Выбор Бабочки // Butterfly Choices

      Боль в голове Роберта отдается неприятным покалыванием, стоило ему приоткрыть глаза. Во рту было сухо, словно там песок, а в мозгах тем временем — грязь.       Диспетчер приподнялся, будучи в полной темноте. Глаза уже успели привыкнуть к тусклому освещению. — Ох, ты проснулся. Славно.       Он знал этот голос.       Пускай Роберту и не приходилось вступать в драку с Бабочкой самолично, он был хорошо осведомлен о нем. Его команда не раз боролась против злодея с таким дерьмовым именем. Серьезно, его попытки отсылать свое имя к «эффекту бабочки» не имели какого-либо смысла.       Бабочка любил давать людям выбор. Как им жить, как им умереть, как им быть искалеченными: он любил вести игры разума. Честно, Роберт всегда считал его дешевой подделкой маньяка из Пилы. Бабочка не был уникален или креативен: всегда казался очередным эгоцентричным ублюдком, кто, вероятно, использовал ChatGPT для построения своих планов. — Глупый герой… У меня твоя команда. И у тебя есть выбор.       Мехамен нахмурился. В воспоминаниях одна сплошная пустота. Он помнит, как покинул офис; помнит, как задавался вопросом, почему в чате команды такая непривычная тишина. А затем- — Позволь мне кое-что сделать, для начала.       Освещение стало куда ярче, показывая, что диспетчер находился в катастрофически узком пространстве. Это было похоже на внедорожник, лишенный пассажирских кресел. За окнами ничего не было видно, кроме камней и земли. Упомянутый источник освещения оказался встроен в раму автомобиля, внезапно подсвечивая приборную панель, напичканную кучей мониторов и клавиатурой. — Это уже выглядит пиздец тупо, — промямлил Роберт, — Что тебе вообще надо? — он уже был измотан и ужасно раздражен. — Глянь-ка.       Диспетчер пододвинулся ближе к экранам, как только они включились, наблюдая на камерах наблюдения несколько изолированных друг от друга комнат. Сердце пропускает удар, а кровь в венах в мгновение застывает, как только Роберт полностью осознал, что происходит. — Ублюдок хуев, — пробормотал Мехамен.       Одна из комнат была похожа на морозильную камеру, посередине которой расположился Фламбе, свернувшийся в дрожащий клубок. Будучи промокшим, что было отчетливо видно, холод давно проник тому под костюм и кожу. Другая комната была звукоизолирующей, где в центре находился Сонар, слегка подергивающий ушами, думая, как сбежать. В третьей была Малевола; стены были расписаны заклинаниями, дабы удержать ее здесь или что-то в этом роде. Роберт не совсем понимал, как это работает, но все равно нахмурился.       Каждый из команды находился примерно в одинаковой ситуации. В клетке с Дивой было недостаточно воздуха; у Призмы была полнейшая темнота даже в момент, когда она пыталась использовать свои проекции, выдавая лишь мелкие искры; комната Голема была заполнена камнями, а Куп боролась с ослепляющим освещением в комнате. Также был и Громила, подвешенный в клетке в центре комнаты, весь избитый, и, вероятно, что-то кричавший. — Чего ты, блять, хочешь? — вопросительно шикнул Роберт. Водобоя и Феномачо не было, что также беспокоило.       Бабочка ядовито усмехается: — Тебе предстоит выбор. У тебя достаточно времени взломать и пробраться в одну из моих систем. Тебе стоит выбрать: ты освобождаешь либо их, либо себя. Тот, кого не освободят, будет лишен кислорода.       Это не тот выбор, над которым пришлось думать даже дважды. «Ты или они, Мехамен. Они злодеи. Ты серьезно считаешь, что они больше достойны жизни, чем ты?»       Да. Сто пудов, да.       Диспетчер стиснул зубы, тут же добираясь до клавиатуры. Ему пришлось в темноте сидеть на коленях, согнувшись. Бабочке даже не нужно было говорить, какая система за что отвечала: — Я с вами, ребят, погодите, — произносит он.       Позже Роберт бы разобрался с тем, кем является Бабочка… Ну, или, не совсем он, вероятно. Возможно, Блейзер бы сделала это.       