SKZOO: сборник историй

Шоу началось с оглушительного взрыва пиротехники. Стадион превратился в море из пульсирующих огней лайтстиков, а сцена дрожала от басов. Для многотысячной толпы это был безупречный концерт, но для Чана и Хёнджина это была игра на грани разоблачения. Во время исполнения “Red Lights” напряжение достигло пика. Хёнджин двигался с той кошачьей грацией, которая заставляла фанатов задерживать дыхание. Проходя мимо Чана в танцевальной связке, Хёнджин на долю секунды дольше, чем требовала хореография, задержал руку на его плече. Пальцы вижуала едва заметно коснулись шеи лидера там, где под воротником сценического костюма скрывался свежий след засоса после их недавнего свидания. Чан ответил на это мимолётным взглядом – глубоким, тёмным, полным обещаний. - Ты сегодня особенно дерзкий, - одними губами произнёс Чан, когда они менялись позициями. Хёнджин лишь хитро улыбнулся, поправляя микрофон рукой, на которой сверкал тот самый браслет из белого золота. Под мощными софитами украшение сияло так ярко, что фанаты в первых рядах начали перешёптываться, пытаясь разглядеть гравировку с помощью камер на своих смартфонах. За кулисами, в зоне мониторов, сидели Вульфчан и Джинирет. Они внимательно следили за трансляцией на больших экранах. Когда Хёнджин слишком сильно увлёкся фансервисом и почти позволил воротнику рубашку сползти, обнажая лишнее, Вульфчан понял: пора действовать. Он кивнул Либиту, который дежурил у пульта освещения. В ту же секунду на сцене “случайно” сработала дым-машина, окутывая Чана и Хёнджина густым белым облаком как раз в тот момент, когда вижуал поправлял одежду. - Чёрт! Опять техника барахлит? - проворчал оператор, пытаясь настроить фокус. Либит за пультом лишь невозмутимо поправил свои воображаемые очки. На финальной песне, когда все мемберы вышли на авансцену, чтобы попрощаться с фанатами, Чан поднял руку, призывая трибуны к тишине. - Сегодня особенный вечер, - сказал он в микрофон, тяжело дыша после танцев. - Мы чувствуем вашу любовь. Но помните, что самая важная любовь – та, которую вы храните в своём сердце для родственной души. Затем все мемберы стали обниматься друг с другом и кланяться толпе. Чан подошёл к Хёнджину и, словно по-дружески, приобнял его за плечи. Однако те фанаты, кто смотрел на экраны, заметили: большой палец Чана нежно поглаживал косточку на плече Хёнджина – это был их личный знак безопасности и безграничного доверия. Хёнджин в ответ наклонил голову, почти касаясь виском щеки Чана, и показал камере “сердечко”. Но его взгляд был направлен не в объектив, а на отражение Чана в мониторе. Когда они уходили со сцены, скрываясь за кулисами, Хёнджин прошептал так тихо, чтобы не поймал ни один микрофон: - Один/ноль в мою пользу за дерзость, Чан-хён. - Отыграюсь в отеле, - парировал Чан, догадываясь, что Вульфчан уже нетерпеливо толкает его рюкзак в сторону выхода.