Дорога в никуда

Извини.

«Нет, слишком банально».

Я был слишком груб…

«Я всегда груб». Парни уже неделю не виделись, и Лёша был этим очень расстроен. В своё оправдание он мог сказать лишь, что груб со всеми без исключения, но это было неправдой. Он умел разговаривать со своей мамой — робел перед ней, смягчался, превращался в маленького и послушного мальчика. Лёша сам не понимал, почему и как это происходит, но действительность была такова. Лёша лежал на ковре вместе с Мусей и в очередной раз прогуливал школу. Он чесал её за ухом и думал о своём друге. Ярик. Яра. Ярослав. Яркий лучик света в Лёшиной непроглядной тьме невзгод. За эту неделю Лёша понял, что не может без него, и от этого осознания стало не по себе. В этом чувстве было что-то неправильное, что-то запретное. Казалось, будто он ступил на неизведанную территорию и не может найти выход. — А надо ли его искать? «Конечно, надо». Вдруг раздумья Лёши прервала Муся. Она перестала мурлыкать и посмотрела в его голубые глаза так, будто говорила: — Кому ты врёшь и зачем? Тебе с ним хорошо. «Хорошо» — понятие растяжимое, и Лёша это прекрасно знал. Но не в этой ситуации. Здесь всё было слишком однозначно. От этой мысли парень вздрогнул. «Нет». «Нет-нет». «Нет-нет-нет». Внутренний голос повторял это, как молитву, но было уже поздно. До Лёши начало доходить, что постоянно представлять перед собой образ Ярика, каждые пять минут проверять чат с ним и мечтать о том, чтобы он снова пришёл к нему на ночёвку, — это что-то странное и определённо плохое. — Надо отвлечься, — подумал Лёша и отправился на кухню. В комнате пахло чем-то жареным — наверное, мама готовила и забыла проветрить комнату. «Эх, вот бы ремонт сделать», — мелькнула мысль. Лёша посмотрел сначала на зелёный сервант, потом на холодильник и, немного подумав, решил всё-таки не есть, а выпить кое-что другое. Он открыл дверцу кухонного шкафа около старой раковины, вытащил мусорное ведро, отставил его в сторону и потянулся рукой за заначкой Серёжи. Достав оттуда бутылку водки, Лёша замер, колеблясь — надо ли ему это. Потом всё же налил в рюмку. Он сделал глоток. Водка обожгла горло, но следом внутри стало тепло и приятно. Лёша подумал и решил, что одной рюмки будет мало. Надо ещё. И ещё. И, может быть, ещё чуть-чуть. Совсем капельку. Когда он вернулся в свою комнату, Муся мгновенно отскочила от него, зашипев. — Странно… а Серёжу она и пьяным любит, — хмыкнул Лёша. Он сел на кровать и уставился в окно. На улице было яркое лазурное небо, светило солнце. Термометр показывал минус десять градусов по Цельсию. И вдруг небо поплыло. Разъехалось в разные стороны. Лёша перевёл взгляд на письменный стол, но снова не смог сфокусироваться. В голове всплыл новый образ: за столом сидит Ярик — в своей мешковатой кофте, теребит её край. Лёша помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения, и посмотрел на Мусю, лежащую на ковре. Новый мираж. Рядом с кошкой лежал Ярослав. Он едва заметно улыбался, глядя куда-то в пустоту. Лёша зажмурился. Конечно. Перед глазами снова возник он. Ярик. И первое, что пришло Лёше в голову представить: — Мяу… Голос Ярика прозвучал прямо в голове. Лёша резко открыл глаза и чуть не поперхнулся собственной слюной. — Это всё из-за водки, — пробормотал он, оправдываясь перед самим собой. Он не мог признаться себе в том, о чём, оказывается, думал ещё с самой первой встречи. Ярик. Яра. Ярослав. Пять родинок — как созвездие. Карие глаза. Пятна зелёнки на лице. Он был для Лёши проводником в новую жизнь, полную счастья. И Лёша наконец-то осознал это. — Я не гомик, — тихо произнёс он в пустой комнате. Ему ответила тишина. Зашелестели постеры музыкальных групп на стене. Заскрипело старое кресло, доставшееся от бабушки. Муся перестала царапать когтеточку и вопросительно посмотрела на хозяина. Телефон булькнул, разбавив повисшую в воздухе тишину.

Хочешь сегодня погулять?

— Вспомнишь солнце — вот и лучик.