В целом, он смирился с этим. — Блять, Роббо, это ты? — Роберт! Ох, Господи! — Что происходит? — Я пытаюсь вас высвободить, ребят, — звучит из уст диспетчера, — Подождите немного. — П-поторопись, сучка, — прошипел Фламбе, постукивая зубами. Бабочка не был выдающимся кодером. Половина строк системы, представленной перед Робертом, состояла из синтаксиса, не имеющего какого-либо смысла. Код выглядел жуть грубо и поломанно, языковые строки распадались на бесполезные фрагменты. В какой-то момент Роберт реально подумал, что большую часть из этого написал ChatGPT. Он заметил в углу экрана таймер, медленно, но верно истекавший, и нахмурил брови. Он специально сделал код таким дерьмовым. Поэтому диспетчер и не может просто поменять пару строчек кода, что мешали ему войти в систему. — Что происходит, Роббо? — спрашивает Сонар. — Уже работаю над этим. Будь спокоен, Сонар. — Продолжай разговаривать, Босс. Это место сосет. Я словно под кетамином. — Кто бы это… не был… он заплатит… за это, — Невидиве было трудно дышать, и Роб нервно сглотнул. — Я вытащу вас, клянусь. Голем, ты как там, дружище? — Роберт взглянул на камеры, только утвердившись в своем выборе. — Все ок. Просто застрял, — пробормотал Голем. — Повезло, что ты вовремя вышел на связь, — проговорила Куп, — Кто бы это ни был, ему удалось схватить нас всех. Диспетчер поморщился, взглянув вновь на камеры: — Да, — согласился Роб, — Этой твари очень повезло. Пока его команда спорила о чем-то, герой в отставке работал. Сказать честно, в какой-то мере это даже успокаивало, помогало представить себя в той самой рутине, через которую они проходили на сменах. Правда, в таких случаях, диспетчер привык обычно бормотать во время работы, однако сейчас подобного позволить себе не мог. — Т-ты здесь, Боб Боб? — неожиданно спрашивает Фламбе, прервав концентрацию Роберта на задаче, — Просто и-игнорируешь нас? — Простите. Пытаюсь сосредоточиться, — Этот хуесос кодит так, словно обожратый морской пехотинец. — Что? — Морская пехота жрет мел. Шутка про военных, детка. — Ох. — Да, извините. В любом случае, продолжайте разговаривать для меня, пожалуйста? — это было не в его духе, и диспетчер это знал. Он вновь посмотрел на таймер. К счастью, Роберт справлялся вполне успешно. Совсем скоро Я-команда будет в безопасности, и тогда он умрет. Мехамен решил отложить всякие мысли об этом. Нужно сосредоточиться. — Все хорошо, дружище? — спросил Громила. — Да, ты в порядке, Роббо? — Я в порядке. Старайтесь не паниковать, ребят. — Ты знал, что за ублюдок поймал нас? — вдруг спрашивает Малевола, — Это ли причина, почему ты волнуешься? — Все будет хорошо! — Я знаю, — Роберт усмехается. Он уже сделал свой выбор. Оставив вопрос без ответа, диспетчер вновь сосредоточился на коде. Его колени болели от сидения на них, а бедра странным образом затекли. Где-то позади него шумел вентилятор, вгоняющий воздух в пространство. — Говорите-е-агх… За себя-я… — промямлила Дива. — В-вот и-именно, — добавил Фламбе, — Н-некоторые из нас в б-более худшем п-положении. — Я стараюсь, чтобы вытащить вас как можно скорее, — заверил Роберт. Последовала небольшая пауза, а затем раздался тихий голос Куп: — Ты так и не ответил, Роберт. Ты знаешь, кто сделал это с нами? — И зачем? Что за хуйня, чувак! — добавил Сонар. Диспетчер недовольно цокнул: — Это настолько важно? — он спрашивает. У полоски таймера оставалась лишь четверть, и Роберт был бы рад, если бы его команда поговорила о чем-нибудь другом. Но скоро все закончится. Ему осталось разобрать две части кода. Две! — Блять, да? Что мы им нахуй сделали? — выругалась Призма. — Вы — герои. Надирание задниц всяких злодеев очень их злит, — ответил мужчина. На миг он задумался, нравилось ли Бабочке слушать их. У придурка наверняка уже наполовину встал, и он поглаживал себя через штаны. Мерзость. — Ты все еще не ответил, — подметил