Дорога к Очагу

Утро началось с того, что Бильбо проснулся раньше Торина. Он лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри него разрастается что-то тёплое и трепетное. Вчерашний вечер, разговор с Двалином, весть о том, что хоббиты живы и идут к Эребору — всё это до сих пор казалось сном. Но это был не сон. Это была реальность. Бильбо осторожно выбрался из объятий мужа — Торин спал крепко, лицо его было спокойным и безмятежным — и прошёл в купальню. Умылся холодной водой, чтобы привести мысли в порядок, и начал одеваться. Он хотел поговорить с Торином сразу, как только тот проснётся. Нужно было решить, где разместить хоббитов, когда они прибудут. В горе были свободные комнаты, но Бильбо знал — хоббиты не смогут жить под землёй долго. Им нужна земля под ногами, небо над головой, зелень вокруг. — Ты чего встал так рано? — раздался сонный голос из спальни. Бильбо обернулся. Торин стоял в дверях, накинув халат, и смотрел на него с лёгкой улыбкой. — Не спится, — признался Бильбо. — Думаю о хоббитах. — О хоббитах, — повторил Торин, подходя и обнимая его со спины. — Ты уже планируешь? — Я хочу подготовить всё к их приезду, — сказал Бильбо, поворачиваясь в его объятиях. — Если ты разрешишь. — Ты младший муж короля, — напомнил Торин, целуя его в висок. — Ты имеешь право заниматься такими вещами. Более того — это твоя обязанность. — Тогда я хочу найти для них комнаты, — Бильбо заговорил быстро, словно боялся, что передумает. — Не в глубине горы, а ближе к выходу. Чтобы у них был свет, воздух. Чтобы они чувствовали себя... как дома. — Ищи, — кивнул Торин. — Дис даст тебе ключи от свободных помещений. Если нужна будет помощь — скажи Балину. Он всё организует. — Спасибо, — Бильбо прижался к нему. — Спасибо тебе за всё. — Не за что, — ответил Торин. — Только не забудь позавтракать. — Не забуду. Он не забыл. Завтракали они втроём — Бильбо, Торин и Фродо, который проснулся раньше обычного, потому что чувствовал, что происходит что-то важное. — Папа, а правда, что к нам едут хоббиты? — спросил мальчик, жуя булочку. — Правда, — улыбнулся Бильбо. — Через пару недель они будут здесь. — А я смогу с ними подружиться? — Фродо смотрел на отца с надеждой. — Конечно, — ответил Торин. — Ты будешь их встречать вместе с папой. Фродо просиял. После завтрака Бильбо отправился к Дис. Сестра короля сидела в своей рабочей комнате, заваленной бумагами и списками. Увидев Бильбо, она подняла бровь. — Ты рано сегодня, — заметила она. — Мне нужно подготовить жильё для хоббитов, — сказал Бильбо без предисловий. — Торин сказал, что ты дашь мне ключи от свободных помещений. Дис посмотрела на него долгим взглядом, потом вздохнула. — Я знала, что ты этим займёшься, — сказала она. — Торин говорил. Она подошла к стене, где висела связка ключей, и сняла несколько. — Вот, — сказала она, протягивая их Бильбо. — Помещения в нижнем уровне, рядом с главным входом. Раньше там были гостевые комнаты. Их не использовали лет сто. Придётся привести в порядок. — Я приведу, — пообещал Бильбо. — Если нужна будет мебель — скажи Балину, — добавила Дис. — Он знает, что есть в кладовых. — Спасибо, Дис. — Не за что, — она махнула рукой. — Иди уже. Я знаю, что тебе не терпится. Бильбо вышел от Дис и почти бегом направился в нижний уровень. Коридоры здесь были ниже, свет факелов мерцал на стенах, но воздух был свежим — сказывалась близость главного входа. Он открыл одну из дверей и замер. Комната