Эльмид: между светом и бездной.

Рано утром, когда первые лучи бледного зимнего солнца едва пробились сквозь узкие витражные окна императорских покоев, в двери с грохотом ворвался рыцарь в доспехах, покрытых дорожной пылью. Звон кольчуги и стук кованых сапог разорвали предрассветную тишину. Не дожидаясь дозволения, он пересёк просторный зал, опустился на одно колено перед ложем государя и воздел руку в железном наруче. Голос его, гулкий и твёрдый, разнёсся под сводчатыми потолками, украшенными резьбой в виде драконов Эльмида: - Величайший из владык, повелитель земель и народов, смиренно молю простить дерзость мою! Не ради себя пришёл я в сей час, но ради державы и престола! Император, едва пробудившийся от тревожного сна, приподнялся на локте, вглядываясь в взволнованное лицо воина. На его груди мерцал амулет из лунного камня - древний артефакт, передаваемый из поколения в поколение правителями Эльмида. - Говори, рыцарь! - произнёс он негромко, но властно. - Государыня наша, свет очей твоих, пребывает в родах! - продолжил рыцарь, склонив голову. - Час сей тяжёл, как бремя веков. Лекари шепчут, что путь её будет тернистым, словно тропа через Чёрные горы, где бродят тени забытых предков. Молю вас, государь, дозволи усилить стражу у врат дворца и у дверей родильной палаты. Да вознесём мы молитвы ко всем святым, дабы хранили они жизнь императрицы и наследника! Да призовём мы и силу древних рун Эльмида, чтобы оградить их от зла! В зале повисла напряжённая тишина. Лишь пламя в огромном камине, сложенном из чёрного базальта с руническими письменами, потрескивало, отбрасывая дрожащие тени на древние гобелены. Те повествовали о подвигах предков, те повествовали не о битвах и кровопролитии, а о великом союзе первых императоров Эльмида с драконами - могучими и мудрыми созданиями, чьи крылья когда‑то осеняли эти земли. Император медленно поднялся, накинул парчовый халат, расшитый серебряными звёздами - символом небесного покровительства, и твёрдо произнёс: - Да будет так. Пусть воины встанут на стражу, а звонари возвестят о начале молитв во всех храмах империи. Пусть жрецы зажгут благовония перед алтарями богов Эльмида и прочтут заклинания защиты. Никто и ничто не посмеет омрачить сей день! Да хранит нас сила предков и мудрость древних! По слову государя Эльмид ожил: зазвучали колокола, воины заняли посты, а жрецы вознесли молитвы к небесам. И свершилось чудо — императрица родила первенца, коему дали имя Эльрион, означающее «свет и мир с духами». Но роды не прекратились, и через несколько часов на свет появился второй принц. В честь сего события во всём Эльмиде был объявлен великий праздник, коий длился целый месяц. Однако в разгар торжества случилась беда: сквозь границу проник злоумышленник и похитил младшего принца. Границу быстро восстановили, но дитя так и не вернули. Весь Эльмид погрузился в траур. Императрица, сердце коей было разбито, слегла с тяжёлой болезнью. Годы текли, словно воды быстрой реки. Эльриону, старшему принцу, не рассказывали о пропавшем брате — до того дня, когда императрица, чувствуя приближение конца, призвала сына к своему ложу. Её последние слова были полны горечи и раскаяния: - Эльрион, мой старший сын, прости меня. Я не рассказала, но у тебя есть брат, на несколько часов младше тебя. Горе мне! Двенадцать лет назад твоего брата украли прямо из кроватки, где вы так сладко и спокойно спали. Я прошу тебя: найди его тело и положи около моей могилы. Мой любимый сын! Прости свою никчёмную мать! В тот день Эльрион впервые возвысил голос на отца. В гневе и скорби он взлетел на своём драконе в неизвестном направлении. Пять долгих лет Эльрион искал младшего брата в Лимах. Ни зной пустынь, ни холод горных вершин, ни опасности диких земель не остановили его. Он вопрошал мудрецов, обращался к древним духам и исследовал забытые тропы, но всё было тщетно. Сердце принца терзалось от мысли, что он может никогда не узнать судьбы брата. Но клятва, данная матери на смертном одре, вела его вперёд — сквозь тьму и отчаяние, в надежде отыскать хоть малейший след того, кто был украден у семьи и у всего Эльмида.