Голем, — Это не круто. — Роберт… — настороженно произнесла Малевола, — Что происходит? — Почти закончил, ребят, — тараторит диспетчер. Осталась последняя часть кода и, с победным стоном, он наконец-то закончил. Мужчина улыбнулся, стоило замкам на дверях разблокироваться. Клетка Громилы упала вниз, все начали быстро выходить из помещений. — Блять, да! — Роббертини, мне стоит поцеловать тебя. — Свет! Бля-я-ять! Даже через крики ребят, Роберт смог услышать вибрацию от маленького устройства в кармане его штанов. — Я знаю, что не говорю обычно это, но я очень вами горжусь, ребят, — говорит диспетчер, надевая наушник, когда экраны мониторов гаснут, а электропитание отключается. Он сползает с затекших колен, прижимаясь спиной к металлу внедорожника, затем осматриваясь в поисках того, что может ему помочь. — Роберт? — спрашивает Дива, глубокими вдохами восстанавливая постепенно дыхание. — Мы уже возвращаемся, дружище. У тебя все хорошо? — Ты так и не ответил. Я немного разочарована этим фактом, — фыркнула недовольно Куп, — А также насторожена. — Что-то не так, — пробормотал Голем. Фламбе стиснул вместе зубы, прошипев: — Роб Боб, тебе стоит быть на месте, когда мы вернемся. Ты мелкий- По каналу связи раздался щелчок, а затем послышался голос Блейзер: — Ох, боже, спасибо! Где вы, ребят? Мы пытались отловить сигналы ваших маячков все это время. Вы не знаете, где Роберт? Диспетчер ярко вздрогнул, пялясь в серый потолок. Он не знал наверняка, что ему стоит сказать, особенно когда вентилятор замедлился, в скором времени не оставляя за собой какого-либо фонового шума, полностью останавливаясь. Роберт нервно сглотнул: — Мне жаль, — рвано выдыхает он, — Бабочка застал нас врасплох. Он поймал меня прошлой ночью на пути домой, вроде. — Бабоч- Роберт, где ты? — голос Блонди был напряжен, а тишина со стороны команды казалась даже болезненной. — Не знаю. В машине, думаю. Меня закопали под землю, или типа того, и воздух постепенно кончается. Этот ублюдок неоригинален, — вздохнул Роберт. Он думал о Беконе, о Чейзе и о Ройде, — Вы сможете позаботиться о Беконе? — спросил тихо диспетчер. Воздух уже казался достаточно сухим. Вероятно, эта психосоматическая фигня, но осознание этого не очень помогало, — Я спрятал лакомства в конференц-зале на третьем этаже. Чейз его много подкармливает. — Мы тебя найдем, подожди немного, — было слышно через тон девушки, как росла паника Блейзер. — Почему ты так разговариваешь, друг? — зазвучал неспокойный голос Громилы, — Словно тебе конец. — Бабочка заставил кого-то выбирать- блять! — Что за хуйня? Роберт, ты же не- — Мы выслали Феномачо за тобой, Гален пытается выследить твой сигнал. Ты только держись, Роберт. Хорошо? — Я в порядке, ребят, — он не лгал, давно признавший, что ему суждено умереть на фронте. Пускай это и не происходит в его костюме, но это тоже было близко. Роберт не хотел умирать, когда ему приходилось думать об этом. Однако, это же его работа, не так ли? — Я сделал выбор. И я рад, что… Я был рад работать с вами. — Н-не говорите так, М-Мистер Роберт, — голос Водобоя казался влажнее, чем обычно. — Блять! — слышится ругань со стороны Призмы, а затем как что-то разбивается о землю, — Неужели это и в самом деле, блять, происходит?! Диспетчер прочистил горло, находя в карманах фонарик и перемещаясь к одному из углов салона машины, где за панелей шасси скрывались шины. Из его уст срывается блаженный стон: спасибо, что он постоянно случайно забирает с собой одну из отверток Ройда: — Ох, я обещал Чейзу, что загляну в аптеку за лекарствами для него. Может ли кто-то из вас-? Или можете попросить Ройда? И сказать ему- — Закрой рот, — приказала Невидива, звучащая на грани слёз, — Заткнись, Роберт. Береги воздух. — И сказать ему, что я очень благодарен ему за работу над костюмом, — закончил диспетчер, кладя в рот фонарик и работая отверткой. Он все еще был уверен, что