закипать. — Ты же знал, что я должен был прийти сегодня. Или забыл? — в воздухе повисает напряженная пауза. — Би Хан успокойся, Томашу сейчас очень плохо, он… тоже скоро должен потечь. — Куай Лян, лежа на постели, прижимает к себе приемного брата, пытаясь защитить его.       Лёд начинает расползаться по стенам комнаты от нарастающего гнева. Альфа лишь усмехается на эти слова. — Как трогательно… Ты его защищаешь, а кто защитит тебя от собственной глупости? — он делает шаг ближе, голос становится мягче, но глаза горят холодным огнём. — Ты действительно хочешь, чтобы он был здесь в этот момент? В наш момент? — мужчина почти шепчет эти слова. Его пальцы сжимают край постели, оставляя иней на ткани. — Томаш любит тебя также, как и я. Он много раз говорил мне об этом. — парень опускает взгляд на белую макушку приемного брата. Смоук медленно раскрывает глаза, рядом он видит Би Хана, чувствует его запах, его ауру, от этого тело пронзает волна возбуждения, всё нутро трепещет от предвкушения. — Брат… — его рука медленно ложится на ладонь альфы, а в глазах плещется огромное желание подчиняться.       Лёд на стенах трескается от внутренней борьбы Би Хана, его дыхание становится прерывистым. — Ты… ты не имеешь права так на меня смотреть… — горло сдавливает непонятный ком. Он резко отдергивает руку, но не уходит, застыв в шаге от кровати. Грандмастер переводит взгляд на родного брата. — Ты веришь этому… этому щенку? — Томаш слабо стонет, его пальцы сжимают пустое место там, где только что была рука Би Хана. Тень падает на лицо альфы, когда он резко поворачивается к Томашу, его голос звучит как ледяная буря. — Ты думаешь, что твои жалкие взгляды и дрожащие руки что-то значат? — мужчина внезапно хватает приемного брата за подбородок, заставляя того вскрикнуть, но его пальцы не оставляют следов, чувствуется лишь только обжигающий холод. — Ты никогда не будешь… — Би Хан думает сказать что-нибудь обидное и гадкое, но оборвав фразу, бросает взгляд на возлюбленного.       Куай Лян осторожно хватается горячими пальцами за руку альфы, которой он держит Томаша. — Позволь ему остаться. — далее следует нежный поцелуй в щеку. — Прошу тебя… — собственное тело начинает сдаваться перед мужчиной, желание начинает завладевать Куай Ляном. То ли от течки, то ли от собственной любви к приемному брату он так желает, чтобы они сейчас остались втроем.       Би Хан застывает между двумя мужчинами, втягивает носом смешавшиеся запахи обоих парней и окончательно сдается. — Вы… оба сводите меня с ума… — голос срывается, он резко притягивает Куай Ляна за волосы, прижимая его губы к своим в жёстком поцелуе, но второй рукой всё ещё держит Томаша. Альфа отрывается и хрипло произносит. — Ладно. Один раз. Но если он посмеет… если он… — фраза теряется в стоне, когда Томаш целует его пальцы. Би Хан полностью забирается на кровать, продолжая целовать Куай Ляна. Томаш, оторвавшись от руки брата, принимается спешно развязывать одежды Би Хана. Шелковые одеяния с шелестом падают на пол, обнажая мускулистое тело, покрытое старыми шрамами. Би Хан прерывает поцелуй, чтобы бросить горящий взгляд на Томаша. — Такой нетерпеливый… Может, лучше тебе показать, как следует служить своему господину? — он произносит это с опасной мягкостью, его ледяные пальцы впиваются в бедро Томаша, одновременно притягивая и сковывая его движения. Мужчина переводит взгляд на Куай Ляна. — Ты уверен, что хочешь этого? Что будешь смотреть, как я… — предложение повисает в воздухе, недоговоренное, но от этого еще более соблазнительное. — Но потом и он будет смотреть… — шепотом отвечает Скорпион, ухмыльнувшись, они вновь соединяются в поцелуи.       