Сказка о лисятах

В уютной норке под старым дубом обитали два лисёнка с именами светил. Луна, чья шубка горела, как осенний закат, а лапки были аккуратно подчёркнуты чёрным бархатом. И Солнце - его шёрстка переливалась мягким голубым сиянием, словно небо в ясный день, а лапки утопали в тёплых коричневых «сапожках». Однажды утром они решили отправиться туда, где воздух дрожит от магии, в Зачарованный лес. — Итак, дорогой брат, готов ли твой дух к невероятным открытиям? — с искоркой в глазах спросила Луна, её пушистый хвост трепетал от нетерпения. Солнце меланхолично потер лапкой бочок: — Дух готов, Луня. Но вот плоть, а точнее, один очень шумный желудок, требует жертвоприношения в виде завтрака. С ним трудно ощущать героизм. — Философия голодного лисёнка! — с теплотой покачала головой Луна. — Но ты, как всегда, прав. Героический поход начинается с сытого брюшка. Объявляем первую миссию: «Операция „Вкусный трофей“»! — Моя любимая операция! — сразу же воспрянул духом Солнце. Тропинка вилась меж исполинских деревьев, стволы которых были покрыты серебристым мхом. Фонарики светящихся цветов озаряли их путь. Солнце, ведомый инстинктом, тщательно обследовал местность: — Здесь лишь старая шишка. Там пучок папоротника. Неаппетитно… Тем временем Луна замерла, прикрыла глаза, позволив носу стать её проводником. — Я улавливаю… это же чистейшей магии аромат! Сладкий, как застывший нектар, с глубинной нотой спелых диких яблок! — Ты уверена? — прошептал Солнце, и весь его вид выражал сосредоточенный восторг. — Веди! Луна открыла глаза, и в них плеснулась озорная искра. — А что, если превратить поиск в состязание? Кто первый приведёт наш маленький отряд к источнику этого благоухания, получит право на «Самый Ценный Кусок». — По лапам! — без колебаний согласился Солнце, и они рванули вперёд, смеясь. Они помчались так быстро, что их разноцветные лапки мелькали, как ленточки. Выбежали они на солнечную полянку и вдруг остановились как вкопанные. Рот у них открылся от удивления. Перед ними лежала поляна, сотканная из света и изобилия. Она была не просто усыпана ягодами - она пестрела ими. Крупная земляника алела, будто капли рубинового сока, в траве-мураве. Гроздья черники, покрытые серебристым инеем, отливали сапфировой синевой. А в центре, оплетая старый пень, струилась живая гирлянда из малины, каждая ягода - совершенная бархатная пирамидка, мерцающая тёплым золотом. Воздух вибрировал от густого, пьянящего аромата, в котором смешались сладость, кислинка и прохлада росы. — О-го-го! — замер Солнце на краю, и его голубая шёрстка казалась бледной перед этим пиром красок. — Да мы нашли… клад! Целую королевскую сокровищницу! Луна, уже мчавшаяся вперёд, обернулась, и её рыжий мех слился с золотистым светом, падавшим на поляну. — Видишь? Чей носик оказался точнее? — задорно крикнула она, но тут же вскрикнула от восторга, прыгнув прямо к кусту, усыпанному рубиновой малиной. — Они… они тёплые! Будто солнце их только что согрело! Солнце, забыв о споре, подкатился к зарослям черники и упал на спину, сгребая к мордочке целые гроздья лапками. — А эти… холодные и сочные, как туман на рассвете! Уррр-а-ам-ном-ном! Следующие несколько минут слышалось только счастливое чавканье и вздохи полного блаженства. Соки окрашивали