Повстречавшая дракона

После того как Канаэ вышла замуж, вся работа в их небольшой больничке Кочо легла на хрупкие плечи её младшей сестры — Шинобу. Сама Канаэ не сильно хотела утруждать её, ведь Шинобу всего семнадцать лет. По словам Канаэ, ребёнок не должен проводить своё время, рассматривая больных людей, но… Шинобу настояла на том, чтобы сестра вышла замуж и начала строить личную жизнь без каждодневных сюсюканий с ней и их сестрёнкой Канао. Нрав Шинобу был крепче любого камня, поэтому, не став спорить с ней, Канаэ выпорхнула из домика, где жила раньше, отправляясь во взрослую жизнь с любимым человеком. Шли дни. Канаэ каждый божий день отправляла письма, спрашивая, как поживают Шинобу и Канао: как кушают и хорошо ли спят. Шинобу же по возможности старалась как можно быстрее отправлять ответы, сидя по вечерам у камина и выводя иероглифы кистью.

***

Вот и пришло лето. Шинобу сидела у окна, отрывая листочки с каких-то лечебных веточек, которые собрала утром. Рядом была её самая лучшая подружка — Канроджи Мицури. Та, листая журнальчики, кушала свежие моти, потихоньку переворачивая страницы. Тишину разорвал тяжёлый вздох: Мицури закрыла журнал, кинула его на стол и, отодвинув тарелку, легла головой на стол, смотря на Шинобу. — Слушай, Шинобу, как думаешь, драконы существуют? — спросила Мицури, не сводя зелёных глаз с подруги. Шинобу на эти слова хмыкнула, кидая веточку в кучу мусора. — Вряд ли. Если бы они были, я бы их сразу же убила. Не люблю всё, что похоже на змей, — ответила Шинобу, завязывая узелок на мешке с травами. — Всё из-за того, что тебя укусила змея в детстве? Это ведь было давно. Я удивлена, как ты всё ещё помнишь… — Мицури зевнула, прикрывая глазки. Вечером, искупавшись, Шинобу вышла на улицу, чтобы проверить, как сушатся травы, но, подойдя ближе к тапчану, вскрикнула… В куче трав лежала маленькая голубенькая змейка — довольно редкая, раз такого цвета, и наверняка ядовитая! При одной мысли об этом тело Шинобу покрылось мурашками… Взяв лежащую рядом метлу, Шинобу медленно подошла ближе, пытаясь ткнуть в змею, но внезапно та открыла глаза, приподнимаясь. Отскочив назад, девушка нахмурилась. — Я не буду тебя трогать… просто уйди уже! — пролепетала Шинобу, но в тот же момент увидела кровь на голубой, сверкающей чешуе. — Ты… ранена?.. Змейка, словно поняв речь Шинобу, кивнула один раз, продолжая извиваться из стороны в сторону. Поборов страх, Шинобу положила метлу и аккуратно подошла, протягивая руки, чтобы взять змею. Перед этим она зажмурила глаза, ожидая, пока та заползёт в ладони. — Ну давай же, я сейчас умру от страха!.. После этих слов Шинобу почувствовала холодную чешую. Змея, свернувшись калачиком в её ладошках, шипела, иногда поднимая голову, чтобы посмотреть на неё. Отнеся существо в дом, Шинобу положила его в клетку для птиц, доставая из ящика коробку с мазями и порошками. Почувствовав на себе взгляд, Шинобу посмотрела на змею. — Лежанки для тебя нет, поэтому посиди пока в клетке. Мне так спокойнее. Достав баночку с мазью, Шинобу зачерпнула её палочкой, открыла клетку и начала намазывать рану. Змея зашипела, из-за чего Шинобу вздрогнула. — Это дорогая мазь… её делал мой отец… до того как умер… Шинобу опустила глаза, смотря на свои пальцы, но, шмыгнув носом пару раз, всё же сложила баночки и убрала их обратно. — Ладно, я пойду принесу поесть. Сиди тут и никуда не уходи, ясно? Кивнув сама себе, Шинобу вышла из комнаты… А в этот момент змея, которая до этого была маленькой, вдруг превратилась в красивого мужчину. Синие волосы спадали с плеч, а рана на полгруди говорила о том, что он многое пережил. Посмотрев на себя в зеркало и поняв, что он голый, мужчина хмыкнул, начиная рассматривать комнату. Довольно простенько — несложно догадаться, что семья здесь живёт небогатая. Когда за дверью раздались шаги, Гию превратился обратно в змею, падая на стол. Дверь открылась, и зашла Шинобу, держа поднос в руках. Увидев, что змея не в клетке, она ахнула, положила поднос и подошла к столу. — Я говорила тебе не выходить! Упрямая змейка! Проговорив это, она взяла поднос и поставила его перед змеёй. — Суп из грибов и медовые печенья с чаем — мне, а сырые перепелиные яйца — тебе. Облизнув губы и взяв ложку, Шинобу зачерпнула суп, но, когда еда была в сантиметре от рта, за спиной упала книжка. Положив ложку, Шинобу встала и закрыла окно, но стоило ей повернуться… ни супа, ни печенья не было, зато была змея с выпуклым животиком. — Ты съела мою еду! Подбежав к столу и взяв в руку яичко, Шинобу вздохнула. Заметив, что змея пытается протолкнуть еду ей, девушке осталось лишь смириться с тем, что сегодня она не поест. — Хотя бы чаем запей. Шинобу взяла стакан и протянула змее. Та, нырнув мордочкой в чай, стала жадно пить. — Сегодня я прощу тебе это, но завтра чтобы такого не было. Взяв змею в руки, Шинобу сложила из своей накидки подобие гнезда, уложила её туда, после чего поставила на тумбочку. — Я не знаю, мальчик ты или девочка, поэтому… спи тут. Ночь. За окном темно, ветер играет шторами, наполняя комнату всеми возможными запахами природы. Змеи на лежанке не было… но в кровати Шинобу был Гию. Шинобу, закинув на него руки и ноги, пускала слюнки, что-то бормоча, пока Гию лежал на спине, не шевелясь. Почувствовав, как слюна капает на плечо, Гию скривил губы. — Свинюшка… — тихо сказал он, слушая спокойное дыхание девушки. — Жареные каштаны… — пробормотала Шинобу, и в этот момент глаза Гию слегка засверкали… На следующий день Шинобу проснулась довольно поздно. Открыв глаза, девушка встала с кровати. Змея спала — не став её будить, Шинобу прошла к столу и… увидела пакетик. Открыв его, она почувствовала сладкий запах жареных каштанов. Достав один и попробовав, Шинобу улыбнулась, начиная уплетать за обе щеки. За всем этим наблюдал Гию и, посмотрев, как Шинобу радуется, прикрыл глаза, засыпая.