была просторной, с высоким потолком и большим окном, выходящим на восток. Правда, окно было забито досками, пол покрыт слоем пыли, а в углах висела паутина. Но Бильбо видел то, что могло бы здесь быть. Чистые стены, тёплые ковры, мягкая мебель. Уютный очаг, где можно готовить еду. Стол, за который можно сесть всей семьёй. — Я сделаю из тебя дом, — прошептал он стенам. Он обошёл все свободные комнаты — их было три, все рядом, соединённые общим коридором. В одной можно было устроить гостиную, в двух других — спальни. Для одной семьи вполне достаточно. Бильбо вернулся в свои покои и сел за стол. Достал лист бумаги и перо. Начал записывать. *Что нужно сделать:* 1. *Открыть окна, убрать доски.* 2. *Вымыть полы и стены.* 3. *Проверить, работает ли камин.* 4. *Найти мебель: кровати, столы, стулья, шкафы.* 5. *Купить ткани: шторы, ковры, одеяла.* 6. *Посуда: тарелки, чашки, горшки для готовки.* 7. *Припасы: мука, крупы, овощи, мясо.* Он писал и чувствовал, как внутри разливается спокойствие. За этим делом он мог забыть о тревоге. За этим делом он мог помочь. Вечером он показал список Торину. — Хороший список, — одобрил король. — Но тебе понадобится помощь. — Я знаю, — кивнул Бильбо. — Я хочу попросить Балина выделить мне пару гномов. — Попроси, — разрешил Торин. — И скажи ему, чтобы всё, что нужно, брали из королевских кладовых. — Торин... — Это мои деньги, — перебил Торин. — И я хочу, чтобы хоббиты чувствовали себя как дома. Бильбо обнял его. — Ты самый лучший муж в мире, — прошептал он. — Я знаю, — усмехнулся Торин. — Но приятно слышать. На следующий день Бильбо снова спустился в нижний уровень, уже с помощниками — двумя молодыми гномами, которых выделил Балин. Их звали Дори и Нори — дальние родственники Бомбурды, как выяснилось. — Господин Бэггинс, — сказал Дори, оглядывая пыльную комнату. — Тут нужно много работы. — Нужно, — согласился Бильбо. — Но мы справимся. Они справились. За три дня комнаты преобразились. Окна открыли — солнечный свет залил помещения. Полы вымыли, стены очистили, камины прочистили и проверили. Гномы принесли мебель из кладовых — простые, но добротные кровати, столы, стулья, шкафы. Бильбо сам расставил всё по местам, сам повесил шторы, сам постелил ковры. Фродо помогал, чем мог — подавал инструменты, протирал пыль в труднодоступных местах, разбирал ящики с посудой. — Папа, а они будут здесь жить? — спросил он, когда они расставляли тарелки в шкафу. — Пока да, — ответил Бильбо. — А потом, когда они привыкнут, мы найдём им место у подножия горы. Там можно построить дома. Настоящие хоббичьи норы. — С круглыми дверьми? — глаза Фродо загорелись. — С круглыми дверьми, — улыбнулся Бильбо. — И с садами. И с огородами. Как в Шире. — А мы будем их навещать? — Конечно, — Бильбо погладил его по голове. — Они же наши сородичи. На четвёртый день всё было готово. Бильбо обошёл комнаты в последний раз, проверяя, ничего ли не забыто. В гостиной стоял большой стол, за которым могла поместиться вся семья. В спальнях — кровати с чистыми простынями и тёплыми одеялами. На кухне — посуда и припасы. В углу гостиной Бильбо поставил вазу с цветами — розами из своего сада. Он знал, что хоббиты любят цветы. Они напоминают о доме. — Готово, — сказал он сам себе. — Теперь можно встречать. Он вышел из комнат, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Внутри него было спокойно и светло. Он сделал то, что должен был. Теперь оставалось ждать. Через