Комната наполняется ледяным паром от смешения страстей и магии стихий. Пальцы Би Хана оставляют неистовые следы на коже обоих омег. — Какие же вы оба… невозможные… — альфа произносит это с хриплым смешком, внезапно переворачивая Томаша, жестко прижимая его лицом к постели, но нежно проводя пальцами по позвоночнику. Би Хан наклоняется к Куай Ляну, шепча на ушко: — Ты будешь первым. Пусть поучится терпению. — голос звучит как обещание и угроза одновременно.       Постель покрывается тонким узором инея от нетерпения Би Хана, его дыхание становится глубже, а движения более властными. — Ты никогда не умел слушаться, кроме как в постели… — оторвавшись от возлюбленного, он оборачивается к Томашу, чьи глаза полны покорности и ожидания. — А ты будешь наблюдать и запоминать. Каждое движение. Каждый вздох. — голос наполнен жестким холодом. Пальцы впиваются в бедра Куай Ляна, оставляя бледные следы на коже. Скорпион снимает собственную одежду, показывая полностью обнаженное тело. Проводит руками по собственным грудям, задерживая пальцы на розовых сосках. При этом смотря в глаза брату, он знает о любимом фетише своего альфы, мужчина просто тает от одного взгляда на крепкую грудь.       Би Хан с явным восхищением окидывает взглядом обнажённое тело Куай Ляна. — Выставляешь себя на показ, как дешёвая куртизанка… И всё равно самый прекрасный. — он резко притягивает брата к себе, покрывая его шею ледяными поцелуями, оставляющими обжигающий холодом след. Обернувшись к Томашу, альфа властно произнес: — Смотри и учись, как следует любить своего господина. — свободная рука хватает омегу за волосы, принуждая наблюдать за каждым их движением.       Куай Лян ведет рукой по груди брата, вниз по крепкому животу и затем берет в руку вставший член Би Хана, начиная медленно дрочить. Призывно раздвигает ноги, демонстрируя собственное возбуждение, и влажную от смазки дырку. Томаш мелко подрагивает, не смея опустить голову, его ноги сведены вместе, а коленки дрожат от возбуждения. Он тихо скулит от желания, осторожно протягивает руку, желая коснуться груди Би Хана.       Лёд с потолка начинает капать горячими каплями от нарастающего напряжения. Би Хан резко хватает протянутую руку Томаша, прижимая его ладонь к своей груди, позволяя коснуться. Собственное дыхание сбивается, когда Куай Лян ускоряет движения своей руки. — Какой ты развратный и только для меня одного. — он громко шипит сквозь зубы, свободной рукой внезапно впивается в бедро Томаша, оставляя синяки-отпечатки пальцев. Омегу будто ударяет током, рука брата так близко и одновременно так далеко, он прогибается в спине. — Би хан прошу… чуть ниже, умоляю… — намекая коснуться его члена или хотя бы влажной дырочки. — Я на грани, молю.       Ледяные узоры на стенах вспыхивают синим пламенем магии Би Хана, когда он в ярости оборачивается к Томашу. — Ты осмелился приказывать мне? — одним движением он швыряет Томаша на пол, где тот приземляется на колени. Воздух вокруг них кристаллизуется от магии. — Там тебе и место. — пальцы впиваются в бедра Куай Ляна, когда он внезапно входит в него без предупреждения, не сводя ледяных глаз с Томаша.       Скорпион громко вскрикивает от удовольствия, хватаясь руками за плечи брата, глаза закатываются от чувства заполненности, которое дарит член Би Хана внутри. Томаш смотрит на это влажными глазами, собственное возбуждение смешивается с чувством боли. Он безумно хочет коснуться себя, но страшно. Но все же рука медленно заходит за спину, проезжая по ягодицам, намереваясь коснуться дырочки.       Комната наполняется парами льда и жара, когда Би Хан резко останавливает движение, заметив руку Томаша. Его глаза вспыхивают яростью и чем-то ещё. Ледяные оковы мгновенно сковывают запястья Томаша, прижимая его руки к полу. — Ты коснёшься себя только когда я позволю и только так, как я скажу. — он продолжает движение внутри Куай Ляна, но теперь с жестокой методичностью.       