Механизм выживания

      После дня, который вошёл в историю как Великий Потоп 104-го кадетского корпуса, ничего вообще не изменилось. Мы всё так же занимались по утрам на поле и после обеда в классе для теоретических уроков. Постепенно, как мне казалось, тренировки на выносливость и силу становились всё более интенсивными, бегали по утрам мы дольше и так далее. В общем, медленно, но верно становились сильнее.       Да и несмотря на все проблемы, осторожно, но я мог сказать, что был доволен этой жизнью. Хорошие постели, вкусная, хоть и однообразная еда и, что самое главное, это мои товарищи по отряду, с которыми мне было действительно интересно общаться, и я был рад, что в будущем смогу на них положиться.       Так что очередное утро, где-то спустя месяц после поступления, я встречал с улыбкой на лице. Побудка за пару минут до крика Шадиса, расталкивание Эрена и Армина, попытки спасти уши от крика нашего инструктора (не помогало), спихивание Райнера с кровати, построение, умывание, завтрак — в общем, ничего необычного или нового.       Я уже раздумывал о том, как буду учиться у Энни новым приёмам под взором её пристальных и холодноватых голубых глаз, как все мои планы полетели коту под хвост. Как и надежды всех кадетов дожить до вечера. Новость оказалась громом посреди ясного неба. И объявил её никто иной, как Шадис, своим привычным, громогласным голосом.       — Сегодня у нас марш-бросок! Будете бежать до лагеря А, который расположен в пятнадцати километрах на восток отсюда! Затем оттуда двинетесь в сторону лагеря Б, в десяти километрах к северо-западу от лагеря А. После чего вернётесь в базовый лагерь! Всем ясно?       — А обед? — жалобным тоном спросила Саша.       — БУДЕШЬ ГОВОРИТЬ ПРО ОБЕД, ЗАСТАВЛЮ ПРОБЕЖАТЬ ДИСТАНЦИЮ ДВАЖДЫ! — подойдя к ней вплотную, проорал инструктор. Бедные её уши. От подобного крика она пошатнулась, но на ногах устояла.       А я же благодарил все высшие силы о том, что не решил отказываться от завтрака. Чувствую, что до самого заката есть я ничего не буду. И то, если повезёт. Марш-бросок явно на весь день затянется, и мысль о том, что многие из нас обратно сюда буквально приползут, не казалась мне такой уж невероятной. Скорее наоборот, это был бы самый реалистичный сценарий.       Надо будет хотя бы попытаться до второго лагеря добраться в темпе лёгкого бега. И уже потом можно будет ползти до сюда, чтобы просто завалиться прямо на плацу. Ну и не удивлюсь, что мне на обратном пути придётся кого-нибудь на себе тащить. Ну, Сашу я уже несколько раз на спине таскал, в первый день, да и во время одного из, как оказалось, коротких марш-бросков.       А тут целый день только и делать, что бежать, в общем-то, без перерыва. Я разминался и осматривался, думая над тем, кто с этим сможет справиться, а кто нет. Судя по полуобморочному состоянию Кристы, в которое её привела только новость о марш-броске, будет огромным счастьем, если она вообще доберётся до первого лагеря.       С другой же стороны, вторая блондинка из наших девочек в лице Энни дистанцию пройдёт с лёгкостью. Точно так же, как Имир, Райнер и Микаса. Вот в этих людях я ни на мгновение не сомневался. Эрен добежит на чистом упорстве, а Жан — чтобы доказать Эрену, что он недоумок. Армин же… Бежать будет, возможно, даже доберётся до второго лагеря, но только на собственном упорстве.       Насчёт остальных я не был уверен, так как особо за последние дни не взаимодействовал. Томас выглядит крепким, может и доберётся в состоянии, похожем на живое, до конца. Конни? Вот насчёт него я вообще не могу ничего сказать. Как и об остальных из нашей группы. В общем, будет интересно.       Когда мы закончили разминаться, нас вывели к выходу на тропинку, которая должна была проходить через лес. Впереди толпы стоял Шадис, который и должен был показывать нам дорогу. Как только подали сигнал, мы все побежали. А я мог лишь радоваться тому, что нас не заставляют бежать с грузом. Хотя я уверен, что рано или поздно и такое испытание выпадет на нашу долю.       