Любимая жёнушка

Дотторе гений. Это чистая и не приукрашенная правда. Это знают и окружающие и он сам. Это знает и Панталоне. Его дорогой Панталоне. Дотторе гений, а значит человек очень умный. Ему не нужно напрягаться чтобы понять намерения предвестников, он отлично чувствует их неприязнь. Но почему? Нет, он конечно не ангел, но... Неужели они забыли все свои грехи? Это очень лицемерно с их стороны. Потому он не любит своих коллег, кроме Панталоне, он исключение. Его Делец. Только его. Дотторе гений. А ещё чудак. Поэтому Панталоне прощает ему странные улыбки, жесты, прикосновения, жалеет дурака. Прощает ему кое-как заполненные отчёты, отсутствие результатов исследований, впустую потраченную мору и время. А зря. Дотторе нельзя жалеть. Он бешеная псина. Вроде все ещё друг человека, но не известно чего от него ожидать. Дотторе гений. А значит ему все можно. Можно на собрании бесить Пьеро и нюхать прядь волос Панталоне. Можно бурчать себе под нос о предстоящей экспедиции в Сумеру. Панталоне смотрит на него с вежливой жалостью. Зря. Дотторе сожрёт его целиком и не подавится. Но сначала выполнит все чёртовы поручения, заработает больше денег и купит своему любимому Панталоне новый комплект драгоценностей и шубу. Когда они покидали Заполярный дворец, Доктор заметил как поёжился от холода его сокровище. Дотторе гений. Поэтому ненавидит рамки и дедлайны, но выполняет всё в срок и в лучшем виде. Царица довольна. Он путешествует в Сумеру за заказными украшениями. А потом в Нод-край за шубой. Она очень тёплая и тяжёлая, роскошная, под стать его возлюбленному. Дотторе гений. Поэтому он не отрицает своих чувств. По дороге к поместью Дельца он думает. Думает о том, как смотрелся бы в этой шубе его милый Панталоне. Разумеется голый и после хорошего секса. У него бы покраснела кожа, слезились глаза и слабо шевелились ноги. Ведь его принцесса не боевая единица, поэтому не уделяет должного внимания самообороне и тренировкам своего тела. Зря. Дотторе бешеная псина и не успокоится, пока его любимый мужчина не дойдёт до состояния абсолютного блаженства и беспамятства. — Иль Дотторе, какой визит. Чем обязан? — О, я соскучился. Дотторе поднимает маску и прижимает его к себе, жадно целует в шею, вдыхает аромат чего-то несомненно очень дорогого и отходит. Накидывает ему на плечи шубу и открывая бархатную коробочку с украшениями. Ничего сверхъестественного, просто серебряная подвеска с фиолетовым камнем, серьги и пара колец. Его дорогой Делец избалованная фифочка, поэтому Доктор и не ждёт никакой реакции. Но она есть. Панталоне крутится перед зеркалом, примеряет подарки, довольно кивает и выпускает его в гостиную, а потом и в кабинет. Они пьют чай. — На будущее, я люблю красные розы. И шоколад. Вино ещё. — Я запомнил. — Как дела на работе? Они болтают ещё немного и Дотторе резко уходит, перед этим жадно обнимая Панталоне. Он теплый, мягкий и такой глупый. Дотторе сжимает его упругую задницу, снова целует в шею и уходит. Панталоне давится возмущением. Нет, этот чудак всегда целовал его и тискал как любимую игрушку, но чтобы так... Панталоне его прощает. А зря. Дотторе гений. Поэтому понимает что Панталоне очень дорогое удовольствие и на его содержание нужно много моры и сил. Для этого Дотторе пашет как проклятый. Раз в четыре дня он шлёт ему сладости и цветы. Иногда они посещают театр, рестораны, оперы и выставки. Дотторе спит на пьесе, спит на выставке, спит в опере. Неважно, самое главное что Панталоне доволен. Его дорогой Делец всегда должен быть доволен. Подарить Панталоне что-то дешёвое это значит оскорбить своего любимого