Кома: Вечный сон первого

“Все тело ломит” — думал про себя Боб. Ещё бы немного и он стал бы ещё одним топливом для одного учёного, звавшимся Робертом. Как он знал, это бывший коллега и друг Тома, который из-за переизбытка энергии Икса, его же изобретения, обезумел. Красный думал, что эта погоня за клонами, ради блага, что бы спасти их от Роберта. Оказалось, Том использовал его ради своих целей. Всех клонов, которых они нашли, Том уничтожил, что бы получить камни из формулы Икса. Шрама обманули. От этого было ещё больнее. Вокруг было пыльно, слышались звуки выстрелов. Шрам не знал что делать, он не мог двинуться с места. Почувствовалась боль в груди. Рука потянулась к месту боли. Он посмотрел на свою перчатку, которая была в красной жидкости. “Кровь?” — туман рассеялся. Алые глаза посмотрели на того, кто это сделал. Том в испуге смотрел на Роберта, стоявшего на расстоянии от него. — Вот к чему привела твоя одержимость — говорил спокойно Роберт — Одного друга ты потерял, а другого убил. Том сразу повернулся к Шраму. Сил уже не было, и тело упало на тёплый песок. Кровь так и не прекращала идти из груди, окрашивая багровым красным цветом чистый свитер и безрукавку. В ушах звенело, кровь пульсировала, клон больше ничего не мог сделать. Это его конец. Слышался яростный голос Тома, но Первый услышал только “Ты его убил!” и “Ублюдок”, а после ничего. И это те слова, которые он услышал на последок? После того что он сделал, перед его трупом даже никто не всплакнёт. Хотя, а кто? Все кто ему дорог умерли и предали, а другие были нереальными. В глазах потемнело. Больше ничего не тревожит. Боль ушла — с тем и жизнь. А ведь Шрам даже не успел сказать Тому, что тот его давно не считает врагом. Учёный стал для него ближе. Стал другом. Но после слов Роберта, стоит ли ему верить теперь? Да и это уже не важно. Правда раскрылась и нет смысла больше бороться. Надоело. Стоит отдохнуть и уснуть вечным сном. Как же хорошо. Уши ласкает шелест листвы деревьев и травы. Земля тепло согревает тело и принимает в свои объятья. Солнце ярко светит в лицо. Глаза открываются. Я увидел яркое голубое небо. Когда в последний раз я его видел? Я смог пошевелить руками и немного оторваться от Земли. Я сел на мягкий покров травы осматривая все вокруг. Свобода? Или иллюзия? Я услышал в далеке голоса и шаги позади себя. Хотел я уже повернуться, как почувствовал, что тёплые руки закрыли мне глаза, снова видя темноту. — Угадай кто? — сказал задорный голос. Этот голос был до боли знакомый. Не мог поверить, что это он. — Алекс? — сказал я дрожащим голосом. — Ой да ну! Так не интересно! — руки отпустили, ослепляя светом мои глаза. Я сразу обернулся и увидел своих друзей, которых давно не видел. Джеймс и Алекс. — Сюрприз! — радостно ответил Джеймс, обнимая меня. — Ребята, вы живы! — я покрепче обнял друзей, боясь их снова потерять. Они передо мной, живые и здоровые. Алекс хлопал меня по спине и смеялся. — Чувак! Конечно мы живы! — говорил снова задорно любитель перца. — Свобода, плохо на тебя влият! Ты уже нас принял за мёртвых. — Не то слово. Ушёл вдаль леса, ничего не сказав, и разлегся на этой полянке. — ответил агент. Я оторвался от них, сам не заметив, что по щекам у меня текут слезы. Друзья посмотрели на меня с удивлением. — Ты чего плачешь? — Нет. Нет. Все нормально. Я просто… — стоит ли говорить им или нет. Может, все что было кошмар? Или очередная иллюзия. — Не важно. Главное, что все хорошо. Я очень скучал. — Мы тоже, бро — сказал Перчик улыбаясь мне в ответ. Мы шли вглубь леса. Я слышал все больше и больше голоса знакомые мне. И мы выбрались на другую открытую поляну, только она вся была в цветах. Я увидел остальных клонов из нашего сопротивления, кроме Ртути. Но может это и к лучшему. Мне не хочется с ним разговаривать после того, что он нас предал. Эль Бобо заметил нас и помахал своей рукой. — Шрам привет! — помахал мне тореадор. На его голове был