Постой, ты совсем другой человек(редактируется)

Беты, так же как Альфы и Омеги, занимали своё законное место в энциклопедии: там были указаны их определения, особенности размножения, гендерные характеристики и прочее. И… на этом всё заканчивалось. За исключением нескольких веб-страниц, остальная информация о Бетах сводилась к скупым, обрывочным данным. Этого уже было достаточно, чтобы понять: всё внимание в этом мире по-прежнему доставалось Альфам и Омегам. Жун Цзин долго листал материалы, прежде чем наткнулся на хоть сколько-нибудь содержательную статью. В ней говорилось, что Беты составляют наибольший процент населения. Именно они являются основой нормально функционирующего общества. Практически в каждой сфере можно было встретить Бету. Поскольку они не подвержены влиянию феромонов, они отличались гибкостью и могли работать где угодно — в отличие от «АО». Среди них было немало выдающихся талантов. Жун Цзин невольно проникся симпатией к Бетам. Они разительно отличались от Альф, подверженных резким эмоциональным и физическим перепадам, и от Омег, которых в шутку называли «ходячими афродизиаками». [Пропущено] Как же определить Бету в этом мире? К счастью, кто-то уже задался этим вопросом. На одном малоизвестном форуме Жун Цзин нашёл обсуждение: — Так как вообще понять, кто есть кто, если ты не Альфа и не Омега (и сам не умеешь различать феромоны)? — Чаще всего — никак. Это сложно определить с первого взгляда. Гены — штука коварная. Вот, например, в прошлом месяце я принял Бету за Омегу, а Омегу — за Альфу. В итоге ошибся во всём. А тот Омега оказался таким здоровяком… Кто бы мог подумать? — Это уже из области метафизики. Тут нужна интуиция. Только она помогает распознать чужой пол. Итог был прост: если ты попал в этот мир, сначала смотри на внешность человека, а потом… просто угадывай его пол по наитию. После того как его в пятый раз укусил комар, Жун Цзин решил, что на сегодня хватит. И, как по заказу, раздался второй телефонный звонок. Звонил человек, которого, судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, нельзя было злить ни при каких обстоятельствах. На фоне слышалась иностранная речь и голос секретаря, переводившего сказанное. Голос собеседника был жёстким и властным — типичный голос Альфы. — Это я. У меня ещё три встречи, так что буду краток. Тётя Хань уже всё тебе сказала, повторяться не буду. Не забудь вернуться завтра вечером. Жун Цзин молчал. Тон на том конце стал холоднее: — У твоего детского упрямства должны быть границы. Не заходи слишком далеко, чтобы потом никому не было стыдно. Звонившим был старший брат прежнего хозяина тела — Се Лин. А «тётя Хань» — это мать Жун Цзина, Хань Ляньмэй. Се Лин всегда говорил таким образом — подавляюще, свысока, даже по телефону. Его манера легко могла пробудить у другого Альфы раздражение и агрессию. Это напряжение мгновенно передалось Жун Цзину. Люди вокруг ощутили удушающее давление, будто их сжимали за горло, и поспешили отойти подальше. И всё же внешне Жун Цзин оставался спокойным. Вспомнив отвратительные причины, по которым прежний владелец тела сбежал из дома, он холодно ответил: — Ничего не изменилось. Ты не боишься, что я вернусь и сделаю что-нибудь похуже? На том конце повисла пауза. Неизвестно, было ли это из-за сарказма или из-за неожиданной перемены в тоне Жун Цзина — раньше он почти всегда молчал. Такой колкости от него не ждали. Спустя долгое время собеседник произнёс: — Ты был, есть и всегда будешь членом семьи Се. Раньше прежний хозяин тела, возможно, не уловил бы скрытого смысла этих слов. Но Жун Цзин — уловил. Се Лин не сказал, что верит ему. Но и не встал ни на чью сторону — а для семьи Се это уже было редкостью. Прежний Жун Цзин смертельно боялся Се Лина. В его глазах и старший брат, и отчим были жестокими и неразумными. Но люди — существа сложные. И то, что ты о них видишь, не всегда является правдой. Жун Цзин решил наблюдать за всем собственными глазами, используя воспоминания прежнего владельца лишь как справочный материал. — Если тебе всё равно, то мне нечего бояться. Так что… — он понимал: если сейчас откажется, разговор закончится плохо. — Я вернусь. Се Лин остался доволен ответом, и его голос слегка смягчился: — Можешь пользоваться своими картами. Купи себе нормальную одежду. Несколько карт Жун Цзина были заморожены отчимом. Он невольно задумался, какими словами Се Лин сумел уговорить этого упрямого Альфу. Затем спросил: — Я ведь просто возвращаюсь на ужин. Зачем мне покупать одежду? — Тётя Хань тебе не сказала? Завтра вечером дома будет приём — в честь десятой годовщины свадьбы отца и тёти Хань. Жун Цзин не видел особого смысла в праздновании. Его мать была замужем, но жила как служанка из старого общества, обслуживающая своих господ. И всё же было очевидно, что к сыну она относилась с теплотой. Раз он занял это тело, значит, должен был взять на себя и ответственность за проблемы прежнего хозяина. Именно поэтому он не мог отказаться от приглашения. Жун Цзин повесил трубку и застыл на месте, погрузившись в размышления о положении дел в семье Се и о той роли, которую ему предстояло в ней играть. Лишь спустя некоторое время он пришёл в себя и заметил странность вокруг. В радиусе десяти метров от него не было ни души — никто не подходил близко. На лице Жун Цзина появилось немое недоумение. Что происходит? Он растерянно и извиняюще улыбнулся окружающим, совершенно не понимая, как ему следует себя вести. Впрочем, выражения лиц у тех, кто старательно держался от него подальше, были вполне объяснимыми. На самом деле ему не нужно было чувствовать неловкость — наоборот, стоило воспользоваться случаем и подстроиться под правила этого мира. Здесь действовал закон джунглей. Если он хотел вписаться, ему придётся научиться жить по местным законам. К тому же его улыбка выглядела немного глупо. Сейчас уже никто бы не подумал, что та гнетущая, злая аура исходила именно от него. Площадь находилась совсем рядом с перекрёстком. Из-за красного сигнала светофора машины выстроились в очередь. В одном из серебристо-серых автомобилей менеджер заметил странную сцену на площади и тихо произнёс: — Кажется, там что-то происходит. Эти слова привлекли внимание человека, дремавшего рядом. Мужчина открыл глаза и выглянул в окно, сразу поняв, что они подъехали к месту сегодняшнего мероприятия. Он выглядел измотанным и устало потёр виски. Его лицо скрывали тени, падавшие с крыши автомобиля. В полумраке отчётливо выделялись лишь его глаза — острые, ясные, внимательно следившие за высоким Альфой, стоявшим посреди площади. Его голос прозвучал чисто и спокойно, словно горный родник. Воздух вокруг наполнился ароматом, присущим только ему одному. — Это выброс энергии.