мужчину. Он заслуживает всю мору Тейвата, всех драгоценностей. Он заслуживает чтобы сам Небесный порядок приносил ему кофе и тапочки по утрам. А вот сам Дотторе не заслужил такого мужчину. Дотторе гений. Поэтому когда он находится по рабочим делам в Фонтейне, он покупает лучшую косметику, сладости и чудесную одежду. Девушка обеспечивающая сама троих детей почти в слезах благодарит его за такую большую покупку. Дотторе чувствует себя странно, когда оставляет ещё моры "на мороженое" для детей и уходит. Дотторе гений. Поэтому сейчас он как послушная собачонка стоит рядом с Панталоне в его спальне. Делец только встал с постели и вышел из ванной. На нём шёлковый халат, мокрые волосы извиваются чёрными змеями по белому шёлку. Его возлюбленный пьёт кофе и с аппетитом ест привезённые сладости. А ещё играется с новой косметикой. Красит ресницы, губы подводит и смотрит ему прямо в душу. — Мне идёт? Дотторе гений. Поэтому сразу понимает что резкое тянущее ощущение внизу живота возбуждение. Снимает маску, кивает и смотрит. Панталоне красивый. Самый красивый. У Дотторе уже затекли ноги, но он не смеет сесть на один из мягких пуфиков, его не приглашали. Он хороший мальчик, а значит нельзя садиться в уличной одежде ни где кроме пола. Но ему не разрешали садиться даже на пол. Он постоит. Дотторе гений. Поэтому с лёгкостью предугадывает гнев и уворачивается от вазы летящей в голову. Панталоне открыл коробки с вещами. А точнее с бельём. Нижним. Оно все очень красивое и чудесно будет смотреться на его любимом Дельце. Панталоне злится и трясёт синим кружевом. У него покраснело лицо, истерично срывается на визг голос и дрожат руки. — Обожаю когда ты устраиваешь мне истерики, похож на ревнивую любимую жёнушку. — Заткнись, тупой Еретик! Заткнись! Заткнись! Дотторе гений. Он послушно молчит и ждёт пока Панталоне вдоволь наорётся. Побыстрей бы, у него стоит так, что почти больно. Его любимый швыряет бельё обратно в коробку и падает в кресло у зеркала и злобно пилит его взглядом, продолжая свой завтрак. Вероятно у него очень сладкий сейчас рот. Панталоне выгоняет его. Дотторе послушно берёт маску, кладет на крепление на поясе. Привычно обнимает ненаглядного дельца и целует в шею, кусает, лижет, грубо сжимает талию, шарит руками по бёдрам, поднимает на ноги, прижимает его к стене и притирается вставшим членом к... — Дорогуша? — Пошёл вон! Вон из моего дома! Сейчас же! Панталоне снова истерит и больно даёт ему пощёчину, а потом бьёт кулаком в нос. Дотторе слизывая кровь улыбается, смотрит на своего милого Дельца и послушно уходит. Уже у себя он глупо смотрит в стену и думает. Думает о том, как загладить вину перед возлюбленным. Всю следующую неделю он снова работает и привычно уже шлёт цветы и сладости. В один из дней агент возвращается и передаёт сообщение от господина Дельца. Панталоне требует нанести ему визит. Дотторе гений. Поэтому он целый час торчит в ванной. Намывает свою физиономию, сбривает щетину, расчесывает гнездо на голове. Вдруг, если все счастливые звезды сойдутся и упадут, дорогой Делец решит сесть ему на лицо, а не в кресло. Нельзя оплошать. Он выбирает обычную чёрную рубашку и брюки, надевает любимые сапоги, плащ и торопится к любимому Панталоне. Дотторе гений. Поэтому со входа вручает ему цветы и извиняется. Панталоне приглашает его зайти. Они идут в спальню. Доктор смотрит как его возлюбленный ставит цветы в вазу, нюхает их, гладит пальцами лепестки. На нём снова только халат, в этот раз голубой. Дотторе стоит столбом и смотрит, ему не позволяли большего. Смотреть на Панталоне сплошное удовольствие, он мог бы