Книга II: Короли Бетонной Коробки

Визг плазменного резака оборвался. Наступила тишина. Секунда. Две. Три. А затем раздался оглушительный грохот — расплавленная масса внешнего шлюза рухнула внутрь. И снова тишина. Мёртвая, звенящая. — Что они делают? — прошептал один из людей Маркуса. В проём скользнула маленькая чёрная сфера. Щелчок — и она прилипла к потолку. Прежде чем кто-либо успел среагировать, устройство детонировало. Но это был не взрыв огня и осколков. Это был взрыв чистого света и тишины. Ярчайшая белая вспышка и волна абсолютного звукового вакуума на несколько секунд ослепили и оглушили отряд защитников. И в этой беззвучной пустоте они вошли. Шесть чёрных фигур, двигающихся с нечеловеческой скоростью. Отряд «Цербер». Они текли по коридору, и первые их выстрелы были безупречно точны. Один из охранников Маркуса вскрикнул, когда плазменный заряд попал ему в плечо, прожигая броню и заставляя отступить за укрытие. — Отходим! Огонь на подавление! — крикнул Маркус, выполняя приказ Валериуса. Защитники отвечали огнём, но их выстрелы лишь бессильно сгорали на композитной броне Церберов. Это выглядело как паническое бегство. Идеальная наживка. Церберы вошли в главный коридор сектора Бета-2, и в этот момент истёк срок, обещанный Каем. — Представление начинается, — прошептал Архитектор в командном центре. Коридор погрузился во тьму. А затем взорвался стробоскопическим хаосом. Аварийные лампы, сирены, прожекторы — всё замигало с безумной частотой, превращая зрение в пытку. Одновременно из динамиков ударил шквал белого шума, перемешанного с противоречивыми приказами на частоте Консорциума. Идеальные сенсоры Церберов сошли с ума, пытаясь отфильтровать этот поток цифрового мусора. Следом с потолка ударили струи жидкого азота. Температура в коридоре мгновенно упала, покрывая всё инеем и подвергая вражескую броню термальному шоку. В тот же миг сверху с оглушительным грохотом сорвалась и рухнула вниз огромная вентиляционная решётка, и из зияющей дыры прямо на Церберов обрушился Джакс. Он приземлился в центр их строя с ударом, от которого треснули плиты пола. Не человек — живая осадная машина в своей массивной штурмовой броне, вооружённая кинетическим молотом. Джакс врезался во врагов как метеор. Первый удар пришёлся на ближайшего штурмовика. Молот с воем впечатался в корпус, и Цербер, несмотря на всю мощь экзоскелета, отлетел к стене, оставшись лежать неподвижной грудой металла. Системы ушли в критическую перегрузку. Строй элитных убийц был сломан. Хаос, посеянный Каем, превратился в физический ад, устроенный Джаксом. И пока тактические процессоры врага отчаянно пытались пересчитать уровень угрозы от этого живого тарана, слева с шипением разошлись створки бокового шлюза. Захлопывая ловушку, оттуда ударили Валериус, Рина и Каэлен, открывая перекрёстный огонь. — Двое на Джакса, лидер пытается обойти! — крикнула Каэлен. Её глаза под шлемом были закрыты. Она не видела, она чувствовала траектории захватчиков, их холодный тактический расчёт. — Рина, правый! Оружие! — скомандовал Валериус. Рина, припав на одно колено, вытянула руку с тактическим планшетом. Пальцы пробежались по сенсорам. Цербер, целившийся в Джакса, вдруг остановился. Его винтовка зашипела и вспыхнула: энергоячейка вышла из строя, обдав владельца снопом искр. Ошеломлённые, дезориентированные, атакованные с фланга, Церберы впервые столкнулись с тактическим провалом. Их процессоры работали на пределе, анализируя непредсказуемые переменные. Командир отряда, Цербер-1, мгновенно оценил ситуацию. Лобовая атака провалилась. Вероятность выполнения задачи текущим методом — 14%. Неприемлемо. — Отход. Смена тактики. Протокол «Удушение», — проскрежетал он через внешний вокодер. Голос оставался абсолютно бесстрастным, будто бортовой компьютер, констатирующий ошибку. Четверо оставшихся бойцов открыли шквальный огонь, прикрывая отход. Они отступали как единый механизм, забирая с собой двух обездвиженных товарищей. Они не оставляли своих. Никогда. Маркус и его люди стреляли им вслед. Один из зарядов ударил замыкающего Цербера в спину. Тот пошатнулся, но продолжил движение с той же пугающей эффективностью. Церберы не были неуязвимы. Но они не были и людьми. Зал «Взора» Пока внизу разворачивался хаос, Ранафер стоял в полной тишине перед голограммой. «Взор» больше не показывал образы боли. Он превратился в инструмент. Принц соединился с ним, используя как гигантский резонатор. Ранафер нашёл её. Чужеродную, острую песню «Камертона». Глушить её было бессмысленно — всё равно что пытаться перекричать ураган. Он сделал то, чему учил Лиру — начал ей подпевать. Нашёл её базовую частоту, гармоники, ритм. А затем, используя всю свою мощь, усиленную «Взором», послал обратно точно такой же сигнал, но в противофазе. Из носа Принца потекла тонкая струйка крови. Две идентичные звуковые волны встретились. Одна — волна разрушения. Другая — её идеальное отражение. И взаимоуничтожились. Песня разрушения оборвалась. На борту «Харона» техник в ужасе уставился на приборы. — Сэр! Потеря сигнала! «Камертон»… он просто замолчал! Нас что-то глушит! В зале «Взора» Ранафер выпрямился. Давление