Достаточно быстро, чуть ли не через два десятка метров, наша толпа смогла выстроиться в том же порядке, в котором мы бежали и на обычных марш-бросках. Отстающие и слабые позади, впереди были те, кто сильнее всего рвались на первое место, а посередине бежали те, кому главное было добраться до конца маршрута хоть в каком-то более или менее нормальном состоянии. Среди них был и я.       — Я, конечно, всё понимаю — выдохнув, обратился я к своей соседке — Но такие марш-броски, когда мы тут всего месяц…       — Это испытание на прочность и на пределы возможностей — коротко ответила Энни, с которой мне повезло бежать рядом — Инструктора дали нам очень сложное задание, сверх наших возможностей, чтобы дать нам возможность полностью выработать свой ресурс и, если получится, преодолеть его. Ну а также оценить наш нынешний уровень подготовки.       — Понял — сказал я, стараясь не тратить дыхание на разговоры. Девушка же подобных проблем, судя по всему, не испытывала. Наверное, раньше тоже тренировалась? Я, наверное, и хотел бы узнать об этом, но, судя по нашему предыдущему общению и тому, как она отреагировала на мой вопрос о том, где она научилась драться, ответы на свои вопросы я не получу. Скорее в лицо ударят.       — Справишься? — даже не поворачивая голову в мою сторону, одним взглядом и слегка приподнятой бровью спросила Леонхарт тихо.       — По крайней мере сделаю всё, что будет в моих силах — твёрдо ответил я, хоть и начал чувствовать первые признаки усталости. Их я прекрасно знал и понимал, что до того, как конечности начнут болеть, есть ещё пара часов — Как думаешь, нам на ужин дадут двойную порцию?       — Без понятия — просто ответила она, смотря вперёд.       — Будь бы тут Имир, она бы точно пошутила о том, что весь этот марш-бросок был изначально задуман для того, чтобы просто не кормить нас обедом — попытался я пошутить, но моя спутница даже бровью не повела. Интересно, а она вообще умеет смеяться?       — Ты с ней неплохо общаешься — будто поделилась своими наблюдениями девушка — Почему?       — Потому что она интересный, как мне кажется, человек? — задумался я, удивлённый таким внезапным вопросом.       — С её характером и отношением к службе? — продолжала спрашивать Энни, при этом всё ещё не смотря на меня.       — Ну, я думаю, что несмотря на то, что она человек очень и очень своеобразный… — попытался я сформулировать свою мысль — Это не отменяет того факта, что с ней просто интересно общаться. Вот когда был дождь, мы неплохо поговорили о том, что стоит за фразой «отдать жизнь за человечество».       — Запомню — коротко ответила она.       И после этого я сразу же почувствовал, что на сегодня (или, по крайней мере, на ближайшее время) разговоры закончены. И при этом у неё даже выражение лица не сменилось! Да и вообще, девушка она была крайне скупая в плане показывания своих эмоций. Она либо была спокойной, либо нахмуренной. Большего я и не видел особо.       Ну а мы продолжали бег. Солнце уже было высоко, и по факту, из-за узости тропинки, протоптанной нашими предшественниками, мы бежали длинной колонной, впереди которой был Шадис, который вёл нас по маршруту, как настоящий инструктор, а позади замыкал тоже один из наших наставников, вполне вероятно, что наш учитель по теории.       Разумеется, он вообще не выглядел как человек, который хоть сколько бы то ни было физически развит, но он всё-таки служил в армии. Это должно было говорить о чём-то. Правда, он никогда не упоминал, в каких конкретно войсках служил, но учитывая тот факт, что он столько знает о титанах и иногда, когда рассказывал о некоторых их особенностях, говорил «я сталкивался с…», можно предположить, что он активно с этими созданиями взаимодействовал.       А значит, оставался только один вариант — он из разведки. Что было, честно говоря, весьма удивительно. Потому что я представлял разведчиков отчаянными людьми, которые не жалеют своих жизней ради того, чтобы продвинуться вперед. Ну а инструктор был очень собранным и рассудительным человеком, не создающим подобное ощущение. Видно, мои представления о солдатах с крыльями свободы на плаще были не совсем верными.       