Без названия

Глава 1: Последний завтрак в Хомтауне Коридор школы казался бесконечным и до тошноты желтым. Ноэль шла по нему, прижимая к груди стопку тетрадей. Она знала, что Сьюзи и Крис ушли за мелом, и её сердце предательски екало при мысли, что она могла бы «случайно» столкнуться с ними. Может быть, предложить помощь? Или просто посмотреть, как Сьюзи поправляет свои растрепанные волосы... Она услышала голос Сьюзи еще до того, как завернула за угол. Грубый, хриплый, полный той самой ярости, которая пугала и одновременно восхищала Ноэль. — ...Людям всегда хочется увидеть, что произойдет, верно? — донеслось из-за поворота. Ноэль замерла. Она не хотела подслушивать, но ноги словно приросли к полу. — Так что, Крис? Как ты думаешь... Что будет, если я просто... откушу тебе лицо? Ноэль хихикнула про себя, прикрыв рот ладошкой. «Ох, Сьюзи, ты такая прямолинейная...» — подумала она. Она ожидала услышать какой-нибудь странный ответ от Криса или увидеть, как Сьюзи оттолкнет его и пойдет дальше, смеясь. Но вместо этого последовала тишина. Секунда. Две. А затем раздался звук. Это не было похоже на звук из кино. Это был тяжелый, глухой удар затылка о металл шкафчика, сопровождаемый коротким, захлебывающимся хрипом. И следом — ужасающий, влажный треск разрываемой плоти. Ноэль сделала шаг вперед, и тетради выскользнули из её рук. Сцена ужаса Крис не кричал. У него просто не осталось возможности кричать. Его тело дернулось в конвульсии, пальцы судорожно вцепились в рукава куртки Сьюзи, оставляя на фиолетовой ткани темные пятна, а затем бессильно опали. Сьюзи отстранилась. Она тяжело дышала, её плечи вздымались, а челюсть была испачкана чем-то густым и темным. Она выглядела ошеломленной, словно сама не поняла, как инстинкт хищника взял верх над разумом. — Крис?.. — хрипло выдавила Сьюзи. — Эй, чувак, это... это была шутка. Вставай. Тело Криса сползло по шкафчику, оставляя на желтой краске широкую красную полосу. Его лицо... точнее, то, что от него осталось под челкой, представляло собой месиво. Желтая кожа приобрела пепельный оттенок. Реакция Ноэль Ноэль стояла в пяти метрах. Её мир, только что наполненный розовыми мечтами о школьной любви, схлопнулся до размеров этой лужи на полу. Физический отказ: Её колени подогнулись. Она не упала, а просто осела, как тряпичная кукла. Горло сдавил спазм — она хотела закричать, но из легких вышел только тонкий, свистящий звук, похожий на скулеж раненого щенка. Сенсорная перегрузка: Запах железа. Он был повсюду. Ноэль начала мелко дрожать. В её голове билась только одна мысль, абсолютно неуместная и дикая: «У него же завтра был экзамен. Ториэль испекла пирог. Крис не придет есть пирог». Видение монстра: Когда Сьюзи, услышав шорох, медленно повернула голову к ней, Ноэль увидела не девочку-изгоя. Она увидела смерть. Желтые глаза Сьюзи в полумраке коридора светились первобытным ужасом. — Ноэль... — Сьюзи сделала шаг навстречу, протягивая руку. — Я не... я просто... — Н-не... не подходи... — выдохнула Ноэль. Она начала пятиться назад на четвереньках, размазывая по полу рассыпавшийся мел. — Не трогай меня! УБИЙЦА! Последнее слово эхом разнеслось по пустому коридору. Весь фасад «доброй и милой Ноэль» треснул. Она не пыталась помочь, не пыталась проверить пульс. Она видела смерть друга детства от рук своей любви — и этот парадокс выжигал её мозг. Психологический надлом Ноэль вскочила на ноги и бросилась бежать. Она бежала не к учителям, не за помощью. Она бежала в туалет, где заперлась в кабинке и начала неистово тереть руки, хотя на них не было ни капли крови. В её сознании что-то щелкнуло. Тот холод, который она всегда прятала глубоко внутри, та способность отстраняться от реальности, чтобы пережить давление отца или строгой матери, теперь стала её единственным убежищем. «Это неправда», — шептала она себе, глядя в стенку кабинки. — «Крис просто уехал. А Сьюзи... Сьюзи просто очень сильно рассердилась. Это просто игра. Всё в этом мире — просто игра. И если это игра, я могу её... исправить?» В этот момент в её глазах появилось то самое пустое, ледяное выражение, которое позже, в другом мире, назовут «Снежной могилой». Только на этот раз её учителем была не Сьюзи. Её учителем стал чистый, неразбавленный ужас.