X

Первый труп нашли в дождь. Для следователя Фаенона это было дурным знаком. Холодная, отточенная работа — никаких следов, никаких ДНК, только одна леденящая душу деталь, не предназначенная для прессы. И визитная карточка: маленький, вырезанный из фольги икс, зажатый в пальцах жертвы. Мистер Икс. Призрак, терроризирующий город уже полтора года. Фаенон, с лицом, осунувшимся от бессонницы, смотрел на фотографии в своём кабинете, заваленном папками. Он был амбициозен, да. Мечтал возглавить управление. Но эта история выжигала его изнутри, потому что за каждым углом ему мерещилась тень, за каждой новой смертью — укор. Он был сентиментален, и это была его главная профессиональная болезнь. Он пропускал каждое дело через себя. Дверь открылась без стука. — Привезли вам вашего гения, — буркнул помощник, пропуская в кабинет долговязую, сутулящуюся фигуру. Мидей вошёл, словно неся на плечах невидимый груз. Взгляд из-под падающей на лицо чёлки был острым и абсолютно бесстрастным. Он молча кивнул на стул. — Мидей, — начал Фаенон, стараясь звучать энергично. — Лучший криминальный аналитик в стране. Ваши работы по психогеографии преступности — это… — Лесть - неэффективное использование времени, — перебил Мидей. Его голос был ровным, без эмоций. — Вы хотите, чтобы я поймал маньяка. Покажите мне всё. Не то, что в протоколах. Всё. Фаенон сглотнул. Принципиальный тип. Ну что ж. Он разложил фотографии. Мидей изучал их с холодным, почти хищным любопытством. Он не морщился, не отводил взгляд. Он впитывал. — Ошибка, — тихо произнёс он, указывая на снимок первой жертвы. — Ваша. Вы ищете человека в ярости, одержимого. А здесь… — он провёл пальцем по идеально ровному разрезу на одежде, — …расчёт. Холодный, чистый расчёт. Как решение математической задачи. — Он оставляет им икс! Какая уж тут математика?! — вспылил Фаенон. — Икс - это не подпись сумасшедшего, — парировал Мидей. — Это переменная. Место для подстановки значения. Возможно, он считает их не людьми, а символами. Или единицами в уравнении. Он поднял на Фаенона свой пронзительный взгляд. — Вы эмоциональны. Это мешает. Вы видите трагедию. А я вижу структуру. Если мы будем работать вместе, вам придётся принять мои методы. Фаенон почувствовал, как по спине бегут мурашки. В этом взгляде было что-то… пугающее? Но и невероятно притягательное. Это была та самая искра гениальности, на которую он молился. — Ладно, — выдохнул он. — Покажите мне свою структуру. Мидей почти неуловимо улыбнулся. Это была не добрая улыбка. Это была улыбка учёного, нашедшего идеальный, живой образец для изучения. — Не сомневайтесь, следователь. Я покажу вам всё. Спустя неделю. Ночной дозор. Они стояли на крыше, глядя на пронизанный огнями город. Ветер трепал волосы Фаенона. Мидей, закутанный в тёмное пальто, казался недвижимым. — Он где-то там, — тихо сказал Фаенон. — Смотрит на эти же огни и чувствует себя богом. — Сомнительно, — отозвался Мидей. — Чувство божественности - продукт гормональной активности. Им движет логика. Жестокая, извращённая, но логика. Он не наслаждается. Он… выполняет работу. Фаенон посмотрел на него. При свете луны профиль Мидея казался высеченным из мрамора. — Вы вообще когда нибудь боитесь? — невольно вырвалось у Фаенона. Мидей повернул к нему голову. — Страх - это сбой в системе обработки данных. Непредвиденная переменная. Я её исключаю. Внезапно он шагнул ближе. Фаенон от неожиданности отступил на шаг, оказавшись спиной к парапету. — А вы боитесь, Фаенон? — голос Мидея стал тише, но от этого только твёрже. — Боитесь, что не поймаете его? Или боитесь, что, когда поймаете, не сможете вынести взгляд его глаз? Они стояли так близко, что Фаенон чувствовал исходящий от Мидея холод. Сердце бешено колотилось в груди. Это была не паника. Это было что-то другое. Что-то тёмное и щекочущее нервы. — Я боюсь, что он убьёт снова, пока мы тут стоим, — с трудом выдавил Фаенон. Мидей медленно, почти с наслаждением, провёл пальцем в перчатке по рукаву пальто Фаенона, смахивая несуществующую пылинку. — Не тратьте ресурсы на преждевременные опасения. Он не ударит, пока мы не сделаем следующий шаг. Это… против правил игры. Он отступил, и холодное заклинание рассеялось. Фаенон смог снова вздохнуть. — Каким правилам? — спросил он, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Моим, — просто ответил Мидей и направился к выходу с крыши, оставив Фаенона наедине с воющим ветром и тревожной, неотступной мыслью: «С кем я вообще начал сотрудничать...»