Монстр

— Кто я сегодня? — думал Монстр, глядя в мутное стекло. В зеркале отражался мужчина: не красивый, но и не совсем урод, так, средненький. Благодаря тщательному уходу за собой даже весьма представительный. Пиджачок, аккуратная лысина. Про таких ещё говорят: “хорош собой”. А слово “хороший” и все производные от него Монстр очень любил. Конечно Монстр не считал это лицо своим, как не считал своим и имя, писанное в паспорте. У монстра вообще не бывает лиц и имён. Монстр – просто монстр, чёрная тень. Но тени рождают иллюзии. Монстр смотрел много фильмов, учась подражать людям. Прямо сейчас Монстр встал, вернулся в общий зал ресторана, умело вписываясь в людской ландшафт, подмигнул женщине, ожидающей его за столом, улыбнулся, так будто и правда умел чувствовать. Что-то кроме голода. — Ты задержался, что-то случилось? — спросила женщина, кожа на её переносице чуток сморщилась, сошлась складочками. Она, эта женщина, подходила под “типаж”: молодая блондинка, красные губы, желтоватая кожа. Ни дать ни взять, первая красавица школы из молодёжных комедий нулевых. Их, в смысле, и комедии, и блондинок Монстр просто обожал. — …и я ещё заказала выпить. Даже не знаю, что на меня нашло, наверное хочу продлить этот вечер, — женщина чуть стушевалась, — я заплачу за себя, ты не подумай, я не из этих. — Всё в порядке, я ЗАПЛАЧУ за ВСЁ, — мягко и вкрадчиво ответил Монстр, сделав особый акцент на правильных словах. Женщина, хотя какая она женщина, девушка слегка за двадцать, смущённо улыбнулась. Наверное впервые с состоятельным мужчиной постарше. Принесли алкоголь. Монстр никогда не понимал человеческих трудностей в общении. У него это почему-то всегда получалось отлично. Он знал, что говорить, как улыбаться, куда смотреть, сколько секунд раздумывать перед ответом. На самом-то деле люди – простые создания. Если не усложнять всё лишними сантиментами. Ред флаги, психология, эзотерика, физиогномика – Монстра нельзя упрекнуть, что он не следит за женскими трендами. В Монстре никто не видел ни абьюзера, ни нарцисса, ни водолея, ни манипулятора. Но главное, никто и никогда не видел в Монстре монстра. — Наверное я веду себя глупо, да? — она явно чувствовала себя не в своей тарелке, — мой прежний парень постоянно считал деньги. Когда мы расстались, ты представляешь, он составил список. Список всех своих подарков с их ценами! — она развела руками, — ты представляешь?! — Это ужасно, ты достойна гораздо большего, — Монстр сказал это не так в лоб, но смысл был именно такой. И, главное, это были именно те слова, что хотела слышать женщина. В том и был весь фокус – говори, что хотят слышать. Монстр был зеркалом или тенью. Пожалуй, всё-таки тенью. Иногда Монстру бывало страшно. Вдруг кто-то из стада овец поднимет голову и увидит, что его шерсть ненастоящая, и что он весь ненастоящий. Будто пластиковый, как кукла Барби, голый манекен, живой скелет с натянутой кожей. Этого Монстр боялся раньше… — Я учусь, работаю, большая часть моей жизни чем-то занята, я не принцесса, требующая принца, но разве я не заслужила… — женщина сбивалась, и Монстр снова кивнул официанту — …заботы обо мне? — Этого заслуживает каждый, — ответил Монстр — и это настоящий позор, если не один из этих твоих знакомых, не может увидеть как тебе плохо. Хотя бы банально поддержать, подставить плечо… — Монстр добавил щепотку старпёрства — …что за мужчины нынче пошли… — Это да — улыбнулась женщина. Её лицо окрасилось красным, а вот Монстр вообще не хмелел. Полезное качество для такого рода деятельности. Стадо ничего не замечает. Люди не умеют смотреть в суть вещей. Может и умели когда-то, но давно разучились. В социуме Монстр был не монстром и не человеком. Он был набором тегов. #Умный, #состоятельный, #средний возраст, #обходительный, #настоящий