умрет, но… Все еще можно было попытаться сделать это не таким простым для мудака-Бабочки. Воздух в шинах… Это дало ему еще совсем немного времени, даже просто, чтобы поговорить с командой. — Ты постоянно ему это говоришь. И ты скажешь это снова, — Малевола была в панике, и после посыпалось еще несколько фраз по линии связи, пока Роберт наблюдал, как свет вокруг него начал гаснуть. — Боб Ро- Роберт, — осторожно произносит Фламбе, понизив тон, — Мы не давали согласия на то, чтобы ты так поступил. Ты не настолько сучка, чтобы умереть вот так. — Мэл, что-нибудь есть? — спрашивает Сонар. — Все еще ищу. — Я согласен, Роберт Третий. Ты очень ценный член команды. Сдаваться вот так совсем не для тебя, — Фено звучит тоже подавленно, однако Роб его не винит за это. — Я не сдаюсь, — он подавил тихий скулеж: воздух ощущался все более тяжким и удушающим с каждой минутой, даже когда он добрался до следующей шины, вонзив в нее отвертку, слегка провалив резину в землю, — Но… — Никаких «но», — тяжело звучит от Голема, — Нет. — Ты выбрал нас, — Куп казалась одновременно до жути серьезной и тихой, когда заговорила. — Да. — Почему? — Мне казалось, что мне надо молчать, — ответил Роберт. Третья шина лопнула, и он сделал глубокий вдох, на миг замирая и прикрывая глаза, чтобы затем поползти к последней. — Ответь на вопрос, Роберт, — произносит Громила. Это было и легко, и сложно одновременно, диспетчер не особо хотел. И все же, он дает ответ: — Потому, что вы все достойны жить. Вы — замечательные люди, вы, блять, мои люди… Можете подключить к каналу Чейза? — Я уже здесь, тупой ублюдок, — мгновенно отвечает мрачным тоном Чейз, — Песик тоже со мной. — Окей, окей. Я знаю, что ты позаботишься о нем, — последняя шина лопается, и машина проваливается чуть глубже под землю. Ему потребовалось много усилий, чтобы просто вернуться в прежнее положение, прижимаясь к стене, — Ты лучший старший брат, знаешь ли. Мне жаль, что тебе приходилось иметь дело с такой мелкой плаксивой сучкой. — Сученыш, мне все еще приходится. И мне придется иметь дело с этим. Весь СДС ищет тебя. — Разве это не трата ресурсов? — усмехается Роберт. Дышать становилось все сложнее, и он устало прикрывает глаза, — Компания… будет… в бешенстве. — Я тоже здесь, братишка, — появился голос Ройда, — Ты много не говори, ага? Береги силы. Мне все еще нужно вернуть к жизни Мехамена. — Мы все еще ищем, но мне кажется, что мы близко, — предположила Блейзер. Она звучала очень тревожно, даже слишком. Честно, Роберт не был уверен, что может ответить, а потому и не стал пытаться. Воздух слишком сильно душил, а темнота казалась даже… комфортной. Некоторое время все, что он слышал, лишь его затрудненное дыхание и тихий треск в наушнике с умеренными стуками. Он был уверен, что это было биением его сердца. — Роберт? — внезапно звучит от Дивы, — Ты не можешь умереть. — Прости, Роббо, тебе нельзя, — согласился Сонар. СТУК. Диспетчер больше не мог разговаривать, даже если бы хотел. В легких просто не осталось для этого воздуха. Он устал. — Ты наша сучка. Ты не покинешь нас, — хмыкнул Фламбе. — Точняк, — отметил Голем, когда Громила добавил: — Ты в наших руках, друг. СТУК СТУК. Если это у него не темнело в глазах, то это угасал свет фонарика. Роберт уже смирился с тем, как его тело полностью расслабилось, и он постепенно терял сознание. При всем этом, слышать свою команду было достаточно утешающе. Он даже не чувствовал вину за то, что уничтожил семейное наследие, или что провалился, как личность. — Тебе нельзя, — Куп также подала голос. — Твое время еще не пришло, — дрожащим голосом прозвучало от Малеволы. — В-верно! — подметил Водобой, — Ты же герой! — И наш член семьи, — добавила Призма, — Наш член семьи, Роберт. — Нам будет очень грустно без тебя, — звучит от Фено. — Мы почти на месте, Роберт, — напряженно проговорила Блейзер. СТУК СТУК СТУК СТУК- Роберт теряет сознание.

