Охота на лису

Туман обволакивал бледной молочной дымкой, старый, скрипучий и словно бескрайний, темный лес. Предвечерний холод, сковывал движения, несмотря на теплую одежду. Утром можно было уже заметить, ели-ели покрытым инеем мох и траву. А через пару-тройку дней начнется сезон дождей, станет еще хуже, нужно как можно быстрее, найти место, в котором, будет возможность переждать эту напасть. Но в этот раз высшей эльхе не везло, то слишком маленькая, то вблизи к деревушкам или в низине, куда могла забежать вода. Натянув шарф повыше и ругаясь под нос, Лиса прибавила шаг. Тяжелая походная сумка давила на плечи и тянула вниз, усталость подкашивала ноги. Но уперто, продолжала идти, скоро наступит вечер, а за ним и ночь. А с темнотой, приходил еще больший промозглый холод и еще более тяжелый, не дающей толком ничего увидеть даже с огнем, туман. И погонь, опасная и непредсказуемая. Нужно было найти как можно скорее, хоть какое-то место для ночлега. Над головой прозвучал глухое карканье и хлопот крыльев. Подняв голубые очи, к все еще чистому небу и нежно улыбнулась. Вытянув руку, на нее тут же, тяжело сел большой и величественный ворон. Его острые когти, аккуратно вцепились в рукав теплого кафтана и тихо каркнул. Смешно покрутил головой и уставился на нее своими темно-темно бордовыми глазками. — Только посмотрите, кто почтил нас, своим присутствием! — почесывая под клювом и щуря глаза в улыбке ехидной эльха. — Подружку себе искал, а Черныш? Ворон лишь в блаженстве прикрыл глаза, что-то про пыхтел на своем птичьем, подставляя под палец все места, которые возможно. Лиса же еще сильнее улыбнулась — эта немного вредная, обидчивая, даже мстительная, но такая добрая и ласковая птица за последние несколько лет стала для нее отдушиной. Все-таки одиночество — это не про нее, но и другого выбора, она так и не нашла. Глупо ли? Возможно. Но эта проблема требовала хоть какого-то решения, даже если оно казалось нелогичным или безнадежным. И вот сейчас она здесь, прячась ото всех и вся, словно пытаясь спрятать свои мысли и чувства. Взгляд потупился, голова начала забиваться гнетущими, неприятными мыслями — а что, если всё это зря? Палец медленно перестал двигаться, будто сам отказался от продолжения. Клюв щелкнул, но девушка никак не отреагировала, словно замерла в своих сомнениях, запутавшись в вопросах, которые не давали ей покоя. Внутри борьба между желанием избавиться от страха и страхом остаться одной, наваливались одна на другую, мешая ей понять, что же правильнее. — Ай! — Лиса дернула рукой, на что Черныш недовольно каркнул, захлопал крыльями и приземлился на ближайшую ветку, старой сосны. — Ты зачем это сделал?! Инстинктивно, схватилась за ту часть, где ворон дернул ее за прядку волос и обиженно посмотрела на него. А птице было явно весело, издевательски каркая, словно смеялся. Сильнее нахмурив брови, девушка состроила обиженную гримасу и развернувшись, гордо подняв голову пошла в противоположную сторону от ворона. Услышав карканье за спиной, эльха даже ухом не повела, затем последовал шуршание больших перьев. Сначала подумалось, что тоже обиделся и улетел, но внезапный порыв воздуха и резко увеличившаяся тяжесть на спине, дали понять. Он никуда не собирался уходить. Лишь крепко вцепился когтями в сумку и повис, закрывая обзор массивными перьями, попутно возмущаясь, и ворча совсем как человек.  — Я ничего не вижу! Слезь! Слезь, кому говорю?! — Лиса пыталась аккуратно, чтобы не повредить нежные крылья, но настойчиво убрать пернатый заслон. Ворон, как ни странно послушался, но взлетев, приземлился перед ней и обеспокоенно-агрессивно, начал прыгать, не давая пройти. Эльха же непонимающе на него смотрела, не догоняя, что происходит с ее пернатым другом. Попытавшись его обойти, ворон тут расправил крылья, перья встали дыбом и каркнул, угрожающе, словно говоря: «Нет, туда нельзя!». И на самом то деле, причины не доверять ему у нее не было. Черныш уже не раз выручал ее, из различного рода передряг. То охотники, погань всякая, иль собственный народ, не важно, кто - он всегда был рядом, ведь он летал так высоко, что видел то что, было скрыто от ее взора. — Хочешь сказать, что там что-то опасное? Птица активно запрыгала и защелкала клювам, давая понять - она правильно мыслит. Лиса посмотрела в том направлении куда хотела пойти и нахмурилась, недовольно, тяжело, словно могла отвадить от себя тех, кто бродил по лесу. Нервно, сквозь кожаные старые, потертые перчатки, теребила безымянный палец правой руки. Привычка, которая появилась после ухода. С отчаянной-усталостью выдохнула и медленно, с талькой надежды перевела голубые очи на Черныша. И просто обомлела от ужаса. Зрачки сузились, до щелок, а шерсть встала дыбом. Но ворон лишь моргнул и по-птичьи наклонив, голову словно не понимаю столь внезапную вспышку страха, глухо каркнул. — А, — эльха запнулась, не зная, что сказать. — Ох, не мог бы, ты мне тогда, показать более безопасный маршрут? Лиса улыбнулась, скидывая навязчивое наваждение и чувства дежавю смешанного со страхом, решив сосредоточиться на насущных проблемах. Она чувствовала, холод что начинал потихоньку, но уверенно проникать ей под кожу, светило небесное, неумолимо скрывалось за верхушками деревьев, а за ними и к горизонту. Забирая то немногое тепло, что дарило, в течения уже не таких длинных и солнечных дней. Уверенно каркнув птица, вновь расправила свои тяжелые массивные крылья и взлетела. Совершенно в другом направлении, нежели она шла изначально, приземлившись на самую нижнюю ветку, та отчаянно заскрипела под весом ворона. И повернув голову ждал, он всегда ждал, неважно как быстро и далеко он мог улететь. Как бы сильно она устала или на грани истощения, еле передвигая ногами, он был в ее поле зрения, как защита, как маяк в кромешном тумане, запутанных дорог. И уверенным, звериным шагом пошла вслед за другом крылатом, ни на секунду в ней не появлялось сомнение, что он может ее предать. Подойдя ближе, Черныш взлетел и полетел дальше, указывая путь, туда где эльха будет в безопасности. Доверие, построенное за много лет, совместного путешествия. Но… В ту секунду, эти глаза. Лиса еще ни разу не видела, их такими. Красными, опасными. Они горели так безумно, словно только от мыслей, тут все могло превратиться в пепел, от их жара. И лишь один человек, в ее жизни имел такие очи, такой взгляд. Но, это невозможно. Он никогда, ни при каких обстоятельствах, не сможет ее найти.  Никогда и ни за что.