Спустя пару часов мы начали нести первые потери. Самые слабые сейчас плелись в хвосте строя, чуть ли не валясь от усталости, но при этом продолжали бежать. Видимо, понимали, что если они сейчас упадут, то никто их жалеть не будет, а может ещё и накричать. Но меня удивлял тот факт, что Криста всё ещё бежала, несмотря на тот факт, что по её лицу было видно, что она готова потерять сознание. Бежала, видно, на чистом упорстве.       Кстати, если уж говорить о упорстве и упёртости… Я глянул вперёд, поверх голов тех, кто бежал передо мной, и увидел в самом начале строя знакомые чёрные волосы Эрена. Йегерь, несмотря на то что был не таким уж и сильным (если сравнивать с тем же Райнером и Микасой), всё равно бежал впереди наравне с Шадисом и даже не думал жаловаться.       Видимо, осознал тот факт, что если он так и будет валять дурака и не выкладываться, то его мечта об уничтожении всех титанов так и останется несбыточной. На это наложилось и его природное несгибаемое упорство в достижении целей, о котором рассказывал Армин и в котором я и сам успел убедиться, так что сейчас на тренировках выкладывается больше всех. Что же, флаг ему в руки.       Впереди сразу за Эреном бежали Микаса, Райнер и Жан. Имир на пару с Сашей, Конни и Марко бежали за нами, в конце же были Армин, Криста, Томас и ещё несколько человек, по которым было видно, что сил у них нет, но они всё равно бегут. Никто из наших пока не упал и не сдался, все хоть как-то двигаются вперёд.       Вдох, выдох. Вдох, выдох. Я старался как можно сильнее контролировать дыхание. Как я мог уже кучу раз убедится, именно от него зависит то, насколько долго ты можешь бежать, а не от выносливости ног. Если ты не сможешь дышать, то сколько бы то ни было в тебе сил, дальше бежать ты не сможешь. Проверено на личном, но не очень приятном опыте.       Если устал бежать — иди. Если не можешь идти — ползи. Если не способен и на это, то хотя бы лежи в нужном направлении. За этой шутливой фразой моя сестра скрывала идею о том, насколько бы тебе больно ни было, в случае когда тебе угрожает опасность, ты должен, ломая своё тело, двигаться вперёд, даже если кости будут трещать. И справедливости ради, это действительно помогало — после моей встречи с ней меня ни разу не ловили.       И вместе с этими мыслями я чувствовал, как медленно приближаюсь к своему лимиту. Больше всего болели стопы и середина голени правой ноги, которым я пару лет назад неудачно ударился, и теперь при большом напряжении в ноге он начинал ныть. Но даже несмотря на эту боль, я продолжал бежать. Когда выложишься на полную, беги дальше, преодолевая пределы своего организма, как сказала Энни.       И несмотря на все трудности, я понимал, почему это делается и зачем. Если человек не может выйти за свои лимиты, то его нет смысла держать в армии, где само выживание — это чудо. Такой человек точно не сможет выжить в бою с титанами, а значит, и смысла обучать его нет. А раз он не справится с титанами, то и в военную полицию ему путь заказан, чтобы не говорили те, кто отчаянно туда стремится.       Но вот, наконец, мы остановились в этом самом лагере А. Он представлял из себя простую, очищенную от деревьев и прочей растительности поляну, на которой находилось всего пару зданий. Нужник, хозяйственная постройка и склад инвентаря. Видно, ни для чего другого, кроме как тренировок, это место не было предназначено. Как я представлял, вокруг нашего основного лагеря раскиданы ещё пару десятков подобных мест, до которых нам однозначно придётся бегать.       — Перерыв пятнадцать минут! — видя наше состояние, крикнул Шадис, хмыкнув и что-то недовольно бормоча себе под нос.       И в этот же момент большая часть из наших тут же упала, не в силах продолжать стоять на ногах. В вертикальном состоянии остались, понятное дело, Микаса, Энни, Райнер, Имир, что удивительно, Конни и, что меня больше всего поражало, Эрен. Судя по его лицу, он устал, выдохся, но твёрдо вознамерился добежать до конца, так ни разу не упав. Такое я мог только уважать.       