Смоук разочарованно стонет, он находится на пределе, тело трясет от возбуждения. Без возможности дотронутся, он осторожно смотрит себе между ног, видит какой мокрый его член и сколько собственной смазки на бедрах. Парень томно вздыхает и утыкается лбом в пол, остается только ждать.       Куай Лян от действий своего брата стонал все громче и громче, член стимулировал все чувствительные стеночки. От чего с дырки бежало ещё больше смазки, внутри все сладостно хлюпало.       Ледяные цепи на руках Томаша сжимаются, пока Би Хан наслаждается каждой секундой его мучений. Движения внутри омеги становятся почти невыносимо медленными и глубокими. — Жди. Жди и смотри, как твой господин наслаждается тем, что принадлежит только ему. — данные слова отправляются в сторону скованного парня. Он внезапно замедляется, вынимая почти полностью, только чтобы снова войти с ошеломительной силой. Би Хан начинает шептать Скорпиону на ухо, не сводя глаз с Томаша: — Говори ему. Говори, что чувствуешь. — Мне… мне хорошо… очень хорошо. — парню с трудом удалось выговорить хоть что-то, слова смешивались со стонами удовольствиями. Вдруг его тело затряслось, внутри все запульсировало, приближался оргазм.       Томаш наклонил голову, смотря на любовников томным взглядом, закусив губу от нетерпения.       Иней на стенах вспыхивает голубым светом, отражая накал страсти. Би Хан резко хватает Куай Ляна за бедра, прижимая его к себе в последних, мощных толчках. Стиснув зубы, мужчина вновь обращается к неродному брату. — Смотри… смотри, как он кончает ради меня… — собственное тело напрягается, когда он заполняет Куай Ляна, не отрывая ледяного взгляда от Томаша.       Скорпион выгнулся всем телом, конечности пробило легкой судорогой, на кончиках пальцев появились языки пламени, которые быстро подавились холодом брата, глаза закатились. Он обильно кончил, пачкая себе живот.       После накрывшего оргазма, альфа перевел взгляд на Томаша. — Ты следующий… если заслужишь. — собственный голос немного дрожит. Ледяные оковы на запястьях Томаша ослабевают, давая намёк на возможную милость.       Смоук ждет когда Би Хан отодвинет Куая в сторону и лишь затем медленно забирается на кровать, не поднимая голову, он трется щекой о бедро альфы. Смотрит снизу вверх, ожидая разрешения. Мужчина проводит ледяными пальцами по лицу омеги. — Ну что, ты действительно так жаждешь моего внимания? — его рука внезапно впивается в волосы Томаша, запрокидывая тому голову. Тихо, но четко альфа произносит: — Проси. Как положено. — в углу комнаты Куай Лян слабо улыбается, наблюдая за ними сквозь прикрытые глаза. — Можно… можно мне взять в рот твой член? — голос парня немного дрожит. Би Хан медленно откидывается на подушки, ложась рядом с родным братом, его глаза горят холодным огнём. — Раз уж ты так просишь… — он резко дёргает Томаша за волосы, притягивая его лицо к своему ещё возбуждённому органу.       Омега нервно сглатывает, брат его первый партнер во всех отношениях, очень не хотелось перед ним так опозориться. Парень раскрывает рот, беря лишь головку, медленно посасывая, он поднимает глаза на грандмастера, наблюдая за реакцией. Собственное возбуждение отходит на второй план, сейчас нужно задобрить брата. Комната наполняется тяжёлым дыханием и тихими стонами. Би Хан слегка запрокидывает голову, но его пронзительный взгляд не отпускает Томаша. — Неужели думаешь, что эти робкие движения меня удовлетворят? — мужчина усмехается и резко толкает бёдра вперёд, заставляя член глубже войти в рот Томаша. — Даже не знаешь, как правильно. — но его пальцы в волосах слегка разжимаются, словно давая шанс исправиться.       В уголках глаз образуются слезы от резкого движения, Томаш быстро моргает и две дорожки сбегают по щекам. Парень старается собраться, расслабляет горло, берет почти до конца, член брата большой, полностью не помещается, но он пытается как-то протолкнуть глубже. — Наконец-то начал понимать, теперь языком. По основанию. — взгляд переключается на Куай Ляна, который слабо улыбается, наблюдая за ними.       