SKZOO: сборник историй

Последний концерт мирового тура в Сеуле превратился в электрический шторм. Стадион “Gocheok Sky Dome” содрогался от рёва тысяч фанатов, но для Чана и Хёнджина этот вечер был не просто финалом тура – это был предел их выдержки. На сцене, под ослепляющим светом прожекторов и дождём из конфетти, они были безупречны. Однако каждый раз, когда их плечи соприкасались в танце, воздух между ними буквально трещал. Тур, длившийся месяцы, выжал из них все силы, взамен наполнив дикой, необузданной потребностью друг в друге. Когда концерт, наконец, закончился и крики фанатов превратились в далёкое эхо, Чан не стал дожидаться общего собрания стаффа. - Пять минут, - бросил он менеджеру, хватая Хёнджина за запястье и увлекая его в сторону самой дальней, заброшенной гримёрки в техническом секторе. Как только дверь захлопнулась, Чан прижал Хёнджина к ней с такой силой, что тот охнул, но тут же обхватил лидера за шею, притягивая ещё ближе. - Я так нуждаюсь в тебе, Хёнджин, - прохрипел Чан, впиваясь в его губы поцелуем, который был больше похож на атаку. - Я тоже, - выдохнул Хёнджин в ответ; его пальцы судорожно вцепились в плечи Чана, сминая сценический костюм. - Только в тебе. Сейчас. В этой тесной комнатке, среди пустых кейсов от оборудования, страсть, которую они сдерживали неделями под прицелом объективов, вспыхнула с новой, пугающей силой. Чан целовал Хёнджина так, словно пытался запомнить каждый миллиметр кожи, а тот отзывался в такой неистовостью, на которую способен только он – художник, привыкший выражать чувства через движение и цвет. - Мы справимся, Чан-хён, - заверил его Хёнджин. - Скоро мы будем дома. Снаружи, у входа в технический коридор, развернулась не менее драматичная сцена. Вульфчан и Джинирет, верхом на роботизированной платформе для перевозки декораций, заблокировали проход. Когда любопытный Чанбин попытался пройти мимо, чтобы позвать лидера на праздничный ужин в честь завершения тура, Джинирет внезапно “заглючил” и начал исполнять агрессивный брейк-данс прямо у него на пути, размахивая лапами. - Хэй! Паппи-Эм, Двэкки, уберите этого безумного хорька! - возмутился Чанбин. Но Вульфчан лишь холодно сверкнул глазами и вывел на экран ближайшего терминала надпись: “КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ЗОНА ПОВЫШЕННОГО НАПРЯЖЕНИЯ. ВХОД СТРОГО ЗАПРЕЩЁН”. Минхо, подошедший следом, оценил масштаб “катастрофы” и едва заметно усмехнулся. - Пошли, Бинни, - позвал он. - Там... идёт перезагрузка системы. Лидеру нужно время, чтобы обновить базу данных. А в тишине гримёрки, когда буря страсти немного утихла, Чан отстранился, тяжело дыша. Он взял руку Хёнджина, на которой всё так же сверкал браслет, и прижал её к своим губам. - 97:00 – это было только начало, - тихо сказал Чан. - А бесконечность – это то, что мы заберём с собой сегодня домой, - Хёнджин улыбнулся, обнимая его. Тур был окончен. Но их общая история, охраняемая маленькими ожившими секретами, только набирала обороты.