Давний друг

      Я помню момент, когда познакомился с Гордоном Фрименом. Этого человека пригласил один из учёных, – Айзек Кляйнер, с которым я смог наладить довольно неплохие отношения. Хотя, казалось бы, где такие специалисты, а где – обычные сотрудники вроде меня, обеспечивающие охрану других сотрудников и работоспособность всей аппаратуры, которой в этом комплексе хватает.       Что же касается Гордона… Этот парень при первом знакомстве казался довольно молчаливым и замкнутым; было ощущение, что Фримен только на работе и был зациклен. Но чем чаще мы общались и проводили время вместе, тем больше он раскрывался и с другой стороны: как оказалось, дух соперничества в нём присутствовал. Чего только стоили наши споры о том, кто быстрее попадёт в кабинет Кляйнера, когда тот забывал свои ключи и зачастую Гордон выигрывал.       Казалось бы – обычный физик-теоретик, а вон как по воздуховодам лазает, как будто военную подготовку проходил. Хорошие были времена и относительно спокойные: каждый занимался своей работой… До одного случая. Тот день начинался как обычно, но в какой-то момент всё пошло наперекосяк: дверь, которую я обследовал, заклинило, и я остался запертым недалеко от монорельса и стучал в неё до тех пор, пока коллега с другой стороны не открыл с другой стороны, пока в это время Гордон в вагоне ехал к началу исследования. В общем, из-за этого самого исследования всё и произошло, когда Фримен положил какой-то кристалл в резонатор. Незадолго до этого я видел странного высокого мужчину в костюме и кейсом, разговаривающего с руководством. По всей видимости, он и передал эту вещь им для исследований, и, когда Фримен положил эту вещь в устройство – произошёл сбой: тут и там открывались порталы и из них появлялись странные существа, причём, довольно агрессивные к людям. Так что пришлось кооперироваться с коллегами и защищать всех, кто хоть как-то смог уцелеть от разрушения комплекса, и выводить их наружу.       Но, помимо пришельцев, появилась ещё одна проблема: отряды военных из спецподразделения HECU, которым (как позже стало известно), правительство поручило избавиться от всего в независимости от того, были ли это эти пришельцы или сотрудники «Чёрной Мезы». Так что, отбиваться пришлось и от них, хотя это и было довольно затруднительно, учитывая разницу в подготовке.       Тем не менее, во время операции по освобождению из этого комплекса, я толком не пересекался с Гордоном. Зато смог освободить одного из учёных – Розенберга, и с его помощью мы добрались до старых заброшенных лабораторий, и в одной из них был старый прототип телепорта. Это устройство оказалось вполне рабочим, и мы вполне могли использовать его для выхода отсюда. Только был один нюанс: для этого сначала надо было перебраться в мир Зен – место, откуда, собственно, эта инопланетная рать и вылезла, и уже там перезапускать устройство и устанавливать нужные координаты.       И только стоило всё настроить, как досюда добрались солдаты HECU и как только я запрыгнул в телепорт за Розенбергом и ещё двумя коллегами, присоединившимся в процессе, меня начало перемещать по всему комплексу. По ощущениям это длилось очень долго, и я думал, что помру в процессе, но, к счастью, меня всё же эта штука направила к учёным. Мы покидаем исследовательский комплекс на автомобиле, где Розенберг в ходе разговора предположил, что я мог на время оказаться в "гармоническом рефлюксе", хотя я толком и не понял, что это вообще значит.       Но меня больше беспокоило даже не это: когда мы с учёными выбирались из комплекса, нигде не было видно ни Кляйнера, ни Фримена и не было известно, выбрались ли они вообще из этого кошмара. И если Айзек спустя время вышел на связь и рассказал, что обосновался в одном городе и сделал свою лабораторию в заброшенном здании рядом с вокзалом и ему помогал Илай Вэнс – ещё один сотрудник Мезы, то насчёт Гордона не было никаких вестей. Этот физик-теоретик словно растворился, поскольку от него не осталось абсолютно ничего: ни вещей… ни тела, сколько бы ни искали. И вот, прошло уже двадцать лет, последние пять из которых я работаю в Гражданской Обороне, захватившей город благодаря Уолессу Брину, заключившим договор с Альянсом. Мне это было на руку: так я мог защищать лабораторию Кляйнера и оставлять всё в тайне, и продолжать поиски Гордона. Я надеялся на то, что однажды смогу его найти и в один день удача улыбнулась, когда я обнаружил его на камерах, когда Фримен выходил из поезда, прибывшего в Сити-17.       Спутать его с кем-то было абсолютно невозможно, и моё удивление было выше всего – он выглядел точно так же, как и двадцать лет назад при инциденте в «Чёрной Мезе». Было ощущение, что для него словно и не прошло стольких лет.       «И где же ты пропадал всё это время?» - думал я про себя. Мне хотелось о многом расспросить его, при этом не вызывая подозрений со стороны остальных Метрокопов, в частности о том, как он выбрался из того Ада, и как же он так сохранился. Так что, когда его привели ко мне в камеру для допроса, я, как только отключил камеры, снял свою маску, начал со старой шутки: - Ну что, Гордон, я должен тебе пиво…