Томаш подключает язык, облизывая орган во рту, затем вынимает и вылизывает от начала и до конца. Берет ствол в руку, и опять погружает головку себе в рот, начиная посасывать. Комната наполняется тяжёлыми, прерывистыми вздохами Би Хана. Ледяные узоры на стенах пульсируют в такт движениям Томаша. — Да… так лучше… — сдавленно произносит альфа, теперь минет приносит ему нескрываемое удовольствие. Пальцы впиваются в волосы Томаша, направляя ритм, но уже без прежней жестокости. Спустя время он прерывает его. — Довольно, достаточно. — он резко отталкивает Томаша, но его взгляд говорит о чём-то большем, чем просто удовлетворение.       Куай Лян слабо протягивает руку, чтобы притянуть Томаша к себе, но Би Хан перехватывает его запястье. — Не спеши… Он ещё не закончил. — его ледяные пальцы скользят по щеке Томаша, оставляя следы обжигающего холода. Парень нервно сглатывает скопившуюся слюну, с привкусом члена брата, переводя взгляд с лица Би Хана на Куай Ляна.       Ледяные узоры на стенах медленно тают, как и напряжение в комнате. Би Хан выравнивает собственное дыхание, попутно пересаживая Томаша к себе на живот. — Ты сделал достаточно… для первого раза. — он проводит пальцами по губам Томаша, собирая капли слюны. Рука внезапно опускается между ног Томаша, наконец давая долгожданное прикосновение. — Но знай, мы ещё не закончили.       Томаш от неожиданности вскрикивает, прижимаясь к Би Хану, впиваясь руками в его плечи. Ноги задрожали с новой силой Тут Томаш не выдерживает, он резко изливается в руку брата, пачкая его своей спермой. — Прости, прости меня… я… мне так жаль. — лицо парня раскраснелось, от стыда он уткнулся лицом в изгиб шеи альфы.       Би Хан медленно поднимает испачканную руку, разглядывая её с непередаваемым выражением. — Ты испачкал руку своего господина… — он берет омегу за волосы, вскидывая его голову, затем проводит пальцами по губам Томаша, оставляя на них белёсые следы. — Оближи. Каждую каплю.       Куай Лян приподнимается на локте, наблюдая за ними с выражением, в котором смешались и удивление, и скрытое возбуждение.       Томаш облизывает губы, после обоими руками берет ладонь Би Хана, тщательно вылизывая от собственной спермы. Когда во рту оказалось сразу два пальца, Смоук почувствовал, что возбудился, собственный член вновь налился кровью, ожидая новой порции ласки.       Дыхание мужчины стало тяжелее. — Как интересно… Ты уже готов снова? — он внезапно вонзает пальцы глубже в рот Томаша, одновременно другой рукой сжимая его вновь наполнившийся член.       Куай Лян слабо стонет, наблюдая за ними, его собственное тело вновь реагирует на зрелище. Скорпион нервно сводит бедра вместе, он возбудился, с дырочки опять начала сочиться смазка. Парень почти не моргая продолжает смотреть на пару. — Ты заслужил награду. Но не думай, что будет легко. — его ледяные пальцы начинают методично двигаться вдоль члена Томаша, обещая и муку, и блаженство.       Смоук вытаскивает пальцы брата из своего рта, опускает голову ему на грудь. Он сгибает колени, выставляя задницу к верху, и мягко пытается направить руку к собственной дырке. — Прошу Би хан… вставь мне… прошу тебя, я все сделаю, только вставь. — он задерживает руку брата на своей ягодице, влажные пальцы почти рядом с дырочкой. Томаш ждет брата. Глаза наполнились слезами от нетерпения, он нервно прикусил губу, смотря на лицо Би Хана.       Стены спальни покрываются новыми узорами льда, трескающимися от нарастающего напряжения. Грандмастер внезапно скидывает Томаша с себя, прижимая его лицом к постели. Его ледяные пальцы грубо раздвигают ягодицы, изучая влажное отверстие. Мужчина склоняет голову в сторону Куай Ляна, не отрывая взгляда от дрожащего тела. — Ты видишь? Его течка в самом разгаре. — он внезапно вводит два пальца без предупреждения, заставляя Томаша вскрикнуть. Грандмастер наклонился и тихо зашептал на ухо парню: — Тебе это нравится, да? Ощущаешь всю свою ненасытность?       