SKZOO: сборник историй

К вечеру, пока Stray Kids находились в агентстве, в доме развернулась спецоперация, масштабам которой позавидовал бы любой шеф-повар. Либит, как самопровозглашённый босс кулинарного мира, стоял на кухонном столе и энергично размахивал венчиком, раздавая указания. - Джинирет, я сказал “нарезать соломкой”, а не “сделать из моркови произведение искусства”! - сурово прикрикнул кролик. Джинирет, увлёкшийся вырезанием из овощей миниатюрных портретов Хёнджина, виновато пискнул и вернулся к работе. Вульфчан взял на себя самое важное – тяжёлую атлетику. Он, объединившись с Двэкки, толкал огромную кастрюлю в сторону плиты. Двэкки при этом умудрялся одновременно качать бицепс банкой с кимчи. Когда мемберы, уставшие и голодные, ввалились в дом, их встретил не просто запах еды, а настоящая гастрономическая симфония. - Подождите-ка... - Джисон замер на пороге, принюхиваясь. - Пахнет стейками и... трюфелями? Мы что, заказали доставку из “мишленовского” ресторана, а я это проспал? Они зашли на кухню и остолбенели. На столе красовался ужин: идеально сервированные тарелки, аккуратно разложенные салфетки и – в центре композиции – большой торт, на котором кремом было выведено: “SKZ Fighting!”. Все восемь SKZOO неподвижно сидели на полке над столом в позах обычного мерча, но БокАри слегка покачивался, всё ещё пытаясь восстановить дыхание после марафона по расстановке бокалов. - Это что, опять “умный мерч”? - Сынмин подозрительно нахмурился, заметив на лапе своего Паппи-Эма каплю соуса Бешамель. - Крис, я не знал, что JYP выпускает игрушки с дипломом повара. - О, это... новая функция “Умный дом: Шеф-повар”, - быстро нашёлся Чан, стараясь не смотреть на Ли Ноу. - Минхо её настроил перед уходом. Правда, Минхо? Ли Ноу, увидев, как Либит незаметно подмигивает ему с полки, довольно кивнул. - Да, - подтвердил он. - Я просто загрузил в игрушки рецепты Гордона Рамзи и Джейми Оливера. Хм, надеюсь, они не обзывали нас “идиотами-сэндвичами”, пока готовили. Хёнджин, проходя мимо Джинирета, заметил у того за ушком крошечный лепесток розы. Хван ласково коснулся хорька пальцем, чувствуя, как тает сердце. Затем, когда все сели на свои места, Хёнджин нашёл под столом руку Чана и крепко сжал её. - Кажется, наши SKZOO – самые большие романтики в этом доме, - шепнул лидеру Хёнджин. Ужин прошёл в атмосфере абсолютного веселья. Мемберы уплетали вкуснейшую еду, нахваливая “технологический прогресс” и одновременно убиваясь по поводу того, сколько завтра придётся убить времени в тренажёрном зале, а Феликс всерьёз рассуждал о том, что БокАри нужно подарить крошечный поварской колпак. SKZOO на полке довольно жмурились. Позже веселье мемберов плавно перешло из шутливого хаоса в уютное затишье. Пока остальные были заняты делёжкой оставшихся сладостей, Чан и Хёнджин ускользнули на балкон, где ночной город сиял огнями, вторя блёсткам на полу гостиной. Вульфчан и Джинирет, притаившиеся за стеклянной дверью, внимательно наблюдали за своими хозяевами, прижавшись носами к стеклу. Чан и Хёнджин обменялись валентинками – настоящими, бумажными, которые написали друг другу от руки. В валентинке Хёнджина был вложен рисунок, а в открытке Чана – плейлист, состоящий из песен, которые напоминают ему о Хёнджине. Потом они обнялись. В этот момент за стеклом послышался глухой “бум” – это Вульфчан и Джинирет так сильно прижались к двери, пытаясь рассмотреть валентинки, что просто свалились друг на друга. Минхо, проходя мимо с блюдцем пудинга, закатил глаза. “Жесть, теперь у нас в два раза больше романтического сиропа в доме, - страдальчески подумал он. - Кто-нибудь, дайте мне соли!” Вульфчан и Джинирет, удостоверившись, что их “хозяева” счастливы и сегодня, довольно переглянулись. А потом залезли в общую корзину с подарками и устроили там уютное гнёздышко из ленточек и упаковочной бумаги. Ночью, когда все мемберы разошлись по своим комнатам, Чан вошёл к Хёнджину без стука. В руках у лидера была небольшая чёрная коробочка. - Ты весь день был таким спокойным, - Хёнджин отложил смартфон и подошёл к нему. - Как-то подозрительно. Чан рассмеялся, после чего с потемневшим взглядом прижал Хёнджина к стене, чувствуя, как у того сбивается дыхание. Между ними мгновенно натянулась невидимая струна. Так что... Чан не стал вручать подарок сразу. - Я просто ждал, когда мы останемся одни, - с чувством произнёс он, страстно обнимая вижуала. Хёнджин ответил на это дерзкой улыбкой, закидывая руки Чану на плечи. - И чего же ты хочешь, Чан-хён? - провокационно промурлыкал он. Чан не ответил. Он просто окончательно сократил расстояние, увлекая Хёнджина в поцелуй. Это не был нежный поцелуй – в нём чувствовалась накопленная за недели плотного графика жажда, требовательность и обжигающая страсть. Хёнджин выдохнул Чану в губы, отвечая на поцелуй с той же