исчезло. Теперь он мог сосредоточиться на чужаках внутри. И когда Принц услышал их собственную мелодию, она была ужасна. Командный центр — Они отступают! — доложил Кай, но в его голосе не было радости, лишь напряжённая концентрация. — Статус взлома? — резко спросил Валериус. — Три минуты прошли. Ты можешь их отключить? Кай с досадой ударил по консоли. — Нет. Как только я ударил по их сенсорам, чтобы прикрыть наших, их командир обрубил внешнее соединение. Они ушли в полную «цифровую тень». Я пожертвовал полным взломом, чтобы спасти парней в коридоре. Теперь они автономны. Я не могу залезть внутрь их брони, но я всё ещё могу манипулировать окружением. Он быстро переключил тактическую карту. — Перегруппировываются. Я веду их в сектор Гамма-3. Там я смогу их запереть. Архитектор с молниеносной скоростью застучал по клавишам, активируя ложные маршруты, перенаправляя потоки энергии, чтобы создать иллюзию узла связи в заранее подготовленной западне. Кай создавал приманку из цифровых сигналов и энергетических следов. Но красные точки на карте проигнорировали его команды. Они двигались прямо, словно видели сквозь стены, по самому короткому маршруту вглубь бункера. — Что происходит? — прошептал Архитектор, и его уверенность впервые дала трещину. — Они не реагируют на ложные сигналы. Как?.. Они должны были свернуть. В этот момент в командном центре по внутренней связи зазвучал тихий, глубокий шёпот Принца, чистый и ясный, будто он стоял рядом. — Кай, это оружие на орбите… Оно не просто сломало щит. Оно оставило след. Резонансный отпечаток на всей энергосистеме бункера. Оно как будто… окрасило её. Архитектор поражённо выдохнул, осознав ужасающую правду. — Они используют его… — выдохнул он. — Как сонар. Они ищут не узел связи, а точку с самой высокой и уязвимой концентрацией энергии. Мои ловушки бесполезны, враги видят сквозь них, ориентируясь на этот проклятый резонанс! Кай вывел на экран тепловую карту энергопотребления. Самой яркой точкой, не считая реактора, был сектор жизнеобеспечения. — Они с самого начала шли к сердцу, — закончил Архитектор, и в его голосе было холодное уважение к врагу, который нашёл способ переиграть его с помощью физики, а не тактики. Валериус побледнел, его кожа приобрела пепельный оттенок. — Системы жизнеобеспечения… Один контейнер с концентрированным нейротоксином в главном воздушном скруббере, — продолжил командир, — и каждый вдох может стать для нас последним. Они собираются превратить бункер в герметичную газовую камеру. План Консорциума был дьявольски прост и эффективен. — Маркус! — голос Валериуса прорвался через треск в комлинке. — Ты меня слышишь? Вся команда слышит? — Слышу, — выдохнул Маркус. Он уже бежал, игнорируя боль от ушибов и усталость. — Я в двух коридорах от них. Ближе всех. — Призраки идут за тобой, брат, — ответил Валериус. Он уже вернулся в командный центр и теперь стоял за спиной Кая, координируя действия команды из сердца бункера. В его голосе не было горечи, только сталь приказа. — Но ты — наш авангард. Острие копья. Они в секторе позади, нагоняют так быстро, как могут, но ты единственный, кто может успеть до того, как они доберутся до пульта. План Кая по взлому систем Церберов сработал, но враг оказался хитрее, выбрав самую неожиданную и уязвимую цель. Теперь всё решали секунды. — Твоя задача — не уничтожить их, Маркус, — закончил Валериус. — Твоя задача — задержать. Стань для них стеной. Препятствием. Каждый шаг, который ты заставишь их сделать с боем, — это ещё один вдох для всех нас. Не дай им добраться до пульта управления. — Понял, — коротко ответил Маркус. Он не спрашивал, как ему в одиночку остановить шестерых элитных убийц. Приказ был отдан. Он его выполнит. Боец знал, что не один. Команда была позади, как молот, готовый обрушиться. Но он был наковальней, и именно ему предстояло принять на себя первый, самый страшный удар. В этот момент, когда вся надежда свелась к скорости одного человека, голос Ранафера снова прозвучал в командном центре, тихий и тревожный. — Кай… Валериус… — сказал он. — Я чувствую их. Их разум. Он… заперт. Это не просто тренировки или психологическая обработка. Вокруг их сознания стоит барьер. Искусственный. Холодный. Как клетка из льда. Принц замолчал на секунду. — Их разум… — тихо произнёс он. — Кай, ты отрезал их от машин. Но они всё ещё соединены этой ледяной клеткой. Она делает их идеальными солдатами. Но клетка — это тоже стена, а любую стену можно сломать. Я попробую до них дотянуться. Ранафер сделал короткую паузу, собираясь с силами. — Мне нужна полная тишина. И вся энергия, которую ты сможешь перебросить на «Взор». Кай не задал ни единого вопроса. Он знал, на что способен его партнёр, когда ставки так высоки. Архитектор просто кивнул, хотя Принц не мог его видеть, и быстро перенаправил потоки энергии от второстепенных систем, осушая резервы бункера ради одного ментального удара. Валериус посмотрел на тактическую карту, где красные иконки уже достигли двери в диспетчерскую жизнеобеспечения. План Ранафера был безумием. Но это было единственное безумие, которое у них оставалось. — Делай, — бросил командир. — Кай, отдай ему всё.