***

Когда ночи, не хватало одного единственного уверенного шага, для полного вступления в свои права, Черныш привел ее, в место безопасное и надежное, для ночлега. Да и даже на ближайшей сезон дождей. Это была холмистая часть леса, достаточно, возвышенная и далекая от водоема, чтобы туда не попала вода. Это была берлога, внутри холмика, покинутая предыдущими ее хозяевами. Человеческих она рук иль живности лесной, эльху это не волновала, не большая по площади, зато тепло быстро будет накапливаться, где развести огонь и спать место есть, остальное не так важно. А вход можно будет прикрыть ветками, чтобы не быть горящим маяком в темном и сыром лесу, и не давать теплу так быстро выходить из укрытия. — Ай да молодец, ай да умница, ты у меня! — Лиса счастливо подняла руку, для ворона, расхваливая самовлюбленное создание. А Черныш, только и рад, усевшись нахохлился, выпячивая грудь и подставляясь под руку, чтобы его как следует приласкали. Как бы ее, сердцу не был мил этот теплый момент, но ей все еще нужно было разжечь огонь и приготовить, хоть что-нибудь. Потому ласково, с любовью потерлась с ним об клюв носом, отпустила его на ночь. Что ворон делал, когда не был рядом, ее честно, это не беспокоило. Он был вольным, а она ему не хозяйка. Но и надолго он ее никого не оставлял, дня три-четыре были самым его большим отсутствием. И то, когда, Черныш возвращался, первым делом жался к ней для ласк и прыгал вокруг, словно проверял цела она иль здорова. А она лишь забовлялась, его столь опекающей реакции. Опустив тяжелую сумку на землю, и разминая затекшие плечи, направилась сначала собирать камни, которыми обгородит огонь, а за ними ветки сухие, да побольше. Чтобы огонь горел до самого утра, а там она уже и дров сможет себе наколоть небольшим, стареньким топориком. Когда костер был зажжен, а густые ветви скрывали вход, высшая эльха смогла немного выдохнуть. Усталость накатывала огромными волнами, а голод скручивал живот, но из еды были только уже, засохшие и сморщенные грибы, с луговой травой. Нужно будет запастись едой, чтобы во время ливней, минимизировать свои выходы из берлоги. Сходить вниз до речки, которую проходила мима, наловить рыбы и собрать, съедобной растительности, как можно больше. Но сейчас, Лиса лишь наслаждалась разогретыми грибами и нагретой водой с травами, то немногое чем она сейчас могла утолить голод.  Зимой будет еще хуже, это не изба, где можно хранить все и вся подряд. Эльха, не любила зимы по двум причинам. Первая - холод, что сковывал движения, а то количество одежды, что она носила, не помогало полностью согреться в силу, того что, больше слоев вещей, лишало изворотливости и быстрых движений. Не позволяя носить слишком много. А вторая - припасы. Из-за малого количества какой-либо растительности, ей приходилось ходить в деревни, маленькие, без обителей божьих или обходить их десятой дорогой. Добрый люд, всегда найдется, но аккуратность и скрытности, играли важную роль. Увидь кто, голубые глаза, не так сильно то диву даться, а вот если очи ее, в купе с белыми волосами. Все, молвы не избежать, как и слухов, а слухи разносятся быстро. И если кто прознает, снова придется бежать, быстрее, дальше. Но так, зимой, это сделать гораздо сложнее. Следы на снегу, не будет времени замести, брошенные припасы, слишком большая потеря из-за столь не осмотрительной ошибки. И ведь несколько раз, на Лису так напала проруха, она чувствовала, как ей дышали в спину и сородичи, и враги. Единственные, как ей казалось ее, не искали, так это они. Потому что, если бы эти люди ее и искали, ей бы вряд ли было так просто скрыться. Таилась ли, в его сердце обида и чувства предательства? Очень даже, такой поступок, что она совершила тяжело принять, и не менее тяжело простить. Может, поэтому он и не хотел ее искать? Не хотел даже мстить, но его злопамятство никогда не позволит ему забыть. Но его обеты и клятвы, его долг перед братьями и сестрами, может это, было главной причиной? В любом случае, пока они, он, ее не ищут, Лису это не беспокоило, от охотников можно убежать и укрыться, да даже сбежать в деревушку, скрывшись среди людей. А от своих, всегда поможет друг пернаты и высокие кроны деревьев, что маскируют ее запах. Просто осторожность и осмотрительности, и тогда все будет хорошо. Не идеально, но в тех условиях, что эльха находится последнее десятилетие, довольно неплохо. В какой-то момент, веки стали слипаться, наливаясь тяжестью. Безопасное место, треск дерева в огне, ушедшее чувства голода, так и клонило в сон. Подкинув еще веток, да покрупнее, чтобы огонь дольше горел. Высшая улеглась на перину из собранного папоротника и еловых молодых веток, уснула. Забвенно, сном без сновидений и беспокойств, но с зудящим чувством в затылке. Вдалеке сгущались тучи, предвещая сезон дождей.