***

Приходя в себя, он просыпается, слушая ритмичное пиканье. Стоял стерильный запах больницы, а также было ощущение тяжести на его ногах. Кто-то держал его руку. Диспетчер медленно раскрывает веки, потрясенный тем, что все еще жив. Причиной той самой тяжести в ногах оказался Бекон, а сам Роберт располагался на больничной койке. Дива держала его руку, сидя у края кровати с прикрытыми глазами. Блейзер была рядом с рукой на его ноге, и, каким-то образом, но остальная команда также поместилась в палату. Водобой лежал напротив Голема на полу, Фламбе и Призма сидели вместе рядом с ним. Почти симметрично напротив расположились Сонар и Малевола, где первый использовал последнюю как подушку. Куп, Громила, Ройд и Фено заняли места рядом с диваном. На самом диване, на единственном удобном месте для сна, был Чейз. Тело Роберта все еще слегка подрагивало, однако он все равно улыбнулся, сглатывая все подступающие эмоции и чувства. Он сделал правильный выбор. — Ты очнулся, — внезапно прошептала Блейзер. Роберт моргнул в ее сторону, снова сглотнув. — Спасибо вам, ребят, — пробормотал диспетчер, — Как вы… — Мы смогли наконец-то отследить тебя, — ответила Блонди, — Твой маячок плохо работал, но… — она оглядела всю команду, устроившуюся вокруг них, а затем нежно улыбнулась, — Куп, по всей видимости, держала на тебе свой собственный маячок для команды, — ее пальцы прильнули к его руке, слегка постукивая по месту, где обычно он носил часы. Это… ну. Честно, он даже не был удивлен, хотя и тронут. — Полагаю, теперь я не могу шутить над ее любовью к шпионажу, — ухмыльнулся диспетчер. — Роберт… — Блейзер осторожно сжала его плечо, — Больше никогда так не делай. Хорошо? — она обвила его руками, нежно обнимая, после кратко чмокая в щеку, — Мы думали, что… Движение разбудило Диву, которая также сжимает его руку, мгновенно вставая на ноги: — Ты живой? Твою мать! Это породило цепную реакцию, в ходе которой проснулась вся команда: восторженные крики требовали объятий и ответов. На Роберта тут же посыпалось еще больше поцелуев в щеки и лоб. Диспетчер легонько пискнул, чуть краснея. Он обнимал всех в ответ, понимая, что, будет допрошен позднее. Они найдут Бабочку, этого ебучего ублюдка. Однако на данный момент… сейчас он был просто счастлив. Роберт толком даже не думал о смерти, делая выбор. Ему нужна была его команда. Жизнь без них казалась бы ему адом. Это было намного страшнее смерти. — Люблю вас, ребят, — пробормотал он. Его слова были подавлены кучей радостных голосов, и тогда он просто улыбнулся. Роберт повторит эти слова позднее, когда ребята их точно услышат. Он был уверен, что они уже это знают.