мужчина, #гринфлаг. И Монстр умел жонглировать этими своими вторыми, третьими, четвёртыми именами, вить из них крепкие паутины. Бокал стукнул по столу, молодой официант начинал о чём-то догадываться. Монстр привлекает слишком много внимания. Женщина почти валится с ног. — Тебе сейчас нельзя на улицу одной. Давай я довезу тебя. Где ты живёшь? — Нельзя…икк… домой…много вопросов…живу с родителями…не хочу…икк Так Монстр и думал. — Тогда могу к подруге завести, или давай ко мне? — главное кинуть предложение невзначай и сильно не настаивать. — Давай…икк… к тебе…хочу к тебе… — женщина едва лепетала. Монстр расплатился, чек и вправду вышел внушительным. Затем взял женщину под бок, накинул на её голые плечи свой пиджак и вывел на улицу. Чёрный Шевроле, мрачный катафалк на колёсах, терпеливо дожидался хозяина, притаившись под деревом на другой стороне улицы. — Женщина, с вами всё в порядке? — грубый мужской голос догнал Монстра у самых дверей автомобиля. — Только этого не хватало, — раздражённо шепнул он. — Женщина?! Монстр обернулся и наконец увидел источник своего беспокойства. Позади него стоял мужик. Плотный такой детина, лет может тридцать с чем-то, с крепкими руками и бородой. С таким просто так не совладаешь, оставалось играть дальше. И Монстр играл, он был в этом деле хорош. — Эй, женщина, ЖЕНЩИНА, — передразнивал незнакомца Монстр, тряся бездвижное тело за плечи, — Выросла уже, да? Всё-то тебе можно?! Тебя тут уже люди спрашивают, алкашка бессовестная! Что я скажу твоей маме, а? Что скажу?! Больше я тебя оправдывать не собираюсь. — И-извините, — отступился мужик, почёсывая затылок от неловкости. Он явно не ожидал, что ситуация примет такой оборот, — вы папаша еёйный, да? — К моему большому сожалению, да, — очень натурально вздохнул Монстр. Затем покопался в кармане и выудил оттуда ключ от машины. Щелчок, и мышеловка открыта. Монстр ещё раз повернулся к незнакомцу — простите за сцену, неудобно вышло. Сами понимаете… — Канеш, понимаю, — кивнул мужик, с облегчением выдохнув. Сегодняшний вечер не требовал с него геройств, — у меня же и у самого две дочери. — В два раза больше проблем! — Это точно… —ухмыльнулся неудавшийся спасатель, перед тем как уйти, — хороший ты папаша, мужик, дай Бог тебе здоровья…и ей тоже — он кивнул в сторону машины. Тело самой женщины уже скрылось в тёмном салоне. Шевроле мягко выехало на проезжую часть и понеслось по ночному городу. Женщина лежала на задних сидениях, и спящей она показалась Монстру особенно прелестной. Дверь квартиры открылась с некоторым усилием – это была толстая, тяжёлая, стальная дверь с дополнительным укреплением, “от грабителей”. Монстр протолкнул женщину в прихожую, аккуратно раздел и, не включая света в квартире, по длинному коридору повёл её в спальню. Женщина не сопротивлялась, то ли сама была не прочь, то ли просто не до конца осознавала происходящее. Была середина августа, за окном моросил дождь. Монстр жил на девятом этаже. Капли с его подоконника летели вниз и шлёпались в вязкие лужи, освещаемые алыми огнями вывески “Аптека”. Шевроле было припарковано прямо под окнами, чуть правее, в месте, не попадающем в поле видимости камеры у домофона. Лопата и вёдра уже дожидались в багажнике. Монстр был до ужаса дотошен и последователен. Вообще квартира Монстра была очень пустой. Нет фотографий, нет ни одного растения или там, книжной полки, ничего. Его спальня состояла из одной только кровати и большого шкафа с зеркалом, покрытого мутными разводами воды. И кондиционера. В квартире Монстра было даже холоднее, чем на улице. — А вы знаете, что на холоде трупы разлагаются гораздо медленнее, чем в тёплых условиях? — этот интересный факт Монстр любил рассказывать своим друзьям. Женщина задрожала. Монстр накрыл её своим телом и