венок из жёлтых цветов, а в самих руках были остальные венки. Он подбежал к нам вручая их. — Я сделал нам венки, пока вас не было. — Это чудесно Эль! — Джеймс с энтузиазмом надел красивый венок из синих цветов. Алексу дали красный венок. А мне венок фиолетового цвета. Я присмотрелся на него и заметил, что это цикламен. Удивительно, что они растут в этих лесах. Я надел его на свои непослушные кудри. Друзья также надели свои венки и мы побежали к остальным на поляне. Все сидели на красно-белом пледе в клеточку. Рядом стояла пара опустошенных корзинок, все уже было готово к трапезе. — Ребят вы наконец тут! Мы уже все накрыли — сказал боец, одетым в легкую белую футболку. Шизо сидел поедал уже какой-то сладкий батончик. Лежали ещё не тронутые сэндвичи, нарезанный арбуз и пару пачек сока. Расевшись, все начали поедать, что больше всего привлекло внимание. Я решил попробовать одну дольку арбуза. Взяв кусок, я откусил сладкую ягоду. Почувствовался неприятный привкус. Во рту что-то шевелилось. Я мигом выплюнул гадость на землю и увидел сгнившую плоть с личинками. Я не поверил своим глазам и посмотрел на свой кусок арбуза. Кожура осталась, а вместо сочной красной мякоти была плоть с морем личинок. Я сразу отбросил в сторону это нечто, которое даже близко не похоже на арбуз. — Шрам ты чего? — меня отвлёк голос Алекса, но он был неестественным. Я посмотрел на своих друзей, но вместо них были буквально живые мертвецы. То чем было голосом Алекса, была бурлящая кровь из его рта. Челюсть разорвали некие лапки животного. Голову разорвало на части, а из горла вылез пушистый енот, покрывшийся весь кровью друга. Грудь Алекса отсуствовала и можно было увидеть все органы. Джеймс сидел и смотрел на меня безумными глазами и с такой же улыбкой. Его тело было проткнуто рогами быка. Кровь хлещет литрами. У остальных отсутствовали головы. Я начал отползать назад. — Что с вами?! — по щекам снова пошли слезы, мой голос дрожал, при этом я, не прекращая, отдалялся от своих “друзей”. — Ты что? Это же мы, Шрам! — говорил Джеймс мне писклявым голосом, почти мекая как ягненок. Я встал, отрываясь от земли. Я хотел уже бежать назад, на ту полянку, где я и проснулся, но не смог. Почувствовав боль в груди, я опустил взгляд и увидел проткнутый нож сквозь меня. Нож вытащили и алая кровь окрасила мою одежду. Я повернулся и увидел Ртуть. Тот стоял с невиным и жалостным взглядом, будто хотел извиниться и попытаться все объяснить. Я упал на землю. Все вокруг потемнело, в цветах появились множество красных глаз, похожие на дроны Тома. Поляна покрылась кровью и другими трупами клонов. Я хотел кричать, но не смог. Ртуть подошёл ко мне и пальцами закрыл мне глаза. Снова темнота. Острая боль осталась в грудной клетке. Я чувствовал, что что-то кололось мне в руку. Кровь будто снова оживилась, по-новому пульсируя. Вся тошнота куда-то пропала, оставив во рту неприятный привкус железа. В этой всей темноте, я чувствовал облегчение… Больше чем со своими друзьями. Как ни странно, я не мог забыть, то что я увидел. Все это было кошмаром? Но если это оно, то почему я не проснулся? С моих висков стекал холодный пот, сам я тяжело дышал сидя на кровати. На улице был день, перед окном светило яркое солнце. Находился я в чей-то спальне. Оглядевшись, я обратил внимание на фотографию, стоявшую на прикроватной тумбочке. На ней была изображена женщина с девочкой лет восьми-девяти. Фотография точно сделана на телефон в осеннее время года. Была также подпись, написанная чёрной ручкой: ”С любовью, Клара и Чарли”. Меня беспокоил факт, что я нахожусь дома у чужой семьи. Снова посмотрев в окно, я увидел белый снег. Белые хлопья падали на землю и на ближайшие ветви дерева, окутывая её в красивый бело-снежный наряд. Я встал с кровати и направился к шкафу, в поисках зеркала. Открыв дверцу, я увидел своё привычное отражение, только без своего шрама на глазу. Вместо шрама, были легкие мешки