Я же сам также продолжил стоять, потому что прекрасно понимал: если я сейчас присяду или лягу на землю, то уже не поднимусь ни при каких обстоятельствах. Так что я просто ходил по поляне, разминая руки и тело, а также пытаясь хоть как-то размять ноги, которые явно были близки к тому, чтобы потерять чувствительность вообще. Но такой отдых не длился долго.       — Вперёд! — крикнул Шадис, и мы двинулись по другой тропинке в сторону северо-запада. Солнце в это время как раз находилось в зените, так что, кроме усталости, нам приходилось бороться ещё и с жарой. Но к этому за время тренировок под открытым солнцем мы неплохо смогли привыкнуть, так что особой проблемой это не было.       Конечно, расстановка людей в нашей колонне изменилась, но не то чтобы очень сильно. Моя прошлая спутница Энни сейчас бежала в компании с Имир. Впереди был Эрен, Микаса и Райнер, Жан поравнялся с Марко, Конни на пару с Сашей слегка отстали, а замыкали строй из моих знакомых Криста и Армин, которые едва бежали, держась друг за друга. Ну а моим соседом был Бертольд.       — Знаешь, Джон, я очень боюсь титанов — внезапно раздался голос откуда-то сверху. Ну не зря он у нас был самым высоким, на полторы-две головы выше меня как минимум.       — Ну, это не удивительно — пожал плечами я, немного удивляясь тому, как внезапно он об этом заговорил. Всё-таки мы, в общем-то, почти и не общались всё это время — Меня больше напрягают люди, которые говорят, что их не боятся.       — Согласен — кивнул он, будто бы даже затравленно — Но больше всего я боюсь Колоссального.       — А разве ты был в Шиганшине? — поднял бровь я, посмотрев на парня, вспоминая, что он рассказывал о своей жизни в какой-то маленькой деревне.       — Нет, но слышал из ваших рассказов — быстро ответил Гувер — И мне от этого очень страшно. Чудовище выше стен, которое одним взмахом может разрушить города.       — Ну да — кивнул я — По-настоящему страшное создание. Знаешь, иногда я вспоминаю день Падения. Самый страшный день в истории человечества с того момента, как появились титаны. Тогда мы потеряли практически всё.       — Ты на удивление спокоен для человека, который пережил всё это — заметил Бертольд.       — Наверное — пожал плечами я — Просто я стараюсь не думать о тех событиях, чтобы продолжать жить, не сжираемым тревогами, и уметь радоваться мелочам. Как-то так.       — Ты ненавидишь титанов? — спустя пару минут раздумий, тихо спросил парень.       — Честно… — протянул я и, оглянувшись, поняв, что Эрен нас не слышит, продолжи: — У меня нет ответа на этот вопрос. Просто я не понимаю их. Я не могу ненавидеть то, что не понимаю. Если они просто дикие животные, пусть и похожие на людей, то я не могу их ненавидеть, потому что всё, что они делают, было продиктовано инстинктами выживания. Но если они разумные, то…       — То что? — в его голосе была слышна плохо скрываемая дрожь.       — Тогда для всего, что они натворили, должна быть какая-то цель — коротко ответил я, погрузившись в глубину своего разума — И мне было бы очень интересно узнать, какая причина, какая цель стоит того, чтобы ради неё устраивать такое. Сам я подобной причины найти никак не могу. Вот такой мой ответ на данный момент.       — Хорошо — только и ответил Гувер, и оставшееся время до следующего лагеря мы провели молча, оба концентрируясь на дыхании.       А я же задумывался над тем, с чего это Бертольд так внезапно решил поделиться со мной своим страхом перед титанами и поговорить насчёт их природы. Мы вроде как до той общей посиделки парней особо не общались. И после нескольких минут раздумий я пришёл к простому выводу. Я просто хороший собеседник. Ну да, не без лишней скромности, но всё же.       Я ведь не только с ним так общаюсь, но и с другими. Могу спокойно говорить на любые темы, и они будут понимать, что, если что, я их не осужу за страх или трусость. Так что и они могут спокойно мне выговариваться. Это ощущение… Приятное. Они мне доверяют. А доверие в условиях воинского подразделения очень важно.       