My Star

Наён выходит на балкон квартиры своих давних подруг-японок и делает глубокий вдох прохладного воздуха. Раздвижная стеклянная дверь заглушает хаотичные звуки радости и разговоров внутри квартиры. Наён предпочитает звуки ночной гармонии, но слышит лишь отдалённые шумы окружающего мира. Городские огни мерцают под её ногами, фонарные столбы мягко светят, делая пушинки снега более заметными, мимо проезжают фары автомобилей, вдали мерцают праздничные украшения зелёного и красного цвета. С каких-то углов слышны рождественские песни. Город переполнен праздничным настроением. Им сосредотачивается на звуке своего дыхания, наблюдая, как выдохи, словно дым, появляются прямо перед её глазами, а затем рассеиваются в воздухе. Она делает глубокий вдох, позволяя прохладному воздуху выбить из неё дрожь, пока не скрещивает руки и не прижимается к холодным металлическим перилам. Её уродливый рождественский свитер может защитить от непривычно холодной погоды лишь до определённого момента, пока алкоголь и адреналин согревают её собственное тело, но после ей приходится вернуться внутрь. Тем не менее, Наён ценит возможность перевести дух и собраться с мыслями. Прошло всего несколько минут, когда она услышала, как открылась дверь. Им не нужно полностью оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за ней, но она бросает взгляд через плечо, чтобы убедиться в своих догадках. Она была права — это была Ю Чонён, стоящая на пороге. — Всё в порядке, онни? Наён делает ещё один глубокий вдох и слегка поворачивает тело, чтобы не вытягивать шею. Её кроличьи зубки появляются за улыбкой из-под пухлых губ. — Мм. Просто нужно было немного воздуха. — Могу ли я присоединиться к тебе? Она дарит Чонён одну из своих сонных и нежных улыбок, кивая. Стоит лишь увидеть знакомую ухмылку на лице Чонён, чтобы вернуться в старые юношеские дни. Высокая женщина полностью закрывает дверь; шум изнутри заглушается дверью, отделяющей их от остальных друзей. — Я совсем забыла, какими шумными мы можем быть, когда оказываемся в одной комнате, — замечает Чонён, придвигаясь ближе к Наён. Их руки соприкасаются, и Наён наслаждается теплом, которое быстро распространяется от этого простого контакта. — Нет, Чон, — пробормотала она с раздражением. — Это даже близко не стоит с тем, какими мы были в молодости. Помнишь, как Чеён устроила вечеринку в стиле Тима Бёртона на Хеллоуин? Чонён, стоявшая рядом, тихонько хихикала. Конечно, она помнит ту вечеринку. Она помнит все события, связанные с TWICE. — Ты права, программа той вечеринки по случаю Хеллоуина была сумасшедшей. Её может обойти лишь твоё 30-летие. Смеясь над этим воспоминанием, Наён вспомнила, что это был первый раз за много лет, когда все из TWICE смогли собраться в Корее одновременно. Наён не осознавала, сколько времени прошло с их последней встречи после распада группы. Это вызвало у неё сильные эмоции и ностальгию по времени, проведённому вместе. Её воспоминания перетекают в мысли о том, каким будет предстоящий год. О том, как этот новый год принесёт захватывающие перемены в её уже сольной карьере, но ей придётся научиться приспосабливаться ко многим вещам. Например, впервые отправиться в мировой тур — одной, без своих мемберов. Или научиться работать с новым агентством и композиторами после того, как она присоединилась к известному американскому лейблу несколько лет назад. Или просто не видеть Чонён каждый день в течение следующих шести месяцев. Особенно после того, как они наконец-то официально объявили о своих отношениях. Или… Тёплое прикосновение костяшки пальца Ю к лбу Наён возвращает её в настоящее, где на неё смотрят яркие каштановые глаза. — Ты опять паникуешь, Наён, — говорит Чонён, опустив руку. Им невольно стонет и опускает лоб на плечо младшей женщины. — Ну и что? Мне можно. Это же