под глазами. Волосы были растрёпанными, на мне была белая футболка с фиолетовым пятном в левой части груди, и также темные шорты до колен. Я услышал звук открывающей двери. Испугавшись, я немного выглянул из дверцы шкафа. Там стояла девочка из фотографии. В руках она держала маленькую открытку. — С днём рождения, папа! — она подбежал ко мне, обнимая своими маленькими ручонками за мою талию. “Папа? Когда я успел стать отцом?” — Это тебе! — девочка протянула эту открытку. Я взял её и увидел нарисованые яркими цветами маленьких человечков. Очевидно было, что посередине “я”, рядом та женщина и девочка. Сверху было написано поздравление и надпись “С тридцатипятилетием тебя!”. Я обнял эту девочку, считая её теперь своей дочерью, но ясно, что не я отец. В комнату зашла уже женщина. Её блондинистые волосы были завязаны в пучок. На ней был вязанный бежевый свитер и джинсы. Она стояла улыбаясь, смотря на такую милую картину. — Доброе утро, дорогой. — она подошла и поцеловала меня в щеку — С днём рождения тебя. — я дотронулся до места поцелуя, и неловко улыбнулся. — Спасибо. — я улыбнулся, но улыбка быстро спала. Я почувствовал уже надоевшую мне боль в груди. От боли я немного согнулся в спине и скривил лицо. Женщина, которая является моей “женой”, прикоснулась к моему плечу. — Все хорошо? — спросила она. — Да… просто может отлежался долго — но я знал, что это не от этого боль. Было что-то не так. — Мы ждем тебя на кухне, не забудь принять таблетки. Я новые положила в шкафчик в ванной, которые прописал тебе врач. — Женщина улыбнулась мне снова, взяла за руку дочку и ушла вместе с ней из комнаты. Уже в ванной я умывался от всего того, что произошло. Я кое-как смог найти ванную, бродя по дому как глупый щенок в новом месте. Струя теплой воды успокаивала. Мои руки грелись под водой. Хотелось снова уснуть, но я вспомнил о таблетках, о которых говорила “моя жена”. Я открыл шкафчик-зеркало и заметил рыжую баночку с таблетками. На ней было написано издание таблеток, для кого и от кого. “5 декабря. Роберт Смит. Док. Уайт” “Роберт?” — теперь ясно в чьём я теле. Я присмотрелся дальше на пузырек с таблетками и было написано само лекарство. “Лоразепам” “Может это мне поможет?” — подумал я, открывая сомнительную баночку с препаратом. Вытащив одну и взяв рядом стакан, я набрал воды и выпил таблетку. Допив до дна, умывшись и почистив зубы, смог выйти из ванной и направился на первый этаж на кухню. Был приятный запах бекона и жаренных яиц. Семья уже сидела и ела свой завтрак. Я присоединился к трапезе, но я боялся притронуться к еде. После того, что я видел, я боялся увидеть вместо яичницы чей-то глаз, а вместо бекона, гнилое мясо. Но все же, в рот попал кусочек вкусного завтрака. На этот раз, все в порядке. Я смог нормально поесть за последнее время. Половина дня уже прошла, и за это время я смог поиграть с дочкой и немного узнать расклад жизни Роберта. За все время, домашний телефон разрывался от звонков разных родственников и знакомых Роберта. Они все поздравляли его, то есть меня, с днем рождения и желали всего наилучшего. Все было однотипно, но я все, же благодарил их за это. Чего тут жаловаться? Хоть я в чужом теле, но мое день рождения я никогда не отмечал и получать поздравления было приятно. Да и я даже не знал, когда мое день рождения. Сейчас я раскрываю подарок Клары. Так звали жену Роберта. Это были часы. Я был доволен подарком. — Спасибо дорогая. — сказал я ей и улыбнулся. — Ты так давно их хотел, вот и решила купить — она хотела ещё сказать что-то, но её прервал звонок снова домашнего телефона. — Я сейчас отвечу — сказал я ей, скрывшись в коридоре дома, выйдя из гостиной. Я взял трубку и сразу услышал знакомый голос. — Боб! С днем рождения! — сказал голос из трубки с задорным голосом. — Том? — спросил я немного испугано и нервно. “Неужели он… он знает, что я в теле Роберта?”