Долгий путь

      Всё шло своим чередом. Кузнецова после того случая так же ходила на его уроки. Занималась, как все, вполсилы. Не то чтобы Вадим следил за ней, просто привык автоматически контролировать обстановку вокруг, чтобы вовремя заметить изменения.       Когда умер Олег, она пришла к нему. Увидела его в коридоре и не смогла пройти мимо.       — Зачем вы его убили?!       Вадим резко затащил её в комнату, пока никто не увидел.       — Кузнецова, совсем страх потеряла? — прорычал учитель, закрывая дверь. Отпустил запястья, облокотился на комод, — чего тебе надо?       — Почему именно его? Это из-за меня, да? Вы так мстите мне за тот случай с документами?       Вадим фыркнул. Такое самомнение ещё поискать надо.       — Называй вещи своими именами. Это не месть, это наказание.       Полюбовался, как меняется выражение её лица, потом сказал зачем-то:       — Не знаю, я не выбирал его. А кого надо было?       Вика растерялась, не найдя сразу, что ответить, наконец выпалила.       — Никого! — и выбежала из комнаты.       Поверила или нет – ему было без разницы. Хотя в этот раз он действительно не выбирал. Тамара отобрала пацана на перспективу после Павленко. А Морозов поменял их местами. То что именно поменял Вадим не сомневался. Рома ещё получит свою дозу вируса – в их великом будущем нет места крысам.       Когда их заразили, она ничего не сказала, только посмотрела издали долгим взглядом. Про это, скажешь, тоже не знал? Вадим прошёл мимо. Если это была попытка призвать его к совести, то она с треском провалилась.       

***

      Вика лежала на кровати, уставившись в потолок. Мысль о том, что им вкололи вирус вызывала невыразимый ужас. Чтобы чем-то занять свой мозг она считала маленькие трещины на штукатурке.       Раз. Мы все зависим от этих чудовищ.       Два. Морозов точно к чему-нибудь прикопается.       Три. Что будет, когда мы закончим школу?       Четыре. Что на меня нашло, когда я решила спросить у этого нелюдя про Олега? Вика даже села от этой мысли. Вспомнился равнодушный взгляд и фраза: «А кого надо было?» Хорошо ещё, что он отреагировал так спокойно, не считая, конечно, того, как он втащил её в комнату. Буквально за несколько секунд, она даже пикнуть не успела.       «Так не может быть», помотала головой Вика. Наверное, они все умерли ещё тогда. Макс задохнулся в котельной, Андрея закололи на физкультуре. А её с Дашей и Ромой застрелила Анна Михайловна. А это всё просто чистилище. Вика поморщилась от противного писка будильника, встала с кровати – надо было пить лекарство.       

***

      После того как Морозов узнал, что Макс хотел его убить, он не дал антидот. Осознав, что им осталось жить максимум два дня Вика не выдержала и сорвалась, накричав на Максима.       — Это ж надо было додуматься до такого – убить Морозова! Как тебе вообще в голову такая мысль могла прийти!       Макс оправдывался, объясняя, что слышал какой-то разговор по типу таких, какие обычно и ведутся в этой школе. Опять про очередное избавление от кого-то, может даже вообще не от них.       На самом деле Вика чувствовала себя немного виноватой. Её друг всё это время мог умереть в любой момент, а она даже не замечала этого. О чём она думала? О широких плечах учителя физкультуры, по совместительству являющимся их палачом? О том, как мягко он держал её руку во время танца? Не сравнится с той железной хваткой на запястьях. Как ни старайся забыть, вчерашний вечер упорно не желал уходить из памяти.       На балу все, как обычно, исполняли Вальс графа Щербатого – традиционный танец праздника. Учителя вместе с учениками выстраивались в несколько линий напротив своих пар и, спустя какое-то количество танцевальных манёвров менялись партнёрами. Вику пригласил Валера Тихонов из параллельного класса. Она была не против отвлечься.       Кавалеры, кружа в танце, сменялись один за другим. Вика помнила, что танцевала с Харитоновым, Кириллом Евгеньевичем и ещё двумя одноклассниками. А потом появился он. Взял её ладонь в свою и уверенно повёл, увлекая в водоворот вальса. Интересно, все учителя физкультуры так хорошо танцуют? Хотя это, наверное, потому что он здесь учился – запомнил за столько лет.       Вика почему-то стеснялась посмотреть ему в глаза. Как будто это не она кричала на него в коридоре несколько недель назад. Но сейчас он казался каким-то другим. Пугающе близким, таким, что чувствовался лёгкий аромат парфюма, и в то же время далёким, вежливым и немного отстранённым. Смотрел на неё с полуулыбкой и кружил в вальсе. В голове не укладывалось, что она сейчас вот так просто танцует с правой рукой Вульфа, и даже может почувствовать его мышцы под пиджаком.       Когда все па были закончены и пришло время переходить к следующему партнёру, Вадим аккуратно отодвинулся и слегка кивнул головой, благодаря за танец.       С кем она танцевала дальше Вика не помнила. Вальс закончился, когда все пары вернулись к изначальному составу. Валера проводил её до места, где стояла Даша, прожигавшая взглядом Андрея с Женей.       — Неужели он закончился, — со злостью произнесла она, — я думала, они будут вечность танцевать.       Вика промолчала, она жалела, что у Вальса графа Щербатого нет ещё одного круга.       В комнату вошла Анна, резким стуком в дверь выдернув из воспоминаний, и позвала Андрея. Он вернулся, держа в руке красные ампулы. Вика даже не поверила сначала, думала ей показалось. Но нет, этот горьковатый вкус она ни с чем не спутает.       Несмотря на внезапное спасение, одна мысль никак не давала ей покоя: почему Морозов передумал? Когда он объявлял им, о том, что они наказаны и не получат лекарство, он как будто уже видел их ползающими на коленях и умоляющими об очередной порции антидота. Он бы точно не изменил своё решение, по крайней мере, так быстро.       Если же Анна Михайловна взяла их, не спросив разрешения, то это ещё хуже. Морозов впадёт в бешенство и перестанет давать лекарство уже окончательно. Чтобы не мучиться от предположений и быть уверенной хотя бы в ближайшем будущем, Вика решила лично узнать у Анны, где она взяла ампулы.