***

Следующий день, встретил ее темным и тяжелым небом, но вода еще не опустилась на земли. Решив для начала нарубить дров, а затем спуститься вниз за водой и едой. Рубить дерево, таким маленьким топориком, долго и тяжело. Но другого выбора не было, более большой топор - тяжесть, которая ей не нужна. Лишь будет тянуть, да лучше теплых вещей взять больше и кастрюли для воды. Лисье ухо дернулось, на звук хлопанья крыльев, резко повернув голову в том направлении. Но через секунду поняла, не те перья, слишком легкие и быстрые. Странно, середина утро, а Черныша все нет. Он всегда оставался с ней на несколько дней, чаще конечно на неделю, после своего отсутствия. А тут, его все еще нету. Может и вправду подружку нашел? Что-то неприятное, скопилось тяжестью, от мысли сей. Ревность? Лиса стыдливо покосила глаза, на рубило, что держала в руках. Есть ли у нее такое право? Она не знала, потому, решила не забивать эти мыслями голову и замахнулась. К обеду она закончила колку дров, сложив их в дальний угол пещерки. Девушка поморщилась, за столько лет, она так и не привыкла к рубке или другим родам подобного труда. Дедушка слишком сильно ее опекал, это конечно же дало свои последствия, даже те несколько недель, что она жила со своими подругами, не выполняла никакой подобной работы. Но если быть честной, со временем, Лиса сначала свыклась, а позже даже начала получать от этого определенное удовольствие, возможно она что-то неправильно делала, но что, никак не могла понять. Неправильно держала топорик, иль не правильный замах? Черт, его знает. С грустью вздохнув, нет смысла сейчас об этом жалеть. Потому, взяв лесу из конского волоса и длинную ветку, с которой срубила лишние веточки. И пошла вниз, откуда веяло легким запахом воды, вот они преимущества иметь звериное чутье! Спускаясь вниз, окуратно ступая по землинисто - каменому склолу, изредко бросая обеспокоинный взгляд в небо. Тучи уже полностью заволокли небо и медленно, темнели наливаясь водой, что скоро хлынет на землю. Принося попутно, проблемы всему живому. Где-то минут через тридцать – сорок, начала виднеться речка, но звук, звук настораживал. Подойдя к берегу, подтвердились опасения, река была бурной. Значит дожди выше по течению уже начались, но еще не в полную силу, что давало возможность поймать рыбу. Но сколько, уже хороший вопрос. Слишком много не наловишь, хранить долго не получиться, но хотя бы штуки четыре, было бы уже хорошо. Привязав к палке, лесу с маленьким грузом и сосновой шишкой, и закинула. А дальше, ждать, только это и оставалось, м-да, больше чем рубку дров, Лиса не любила рыбалку. Долго, нудно, что мужам нравилось в этом, она никогда не поймет. Ближе к вечеру, пришлось сворачивать удочку и собираться обратно в берлогу. За те несколько часов, что эльха провела на берегу, неширокой речки, наловила всего пять небольших язей. Немного, но хватит на пару - тройку дней. Если дождь не будет слишком сильным, можно будет сходить наловить еще. Сейчас же, Лиса решила прибавить шагу, легкая морось приносила влажность в воздух, вместе с холодом. Окочуриться посреди леса, не было ни малейшего желания. Будучи уже возле своего временного пристанища, девушка почувствовала облегчение, краешки губ дрогнули в легкой улыбке. Дождь начинал постепенно