Абсолютно чудесное!

- Но я думал... мы друзья... - В Аду нет друзей, Винсент! И в этот самый момент его садистское наслаждение портит внезапный укол мигрени. Никогда прежде с ним такого не случилась за более чем двадцать лет пребывания в Аду. В следующий момент радио-демон слышит писк. Нехороший, очень злобный и пронзительный писк на его радио-частотах. На совершенно особых частотах, к которым ни у кого больше нет доступа. На этих частотах не ведётся вещание. Первые секунды ему кажется, что он несколько перебрал, морально перевозбудился и ему мерещится... всякое... Писк не умолкает, становится таким резким, что невольно поджимается к голове чувствительные оленьи уши. Разумеется, это ничем не помогает. Обличающий крик отчаяния, упакованный в неслышимую окружающим форму, не становится ни добрее, ни тише. Аластор, собиравшийся произнести тост за упокой амбиций своего приятеля, нелепо застывает с поднесённым ко рту бокалом, с ужасом осознавая, что писк доносится со стороны Винсента. Вернее сказать, изнутри живота Винсента... Некстати вспоминается, что четыре месяца назад они так знатно напились, что бродили по улицам в обнимку, распевая песни заплетающимся языками (какой позор!), а закончили сей маршрут в убогой квартире теле-демона, где... продолжили веселье... в постели. Аластор нервно сглатывает. Во рту становится горько, будто к горлу подступил желудочный сок. Он становит стакан с недопитым виски на барную стойку, прослеживает цепким внимательным взглядом собравшегося уходить, только что им жестоко отвергнутого "не друга"... и ему кажется, что тот немного менее тонкий в районе живота, чем обычно. Нет, не может быть... "Это Ад, а ты сам - плотоядный демон-олень с радио-вилками на голове... И королева этого проклятого места, которая тоже когда-то была человеком, совсем недавно родила дочь." - подсказывает умный внутренний голос. . - "Здесь всё может быть. Не смей его отпускать!" Винсент спотыкается на дрожащих ногах, начинает падать. Тени бережно подхватывают его со всех сторон прежде, чем он успевает упасть. * * * * Аластор - мастер серийных убийств и жестокого абьюза, а вовсе не утешений. Он не умеет этого делать. Он для этого не создан! Поэтому утешает единственным ему доступным способом: физически. Укладывает плачущего Винсента в свою постель, ложится рядом, укрывает их обоих пышным одеялом и захватывает жертву своих утешений в крепкие объятия, согревая и присваивая действием вместо тысяч бесполезных слов. И держит так, без слов пока не стихают рыдания. И лишь тогда решается: осторожно ощупывает живот теле-демона, испуская частоту 20 000 герц и немного выше. Ещё до того, как он обнаруживает искомое необычное уплотнение, магический кокон с эмбрионом, живот Вокса отвечает ему разъярённым шипением по радио-частотам. Прелестно, просто прелестно... Аластор впервые с момента убийства отца ощущает беспомощность. Что делать? Что делать? Что делать? Он сам менее часа назад жестоко отверг Винсента... Его занесло. Триггером стала формулировка сделанного ему предложения: "на равных" - не за это он заплатил душой, чтобы кто-то был с ним на равных. Любого другого Аластор убил бы с особой жестокостью за такие слова. Можно сказать, теле-демон легко отделался... Осталось только убедить в этом свою внезапно пробудившуюся совесть, которая вопит, что он повел себя как последняя скотина. Особенно в свете новых обстоятельств... Аластор поёт плоду успокаивающую колыбельную на радио-частотах. Существо в животе Вокса отвечает тихим раздраженным бормотанием. Даже не слова. Набор звуков, который можно перевести примерно так: "Ты мне всё ещё не нравишься, но продолжай болтать." - чудесное! Абсолютно чудесное! Аластор прижимается губами к задней части головы-монитора, обласкивает пальчиками антеннки и вслух устраивает пышные похороны своему чувству собственного достоинства: - Дорогуша, полагаю, между нами произошло недопонимание. Я сказал, что в Аду нет друзей... но разве друзья спят друг с другом? Кажется, мы несколько в иной категории. Как насчёт... любовники? Возлюбленные? Пара? Винсент тихо жалобно всхлипывает. Плод их случайного перепиха зло рычит на Аластора по радио-частотам, поэтому радио-демон берёт метафорическую лопату и закапывает себя ещё глубже: - Я сильно перебрал и наговорил лишнего. На самом деле я так не считаю. Теперь, немного протрезвев, я понимаю, что объединить территории - не такая уж и плохая идея...