неделю прибудут хоббиты. И он встретит их — как старший, как тот, кто прошёл через то же самое. Он покажет им, что жизнь продолжается. Что у них есть будущее. Что они не одни. — Папа! — раздался голос Фродо из конца коридора. — Папа, иди сюда! Я нашёл ещё одну комнату! Бильбо улыбнулся и пошёл на голос. Работа никогда не кончается. И это было прекрасно. Дни текли один за другим, наполненные делами, заботами и тихим семейным счастьем. Фродо учился. Хельга была строга, но справедлива — мальчик уже знал наизусть имена всех королей гномов за последние пятьсот лет, мог отличить герб Эребора от герба Железных холмов и даже начал понимать основы кхуздула. Правда, говорил он пока с жутким акцентом, но Хельга терпеливо поправляла. — Молодой господин, вы произносите "барак" как "барака". Это разные вещи. — А какая разница? — удивлялся Фродо. — Барак — это дом. Барака — это... ну, не будем углубляться. Фродо вздыхал и повторял заново. Бильбо тоже учился — учился быть младшим мужем короля. Он вникал в обязанности, которые Дис постепенно на него перекладывала: контроль над хозяйством, приёмы просителей, распределение средств на благотворительность. Он больше не чувствовал себя чужим среди гномов — он чувствовал себя частью чего-то большого. Но, как бы ни была занята его голова, сердце всегда тянулось к Торину. Они находили время для близости. Иногда — утром, когда Фродо был на уроках. Иногда — поздно ночью, когда мальчик уже спал, а гора затихала. Бильбо любил эти моменты. Любил чувствовать под пальцами горячую кожу мужа, слышать его дыхание, чувствовать, как он входит в него, глубоко и уверенно. — Ты сегодня особенно хорош, — прошептал Торин однажды вечером, когда они лежали на сбитых простынях, тяжело дыша. — Я всегда хорош, — ответил Бильбо, улыбаясь в темноте. — Скромность — не твоя черта. — Это ты во мне разбудил. Он любил быть сверху на Торине, чувствовать его под собой, управлять движением, видеть, как лицо мужа искажается от удовольствия. Торин позволял ему это, иногда даже поощрял — клал руки на его бёдра, помогая, направляя, сжимая пальцы до синяков. В такие моменты Бильбо чувствовал себя не хоббитом, не младшим мужем, не бывшим беженцем. Он чувствовал себя равным. Любимым. Нужным. Однажды, когда они уже закончили и лежали в объятиях друг друга, Бильбо уставился на окно. Луна светила сквозь хрусталь, заливая комнату серебристым светом. — Торин, — позвал он. — Ммм? — голос мужа был сонным и расслабленным. — У меня вопрос. — Задавай. — Почему снаружи горы не видно окон? — Бильбо приподнялся на локте, глядя в окно. — Мы внутри, мы видим небо, луну, солнце. А снаружи — только стены. Как так? Торин открыл глаза, посмотрел на него, потом на окно. — Ты правда хочешь знать? — Хочу. Торин вздохнул, сел, опираясь спиной о спинку кровати, и притянул Бильбо к себе. — Это гномья магия, — сказал он. — Древняя, как сама гора. Её создали наши предки, когда строили Эребор. Они заколдовали камни так, чтобы солнечный свет проникал внутрь, но снаружи ничто не выдавало бы присутствия окон. — Зачем? — удивился Бильбо. — Для защиты, — ответил Торин. — Если враг смотрит на гору, он видит только камень. Гладкие стены, никаких окон, никаких слабых мест. Он не знает, где внутри находятся жилые покои, где — склады, где — тронный зал. — А как магия работает? — Трудно объяснить, — Торин провёл пальцами по его плечу. — Это не эльфийская магия — лёгкая, прозрачная. Это