усиливаться, бросив рыбу возле входа, чуть пригнувшись, отодвинула ветки и замерла. Там внутри, возле потухшего костра, лежали корешки и травы. Шерсть встала дыбом, глаза сузились, а нос активно дышал, пытаясь отыскать запах чужака и… Ничего. Ни малейшего намека на чье-либо присутствие. Лишь запах сырой земли, мха, хвои и камня. Лиса резко выскочила обратно, под капли дождевые, они падали на ее кожаный плащ, постукивая по нему, по почве, веткам. Бешено смотря во все стороны, высматривая хоть что-то. Уши дергались, выискивая, но снова, ничего. Она конечно могла бы подумать на Черныша, он уже не раз приносил ей травы съестные, но у него был запах. А тут, словно призрак. Кричать? Нет, глупость. Могут найти те, кто уж точно не будут так милостивы. Волосы на затылке встали дыбом, резко обернувшись, чтобы убедиться, что сзади никого. И действительно, ни возле, ни над холмом, в котором была берлога, никого. Но зудящее чувства наблюдения, не покидала. Опасность оно не предвещало, лишь наблюдало, смотрело как будто потешалось, над напуганной лисицей.  — Кто бы ты ни был, спасибо, — эльха решила рискнуть, она не кричала говорила испуганно, тихо, нервно крутя палец. — Но пожалуйста, ничего больше не приноси. Мне ничего не нужно. Дышала Лиса нервно, прерывисто, словно сейчас пронзит молния, за все грехи ее. Оглядывалась по сторонам, но ничего, все тот же лес, туман и сырость. Смиренно опустив голову зашла обратно, есть не хотелось, лишь волна усталости накатывала вновь, силнее даже чем вчера. Разведя костер, чтобы согреть подмерзшие и уже начинающие неметь конечности. И смотрела, долго, то на языки пламени, то на вход и принесенные угощения. Любопытство взяло верх и аккуратно взяв один из корешков, понюхала. Ничем таким не пахнет, обычные корни лопуха. Молодые, мягкие, чистые и приятно пахнут, все-таки запах пробуждал, забытый до испуга голод. Девушка насадила нижнюю часть растения на короткую веточку и поднесла к огню. Сырыми есть можно, но поджаристые они все-таки вкуснее, в условиях отсутствия почти или полного, каких-либо специй, можно немного порадовать себя чем-то не таким пресным. Все-таки, потом сходит в деревню после дождей, нужно будет, купить хоть немного соли, более ничего не нужно. Соль и трава - это уже, кулинария. Звук усиливающегося дождя, барабанил по веткам возле входа. Иногда капая каплями возле входа, ветер колыхал деревья, а где-то вдали слышались раскаты грома. Ночью явно будет громче. Варить отвар для сна, рискованно, можно даже не проснуться от дыхания в затылок. А потом, вообще не открыть глаза. Грозы, вечный страх, что прогнал сначала, дорогой сердцу человек, а после Черныш. Но ни первого, но второго не было рядом, может это ее наказание? Лиса горько усмехнулась, эти самобичевания скоро сведут ее с ума, быстрее чем одиночество и раскаты неба.  Вновь усталость, из-за которой закрывались глаза. Время хоть и было вечерним, но все-таки еще рано. Но делать нечего, ни книг, ни ткацкого станка, ни место, которое можно прибрать. Решив, что бороться со сном нет ни смысла, ни желания. Потому укрывшись самой теплой вещью, из всех имеющихся и глядя на языки пламени, быстро провалилась в сон. В ту ночь ей снились луга, тепло и горящие глаза. А присутствие рядом, не отпускала даже во снах.