делать это сутками напролёт и не устать никогда. Делец садится в кресло у зеркала, закидывает ногу на ногу. — Подойди. Дотторе послушно подходит и замирает в паре шагов, смотрит и молчит. Панталоне обиженно дует губы и отворачивается от него, снова краснеет и верещит. — Сними маску и поцелуй, как обычно. Ты не рад меня видеть? Ты не скучал? Что за холодное общение? Я надоел тебе? Всё, поматросил и бросил? Дотторе снимает маску и наклоняется. Целовать в такой позе любимого мужчину неудобно, но он все равно прижимается лицом к его шее и жадно целует. Панталоне ничего не говорит, только встаёт и поворачивает голову, вздыхает томно. Дотторе срывает тормоза. Он хватает Дельца за талию и сжимает, впивается в тёплую мягкую кожу и (как) сумасшедший кусает, облизывает. Панталоне тянет его вверх за волосы и целует в губы. Целоваться с ним приятно. Он сладкий, требовательный и только его. Дотторе развязывает пояс на халате возлюбленного и касается руками голой кожи живота, отвлекается. — Мне нужно помыть руки. — Быстрее, пока я не передумал. Дотторе забегает в ванную, быстро моет руки, не хватало ещё всяких бактерий на дорогом Дельце оставить. Он выходит и снимает халат с Панталоне. Замирает и глупо моргает. На нём розовое бельё. Какой-то тонюсенький прозрачный материал. Два треугольника на бретельках прикрывают грудь и поджавшиеся соски. Дотторе не смотрит ниже, нежно забирается большими пальцами под ткань и проводит по соскам, смотрит наверх. Панталоне весь красный, дышит через приоткрытый рот и держится за его плечи. Они снова целуются. Дотторе аккуратно снимает с него бюстгальтер и ласкает его соски ртом, лижет, потом отвлекается на то чтобы поцеловать плечи и шею. Панталоне нельзя делать больно даже немного, нельзя кусать, щипать, бить, хватать за волосы, нельзя. — Дотторе, пожалуйста... Пожалуйста, мой хороший, я хочу лечь... Дотторе послушно отходит к кровати, убирает покрывало, откидывает одеяло, взбивает подушку, недолго думает и быстро снимает рубашку, штаны остаются на месте, ему ещё не сказали можно ли надеяться на что-то в ответ. Панталоне собирает волосы в хвост, наверное ему жарко, поэтому Доктор приоткрывает окошко и возвращается к постели. Грудь, плечи и живот дорогого Дельца уже обласканы, зацелованы и наглажены. Он вздыхает и наконец смотрит вниз, на то, чего так избегал. И не зря. В штанах и без того узко и влажно, браво, он обкончал трусишки как подросток, а сейчас совсем невыносимо. Дотторе нежно гладит немного выступающие тазовые косточки над резинкой белья и смотрит. — Что такое? Мне перевернуться на живот? Не нравится? Панталоне нервничает и складывает руки на животе, смотрит мужчине напротив в лицо. Дотторе улыбается и отрицательно качает головой, приподнимает его под попу и стягивает бельё. Бережно раздвигает ноги. Эти блядские длинные ноги. Он дрочил на них после каждого собрания, встречи, даже случайного пересечения во дворце. — Можно мне расстегнуть ширинку? Дотторе не уверен что ему разрешат, но все равно просит. И гладит Панталоне, аккуратно разводит ему бёдра и ждёт. Панталоне снова удивляется этому странному мужчине. — Ты можешь снять брюки если хочешь. О, он хочет. И снимает, очень быстро и снова занимает своё место между ног Панталоне. Кожа Дельца покрывается мурашками и Дотторе думает что он вероятнее всего замёрз, укрывает его до пояса одеялом и ложится, сползая вниз, прижимается к мягкому бедру щекой. — Можно мне начать? Панталоне приподнимается на подушке и крутит пальцем у виска. Нет, у этого мужчины точно не все дома. Давно же можно. Чего он вообще спрашивает? Дотторе