мордочки в веселые фиолетовые и розовые пятна. — Знаешь, Солнышко, — начала Луна, слизывая языком малину с усов, — ты сейчас похож на… на голубое облачко, которое объелось радуги. Очень живописно. Солнце, с надутой от ягод щекой, фыркнул. — Зато ты, сестрица, стала настоящей огненной кометой с фиолетовым хвостом! Посмотри-ка на свою кисточку! Луна ловко изогнулась, чтобы взглянуть на кончик хвоста, испачканный в соке черники, и рассмеялась: — Ничего, зато комета сытая и счастливая! А ты, между прочим, так и не признал мою победу. Мой нос привёл нас сюда первым. — Э-э-э, спорный вопрос! — возразил Солнце, перекатываясь на живот и принимая вид учёного. — Твой нос уловил направление, да. Но именно мои глаза первыми визуально идентифицировали объект пиршества, ту самую ветку с крупнейшей голубикой. Так что это командная работа! — Командная? — Луна прищурилась, подбираясь к его кусту. — Тогда, наверное, и самая крупная ягода, та, что на самой верхней ветке… должна быть поделена поровну? Они уставились на идеальную, огромную ягоду, висевшую, будто сизая бусина, в самом центре куста, ловя игру света. — Разумеется! — поспешно согласился Солнце, уже подбираясь к ней снизу. — Но делит её, конечно, победитель! — с хитрой улыбкой закончила Луна и легким прыжком оказалась у ягоды с другой стороны. — Сила! — вдруг рявкнул Солнце, упираясь лапками в ствол. — Ловкость! — парировала Луна, делая изящный манёвр, чтобы обойти ветку. — Хитрость! — гаркнули они хором и одновременно прыгнули, схватив ягоду с двух сторон. Хрустнула ветка, и сочный шарик с двумя лисятами с ним покатился по мягкой траве, оставляя за собой сизый след. Их смех, перепутанный с фырканьем и радостным визгом, звенел над волшебной поляной, разгоняя тишину и наполняя её самой чистой, самой сладкой жизнью. А спор их так и остался нерешённым, утонув в общей, липкой от ягодного сока, счастливой возне. Продолжая путешествовать по ягодной местности, они остановились переночевать под кустом ракитника, свернувшись друг с другом в клубочек они сладко уснули. Луна и Солнце уснули, сбившись в один огненно-голубой комочек под низко нависающими ветвями ракитника. Его густая листва укрыла их от ночной прохлады, а сладкое дыхание ягодного пира ещё долго витало в их снах.

***

Туманное утро пришло молочным и тихим, закутав Зачарованный лес в мягкий, зыбкий туман. Первым проснулся Солнце, чей нос, вечно бодрствующий, уловил новый, незнакомый запах не еды, не леса, а чего-то чужого, тёплого и… пёсьего. Он насторожился и тихо ткнул сестру лапкой. — Луна, — прошептал он. — Кто-то здесь. Туман у стволов шевельнулся, и из его толщи появились две фигуры, показавшиеся лисам в тот момент огромными. Это были собаки. Одна с длинной, вьющейся шерсткой нежного зелёного оттенка, будто покрытой весенним мхом. Другой, крепкий и лохматый, ярко-жёлтый, как одуванчик. Они шли медленно, внимательно вглядываясь в туман, и остановились в нескольких шагах от куста. Наступила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием жёлтого пса. Лисята замерли, инстинктивно прижавшись к земле. Собаки их заметили. Та что с зелёной шерсткой, насторожила уши, но в её больших, тёмных глазах читалось скорее любопытство, чем угроза. Тот что с жёлтой шерсткой сделал неосторожный