. Голос снова донеся из другого провода. — Да, я! Кто же ещё, как не твой лучший друг? “Лучший друг?” — в словах Тома была бессмыслица. Но все же мне хотелось с ним встретиться и чтобы он мне помог. — Том, мы можем встретиться? — сказал я ему. — Если ты хочешь увидеть “Икс”, то с ним все в порядке. Скоро выйдет в свет твое творение. — я не хотел слушать про Икс, поэтому перебил его. — Нет! Я не об этом! Я… просто хотел встретиться… по-дружески — было молчание пару секунд, но после снова услышал привычный голос Тома. — О, ну ладно. Впервые слышу, что ты хочешь встретиться со мной вне работы. Вспомнил, что у тебя друг есть? — под конец сказал со смехом учёный. — Не начинай — Ха-ха. Ладно. Тогда, как раньше? В старые добрые, в баре “Пивная Симфония”? — сказал добродушно Том. — Да. Конечно. — попрощавшись, я повесил трубку. Я хотел уже обратно пойти в гостиную, но в дверном проёме уже стояла “жена”.— Я.. — Я все слышала, не беспокойся. Едь — я ей улыбнулся и обнял за понимание, она обняла в ответ. Я уже сидел у барной стойки и ждал блондина. Я приехал на такси, так как не знал дороги до этого бара. Клара была удивлена, что я не поехал на “своей” машине, но все же не стала возражать. На улице уже вечер, и вокруг было темно. Только фонарные столбы освещали путь. Резкое желание встретиться было для меня неожиданостью. Я был в изумлении сам от своего поведения. Сейчас меня посещают мысли о том, что бы все отменить и поехать обратно домой. Но поздно уже бежать. Я услышал звон колокольчиков на двери бара. Повернувшись, я увидел Тома. Я ему помахал рукой, что бы он меня заметил. Он увидел меня своими запотевшими очками и направился в мою сторону. —Привет, Боб! — улыбнулся мне он. Видно он подготавливался к встрече. Белая рубашка и темно-синие брюки очень сочетались с коричневым пальто и мягким полосатым шарфом. — Снова с днём рождения. — Да, спасибо — я улыбнулся ему в ответ. Блондин присел снимая с себя шарф. — Чтож, раз у тебя праздник, значит я плачу. Бармен, две текилы пожалуйста! — сказал громко Том. Бармен кивнул и начал делать напитки двум учёным. — ну, рассказывай. — я немного испугался, думая о том, что тот знает, что я в теле Роберта. — Я… я сам не знаю как объяснить Том. — я перебирал пальцы, немного нервничая. — Я проснулся и… я в теле Роберта! Том, я сам не знаю, как это случилось, правда. Мне снился сон, где мои друзья умерли, а до этого… — я не мог вспомнить, что дальше, но я посмотрел на лицо блондина, и понял, что тот даже не понимал о чем я. У него было удивление и непонимание. — Роб, ты о чем? Какой сон? Какое тело? Все хорошо? — он немного посмеялся с моих слов, делая эту надоедливую улыбку. Я посмотрел на него, надеясь, что он шутит. — Том, я говорю правду! Это я, Боб! Номер один! — говорил ему, но он все еще не понимал. Его улыбка спала, и появился серьёзный взгляд. — Роберт, ты уже забыл, что “Боб” это тоже твое имя, только сокращённое. — сказал он мне, смотря на меня сверху вниз. — Ты принимал таблетки? — Что?... Том, ты помнишь? Мы с тобой искали клонов, спасали их от Роберта… — тут я понял, что я правда несу бред. Если сейчас, я в теле Роберта, имею семью и Том является другом, а Икс в порядке, то значит, я в другой Вселенной. Нужно было срочно как-то оправдаться. Смахнуть на шутку не вариант. Тогда что делать? Мои мысли прервались, от резкой боли в голове и снова в груди. “Нет! Только не снова!” — я немного согнулся в спине, держа у виска руку. — Роберт, все хорошо? — спросил меня Том, явно беспокоясь. Я слегка зажмурился. Боль увеличивалась, слышался шум в ушах. — Да-да… я скоро вернусь — я встал и поспешил в уборную. Я открыл первую попавшуюся дверь, и удача повернулась мне. Я сразу поспешил к раковине включая воду. Ноги еле держали мое тело. Моя рука копошилась в кармане брюк, ища таблетки. Клара успела меня предупредить, чтобы я взял их, хотя я наотрез отказывался. Но сейчас они мне нужны как никогда. Я почувствовал прилив крови в носу и на белую