Смоук утыкается лицом в подушку, тихо постанывая от удовольствия. Напряженные соски, от трения о простынь, вызывает дополнительную волну удовольствия. Томаш неосознанно двигается вперед и назад, пытаясь избавиться от зуда в груди. Так же волной удовольствия накатывают движения от пальцев сзади.       Би Хан наслаждается каждой его реакцией, глаза горят холодным огнём. — Так нравится, что сам не можешь удержаться? — он внезапно добавляет третий палец, растягивая Томаша, одновременно проводя ледяной ладонью по его соскам.       Куай Лян сжимает кулаки, его собственный член уже пульсирует от подобного зрелища. — Ты готов принять меня полностью? Или мне стоит остановиться? — мужчина прошептал это Томашу на ушко, нежно проведя языком по раковине, и выпрямляет спину. Его пальцы замирают внутри чужого тела, создавая невыносимое напряжение. — Готов… — парень заводит руки за спину и впивается пальцами в собственные ягодицы, разводя половинки в сторону, раскрывая отверстие ещё сильнее.       Ледяные узоры на стенах вспыхивают ослепительно-голубым светом. Би Хан резко притягивает Томаша к себе, его горячее дыхание обжигает шею дрожащего парня. — Такой… послушный… — собственный голос грандмастера становится хриплым от возбуждения. В один резкий толчок он заполняет парня до предела, заставляя того вскрикнуть. Его руки впиваются в бёдра Томаша, оставляя синеватые следы от ледяного прикосновения. — Теперь двигайся сам.       Куай Лян кусает кулак, наблюдая, как Смоук робко начинает подчиняться.       Юноша одну руку оставляет сзади, а другой упирается в изголовье кровати, чтобы не упасть. Затем медленно отводит бедра назад, затем опять вперед. Член распирает его изнутри, даря чувство заполненности, брат лишил его девственности. От нахлынувших чувств из глазах брызнули слезы радости. Вскоре Смоук привык к этому чувству и смог ускориться, уже увереннее насаживаясь на член.       Ледяные кристаллы на стенах начинают таять от жара страсти, капли падают на горячие тела. Би Хан выпускает низкий стон, его пальцы впиваются в бедра Томаша, направляя его движения. — Нашёл свой ритм… — он резко переворачивает Смоука на спину, чтобы видеть его лицо, и входит в него с новой силой. Губы внезапно приникают к чужому соску, кусая его, в то время как бёдра продолжают безжалостный ритм. Альфа вновь переходит на шепот. — Кончишь только тогда, когда я тебе разрешу.       Куай Лян наконец теряет контроль, его рука скользит к собственному члену.       Томаш обнимает грандмастера за шею, выпуская очередной стон из своего рта. Ему безумно нравится все это, мужчина ласкает его везде. — Да брат, да… — он переводит взгляд на Куай Ляна, встречаясь с его томным взглядом. Он видит как Куай собирается удовлетворить себя, но ничего не говорит и не упрекает.       Комната наполняется смесью стонов и тяжёлого дыхания. Ледяные кристаллы на стенах окончательно тают, создавая вокруг них влажную, горячую атмосферу. — Оба… мои ненасытные мальчики. — альфа внезапно захватывает запястье Куай Ляна, останавливая его руку. — Нет… ты кончишь только когда я прикажу. — с опасной нежностью проговаривает грандмастер. Куай закусывает губу, его глаза полны одновременно покорности и желания.       Движения внутри Томаша становятся почти невыносимыми — методичными и глубокими. Омега решает проявить свое подчинение и он устремляет свои глаза на мужчину, их взгляды встречаются. — Я кончу только когда ты мне позволишь, я только твой. — ледяные пальцы Би Хана скользят по вспотевшей спине Томаша, оставляя за собой морозные узоры на горячей коже.       