шаг вперёд, и его мощная лапа с шумом разломала сухую ветку. — Ой! — вырвалось у него, и он смущённо отпрянул. Это «ой» странным образом разрядило обстановку. Луна, чьё любопытство всегда пересиливало страх, приподняла голову над лапками. — Вы… вы тоже путешествуете? — тихо спросила она. Желтый пес снова неуклюже переступил с лапы на лапу. — Да, ищем дорогу к Луговому волшебную озеру. Но в этом тумане всё знакомое стало чужим. Меня зовут Дима, а это Пушок. Голос у него был глуховатый и добрый. Солнце, ободрённый тоном и неловкостью большого пса, тоже высунул мордочку. — А меня зовут Солнце, а это моя спутница Луна. — И мы ищем приключения. — вклинилась в разговор та. — Вообще-то. Пока что нашли только ягодную поляну. Она вон там, — Добавила Луна и кивнула носом в сторону, забыв, что поляну скрывает туман. Пушок мягко тявкнула, и это прозвучало почти как смешок. — Вы очень… яркие для этого леса. Рыжий и голубой цвет. Нас с Димой туман легко скрывает, а вас, наверное, за версту видно. — Это хорошо! — вдруг оживилась Луна, окончательно вылезая из-под куста и отряхиваясь. — Значит, с нами не заблудишься. А мы с вами… мы можем не столкнуться нос к носу в этой молочной каше. — Вы хотите идти с нами? — удивился Дима, склонив свою лохматую жёлтую голову набок. — Мы же… большие. И мы собаки. Обычно… с лисами… — Обычно все сами по себе, — закончила за него Луна, подходя ближе и бесстрашно глядя снизу вверх. — Но это же скучно! А Зачарованный лес, мне кажется, любит необычные истории. Солнце, всё ещё немного настороженный, вышел следом и кивнул. — Если вы ищете Луговое озеро, а мы ищем приключения, то наши пути могут идти параллельно. Или даже пересечься. Пушок обменялась с Димой взглядом. В её зелёной шерсти запутались капельки тумана, словно жемчуг. — Мы бы не отказались от проводников, которые… которых видно. А ещё, — она снова тихо тявкнула, — вы пахнете черникой и чем-то весёлым. Это хороший запах. Дима облизнулся, и его огромный хвост медленно, неуверенно качнулся из стороны в сторону. — Черника… это хорошо. А на Луговом озере, говорят, растёт дикая сладкая груша. Напряжение растворилось, как туман под обещанием солнца. Четыре пары глаз - озорные лисьи и добрые собачьи встретились с пониманием. — Ну что ж, — сказала Луна, вильнув своим теперь уже чистым, но всё ещё слегка лиловым на кончике хвостом. — Команда «Яркие проводники» к вашим услугам! А по дороге вы нам расскажете, что за песни поют по утрам на вашем холме. — И про грушу, — добавил Солнце, уже мысленно составляя новый гастрономический план. Так, странная четвёрка - рыжая комета, голубое облачко, зелёная туманность и жёлтое цветочек - тронулись в путь. Туман начал редеть, и первые лучи, пробиваясь сквозь листву, заиграли на четырёх очень разных, но теперь уже вместе идущих спинах. Приключение продолжалось, и оно стало шире, громче и, определённо, интереснее на две улыбки.