раковину упали капли крови. Я наконец-то нащупал пузырёк и быстро открыл его, доставая дюжину таблеток. Я взял и все разом их закинул в рот не запивая водой. Кровь не прекращала течь из носа. Шум из ушей подавлялся потоком воды. Было чувство, что эти таблетки даже не помогали. Я больше не мог стоять на ногах. Колени упёрлись на тёмный кафель, а лоб на холодную раковину. В глазах все расплылось. Я услышал, что кто-то зашел в уборную, и я увидел Тома. Я хотел ему сказать, но снова упал без сознания, смотря как ко мне подбегал Том, что бы помочь. И снова темнота. Я слышал надоедливое пищание и голос, но я ничего не видел. Я чувствовал касание у руки, груди и головы, но также и у щёк, шеи и плеч. Кровь становилась более живее и быстрее с каждым разом. Уколы не прекращались. Так и хотелось остаться в этой темноте, левитирую в безграничной бесконечности. Но явно, так хотел кто-то другой. На этот раз я был прикован. Вокруг была белая пустота. Я посмотрел вверх и увидел дрон Тома. По моим щекам текли слезы, глаза щипало, а из носа текли сопли от горести. — Именно таким и было разрушительное действие горчичного газа, применявшиеся в первой мировой войне. — говорил диктор, показывая мои мучение на свой дрон. — но следующее будет еще круче. Это печально знаменитый циклон Б, применявшийся для уничтожения узников в лагерях смерти. Для интерсности эксперемента я его слегка… модифицировал. — вокруг меня появились два баллона с газом. Я успел задержать дыхание. Газ начал выходить из баллонов, вспрыскивая яд прямо в лицо. Диктор продолжил свой монолог — Начальная стадия отравления характерезуется возбуждением дыхания и появления боли в области сердца. — Воздуха начало не хватать. Мои легкие разрывались от нехватки кислорода, из-за чего мне пришлось вдохнуть этот ужасный газ полный ядами. Я кричал, в попытках, что кто-то услышит меня и спасет, но это просто был крик. Никто бы не пришёл меня спасти. — Затем, в стадии отдышки, появляются признаки кислородного голодания — наручники исчезли и я упал на пол, пытаясь отдышаться. Я смотрел куда-то вдаль, пока в моих глазах все не меркло. — Начинает отмирать по одной клетки головного мозга, синапсы в мозгу перестают сообщаться, отчего… — больше я ничего не слышал. Я уснул. Темнота. Я сидел и держал тело Алекса. Снова плач и снова смерть. Я видел как вместо голубых глаз, они становились бледно-серые. Жизнь ушла из тела Алекса. Рядом было тело Джеймса и других клонов. Слезы так и текли ручьём. Темнота. Снова день в теле Роберта. День рождения, взрыв Икса, поиск клонов. Я все видел глазами Роберта, все моменты его жизни , так и моменты которых не было в его жизни. Темнота. Я видел все. Видел смерти, видел разрушение, хаос и руины пучины разума всех, кто был рядом и в ком был я. Сколько это может продолжаться? Все это кошмар? Или снова ставят надо мной опыты, как над подопытным кроликом? Роберт, друзья, клоны и Том. И во всем был виноват только Том. Во всех невзгодах был виновен ученый. Стоит ли теперь его называть другом? Может я поспешил с выводами? Я слышал все четче голоса и пищание. Всему телу становилось легче. Будто я снова мог жить. Но эта надоедливая темнота, меня выматывает. Как эти все приключение по разным моментам измерений и копий. Я больше не хотел ничего. Напала тоска. Появилось желание… умереть. Больше не хочется испытывать боль как моральную и физическую, так и психологическую. Все эти жестокие моменты давили. Я снова просыпаюсь, но… Глаза седого Боба открылись. Шрам лежал на койке. К нему был вколот аппарат жизнеобеспечения. Весь он был бледный, только ожоги на руках оставались багрова-красными. Само лицо Боба выглядело довольно больным. Все его тело стало худым от малого употребления еды. То надоедливое пищание издавал пульсометр. Шрам посмотрел ниже и вся его грудь была замотана бинтами. Было небольшое жёлто-красное пятно слева. Рука дотянулась до пятна и надавила, почувствовалась