поднимает на него самый счастливый взгляд и открывает рот, прижимаясь к его промежности, прикрывает глаза и принимается за дело. В Панталоне идеально вообще все, в том числе его мягкая вагина. Вообще у его любимой жёнушки все мягкое и нежное, сам он как самый хрупкий и милый цветочек во всем Тейвате. Дотторе поднимает взгляд вверх, Панталоне откинул одеяло и беспорядочно шарит руками по своему телу и тяжело дышит, немного выгибается куда-то в бок, сжимает бёдрами его голову и жалобно смотрит. Дотторе понимает всё без слов и активнее рисует круги языком по клитору. У него уже устала челюсть и тяжеловато дышать, подбородок и щёки мокрые от слюны и смазки, но он потерпит. Панталоне кончает с тихим стоном и вздрагивает, расслабляясь всем телом. Вообще он очень тихий, выбить из него нормальный стон невозможно. Об этом Дотторе думает пока вылизывает его, чтобы убрать беспорядок. Панталоне приходит в себя достаточно быстро и недовольно пихает его ногой. — Я хотел твой член. — Простишь меня? — Если исправишься. Дотторе исправится. Он снова сел и укрыл Панталоне, поудобнее раздвинул ему ноги, погладил пальцами подрагивающюю плоть и аккуратно вошёл двумя внутрь, поднял взгляд на мужчину и зачем-то спросил: — Раньше уже было? — Только сам. Дотторе расплывается в такой ласковой, милой и понимающей улыбке, что Панталоне не выдерживает и выдаёт: — Ты какой-то ненормальный. Дотторе кивает и сверяется со всеми данными в голове, надавливая пальцами на верхнюю стеночку. Панталоне ахает и снова весь краснеет, попал. Дотторе мог бы растягивать любимого Дельца сколько угодно времени, он даже забыл о том, что тоже возбуждён. Как можно об этом думать, когда перед ним лежит желанный мужчина и тихо стонет от удовольствия, просит быстрее, потом медленнее и плачет. Он уже достаточно влажный и хорошо подготовлен, поэтому Дотторе вынимает пальцы, смазывает себя. Оттягивает приоткрытый вход вбок, что-то там смотрит, кивает и медленно выходит. Панталоне... Неприятно. Боль была всего пару секунд, в самом начале. Дотторе давит ему на низ живота и странно крутит бёдрами куда-то вверх. Панталоне кажется стонет. — Вот так хорошо? Панталоне кивает и хватается за предплечье Дотторе обеими руками. Как бы Делец не надеялся на быстрый или грубый секс, ему этого не дают. Дотторе нежен, не сбивается, не входит полностью, дышит спокойно и смотрит на него, поглаживает свободной рукой по груди. Панталоне не нужно много времени чтобы кончить. Впервые ему так хорошо, вздрагивают ноги, звенит в ушах, на секунду темнеет в глазах и становится невыносимо жарко. Дотторе ждёт. Вытирает краешком одеяла слёзы с лица возлюбленного, гладит по голове. Панталоне давится слюной, когда резко вдыхает и просит его кончить. Как же он сейчас благодарен своему милому Дельцу. Дотторе двигается рвано, дрожит и кончает внутрь, скулит и ложится на Панталоне сверху. Они валяются ещё какое-то время. — Стань моей жёнушкой. — Хорошо. Дотторе резко поднимается и долго разглядывает Панталоне. Он спокоен и серьёзен, а ещё доволен. — Я есть хочу. Ты кроме цветов ничего не принёс мне? — Конфеты и свежие фрукты. — Ну все, иди неси. Дотторе послушно встаёт, потом под возмущения осматривает Панталоне на наличие крови, синяков, жизненно опасных ран и только после этого впрыгивает в брюки и бежит за перекусом. Царица за них очень рада. Пьеро счастлив, неужели хоть кто-то будет гонять ленивого чудака. Панталоне просит на свадьбу какую-то дорогущую картину из Нефритового дворца Цисин. Дотторе едва не падает в обморок от услышанной суммы. Картина кстати висит у них дома в одной из гостиных.