***

Дорога от ягодной поляны постепенно меняла свой характер. Мягкий мох под ногами сменился влажной, упругой почвой, воздух наполнился запахом влажной земли, прелых листьев и цветущей мяты. Свет, пробивавшийся сквозь густые своды, стал зеленоватым и призрачным. — Что-то земля стала… говорить под лапами, — настороженно заметил Солнце, отскакивая от очередного мягкого, булькающего участка. Его аккуратные коричневые «носочки» уже покрылись тёмными брызгами. — Это потому что мы входим в топи, — спокойно пояснила Пушок, шедшая впереди своей мягкой, зелёной поступью. Её длинные лапы уверенно находили опору среди кочек. — Нужно быть внимательнее. Топь не любит спешки — Земля пока тверда — сказал Дима, который старался идти след в след за подругой, но его грузное жёлтое тело иногда поскальзывалось. Луна, обычно такая резвая, теперь двигалась осторожно, высоко поднимая лапки. — Всё бы ничего, но эта «говорливая» земля норовит затянуть мои чёрные лапы! Солнце, не отставай! Но именно Солнце, самый лёгкий, столкнулся с первой настоящей проблемой. Пытаясь перепрыгнуть с кочки на кочку, он не рассчитал прыжок и мягко плюхнулся в промежуток между ними. Вязкая, холодная жижа моментально схватила его передние лапы и плечи, попытавшись себя освободить задними лапами только больше увяз. — Ой! Тону! Немного, но тону! — завопил он, беспомощно загребая лапками. Дима отреагировал первым. Не раздумывая, он развернулся и, широко расставив лапы для устойчивости, протянул к лисёнку свою мохнатую морду. — Возможно будет больно — предупредил Дима и зубами взял за холку Солнце вытаскивая того из топи. Солнце пискнул но терпел. Они прошли какое-то расстояние и Дима опустил Солнце на твердую землю. — Фу-ух! Спасибо, Дима! Я думал, что я рыбой стану! — Пустяки, — смущённо пробурчал пёс, но его хвост выбил радостную дробь по воздуху. — Ты же лёгкий, как пёрышко. Вернее, как мокрая, но очень быстрая птичка. Тем временем Луна столкнулась с другой трудностью: перед выходом из болотной топи была широкая чёрная река, чуть дальше от мальчиков, через которую невозможно было перепрыгнуть. По её краю тянулась лишь узкая, шаткая коряга. — Ой, не люблю я такие мосты, — занервничала Луна, переминаясь с лапки на лапку перед широкой чёрной лужей. Шаткая коряга, перекинутая через неё, вызывала мало доверия. — Они всегда переворачиваются именно в самый ответственный момент. Пушок, уже стоявшая на другой, более твердой кочке у самого края топи, внимательно оглядела ситуацию. Её зелёная шерсть казалась изумрудным пятном в серо-коричневом пейзаже. — Подожди, Луна. Не иди по коряге. Дима, подойди сюда, стань посредине, у края глубокого места. Она мягко, но уверенно командовала. Дима, не раздумывая, послушно подошёл и ступил в холодную воду. Она доходила ему почти до живота, но его широкие лапы уверенно стояли на дне. — Ух, бодрящая! — фыркнул он, но остался на месте, как живой буй. — А теперь, Луна, — сказала Пушок, — прыгай на спину к Диме. Оттуда будет лапой подать до моей кочки. Шерсть у Димы цепкая, не соскользнёшь. Луна на мгновение задумалась, прикидывая расстояние. От суши до широкой жёлтой спины Димы - один уверенный прыжок. Она отступила на шаг, сгруппировалась и легко, по-кошачьи, оттолкнулась. Её маленькие лапки мягко приземлились на мокрую, но густую шерсть Димы. Пёс даже не пошатнулся. — Молодец! — ободрил он. Со спины Димы Луна уже отчётливо видела ближайшую кочку, где ждала Пушок. Это был короткий, простой прыжок. Она перепрыгнула, и Пушок легонько подставила свой бок, чтобы лисичка устояла. — Ура! Спасибо! — обрадовалась Луна, оборачиваясь. — Теперь твоя очередь, Солнце!

