Книга II: Короли Бетонной Коробки

Путь до комнаты Лиры стал первым настоящим путешествием по новому, преображённому дому. Стены коридоров мягко пульсировали, откликаясь на шаги Кая и Ранафера тёплым золотистым светом, словно приветствуя своих создателей. При их приближении пневматическая дверь открылась не с привычным индустриальным шипением, а с тихим, почти органическим выдохом. Они вошли бесшумно. Лира сидела на кровати, поджав под себя ноги, и рисовала в альбоме. Девочка совершенно не казалась напуганной после пережитой катастрофы. Она была полностью поглощена своим занятием. Лила подняла голову, когда вошли Кай и Принц, и улыбнулась так, словно они просто выходили на пару минут. — Вы вернулись. — Мы вернулись, — мягко ответил Ранафер, присаживаясь рядом на край кровати. Архитектор подошёл следом, его взгляд упал на рисунок. Лира не рисовала людей или предметы. Она выводила на бумаге сложные, переплетающиеся спирали света, очень похожие на те золотые фракталы, что горели в глазах Принца. — Гора… она больше не сердится, — сказала Лира, не спрашивая, а констатируя. Она посмотрела на стены своей комнаты с детским любопытством. — Теперь она… поёт. Тихо-тихо. Вы слышите? Кай и Ранафер переглянулись. Она услышала песню. И это было самое точное определение. Принц взял ладошку Лиры в свою. — Да. Она поёт, — сказал он, и его голос был полон нежности. — Её зовут Альма. И она очень рада, что ты в порядке. Ранафер поднёс руку Лиры к стене рядом с кроватью. Кай присоединился к ним, положив свою ладонь рядом. В тот момент, когда их руки коснулись поверхности, по комнате прошла особенно яркая и тёплая волна золотого света. Лира счастливо улыбнулась. — Она… как большое, тёплое одеяло, — прошептала девочка. Потом повернулась и посмотрела на них обоих своими огромными, всё понимающими глазами. — Она любит вас. Очень сильно. Слова Лиры отозвались в Кае глубоким трепетом. Это было не оружие. Не система. Это была любовь, обретшая форму горы. Но сквозь это тепло, сквозь песню Альмы, они почувствовали и другое. Диссонирующий аккорд в этой идеальной гармонии. Через живой камень на них обрушилась волна коллективного чувства — море тихой тревоги. Замешательство сотни умов отзывалось эхом в сознании Альмы, и она отвечала на него своей растерянностью. Взгляды Кая и Ранафера встретились поверх головы Лиры. Всё было понятно без слов. — Люди боятся, — почти беззвучно прошептал Ранафер. — Они заслуживают знать правду. — Ты прав, — так же тихо согласился Кай. Его ладонь так и оставалась на стене, и он обратился не в пространство комнаты, а к той сущности, частью которой она была. — Альма, — произнёс Архитектор спокойно, но твёрдо. — Собери всех в общем зале. В тот же миг по всему бункеру разнёсся голос Кая. Но теперь он звучал иначе. Не как механический звук из динамиков, а как тёплый, всепроникающий резонанс, словно сама гора говорила его словами. Архитектор вложил в этот зов не только приказ, но и подсознательное, успокаивающее обещание безопасности. Лира удивлённо моргнула, услышав голос Кая отовсюду сразу. Архитектор опустился на колени перед кроватью и крепко обнял их обоих — Ранафера, своё сердце, и Лиру, свою причину сражаться. Это было мгновение покоя перед последней бурей. — Нам нужно идти, Солнышко, — прошептал он Лире в макушку. — Но мы скоро вернёмся. Они оставили этот островок покоя и пошли навстречу гулу сотни встревоженных голосов, который уже ждал их в центральном зале.