магия камня. Она грубая, но надёжная. Она вплетена в саму гору. Бильбо смотрел на окно с новым чувством. Оно казалось ему обычным хрустальным стеклом, вставленным в каменную стену. А оказывается, оно было заколдованным. — И все окна в Эреборе такие? — спросил он. — Все, — кивнул Торин. — Иначе наши предки не смогли бы жить под горой. Им нужен был свет. Но им нужна была и защита. — А магия не слабеет? Со временем? — Магия камня вечна, — ответил Торин. — Пока стоит гора, пока гномы живут в ней — магия будет работать. Бильбо замолчал, обдумывая услышанное. Потом посмотрел на мужа. — Ты поэтому построил сад в восточном крыле? — спросил он. — Потому что там магия сильнее? — Частично, — улыбнулся Торин. — Я хотел, чтобы ты чувствовал себя как дома. И чтобы у тебя был свет. Настоящий, живой. — У меня есть ты, — тихо сказал Бильбо. — Ты мой свет. Торин прижал его к себе крепче. — А ты — мой, — ответил он. Они смотрели на окно, за которым светила луна, и молчали. Мир был большим и сложным, полным магии и тайн. Но здесь, в этой комнате, было только тепло, любовь и покой. — Торин, — прошептал Бильбо. — Ммм? — Я люблю тебя. — И я тебя, — ответил Торин. — Спи. Завтра будет новый день. Бильбо закрыл глаза и провалился в сон — спокойный, тёплый, как объятия мужа. Ему снилась гора, которая хранила свет внутри, не показывая его снаружи. И он был частью этой горы. Частью этого света. Частью этой магии.

***

Вести о том, что караван с хоббитами приближается к Эребору, пришли на рассвете. Бильбо не спал — он встал затемно и стоял у окна, глядя на серое предрассветное небо. Сердце его колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Сегодня. Сегодня они прибудут. Хоббиты. Его сородичи. Те, кто выжил. Торин проснулся, увидел его у окна и молча подошёл сзади, обнимая. — Волнуешься? — Очень, — признался Бильбо. — Я не знаю, что им скажу. Как встречу. Что они подумают, увидев меня... здесь. — Они подумают, что ты — их надежда, — ответил Торин. — Ты — живое доказательство того, что жизнь продолжается. Иди, встречай. Я буду рядом, если понадоблюсь. Бильбо кивнул и пошёл одеваться. Он выбрал простую, но аккуратную одежду — зелёную тунику, коричневый жилет, мягкие сапоги. Без королевских регалий, без золота и серебра. Он хотел, чтобы они увидели не младшего мужа короля, а просто хоббита. Своего. Фродо ждал его в коридоре, уже одетый и причёсанный. — Папа, я иду с тобой! — заявил он. — Идём, — улыбнулся Бильбо. — Ты тоже должен их встретить. Они спустились к главным воротам. Там уже собрались стражники и несколько гномов — Дис, Балин, Двалин. Все хотели увидеть прибытие первых хоббитов в Эребор. Ворота открылись, и Бильбо увидел их. Караван медленно въезжал в город. Впереди шли гномы-проводники в дорожных плащах, с топорами на поясах. За ними — несколько повозок, гружённых скудным скарбом. А рядом с повозками шли хоббиты. Четверо. Маленькие, уставшие, в потрёпанной одежде, но живые. Бильбо замер. Сердце его сжалось. Он узнал их — по росту, по походке, по тому, как они оглядывались по сторонам, боясь и удивляясь одновременно. Он узнал бы их даже в толпе, даже после стольких лет. Это были его сородичи. Его народ. Он шагнул вперёд. Один из хоббитов — мужчина, коренастый, с рыжеватой бородой и усталыми глазами — заметил его и остановился. Он смотрел на Бильбо так, словно видел призрака. — Ты... — хоббит протёр глаза. — Ты хоббит? — Да, — Бильбо почувствовал, как