медленно провёл своей жилистой жёсткой ладонью вдоль всей линии позвоночника будущей жертвы. Она игриво усмехнулась, не понимала смысла этого жеста. Монстр всё ещё играл в нежность, пока избавлял жертву от рубашки и лифа и когда укладывал её на живот, поперёк кровати. — Я сейчас вернусь — пообещал Монстр, и он не соврал. Женщина лежала на постели, как на жертвенном алтаре. Было жалко пачкать такой хороший комплект постельного белья, но Монстр не может слишком долго притворяться человеком. В ванной зашумела вода. Монстр тщательно вымыл руки, от предвкушения у него затряслись пальцы. Из шкафчика под раковиной он выудил чёрный перочинный ножичек. Солнечные зайчики тусклой лампы весело бегали по серебристому лезвию. Ещё с собой Монстр взял резиновые перчатки и упаковку спиртовых салфеток. — Хороший я всё-таки человек, — подумал Монстр, занося нож над головой. Запах медицинского спирта заползал в ноздри, и ему нравился этот запах. Свежий, стерильный аромат смерти. Глухой стук и вымученный стон завершили ночную охоту. Всё закончилось быстро, Монстр стал Монстром, притворство закончилось… — Здравствуйте, Мария Ипполитовна! — вежливо и правильно поздоровался Монстр на следующее утро, когда дверь открылась, а в прихожей показалась широкая поросячья физиономия пожилой соседки-домохозяйки. — Ждрашствуйсте, говорит, ждрашствуйте, — охнула пожилая женщина, проталкиваясь внутрь, — а на вешь подъезд свои фильмы ужасов смотреть, это тоже ждрашствуйте?! Монстр сохранял спокойствие и приветливо улыбался. После прошлой ночи он ещё долго будет таким. Словно свежачком после бани вышел, и сразу в купель. Красота! Монстр выразил своё сочувствие и слёзно побожился не шуметь. Но на этот раз Мария Ипполитовна не спешила верить. — Ишь чего! Третий раз слышу от тебя: не буду, не буду. У меня от этих ваших фильмов шатанистских внуки не спят, — она снова подалась вперёд, — дайте-ка, пустите-ка, поговорим, товариш… Монстр не стал злиться, но на дверь надавил сильнее, едва не прищемив соседке пальцы. Отчаянно матерясь, Мария Ипполитовна отступила в подъезд. — Я на ваш жалобу напишу, — её кулаки с гулким стуком сыпались на металлическое покрытие, — так и знайте, напишу. Увидят все, чем вы там промышляете. Только ещё раз шо услышу, и пишите пропало, яшно вам? Монстр не ответил, но словосочетание “в следующий раз” пришлось ему по вкусу. Мария Ипполитовна не собирается никуда писать, это и так понятно. Как не собирается писать и одинокая женщина на этаж выше, и старик на этаж ниже. Умей они видеть, они бы давно поняли с кем живут. Нынче же люди не знают своих соседей, не знают, что творится у них за стеной. Но и не хотят знать, ой как не хотят. Забирайте кого хотите, только делайте это тихо, чтобы не мешать остальному стаду наслаждаться выходными. Вот что они на самом деле хотят сказать. И Монстр так и делал, он был порядочным человеком. — И всё же вот бы домик, — мечтал Монстр, нарезая хлеб. Нож был уже другим, кухонным. Монстр бывал моментами очень суеверным и боялся призраков, потому спать в дни преступлений предпочитал тоже здесь, на кухне, на диване. Открыв холодильник, Монстр достал припрятанную баночку сгущёнки. Её он держал на особенный случай, маленькая такая житейская радость. Кофе вышел скверный, надо будет купить новый кофейник. А заодно зайти в бытовой отдел, взять моющее средство и новую упаковку салфеток. Вечно же всего не хватает... Но сначала надо было прибраться и съездить в деревню, избавиться от лишнего. В спальне, у двери стоял большой чёрный полиэтиленовый пакет, несколько раз перевязанный бечёвкой. — Да, точно, сначала в деревню… — решил Монстр, насвистывая себе под нос задорную мелодию — вот бы только влезло в багажник. Ненавижу ездить с перегрузом. — Везёт тому, кто везёт, — сегодня