Даже несмотря на то, что после выпуска мы пойдём по разным родам войск, факт, что я смогу доверять своим сослуживцам, грел душу. Сейчас я был уверен, что легко могу доверить им свою силу — не зря же мы уже почти месяц вместе тренируемся. Так или иначе сдружиться или стать товарищами уже стали.       От таких мыслей на лице сама собой возникла улыбка. И именно с ней мы добрались до второго лагеря. Шадис снова объявил перерыв, но на этот раз на тридцать минут. Не удивлюсь, если за это время один из тех, кто упал, та же Саша, попросту успеют уснуть. Ох и тяжело же им будет, когда их Шадис криком поднимет… Да хранят их стены…       Из нашего прошлого стоячего отряда на ногах остались Микаса, Эрен, Райнер и Энни. Ну и я, разумеется. Конни сейчас лежал на земле и просто смотрел в небо, явно желая сейчас быть где угодно, но только не здесь. Имир же лежала, просто уткнувшись лицом в землю, и, словно какой-то дикий зверь, рычала, когда к ней кто-то подходил.       Благо хоть у нас были фляги с водой. Свою я осушил в мгновении ока, только сейчас задумавшись о том, насколько у меня болело горло от недостатка воды. Та же самая Имир сделала пару глотков, а оставшуюся воду вылила себе на голову, чтобы хоть как-то охладиться. Некоторые из наших сделали точно так же. Я же просто стоял, прикрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям своего тела. Оно гудело и прямо говорило о том, что ещё немного, и оно не выдержит. А нам ведь ещё до лагеря бежать обратно…       Я посмотрел на тех немногих, кто остался на ногах. И если лица Райнера и Энни не выражали в общем-то ничего, то вот та же Микаса сейчас смотрела вокруг просто пустым взглядом, словно бы её здесь не было. Я даже, пытаясь хоть как-то размять руки и ноги, что не особо получается, подошёл к ней. И действительно — никак не реагирует.       — Эй, Микаса, очнись! — помахал я перед её лицом рукой, но, когда и это не помогло, слегка потряс её за плечо.       — Эре… А, это ты, Джон… Что такое? — спустя пару мгновений она пришла в себя и сфокусировала на мне свой взгляд.       — Ничего, просто хотел проверить, как ты — сказал я, улыбнувшись краем губ — Ты ни на что вокруг не реагировала.       — А… — ответила она, а её щёки, как мне показалось, на мгновение стали чуть более розовыми — Прошу прощения, просто я слегка устала.       — Всё в порядке — кивнул я — Просто сильно не перенапрягайся.       Закончив разговор, я двинулся в то место, где стоял, и принялся пытаться вернуть чувствительность конечностям, растирая их. Как можно было догадаться, неудачно. Единственное, что сейчас ощущали мои ноги, была боль от усталости и постоянного напряжения. Но даже в таких условиях я чувствовал, что смогу пробежать ещё.       Так что, когда Шадис объявил завершающую часть марш-броска, я был одним из немногих, кто бежал без жалоб. Как минимум потому, что они ничего не принесут — это я прекрасно понимал и уже успел убедиться. Так что молча, терпя боль в мышцах, я бежал, стараясь игнорировать всё вокруг. Сейчас мне было точно не до изучения того, как кто бежит.       — Джон… — раздался надрывистый, максимально истощённый голос позади. А в следующее мгновение на моё плечо облокотилась девушка, явно из последних сил стараясь не потерять сознание от истощения.       — Давай, Криста, цепляйся — сказал я и, несмотря на то, что самому было очень тяжело, подставил ей плечо и позволил бежать со мной рядом.       — Спасибо… — только и смогла выдохнуть она — Ты мой спаситель…       — В этом нет ничего такого — задумчиво сказал я, наблюдая за тем, как золотистые волосы девушки сияют на солнце — Ты мой товарищ, так что я должен помогать. Да и тем более в этом нет ничего тяжёлого.       С последним я, конечно, слегка погорячился — всё-таки тело после целого дня бега болело очень сильно, но не настолько, чтобы я мог бросить девушку на землю. К тому же, как я полагаю, эта тренировка у нас была рассчитана на весь день, так что к закату, к которому солнце уже клонится, мы должны быть в основном лагере. А значит, я надеюсь, бежать нам осталось ещё немного.       