***

Следующий несколько недель были, потоком одинаковости и одиночества. Если не считать, давящего ощущение наблюдения, чтобы то не было, больше никак себя не проявляло. Оно просто было, не тревожило, но и не успокаивало. В какой-то момент, Лиса свыклась настолько, что это даже начало сглаживать чувства одиночества. Девушка даже начинала говорить, с этим чем-то не понятным. Хотя, может она просто сошла с ума? Как знать, как знать. Но вот, что ее точно беспокоило, так это ее пернатый друг. Черныша все не было, эльху это начало сильно беспокоила, она искала, даже пару раз рискнула и звала его. Но ничего, ни хлопота крыльев, ни ворчливого карканья. До деревни, девушка так и не смогла дойти, не было ни желания, ни времени. Дождь в какой-то момент начал лить как из ведра, сырость стала гуще, а холод еще более безжалостным. Но сейчас, вроде как успокаивался, авось и закончится скоро.  По крайней мере Лиса очень на это надеялась. Сейчас же, она неспешно собиралась, на небольшую вылазку за кедровыми шишками. Что бы позже сварить и выколупать орешек из чешуек. Далеко, высшая старалась не ходить, но кедр, на котором могли быть уже большие семена, был чуть дальше вниз, ближе к реке. Потому накинув, кожаный плащ, чтобы не намокнуть под моросью, что капала со вчерашнего вечера и начала спуск с холма. Аккуратно спускаясь, чтобы не поскользнуться в грязи и хватаясь за сучья, когда нога неудачно наступала в слякоть. Медленным, но уверенным темпом она продвигалась, по склону вниз, откуда веял запах мокрой хвои. Почва чавкала под толстой подошвой, не будь обувь столь добротно сделала и такой высокой, то ноги были бы уже все мокрые. Еще через некоторое время, ругани и схваченных веток, высшая пришла к кедрам. Достав из-за пазухи мешок, начала выискивать не съеденные белками, шишки. Чем больше она наберет, тем дольше будет сыта и получит полезные вещества из орехов. Благо на земле валялось их много, да нижних ветках, так как лазить в такую погоду не очень хорошая идея. Даже с ловкостью ее народа. Потому, выискивая на земле было безопаснее, хотя и более грязно. Чем был хорош сезон дождей, так это скрытием ее следов. Дождь просто размыл ее следы и запах. Это тоже давала, небольшое спокойствие. В какой-то момент, потянувшись к одной из жирненьких шишек, та была самым что ни на есть, наглым способом, сворована прямо из-под носа. Удивленно моргнув голубыми очами, Лиса подняла их и была приятно удивлена. На одной из рядом свисавших с ней веток, сидел Черныш, хитро прищурив глазки, в клюве держа свой «трофей».  — Вы только посмотрите! Кто решил посвятить нас, своим присутствием, — подняв свободную руку, причитала девушка пока, большая птица с важным видом садилась на нее. — Ну, что наглая птица? Наконец вспомнил про мое существование, мм? Тот лишь кинул шишку в ее мешок, после подставляя клюв под ее палец, прося ласки. Эльха лишь посмеялась от такой наглости, но просьбу выполнила. Сейчас, вот именно в этот момент, ей стало легче, проще. Без давящего чувства одиночества, без ощущения бесконечного наблюдения, проста она и ее друг. Потиравшись носом об его мягкие мокрые перья, вдыхая родной запах, прошептала: — Я начала думать, — тяжело сглотнув и зажмурив глаза, чтобы не пролить слез. — Думала, что ты меня оставил. Бросил… Как я когда-то, дорогих мне людей. Недосказанность, осталась висеть в густой влажности хвойного воздуха и болью в груди. Лиса тяжело дышала, пытаясь успокоиться, от внезапно нахлынувших чувств и не расплакаться. Как вдруг, ее нежно, совсем аккуратно прикусили за нос. От внезапности, она резко открыла глаза, на нее смотрел Черныш грустным взглядом. Словно понимал ее, как будто ему было искренне жаль, своего глупого ушастика. Подавшись вперед, ворон потерся своей пернатой головкой об ее щеку, словно говоря: «Я здесь» и «Никогда и не за что, не брошу». Девушка лишь сильнее расчувствовалась, прижала его ближе к себе и старалась не плакать. Благодаря за все, что он для нее сделал за все эти годы. Сей трогательный момент был прерван, внезапным голос неподалеку. Лиса резко вскинула голову, шурша ушами и ища откуда конкретно исходят звуки, речи. Близко, слишком. Запаха толком нет, но, если подойдут ближе