эта шутка показалась ему особенно остроумной. Дорога вилась впереди, петляя то вправо, то влево, с пригорка и на пригорок. Он ехал уже в общей сумме часа два, час с момента, как его машина свернула на боковую, уйдя с трассы. Здешние места – сплошные деревни и поля. Но дорога была на редкость хорошая, и здесь любили полихачить. Поэтому за следующим же поворотом, на сельском нерегулируемом перекрёстке машину Монстра поджидал наряд ДПС. Упитанный мент в салатовом жилете махнул палкой, и Монстр остановился у обочины. — Документы, пожалуйста! Монстр протянул водительское удостоверение. Гудя себе под нос, полицейский осмотрел права и, не найдя ничего предосудительного, отдал их обратно. — Дыхните! Вчерашний поцелуй зелёного змия успел выветриться, Монстр был абсолютно здоров, бодр и трезв. Ну прямо-таки образцовый, “хороший” гражданин. — Куда едешь, брат? — между делом спросил ДПС-ник, шлёпнув себя по толстому карману, — сигаретки не найдётся? Мне мои жена выкинула, решила, мол я бросаю. Решила она, а бросаю я, ух эти бабы, а? — Да…бабы — нервно кивнул Монстр. Пачка недешёвого “Парламента” вылетела из его дрожащих ладоней, и белые палочки сигарет рассыпались по салону. Монстр сматерился и принялся их подбирать. После каждого дела, он бывал очень рассеянным. Одну из сигарет Монстр вытер об штанину и вручил полицейскому. Мент закурил, а табачный дым заструился прямо в салон. — Ух, благодарствую, родной, поезжай с миром, — похлопал он по плечу, — хороший ты мужик. — Я знаю, — шёпотом согласился Монстр. Машина завелась и покатилась вперёд, удаляясь от полицейского поста. Дальше дорога шла без происшествий. Минут пятнадцать езды, и перед Монстром открылось гигантское поле, заросшее сорными травами, борщевиком и крапивой. Прямо за ними начинались первые дачные участки. Это и была деревня Белково… Монстр закатал рукава рубашки и пуще прежнего насел на лопату. Сухие комки земли взлетали в воздух, разбрасывая корни, цветы и травинки. В небе спелой грушей зрело золотое солнце. Монстр выпрямился, оценивая свою работу, вытер пот со лба. Неидеально, но сойдёт! Нужно было спешить! Ближе к обеду в поле выходили косить, к этому моменту его здесь быть уже не должно. Монстр последний раз обошёл место захоронения кругом, удовлетворённо кивнул и направился к машине. — Милок, не поможешь бабушке? — Конечно, мать, — с улыбкой на губах Монстр подошёл к невесть откуда взявшейся бабке, видимо местной, взял у неё её хлипенькую тачку и покатил по дороге. По пути разговорились, Монстр узнал, что женщину зовут Агафьей, и, оказывается за прилеском, всего в метрах двадцати от места стоянки чёрного Шевроле, у жителей Белково вниз по склону располагался мусорный овраг. Бытовые отходы, старые упаковки, конский навоз – всё гнилое, неспелое, перезрелое, гадкое, всё злое шло на днище. Монстр задумался, что отнюдь не зря встретил бабульку. Быть может её послала сама судьба. Он оглянулся через плечо. Бред, бабушка как бабушка, лицо в морщинах, кофточка на сутулой спине и платочек. Только глаза какие-то странные. Слегка присмотревшись и пораскинув мозгами, Монстр догадался, что женщина слепа. Незнакомая слепая старуха. — Ну и слава Богу! — подумал Монстр, про себя рассмеявшись, — откуда бы и из какой чащи не выкарабкалась эта карга, она всё равно ничего не могла увидеть. Перед глазами Монстра вырос каскад деревьев, с десяток берез, шумящих летней листвой. В воздухе пахло цветами и свежестью. Это лето выдалось удивительно светлым и тёплым. Старуха улыбнулась и принялась рассказывать о детях, играющих среди листвы, грибах, растущих под самой высокой берёзой, и о много ещё какой старческой ерунде. Отчего же так завелось, что пожилые люди ужасно любят поговорить? Монстр слушал без особого интереса. Тачка поначалу казавшаяся