Рождество. Грохот смеха Чонён эхом разносится вокруг неё, и она в ответ тычет её в бок. Наён поднимает голову и вздыхает — её дыхание видно между ними, после чего линия её губ превращается в что-то хмурое и недовольное. — Я верю, что у тебя всё получится блестяще, Наён. Как и всегда. — Почему ты думаешь, что меня это вообще волнует? — спрашивает Им раздражённым тоном, хотя они обе знают правду. — На твоём месте я бы волновалась, что Джихё и Цзыюй устроят соревнование по быстрому опустошению коллекции алкоголя в холодильнике дома. Чонён усмехнулась рядом с ней, разоблачая её слабую игру. Они жили вместе слишком долго, чтобы не распознать ложь друг друга. — Ты не волновалась, когда сама валялась на полу после вечеринки в честь Хеллоуина или подначивала их сделать это на дне рождения Саны. Так что я очень сомневаюсь, что ты волнуешься за них сейчас. Наён неодобрительно, хрипло фыркает и снова тыкает Чонён в бок. — Знаешь, мы все выросли, тебе не нужно всегда быть правой, Чон. — Наоборот, теперь, когда мы пара, я должна всегда быть права. — Значит, ты хочешь постоянно выводить людей из себя? — Это всего лишь небольшая цена, Наён. Это мой способ заботиться о вас. — Фу, — Наён жалобно мычит, опуская голову на плечо Чонён. — Тогда я так чертовски рада, что наконец-то уезжаю. Чонён серьёзно смотрит на Им, поднимает её за плечи и поворачивает Наён к себе. Её взгляд такой серьёзный, но в то же время мягкий — Наён всегда таяла в нём. Будь то в 17 лет, в 21 или в 37. — Эй, звёздочка, я хочу, чтобы ты расцвела и стала лучшим айдолом из всех, кто только может быть. Ты так много работала ради этого момента, и ты заслуживаешь всего, что можешь получить, Най. Я знаю, что не смогу увидеть каждое твоё выступление в туре, но как твоя давняя и самая первая поклонница, я знаю, что тебя полюбят. Я ведь так сильно влюбилась в тебя. Наён, ты звезда — самая яркая и удивительная. — Идиотка, мы уже слишком стары для того, чтобы быть айдолами, — пробормотала Им, всхлипывая, немного растроганная тем, как Чонён превратила её в лужу эмоций. В результате по её спине пробежала ещё одна дрожь, и Ю быстро среагировала, оттолкнувшись от перил. — Возьмём моё пальто из квартиры? Она качает головой и не делает ни движения — лишь её рука хватает уродливый свитер Чонён, чтобы остановить её. — Не надо, Чонджи. Просто останься со мной. С тобой мне тепло. Чонён с любопытством смотрит на неё, затем качает головой с лёгкой улыбкой, нежно берёт Им за руку, сжимающую её свитер, и делает несколько шагов, чтобы устроиться за спиной Наен. Она чувствует, как руки Ю обнимают её за талию, радуясь, что их руки никогда не расходятся. Её улыбка становится шире, когда она чувствует, как подбородок Чонён ложится ей на плечо и всё тепло младшей женщины прижимается к ней. — Так лучше? — Чонён крепко обнимает Наён, целуя её в висок, а после — за ухом. — Намного лучше. Тепло дыхания Чонён щекочет затылок, но она принимает это, слегка наклоняя голову так, чтобы прижаться к виску Ю. Она снова сосредотачивает внимание на окружающих их огнях и вздыхает. Может, они разошлись по разным путям: кто-то, как Наён, решил начать сольную карьеру, кто-то, как Сана и Мина, открыл свой личный бренд, а кто-то, как Чонён, начала актёрскую деятельность. Предстоящий год принесёт много новых перемен и испытаний, но с поддержкой Чонён она знает, что сможет встретить их лицом к лицу. — Как думаешь, когда начнётся соревнование по быстрому выпиванию? — Наён мычит пару минут спустя, нарушая комфортную тишину между ними. — Дахён и Мина будут судить матч, поэтому я сказала Мине забрать нас, когда они начнут. В их тишине раздаётся весёлый смех Наён, и она наслаждается тем, как Чонён крепче её обнимает. Она поворачивает голову, чтобы поцеловать Чонён в губы. — С Рождеством, Чон. — С Рождеством, Ён.