***

Лесная тропа, по которой они шли, внезапно оборвалась, будто невидимая рука раздвинула занавес из деревьев и кустов. Перед ними открылось пространство такой ослепительной, тихой красоты, что все четверо замерли на краю, словно боялись своим дыханием спугнуть волшебство. Это было Луговое волшебное озеро. Вода в нём была не синей и непрозрачной, а казалась серебряной. И небо здесь творило невозможное: на одной его половине, чистого лазурного шелка, сияло доброе, тёплое солнце. На другой, тёмно-синей, как бархат, уже царствовала тонкая, прозрачная серпик луны. Они не конфликтовали, а дополняли друг друга, и их свет, сливаясь, рождал в воздухе над озером маленькую, но идеально ясную радугу. Она перекинулась от одного берега к другому, неяркую, призрачную, будто нарисованную светом на влажном воздухе. — Вот это да… — выдохнул Солнце, и его голубая шёрстка словно впитала в себя отсветы хрустальной воды. — Здесь время спуталось с часовым механизмом. — Оно не спуталось, — прошептала Луна, её рыжий мех купался в золоте солнечных лучей, а в глазах отражалась луна. — Оно просто, кажется… остановилось. Даже Дима, обычно такой весёлый и шумный, притих, усевшись на траву. Пушок легла рядом, и её зелёная шёрстка казалась в этом свете изумрудным мхом у воды. На дальнем берегу, в лучевой полосе, где солнечный свет встречался с лунным, паслось на изумрудной траве небольшое табунок. Существа были так белы, что сливались с бликами на воде, и только длинные, изящные тени от них падали на луг. Их рога, тонкие и спиральные, время от времени ловили отсвет и на мгновение вспыхивали, как призрачные свечи. Они были частью пейзажа, далёкой, почти декоративной деталью этой нереальной картины, красивой, но не более важной, чем форма облака или изгиб радуги. Луна кивнула в их сторону, удовлетворённо заметив: — Смотри, там обитатели. Значит, место и правда волшебное. Солнце лишь бросил беглый взгляд и пожал плечиком: — Пусть пасутся. Главное, что они не на нашем берегу и не претендуют на наш обед. А я, между прочим, снова чувствую лёгкий голод. Кто что думает насчёт перекуса с видом на два светила сразу? Он ткнул лапкой в воду у самого берега. В прозрачной глубине, словно живое серебро, медленно проплывала стайка рыбок. Они были необыкновенны: их чешуя переливалась перламутром и отражала то солнечный, то лунный свет, отчего казалось, что они сами излучают мягкое сияние. — Вы только посмотрите на них! — воскликнул Солнце, и в его глазах зажглись уже не поэтические, а чисто гастрономические огоньки. — Они выглядят... сочными. И волшебными. Два в одном! — Солнце! — Луна бросала на брата осуждающие взгляды. — Нельзя! Это же... святотатство какое-то. Ловить рыбу в зеркале, где живут два светила. — Я не буду ловить светила, я буду ловить рыбу! — парировал Солнце, уже занимая позицию на небольшом камешке. — Дима, Пушок, что думаете? Голосование? Пёс и собака переглянулись. Дима облизнулся, но Пушок покачала своей зелёной головой. — Я не знаю... Место особенное. Кажется, здесь всё живое находится под защитой. Посмотри на них. Они не боятся нас. И правда, серебристые рыбки не спешили уплывать. Они кружили у самых ног лисят, любопытствуя. — Ладно, — сдался Солнце, но ненадолго. — А если я просто... попробую? Один разок? Из спортивного интереса? Не дожидаясь согласия, он сделал молниеносный, отработанный в лесных ручьях бросок лапой. Но то, что произошло дальше, заставило его вскрикнуть от изумления. Его когти не встретили сопротивления плоти и чешуи. Они прошли сквозь серебристые бока рыбки, как сквозь струю света или густой туман. Рыбка на мгновение распалась на миллион сверкающих частичек, словно рой светлячков, а затем, уже в сантиметре от лапы, снова собралась в целое и спокойно уплыла, как ни в чём не бывало. — Ой! — отпрыгнул Солнце, как обожжённый. — Она... она не настоящая! — Я думаю она настоящая, — тихо сказала свою догадку Луна, зачарованно наблюдая за этим чудом. — Но она - часть волшебства этого озера. Её нельзя поймать, ей можно только любоваться. Это как попытаться поймать луч света или луну в воде. Дима глубоко вздохнул, и в его вздохе смешались облегчение и лёгкое разочарование. — Не печалься, — утешила его Пушок, когда тот прилег своей спиной к её животу. — Волшебная рыба, наверное, и на вкус не очень. Тут много кустов есть, знаю постоянно питаться ягодами не хорошо, но это все, что мы тут имеем. Когда некоторые из их компании отужинали, они устроились на мягком лугу, глядя, как радуга потихоньку тает и вновь проявляется, будто дышит. Они уснули под песни сверчков, что пробудились.