Мужчина с хриплой нежностью произносит в ответ: — Мой… только мой… — он внезапно хватает Куай Ляна за затылок, притягивая его к ним, чтобы тот видел каждую эмоцию на лице Томаша.       Толчки становятся глубже, точнее, на грани болезненных, но парень только сильнее впивается в него ногтями. — Сейчас… сейчас ты получишь своё.       Куай Лян дрожит, его сжатые кулаки белеют от напряжения, он тоже на грани, но не смеет ослушаться.       Спальня наполняется последними, отчаянными стонами. Ледяные узоры на стенах вспыхивают в такт каждому мощному толчку Би Хана. Мужчина, срываясь на хриплый шёпот, говорит: — Кончайте… оба… сейчас же! — его тело напрягается в последнем рывке, когда он одновременно впивается пальцами в бедро Томаша и захватывает член Куай Ляна.       Комнату разрывают одновременные стоны — Томаш выгибается в немой судороге, а Куай Лян кусает свою ладонь, стараясь не кричать слишком громко.       Би хан медленно выходит из обмякшего тела, при этом восстанавливая дыхание, собственное тело окутывало приятное чувство внутри. Он опустил взгляд на своих мальчиков: Смоук погрузился в приятную дремоту, тело его мелко подрагивало после оргазма, а Куай все еще томно смотрел на брата из-под прикрытых глаз. Альфа лишь ухмыльнулся, затем его ладонь со звоном опустилась на ягодицу Скорпиона, от чего тот слегка вскрикнул. — Хочешь ещё? — ладонь крепко сжимает половинку. Куай Лян кивает и братья вновь сливаются в объятиях.       Занимались любовью они почти вплоть до самого утра, также по очереди братья опускались на член альфы, принимая все безотказно.       Где-то за окном начинает петь соловей — рассвет близко, но в этой комнате всё ещё царит таинственный полумрак. Би Хан откидывается на подушки, оставляя любовников лежать на своей груди — Томаш слева, Куай Лян справа — его пальцы медленно проводят по их спинам, уже без ледяной жестокости. Он обнимает обоих дрожащих мальчиков. — Мои… полностью мои… — веки тяжелеют, но он всё ещё удерживает их рядом, не желая отпускать даже во сне.       Рассветные лучи проникают сквозь полупрозрачные занавеси, золотистым светом касаясь сплетённых тел. Би Хан медленно открывает глаза, ощущая тепло братьев по обе стороны. Куай Лян в полудрёме прижимается к его плечу, а Томаш бессознательно обвивает рукой его талию. От этих действий альфа тихо смеется и также шепотом добавляет: — Какие вы прилипчивые. — он закрывает глаза, позволяя утреннему теплу и равномерному дыханию братьев убаюкать его.       Спустя время, Томаш открывает глаза, смотря на лицо Би Хана, улыбка расползается по его лицу, парень прижимается к брату ближе, трется щекой о его плечо. Грандмастер приоткрывает один глаз, чувствуя нежное прикосновение. Губы непроизвольно искривляются в редкой улыбке. Он лениво проводит пальцами по щеке Томаша, отмечая, как тот доверчиво прикрывает глаза от этого прикосновения. Би Хан переводят взгляд на спящего Куай Ляна. — Вы оба разморили меня своей лаской. — Смоук на это лишь улыбается и доверчиво смотрит в глаза Би Хана.       Куай Лян лениво раскрывает глаза и смотрит на счастливое лицо Томаша, нежно проводя рукой по груди Би Хана.       Лёгкий утренний ветерок колышет занавеси, наполняя комнату ароматом цветущих персиковых деревьев. Би Хан задерживает взгляд на доверчивом выражении Томаша, затем переводит его на нежные пальцы Куай Ляна. — Вы оба… словно солнце, пробивающееся сквозь мой лёд… — он внезапно притягивает их обоих ближе, обнимая так крепко, что у Томаша вырывается смешок. — Думаю…сегодня можно остаться вот так? — Куай Лян отвечает беззвучным кивком, прижимаясь к другому плечу брата.       Где-то за окном щебечут птицы, но в этой комнате наступает тишина — тёплая и полная понимания. Даже ледяные узоры на стенах сегодня кажутся мягче, переливаясь в утренних лучах.