***

      Около кабинета младшеклассников никого не было. Вика старалась ступать тихо, несмотря на то что ничего предосудительного она сейчас не делала – красться при входе в кабинеты и комнаты учителей давно вошло в привычку. Уже взявшись за ручку, она похвалила себя за осторожность, услышав за дверью грубый голос Морозова.       — Не смей вмешиваться в мои дела! Ты не тот человек, который может что-то позволить или не позволить. То, что происходит с этими сопляками тебя не касается!       — Нет касается, — спокойный голос Анны Михайловны показался чем-то нереальным. Неужели она в открытую пойдёт против Морозова? — я не позволю вам причинять им вред. А ваши претензии вы можете высказать… Вадиму Юрьевичу. Это он позволил мне взять лекарство.       Послышался стук каблуков по паркету. Анна Михайловна толкнула дверь класса и вышла в пустой коридор.       

***

      Лиза стучала в кабинку туалета и просила открыть дверь, аргументируя свою просьбу фразой, лишённой смысла.       — Вик, Даша была и моей подругой тоже.       Из последних сил удерживая рвущийся наружу крик, Вика прорыдала:       — Какая разница… уходи, пожалуйста.       Раньше, со всеми своими переживаниями она приходила к Даше, и когда умер Тёма, и когда Олег, она всегда была рядом и поддерживала, а теперь её нет. И неважно кому она была подругой или девушкой, ключевое слово здесь была. Виноградова, наверно, тоже ищет поддержку, но тут она её не найдёт, так что пусть уходит.       Вика закрыла глаза, отчего слёзы потекли ещё сильнее. В памяти вновь всплыл недавний эпизод. Андрей, вцепившийся в Анну, как утопающий в соломинку, умоляющий рассказать хоть что-нибудь известное о Даше. Её собственные руки, сжимающие пистолет, но не дрожащие. И голос, какой-то холодный, чужой. Но главное – это слова, Вике казалось, что она до сих пор их слышит. «Андрей… Даша умерла».       Андрея Морозов всё-таки отпустил, не стал душить дальше. Вряд ли, конечно, поверил, что она выстрелит, но Вика знала, что смогла бы. Плевать, что было бы потом – она больше не позволит причинять боль её друзьям. Они, итак, уже слишком много у них забрали.       После звонка с урока в туалет понабежала куча народа, раздражающая своим жизнерадостным шумом. Вика покинула своё временное пристанище, на выходе практически налетев на физрука, бодро шагающего по коридору. Он автоматически придержал её, ухмыляясь своей ехидной улыбкой, видимо, хотел что-то пошутить про слоняющихся и падающих под ноги, но вглядевшись в лицо стал серьёзным.       — Вика, что случилось?       «Как будто вы не знаете!», — хотелось выкрикнуть, но на это не осталось никаких сил, ни моральных, ни физических.       — Даша умерла, — просто сказала Кузнецова, — вы знали?       Вадим кивнул, не выразив никаких эмоций. Зачем тогда спросил, или он просто забыл об этом, как о чём-то незначительном? Он помолчал, прикидывая что-то в уме. Вика развернулась в сторону своей комнаты.       — Если хочешь, можешь прийти ко мне в кружок на занятие.       Кузнецова на секунду остановилась, не оборачиваясь постояла, потом так же медленно продолжила свой путь, обхватив себя за плечи.       

***

      Удивительно, как меняется картина мира в зависимости от обстоятельств. Только что всё было безразлично, а сейчас она уже бежит по снегу, вдыхая морозный воздух, беспокоясь лишь о том, как бы не опоздать.       Андрей с Максом влетели в комнату девочек, сообщив, что Даша жива и находится в каком-то сарае. Вопросов что делать дальше ни у кого не возникло. И вот они уже стоят в лесу, вслушиваясь в тихий голос в телефоне.       Они всё-таки успели. Андрей с Ромой нашли Дашу, принесли на носилках к заднему входу. И скорая подъехала как раз вовремя, чтобы не дать Морозову забрать её. Боль в груди утихла, уступив место надежде. Всё постепенно вошло в свою колею, и привычная учебная рутина напомнила о том разговоре. Тогда Вика не думала ни о каких занятиях, даже с ним, но сейчас, когда всё немного успокоилось, если так можно сказать про их школу, ей захотелось прийти.