SKZOO: сборник историй

Амбиции Джинирета не ограничились парой футболок. Раз уж мир признал его гением, он решил, что пришло время для полноценного ребрендинга всей группы. Если Хёнджин и Феликс на сцене выглядят как иконы стиля, то это заслуга их “вдохновителя” верно? Перед следующим концертом Джинирет официально открыл ателье прямо на диванчике в гримёрке. Он подговорил Либита, который, как выяснилось, мастерски умел обращаться с булавками (иногда используя их для самообороны), и Фокси Ни, чья коллекция канцелярии, идеально подходила для создания декоративных элементов. Когда мемберы зашли переодеваться в свои сценические костюмы, их ждал сюрприз. Чан обнаружил, что на его строгом кожаном жилете теперь красуется огромный розовый бант, приколотый Либитом ровно посередине спины. Чанбин нашёл на своих брутальных цепочках... крошечные колокольчики и наклейки со свино-кроликами. Минхо достались брюки, к которым Джинирет пришил длинный шёлковый хвост. - Это что за концепт? - не понял Ли Ноу, приподнимая штанину. Менеджеры были в предынфарктном состоянии, но Хёнджин стоял на своём: - Это концептуальная искренность! Стэй любят нас настоящими, а это – творчество наших мини-версий. И вот – группа вышла на сцену именно в таком виде. Когда Бан Чан повернулся спиной к залу, и многотысячный стадион увидел его розовый бант, крики восторга заглушили музыку. Twitter (X) спустя минуту: “Чан с бантом – это мой новый смысл жизни!” “Посмотрите на Чанбина, у него на плече сидит Двэкки и у него ТАКОЙ ЖЕ костюм!” “Джинирет – лучший стилист в индустрии!”. После концерта в официальном магазине Stray Kids появилась новая категория: “SKZOO Custom Line”. Джинирет сидел в гримёрке, окружённый горой эскизов, которые он нацарапал маркером на листах из скетчбука Хёнджина. Фокси Ни и БокАри услужливо подавали ему новые маркеры, а Либит вёл строгий учёт “заказов”, постукивая лапкой по планшету Ли Ноу. - Поздравляю, Хёнджин, - вздохнул Чан, пытаясь отцепить бант. - Твой хорёк теперь зарабатывает больше, чем мы на стримингах. Дизайнеры из Милана и Парижа уже звонили, хотят коллаборацию. Хёнджин обнял Джинирета, который с крайне важным видом просматривал фотографии с концерта. - Ну, а что ты хотел? - заулыбался вижуал. - У него отличный вкус. Главное, чтобы он не решил, что нам всем пора перекраситься в белый цвет под его плюш. Джинирет замер и медленно повернул голову к волосам Чана, прищурив глазки. Позже, уже ночью, когда в доме группы установилась тишина, в воздухе завился запах... осветлителя для волос. Джинирет, воодушевлённый успехом своей модной коллекции, решил, что визуальная гармония группы не будет полной, пока Бан Чан не станет более стильным. Подговорив БокАри (который мастерски умел бесшумно передвигаться, напоминая маленькое жёлтое облачко), Джинирет проник в ванную комнату. Там, в потайном шкафчике, хранился “экстренный набор для корней” – самая сильная осветляющая краска в Корее. Пока Чан крепко спал, видя десятый сон о новых битах, на его подушке развернулась секретная операция. Джинирет, вооружившись специальной кисточкой, аккуратно наносил смесь на чёлку лидера. БокАри стоял на страже, держа в клюве крошечный фонарик, чтобы Джинирет не промахнулся и не покрасил заодно и подушку. Фокси Ни издалека наблюдал за процессом, жуя лист салата и периодически поглядывая на часы. Успеют ли они смыть это до того, как Чан проснётся? Утро началось с истошного крика из ванной. - Хёнджин! Что это?! - голос Чана сорвался на ультразвук. Через минуту вся группа (и сонная банда SKZOO) столпилась у двери. Из зеркала на Чана смотрело нечто... уникальное. Его чёлка была ослепительно белой, почти неоновой, в то время как остальная часть волос оставалась тёмной. Он выглядел как очень стильный, но крайне растерянный волк. - Охренеть, - Хёнджин прикрыл рот ладонью, стараясь не