ему очень лёгкой, почти невесомой, с каждым шагом прибавляла по новой капле пота на лбу Монстра. Он уже и пожалел, что вообще решился помочь. Эйфория, накатывавшая на него, бывало, после каждого успешного дела, сменилось раздражением. Однако мысль об убиении бабки прямо здесь, в тенях этого крохотного островка позднего лета, Монстр отмёл почти сразу. И не потому что он был таким уж ценителем природной красоты. Как и всякий монстр, Монстр был равнодушен ко всему живому и настоящему. Просто он не любил спонтанность. Всё в этом мире должно быть обдуманно. Прилесок закончился, и теперь они вместе вышли к оврагу. Высота была весьма нешуточной, рельеф в этом месте делал резкий перепад. Не Гранд Каньон в Америке, но и не выгребная яма за сортиром. С левого конца оврага, с холма, на Монстра упала тень гигантского человека с разведёнными в сторону руками. Монстр даже успел испугаться, но затем облегчённо выдохнул. Никакого человека не было, только старый сельский крест с кустом ромашек под ним. — Иисус воскрес… — шепнул Монстр и поклонился кресту. Крест молчал, а Монстру было смешно. Если есть Бог, то почему есть Монстр? Нет-нет, в небе нет никого, только холодные звёзды. А они благоволят злу. Скрипнула тачка, и упаковки, пакеты, овощные очистки и гнилые плоды повалились вниз по склону в вонючую смердящую общую кучу, к остальному мусору. Монстр вздохнул и наконец распрямил спину. Яркое солнце ласкало его лицо своими нежными руками. Мышцы приятно саднило. Ай, красота! — Спасибо, милок, удружил бабушке, — скрипнула слепая старуха и подошла к нему ближе, отрезая путь к отступлению, — а теперь прыгай сам, сладенькый! — Что? Старая, совсем сбрендила? Монстр в ужасе отшатнулся, но сухая костлявая кисть уже накрепко впилась в его запястье. Монстр попытался вырваться, но у него ничего не вышло. Старуха держала его твёрдой хваткой. Сильнее чем мог бы сильнейший из людей. На её изуродованном старостью лице нарисовалась беззубая улыбка. — Куда же ты, милок? Я много жила, я всё вижу, я вижу кто ты такой, — сказала она, и глаза её, белые и неживые сковали Монстра запредельным страхом. Тень от креста на холме выросла, казалось, в два раза, накрывая собой весь овраг и прилесок. Или это Монстру показалось так ввиду немыслимого ужаса, что он испытал. Монстра нашли, Монстра УВИДЕЛИ. И кто, какая-то дряхлая карга?! — Ты зачем девку то убил, а? Ты почём столько горя людям сделал? — черты её лица исказились в гримасе боли, по впалым щекам потекли слёзы, — вижу…вижу. Ещё и осквернил. Землю бедную, плоть божью. Я вижу, я всё вижу… — Пусти, мать, или я за себя не отвечаю! — Монстр метался, рвался, прятался в своей человеческой оболочке, как испуганный таракан под кроватью, — я не знаю о чём ты. Ты совсем из ума выжила. ПОМОГИТЕ! — наконец закричал он. Но ему ответил только шелест листвы и стрекот кузнечиков. — Вижу…вижу, — продолжала старуха, сжимая запястье Монстра до крови, — тебе здесь самое место… слишком долго ты уродовал землю Христову. Я вижу тебя, не прячься, Я ВИЖУ! — Нет, отвали, неправда! — заорал Монстр и дёрнул руку на себя, что есть сил. Старуха отпустила его, и он, мигом потеряв равновесие, сорвался в овраг. Небо сияло невероятно ярко, на небе не плыло ни облачка. Уходило лето зелёное, приближалось лето золотое. Крик Монстра затих спустя пару секунд. Из оврага раздался глухой удар и всплеск мутной жижи. Тело Монстра камнем пошло на дно широкой выбоины, заполненной грязной водой и пластиковыми игрушками. Здесь, в этой глуши его никогда не найдут. Одинокое Шевроле так и останется стоять на пустой дороге. А старуха мягко улыбнулась и исчезла. Ласковый порыв ветра подхватил её под руки и понёс дальше через прилесок и деревню, вглубь широких полей и могучих рощ. Её дух и поныне кружится там…