голос его дрожит. — Меня зовут Бильбо Бэггинс. Я из Шира. — Из Шира? — мужчина шагнул ближе. — Мы думали, никого не осталось. Мы думали... — Я выжил, — перебил Бильбо. — И мой племянник. Фродо. Он протянул руку, и Фродо вышел вперёд, сжимая ладонь папы. А это король Эребора Торин Дубощит. Мужчина смотрел на них, не веря своим глазам. Потом его лицо дрогнуло, и он опустился на колени перед Бильбо и Торином. — Господин Бэггинс, — сказал он, и голос его сорвался. — Мы не знали, куда идти. Гномы сказали, что здесь есть хоббит, что мы будем в безопасности... мы шли и надеялись... — Встаньте, — Бильбо подал ему руку. — Не надо колен. Мы здесь все свои. Мужчина поднялся. За его спиной стояли жена и двое детей — девочка и мальчик, оба смотрели на Бильбо с широко раскрытыми глазами. — Я Брендифут, — сказал хоббит. — Палмер Брендифут. Это моя жена, Рози, и дети — Поппи и Хэм. — Добро пожаловать в Эребор, — Бильбо взял Рози за руку, потом погладил детей по головам. — Вы в безопасности. Я обещаю. Фродо подошёл к Поппи и Хэму и серьёзно посмотрел на них. — Я тоже из Шира, — сказал он. — И я знаю, как вам страшно. Но здесь хорошо. Здесь есть сад, и свет, и пироги. Папа печёт лучшие пироги. Дети переглянулись. Поппи, девочка лет семи, робко улыбнулась. — Правда? — спросила она. — Правда, — кивнул Фродо. — Пойдёмте, я покажу вам комнаты. Папа их готовил. Бильбо обернулся к Торину, который стоял поодаль, молча наблюдая за встречей. Торин чуть заметно кивнул, давая понять, что всё идёт хорошо. — Пойдёмте, — сказал Бильбо хоббитам. — Я покажу вам, где вы будете жить. Они двинулись вглубь горы. Палмер Брендифут шёл рядом с Бильбо, оглядывая высокие своды. — Я никогда не был в горах, — признался он. — Мы жили в долине. На ферме. А когда пришли орки... мы просто бежали. Не знали, куда. Спрятались в лесу. Думали, умрём. — Я тоже бежал, — сказал Бильбо. — С Фродо на руках. Мы шли через горы, через лес, через реки. Думали, что не выживем. Но мы выжили. И вы выжили. Теперь вы здесь. Палмер помолчал, потом тихо спросил: — Как вы оказались здесь? В горе? С гномами? — Это долгая история, — улыбнулся Бильбо. — Я расскажу её вечером, за ужином. Но коротко: я пришёл сюда, и меня приняли. Я нашёл здесь дом. И любовь. Они подошли к комнатам, которые Бильбо подготовил. Хоббиты замерли на пороге, оглядывая чистое помещение, мягкие ковры, большие окна, за которыми виднелось небо. — Это... это нам? — спросила Рози, прижимая к себе детей. — Вам, — кивнул Бильбо. — На первое время. Потом, когда вы отдохнёте и освоитесь, мы найдём вам место у подножия горы. Вы сможете построить настоящие хоббичьи дома. С круглыми дверьми. Палмер посмотрел на него с благодарностью. Глаза его наполнились слезами. — Спасибо, — сказал он. — Мы не знали, что такое возможно. — Всё возможно, — ответил Бильбо. — Отдыхайте. Я принесу ужин через час. Он вышел, оставив семью осваиваться. Фродо остался с детьми — Поппи уже показывала ему свою куклу, а Хэм крутил в руках камешек, который нашёл по дороге. — Они хорошие, — сказал Торин, когда Бильбо подошёл к нему в коридоре. — Да, — выдохнул Бильбо. — Хорошие. И живые. — Ты справился. — Мы справились, — поправил Бильбо. — Без тебя это было бы невозможно. Торин обнял его, прижимая к себе. — Ты дал им надежду, — сказал он. — Это самое важное. Бильбо закрыл глаза и позволил себе просто быть — счастливым, уставшим, благодарным. Его народ был жив. И он дал им дом.