Но я ошибался. В итоге обратно мы вернулись только после заката, спустя два часа после того, как на меня облокотилась Криста. Да и фактически весь наш отряд разделился на тех, кто тащит, и на тех, кого тащат. Но вот сейчас мы стоим из последних сил, стараясь не упасть от обычного дуновения ветра, и ждём, что же скажет Шадис. Но, честно, сейчас у меня так в ушах шумела кровь, что я даже не думал о том, чтобы слушать его.       — Итак! — громогласно объявил он, но некоторые из наших даже не повернулись в его сторону. Как мне казалось, они спали прямо там, стоя — Вы все относительно неплохо справились! Некоторых из вас пришлось поднимать, но в остальном с данным упражнением справились все!       — Ого, нас хвалят — тихо усмехнулся я Кристе, которая всё ещё висела на моём плече и, видно, уже блаженно спала.       — Кроме того! — продолжал он, даже не обращая внимания на шепотки в строю — Некоторые из вас отличились тем, что на протяжении всей тренировки продолжали сохранять темп и бежали самостоятельно! Эти кадеты будут награждены! Все подробности узнаете завтра, но сейчас я назову фамилии.       — Как думаешь, кто из наших попадёт? — спросил я у дремлющей девушки, прекрасно понимая, что она меня не слышит. Просто внезапно захотелось с кем-то поболтать, будто у меня второе дыхание открылось.       — Микаса Аккерман, Райнер Браун, Эрен Йегер, Энни Леонхарт, Джон Уильямс! — громко объявил он имена, среди которых затесалось и мое. Забавно, я даже на это внимание как-то не обратил. — Завтра на завтраке я к вам подойду и объясню суть награды. А теперь по постелям!       — А ужин… — с обречённой надеждой спросила висящая на Конни Саша. Но после сурового взгляда инструктора, который как бы говорил: «Ещё одно слово, и снова побежишь», она замолчала. А нам не осталось ничего, кроме как двинуться в казармы.       Честно, учитывая усталость, мне хотелось грохнуться прямо тут и провести отличную ночь под звездным небом — такой опыт у меня уже был. Но сейчас, как минимум, у меня есть Криста, которую надо до казармы отнести. Ну а мужские казармы от женских недалеко, так что до них кое-как доползу. Надеюсь… Да и к тому же, кто знает, может, ночью опять ливень будет. Попаду под него, точно заболею.       А этого допускать в наших условиях никак нельзя. Ну и в конце концов, я такой молодец, награду заслужил, надо соответствовать уровню и не спать на улице. Так что, вздохнув и подхватив Криста под ноги, устроил ее на своей спине и понес ее в сторону казарм. Да и вся наша процессия выглядела подобным образом, что было весьма и весьма забавно, если смотреть со стороны. Ну а если ты ее участник… То это очень тяжело.       — Спасибо, Джон… — промурлыкала сквозь сон Криста — Ты теплый…       — Стараюсь — выдохнул я, усмехнувшись. Очень приятно, когда на тебя полагаются. Именно эта мысль торжествовала в моей голове всю дорогу до казармы. Разумеется, это были какие-то пару десятков метров, но из-за усталости после этого длинного дня растянулись они минут на пять-десять точно.       Но вот я уже у дверей женских казарм. Блин, а я ведь так-то не задумывался, как я ее внутрь заносить буду. Да и кто её соседки по комнате, я тоже без понятия… Но мне на помощь внезапно пришла Микаса, которая легонько хлопнула меня по плечу.       — Давай ее сюда, она моя соседка по комнате — кивнула она, показывая на девушку.       — Микаса, ты моя спасительница — улыбнулся я и передал свой драгоценный груз ей — Спокойной ночи, девочки.       — Спокойной — коротко ответила Микаса, но край её губ явно тронула улыбка.       Закончив с этим делом, я сразу направился в наши казармы. Из последних сил добрался до комнаты и, пробормотав парням пожелание спокойной ночи, которое звучало больше как какое-то проклятье, просто упал на кровать лицом в подушку и практически сразу уснул. Какой же это был длинный день…

Продолжение следует…