Последнее слово

Ослабевшие ветви, обветшалое тело. Наш призыв очень верный — это то, что хотел Он. Наш призыв очень точный — мы возьмем и простимся С бессилием, с ночью, Со злым ревом сильного. И завещанной старостью Слабой хваткой, жестокой, Наше племя утеряно, растерзано прошлое. Хватка сильного слабая… Так в хватке все дело ли? Наш призыв был нападкой и притом самой смелой. Может вновь разгореться пламя темного времени, Сердце доброго тронется там, где ему свет нужнее, Где не были мы, Где ему ничего не сказали.

Просвет появился,

и только послушай — ему можно верить. Тихий ритм — отбивание из рук зла тех традиций, Что ослабли, сломались, отбились Под стражей, замятые следом знакомых всем лиц. Их шаги — вот что громко. Их вина в этом шаге. Сила слабого в роке, в этом малом несчастье, Что сподвигло фигуры встать в ряд, попрощаться С осколками сердца, узнать вой пустоты на оставленном месте. Судьба их — быть вместо: Быть кровью, быть мышцей, быть силой. А мы должны заменить это сердце. Тем добрым, но треснувшим, Освещенным золой. Таков наш призыв — Его мир был такой.