***

Ярослав сегодня не пошёл в школу. Сославшись на плохое самочувствие, и после того как Наташа хорошенько подумала, она решила оставить его дома — за обещание помыть полы. Выполнив задание опекунши, парень сел за обеденный стол, предварительно поставив на него тарелку с шоколадными шариками, залитыми молоком. — Еда богов, — хрумкая, подумал Ярослав. Он достал телефон и решил, что пора. Если Лёша не хочет с ним общаться дальше, то пусть хотя бы объяснится вживую, а не просто молчит.

Хочешь сегодня погулять?

Я думаю, нам надо встретиться.

***

Держа телефон в дрожащих руках, Лёша едва не плакал. — Ну почему ты так не вовремя, Ярик… — жалостливо подумал он. Он не мог пойти на встречу в таком состоянии, но и отказаться у него не хватило смелости. С трудом попадая по клавишам, с кучей ошибок, Лёша набрал сообщение и нажал «отправить»:

Хорошо я цбду окло ивоего доса

Лёша медленно начал одеваться — всё валилось из рук, но он упорно пытался собраться. Через пятнадцать-двадцать минут парень был готов. — Ну, Муся, пожелай мне удачи, — сказал он и закрыл входную дверь на замок. Лёше понадобилось около получаса, чтобы дойти до Медынской улицы, где жил Ярик. Бритоголовый парень еле держался на ногах, но всё же дошёл до нужного дома. Увидев Ярослава, он хотел помахать рукой и улыбнуться, но одернул себя. — Ты не педик, — повторял Лёша в голове раз за разом.

***

Ярик стоял и прищурился, глядя на идущего к нему Лёшу. — Он что… пьяный в стельку? — удивился Ярослав. Он привык к тому, что друг часто выпивает, но не в таких количествах. Ярик прикусил губу и стал раздумывать, как бы отправить Лёшу домой. Ему не хотелось разговаривать с настолько пьяным человеком.

***

Лёша остановился перед Яриком, чуть не столкнувшись с ним лбами. Расстояние было критическим, а Ярослав так сексуально закусил губу. — Фу, ты о чём вообще думаешь? — Лёша вмиг покраснел и, пошатываясь, отошёл назад. Ярослав посмотрел ему прямо в глаза и сказал первым: — Ну и зачем ты пришёл вот в таком состоянии? — Ну… — Зачем ты пришёл ко мне во двор настолько пьяным? А если мои опекуны вернутся домой раньше? — шипя, сказал Ярик. Он явно был зол на друга, но Лёша думал совсем о другом. — Я иду домой, — пробормотал Ярослав, — чего тебе тоже советую. — Нууу, Яр, пжжжалуста, останься… — заканючил пьяный Лёша. Он не хотел отпускать друга домой и придумал план: повалить его в снег, посмеяться и помириться. В голове под воздействием алкоголя это казалось отличной идеей. Лёша перешёл от планирования к действию. — Эй, что ты творишь?! — лишь успел крикнуть Ярослав, как Лёша со всей дури толкнул его в сугроб и полетел прямо на него. — Встань! Ты такой тяжёлый! — закричал Ярик, придавленный почти девяноста килограммами Лёши. Он вопил на всю улицу, но у пьяного парня сорвало стоп-кран. Он навалился на Ярика и уткнулся в воротник чёрной куртки. От резкого движения Ярослав дёрнулся и ещё громче закричал: — Перестань! Мне неприятно! — Лёша услышал это и отстранился от Ярика.

***

— Перестань! Я не хочу! — Ну же, слушайся, Лёшенька.

***

Лёша вдруг дёрнулся, и его начало тут же трясти. Ярик повернул голову и, осознав, что у друга опять начинается паническая атака, как в день их ночёвки, с волнением в голосе забормотал: — Лёша, я здесь, я тут, я рядом. Пожалуйста, ты слышишь меня, Лёш? Посмотри на меня. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Как учили на бесплатной линии поддержки подростков, куда Лёша однажды позвонил, набравшись побольше сил. Парень с трудом открыл зажмуренные глаза и посмотрел на Ярика. Тот с тревогой наблюдал за ним. «Он беспокоится за меня, а я… Я плакса», — подумал пьяный Лёша, но вдруг осознал, что ему правда стало легче. Будто бы образ Ярослава стал до него спасением, успокоительным. — Спасибо, — произнёс Лёша и снова уткнулся в воротник чужой куртки. Ярик лежал в снегу, гладил друга по ершистым чёрным волосам и смотрел на ясное небо. Облака плыли, образуя причудливые фигуры. Солнце хоть и светило, но совсем не грело. На душе было так светло впервые за долгое время.