боль. Боб прошипел и быстро убрал руку, из-за чего теперь болела рука, вместе с шипением добавилось больное мычание. Все тело ломило и болело. Он был жив, но был ужасно болен. И все же Шрам немного привстал и облокотился на две руки несмотря на боль. Так хотелось убрать всё то, что вколото в вены. Голова раскалывалась, полное истощение. Хотелось безумно пить. Глаза разбежались по всей палате. На тумбочке лежали медикаменты, документы, листы с записями и ручка. Шрам попытался дотянуться до этих листов. Коль в боку, во втором, будто внутри все разрывалось, но все же Шрам смог дотянуться, хоть до какого-то листа. Все остальные листы упали на пол, вместе с пузырьками лекарств. Боб стал внимательно читать лист. “Дата: 26.04.20xx ФИО: Роберт Смит (Боб) Номер: 01 Симптомы: затруднение дыхательной и кровеносной системы, повышеная температура Ранения: две пули в груди Заметки: идет третий месяц после встречи с Робертом. Номер один находится в коме. Сколько это может продолжаться, я не знаю. Глубокое ранение в грудь, дало своё. К счастью, я не попал в сердце. Пуля повредила плевру лёгких, провредив её насквозь. Операция была успешна сделана и сейчас Боб, по сей день, находиться в коме. Единственное, что больше напрягает, это частое повышеное сердцебиение и дыхание. Из-за чего, я боялся, что вот-вот и Шрама больше не спасти. Возможно, он скоро проснется, но с прошлой комы он проснулся быстрее, прошло тогда пару недель. Сейчас более трудная ситуация. Надеюсь, скоро он очнется Томас Эдисон” Шрам прочитал все. Он был в коме, единственное что он узнал. Боб посмотрел снова на тумбочку и увидел там календарь. “1 июля” Прошло 3 месяца с этих заметок. Шрам отложил лист, больше зацикливаясь на том, чтобы прийти в себя. Он надеялся на то, что это не очередной кошмар. Ещё очередной смерти он не переживёт Дверь открылась и оттуда вышел уже слишком знакомый силуэт. Это был Том. Тот улыбался, а глаза сияли. Шрам посмотрел на него усталым взглядом. — Боб ты жив! — тот подошёл поближе и слегка обнял его. Он выглядит как ребенок в этот момент. Те снова пересеклись взглядами. В глазах было счастье, Том сам не верил, что смог снова привести обратно к жизни того, кого раньше ненавидел. — Я уже думал, не смогу тебя спасти. — улыбка так и не спадала с учёного. Том держал Шрама за плечи. Брюнет притронулся к чужой руке убирая её с плеча. — Зачем? — Том непонятно посмотрел на Шрама. Его вопрос застал учёного врасплох. — Что “зачем”? — ответил на вопрос вопросом блондин. — Зачем ты меня спас? — яснее спросил Шрам — Я… — Том сам не знал, зачем он его спас. Он мог найти ответ на любой вопрос, но на этот нет. Может снова ради своих целей использовать, может делать новые эксперименты, или может еще подвергать его к жестоким и нечеловеческим пыткам, чтобы обрести его к полным мукам, удовлетворяя свои больные потребности. Нет! Он не этого хотел! Ни одно из перечисленого, Том не хотел делать со Шрамом. Тогда чего он хочет? Для чего он его спасал? — Я не знаю. — ответил Том, опуская взгляд. Он к нему привязался! Вот вся правда. И больше ничего. — Не знаешь?! — грубо сказал Шрам. — Не нужно было меня спасать Том! Лучше бы меня там оставил гнить, с пробитым насквозь грудью! — на глазах поступали слезы. — Я не хочу всего этого! Я не хочу переживать эти кошмары, снова и снова! — Брюнет отвернулся от него, отталкивая от себя учёного. Хватит видеть его слезы. Насколько он слаб теперь. — Боб, послушай. Я спас тебя потому что… — он запнулся находя нужные слова. — Потому что хочешь снова меня использовать? — голос был более тише. Слышались всхлипы и шмыганье носом. Том хотел сказать совсем другое, но его опередили с ответом — Том… оставь меня. Пожалуйста. — учёный молча кивнул. — Я скоро вернусь. — сказал напоследок блондин, выходя из палаты. Шрам остался в пустоте, но только не в темноте. Теперь осталось только ждать. “И что теперь?” — думал номер один.