неистовой силой, притягивая лидера ещё ближе, словно пытаясь слиться с ним воедино. Поцелуй становился всё глубже, забирая весь кислород, пока Хёнджин не отстранился, тяжело дыша и глядя на Чана затуманенным взглядом. Чан, чьё дыхание было не менее сбивчивым, решил, что вот этот момент – самый подходящий. Он медленно достал из кармана ту самую чёрную коробочку, которую до этого сжимал в руке. - Хёнджин, я долго думал, что подарить человеку, который видит красоту в деталях лучше, чем кто-либо другой, - тихо проговорил Чан. - Поэтому решил подарить тебе... Он открыл крышку. Внутри, на подушечке из чёрного бархата, светился браслет из белого золота. Его плетение напоминало переплетённые нити, но главной деталью была небольшая гравировка. Хёнджин осторожно взял подарок, поднося его к свету настольной лампы. Глаза Хвана расширились, когда он прочитал короткую фразу: “97:00 – ∞”. - Это... - голос Хёнджина дрогнул. - Наше время, - закончил за него Чан, забирая браслет, чтобы застегнуть его на запястье Хёнджина. - Мой год рождения и бесконечность. Я хочу, чтобы ты помнил: даже когда нас разделяют часовые пояса или что-то ещё, моё время всегда принадлежит тебе. Хёнджин почувствовал, как сердце начинает учащённо биться, а во всём теле разливается тепло, гораздо более сильное, чем от любого горячего шоколада. Он резко притянул Чана к себе за воротник худи. - Ты невыносим, Бан Кристофер Чан, - прошептал Хёнджин, и в этом его “невыносим” было больше любви, чем в любом признании. - Ты ведь понимаешь, что теперь я не отпущу тебя до самого рассвета? Тем временем, в коридоре за дверью Джинирет предусмотрительно повесил на ручку табличку “Идёт обновление ПО. Не беспокоить”, а Вульфчан выключил во всём доме лишний свет. Эта ночь принадлежала Чану и Хёнджину, а их верные помощники сидели под дверью, бдительно охраняя территорию. Внезапно из-за угла показался сонный Джисон, направляющийся к холодильнику. Вульфчан мгновенно отреагировал: он подмигнул Джинирету, и тот, издав механический звук (имитируя “умный мерч”), бросился Хану под ноги, преграждая путь. - Хэй, Джинирет, ты чего? - Джисон едва не споткнулся. - Дай пройти, я просто хочу сок... Джинирет начал крутиться вокруг его ног, светясь красным индикатором. - “Внимание, в данной зоне проводится влажная уборка роботом-пылесосом”, - проскрипел встроенный динамик голосом, который Ли Ноу заранее записал для таких случаев. Хан вздохнул, потирая затылок. - Ну вот, опять “умные технологии” восстали против меня. Окей, пойду спать дальше. Вульфчан удовлетворённо кивнул и посмотрел на закрытую дверь комнаты Хёнджина. Там, за стеной, тихий шёпот и шорох одежды говорили о том, что подарок пришёлся по вкусу. Более того... В комнате Чан подхватил Хёнджина под бёдра, усаживая его на край стола, прямо среди эскизов и красок. Тюбики с маслом покатились по полу, но никого это не волновало. - Чан-хён... - простонал Хёнджин, когда губы лидера переместились на его шею, оставляя горячие следы. - У меня ведь тоже есть для тебя подарок... - Лучший подарок сейчас находится передо мной, - отозвался Чан, на миг отрываясь от его кожи. Хёнджин со смешком запустил пальцы в волосы Чана, слегка оттягивая их назад, заставляя возлюбленного посмотреть ему в глаза. Страсть, вспыхнувшая стремительно, теперь переросла в нечто более глубокое и тягучее. - Тогда забудь о времени, о котором ты говорил, - Хёнджин притянул Чана к себе для нового поцелуя. - Пусть сегодня оно просто остановится. Свет в комнате окончательно погас, оставив лишь призрачное сияние луны, пробивающееся сквозь щель в шторах. На запястье Хёнджина мерцал браслет из белого золота, но внимание Хвана было сосредоточено на совершенно ином сокровище. Внимание Чана тоже сосредоточилось на самом драгоценном. Каждое его прикосновение было выверенным: он знал Хёнджина как сложную партитуру, интуитивно чувствуя, где нужно добавить силы, а где – почти невесомой нежности. Когда они переместились на постель, поцелуи стали неспешнее, но гораздо требовательнее. Чан целовал ключицы Хёнджина, спускаясь ниже, пока тот выгибался в его руках, сжимая в кулаках простыни. А за дверью, в тёмном коридоре, Вульфчан и Джинирет продолжали нести свою вахту. Волчонок сидел в позе сфинкса, внимательно прислушиваясь к звукам в доме. Когда из комнаты Феликса послышался шорох, Джинирет на всякий случай “прикинулся шлангом”, застыв в позе обычного мерча. Минхо, вышедший на кухню за стаканом воды, остановился, заметив волка и хорька у комнаты Хёнджина. - Опять прикрываете эту сладкую парочку? - одними губами спросил Минхо. Вульфчан едва заметно кивнул. Ли Ноу усмехнулся, покачал головой и, смотавшись на кухню, вернулся к себе. Несмотря на внешнее недовольство, он понимал: лидеру нужно это время наедине с Хёнджином, чтобы не сломаться под грузом ответственности.