заржать. - Чан-хён, это... это очень... авангардно? - Авангардно?! - Чан ткнул пальцем в Джинирета, который прятался за спиной Вульфчана. - Это он сделал, да? Джинирет в этот момент выглядел максимально довольным. Он гордо указал лапкой сначала на свои белоснежные ушки, а потом на чёлку Чана. “Теперь мы похожи”, - читалось во взгляде хорька. Через час Чан уже сидел в кресле у главного стилиста группы. Бедная женщина смотрела на его голову и медленно седела сама. - Чан, я работаю в индустрии пятнадцать лет, - сказала она, дрожащими руками поднося палитру. - Но я впервые вижу, чтобы осветление было сделано... лапками. Но тут вмешался Интернет. Фокси Ни, не теряя времени, выложил “бэкстейдж” покраски в аккаунт SKZOO с подписью: “Лидеру не хватало яркости. Джинирет исправил. Тренд сезона: “Снежный волк” ❄️🐺 #NewLook #DjiniretStylist” Реакция стэй была мгновенной. “ЭТО ЛУЧШЕЕ, ЧТО Я ВИДЕЛА!” “Бан Чан выглядит так круто с этой белой прядью!” “Джинирет, открывай свой салон, я записываюсь!” В итоге стилисту запретили перекрашивать Чана обратно. Ей пришлось “дотягивать” образ, превращая случайные мазки Джинирета в стильное окрашивание. На вечернем выступлении Чан вышел на сцену с новой причёской, а Вульфчан сидел у него в кармане, сияя такой же белой чёлкой (которую Джинирет сделал ему из остатков краски). - Чёрт, - прошептал Чан Хёнджину за кулисами, поправляя свои новые белые пряди, - я начинаю бояться засыпать. Вдруг завтра он решит, что мне нужен розовый нос? Хёнджин посмотрел на Джинирета, который уже подозрительно присматривался к розовым теням в палетке визажиста. - Беги, Чан-хён, - рассмеялся Хёнджин. - Просто беги. Чан не побежал. Вместо этого он перехватил запястье Хёнджина, заставляя того замолчать, и притянул его в узкое, полутёмное пространство между тяжёлыми кофрами для оборудования. Гул стадиона за стенами гримёрки превратился в глухой, вибрирующий ритм, который вторил биению их сердец. Здесь, в тени, огни сцены едва касались их лиц. Чан прижал Хёнджина к стене, не разрывая зрительного контакта. Новые белые пряди Чана ярко сияли в полумраке, придавая лидеру вид хищника, вышедшего на ночную охоту. - Бежать? - голос Чана стал низким, почти рычащим, посылая толпу мурашек по коже Хёнджина. - Прототипом Джинирета являешься ты, а от тебя мне бежать некуда, ты же знаешь. Он придвинулся ближе, так что их дыхание смешалось. Хёнджин почувствовал знакомый аромат парфюма Чана и улыбнулся. Затем запустил пальцы в его волосы, осторожно обводя кончиками ногтей светлые пряди. Взгляд Хёнджина стал затуманенным, полным нескрываемой страсти, которую он сегодня долго сдерживал перед камерами. - Тебе чертовски идёт этот цвет, Чан-хён, - Хёнджин провокационно подался вперёд. - Джинирет знал, что делает. Он подчеркнул в тебе то, что я вижу каждую ночь. Твою дикую сторону. Их губы встретились в требовательном, жадном поцелуе. Это не была нежность – это была стихия. Чан крепко обнял Хёнджина, притягивая его максимально близко, словно пытаясь слиться воедино. Каждое прикосновение обжигало, а адреналин после выступления только подливал масла в огонь страсти. В паре метров от них, на столике визажиста, Вульфчан и Джинирет синхронно отвернулись. Вульфчан поправил свою белую плюшевую чёлку и важно уставился в стену, а Джинирет, решив, что палетка теней подождёт, грациозно прикрыл глаза лапкой. Они выполнили свою миссию – не только обновили стиль, но и напомнили своим “хозяевам”, какая искра горит между ними. - Если завтра он решит покрасить мои волосы в зелёный цвет, - прошептал Чан, отрываясь от губ Хёнджина лишь на мгновение, чтобы опалить горячим дыханием его шею, - я позволю это. Только если ты будешь тем, кто поможет мне смыть краску... в душе. Хёнджин ответил лишь тихим, гортанным смехом и снова притянул лидера за воротник, окончательно забыв о времени.