Большой волк, маленький волк

Большой волк. Маленький волк. Большой Волк, маленький Стайлз. Черта с два, да черта с два! Стайлз был слишком умен, чтобы купиться на обаяние Питера, но на Вокзале, кроме них, целое нихуя. Осознанного — никого. Кроме, мать его, старшего Хейла. Дядюшка, не подсобите? Как добраться до соседней станции? Сарказм из Стайлза так и вылетал, но напарывался он лишь на ленивое рычание. Хейлу было флегматично. До пизды. Пофиг. А чем заняться-то-о? Да-а. Стайлз подкатывал-подкатывал, подкатывал-подкатывал, пока так и не подкатил, встретив разъяренное: — Если тебе так нужна разрядка, милости прошу, не стесняйся, — Питер махнул рукой на свое достоинство. Развалился тут, на лавочке. Видите ли, волк. Вопросы сразу отпали. Стайлз от таких комментариев распалялся еще больше. Но уж очень стеснялся. Как бы ему не откусили голову. — Питер, вот ты большой волк, да? — спросил Стайлз, как бы втайне уточняя его размер. Эти полуизвращенные вопросы составляли нехитрую игру, которая занимала большую часть дня. Питер сильно не протестовал. Давал подобраться ближе. Чтобы пугать в конце. — Стайлз, ты меня уже заколебал. Проверь, — он снова, в своей манере махнул рукой, как бы давая разрешение. А подходить было совестно. Ладно пустые болталки вести, но это… Это… Стайлз был до жути голодным. Как будто он сам — изведенный оборотень. Может, так работает эмпатия? Надо проверить. — Только чур не есть меня, — Стайлз осторожно подошел. Почти крадучись. Шаг за шагом он неловко свалился к Питеру на колени. — Так? Питер даже бровью не повел. — Что? Заведи меня, — сказал он так просто, будто Стайлз предлагает ему себя каждый день. А, блять, по сути так и было. Последние несколько месяцев на вокзале. — Блять, ты-ы-ы… — Стайлз даже не нашелся со словами. Когда-то его бесконечный источник, вечный двигатель, все-таки, может иссякнуть. Он зарычал, подражая волчьим повадкам. Но искренне. Положил аляповато его руки к себе на талию и ухмыльнулся. Питер, подонок, вопросительно склонил голову набок, мол, что? Ка кже…. Бесишь. Стайлз рискнул приблизить свое лицо к лицу Питера так, чтобы ощутить его дыхание. Мятное, как жвачка из автомата. Ну, конечно. Мистер Безупречность. — Я-я-я, — протянул в ответ Питер, смотря на Стайлза своими хитрыми, высокомерными глазами. — Так и будешь? Ничего не делать? Позволять мне себя лапать? — не выдержал Стайлз, ерзая у него на коленях. Это должно было заводить. Если, конечно, Питер не притворяется бисексуалом. Или геем. Кто он вообще? Натурал? — Не мне это нужно, — сухо ответил Питер, подтверждая догадки Стайлза. — Значит, будешь, — понятливо заявил Стайлз, пролагая себе путь рукой через спину к затылку. Куртки, куртки, вечно он модничает. Вот у Стайлза рубашка — как здорово. Скинул, незастегнутую, снял футболку, да и все. Кошмар закончен. Стайлз, понимая, что опять отвлекся, заставил себя ухватиться рукой за шею Питера, припадая к его губам. Ну так, на пробу. Почти что клюнул, быстро и незаметно. — Стайлз, — выдохнул раздраженно Хейл. Раздраженно? Или показалось? Он попробовал еще раз. Несмело, неточно, мазнув губами по щетине. Кто-нибудь расскажет, как целовать взрослых дядек, а? А вдруг у этого оборотня прорежутся клыки? Стайлз провел языком по его зубам. Да нет, вроде все в норме. Припал страстно, с новой силой, давая себе волю. Он держался несколько месяцев! Господи. Питер озадаченно вздохнул. — Если ты и дальше будешь строить из себя недотрогу, я прекращу, — Стайлз, отбросив все стеснение, сделал ему выговор. Ультиматум. Либо ты тот страстный волк, которого я знаю, либо будет по-плохому. Стайлз пока не знал, что сделает. — Это не угроза, Стайлз, — глубокомысленно изрек Питер, погладив его руками по спине. О. О, о, о. Стайлз нашел губы, что выдавали такие комментарии, которые, может, и могли посоперничать с его чувством юмора. Вот только у Хейлов есть отличительная черта — эта непримиримая хмурость. Что не дает им быть полноценно смешными. Ну, ладно. Питер. Стайлз пустил в ход язык, проходясь одновременно пальцами по загривку. Блять. Ну не так! — Не мог бы ты, э-э... — он запнулся, встречаясь с суровым взглядом Питера. Что теперь он сделал не так? Из-за чего навлек на себя гнев великого и ужасного Хейла? — Если ты будешь так ерзать, я не сдержусь, — с нажимом пообещал Питер, поглаживая одной рукой его щеку. Стайлз заерзал только усерднее, чем вызвал гневное рычание. — Стайлз! — рявкнул Питер. — Что? Разве мы не этого добиваемся? — удивленно воззрился он на того, поворачивая его голову в новый поцелуй и заминая губами ответ на свой риторический вопрос. Питер впился ему ногтями в спину, не выпуская когти. Стайлз прогнулся под такое острое прикосновение и замычал. — Не порви меня, — на части… — Тебе не кажется, что для этой фразы немного рановато? — так же пошло ответил ему Питер, врываясь в рот Стайлза языком. Стайлз немедленно ответил на поцелуй, подпаленный прикосновением. Руки Питера спустились на бедра и одним рывком заставили Стайлза оседлать его. Сколько же в нем силищи… Стайлз послушно приникнул к его груди, явственно ощущая, как внизу в него что-то упирается. — У меня получилось? Раздобрить злобного оборотня? — Стайлз не Стайлз, если не выскажется, не спросит, не съязвит. Питер с какую-то секунду изучал его лицо, а затем хищно улыбнулся. — Стилински, слезь.