она их почувствует. Если это люд, да и лес с ними. Но эльхи? Они почувствую ее также. Можно бежать, но останутся следы, они слишком свежие. Она просто не успеет их нормально скрыть. Ну, что ж, значит остался только один вариант. Спустя время голоса были настолько близко, что можно было, частично разобрать что они говорят. — Я все еще не понимаю, зачем мы ее ищем? Особенно в сезон дождей! Напарник шикнул на слишком громко говорящего товарища, поглядывая по сторонам, словно в любой момент из кустов может выйти, причина их нахождения здесь. Но увы, сие чудо не произошло. — Ты видимо заб…, что она вн…. …о Мерора, — тихим злым шепотом молвил высший эльх. — Она важна и це…., ….час как ни…да. — Да я понимаю… на страхов… осцев, — слова стало тяжело разбирать, из-за шума леса, дождя и того что они стали еще тише говорить. Лисе это совсем все не нравилось, они слишком близко подобрались к ней, почти застали в врасплох. Лишь благодаря дождю, что смыл ее старые следы и веткам с иголками, скрывающими новые, раскиданным повсюду ее не нашли. Но даже это не давала ей покоя. Аккуратно, чтобы не было слышно, она скребла когтями по стволу сосны на которой сидела, чтобы скрыть свой запах. Дождь, грязь и хвоя, смешивались в едкий запах, она не чувствует их, но и они, ее тоже. Черныш сидел на ее коленях, смотря очень пристально, не двигался, кроме легкого дыхания. От него веяло такой силой, что думалось что он не обычный ворон, не просто птица. Но он так же и умен, легко притворялся, когда эльха как будто невзначай бросала такого рода слова. Как в туже секунду он мог засунуть голову в мешок или горшок, а после не мог выпутаться. Вот и думай, либо он просто слишком умная птица, либо не обычный, но вовремя притворяющийся глупой курицей. — …е заб…, что ее так…. сосватать… рода… я укреп…. ания сил, в с… чае если нынешний…. гнут. — Да знаю я…. ю. Но разв…. хуже, есл…. уж? На…ько я слышал, она вроде….. на, как о… нее. Лиса, почти ничего не могла разобрать, лишь обрывки, порой только пару букв от слова. И то, она не была уверена, что правильно хоть что-то разобрала. Но внезапная тишина, внизу напрягала как ее так, и спутника рядом. Двое мужчин, молча осматривались, с явным неприятным послевкусием их диалога. — …о нас не кас…, в данный момент, мы д….ны ее ….ти. А дальше…. решают. Черныш рядом с ней, недовольно запыхтел, похоже он слышал их лучше и то, о чем они говорили, похоже ему очень не нравилось. Эльха, насторожено положила руку ему на спинку, чтобы он в случае чего, не улетел вниз. Но ворон, сидел смирно, лишь глаза горели гневом. — Тут ничего нет, то… о хвоей силь… воняет, — проговорил тот, что все это время был сильно недоволен своим местонахождением. — И сыро. И оч… холо…о. В подтверждение своих слов, он чихнул и задрожал. Его напарник, лишь что-то пробурчал и напоследок окинул местность между высоких стволов деревьев, взглядом. — Хорошо пошли, только не ной. Тяжело вздохнув, они развернулись и пошли в другое направление, в сторону деревни, что была в двух споловинной днях пути. От них, от нее и безопасного ночлега. Ну, она надеялась, что еще безопасного. Но девушка еще долго не решалась слезть, после их ухода, лишь когда солнце начало потихоньку садить, а дождь и холод нарастать, только тогда она аккуратна и настороженно слезла. На всякий случай повела ушами и понюхала воздух, ничего, даже никакого запаха искавших ее, собратьев. Черныш, спустился за ней следом, сев на девичью плечо и глухо каркнул. — Пожалуй ты прав, пора возвращаться. Напоследок оглянувшись, пошла в сторону ночлега, стараясь идти так чтобы не оставлять следов. Ни сил, ни времени на их сокрытие не было, ночь дышала им в затылок, а вечерний холод обволакивал, тяжелым и неприятным грузом. Быстрый и настороженный шаг, среди сырости и слякоти, была просто настороженность. Чувство скоро возвращения «домой», в безопасность. Ровно, до одного момента. Волосы и шерсть встали дыбом, снова, снова это зудящее чувство. Но если до этого оно просто было наблюдающим, с каким-то любопытством и весельем. То теперь, от него исходила какая-то уверенность, словно принятое решение, после долгих раздумий. И это пугало, до мурашек по спине, до суженых лисьих глаз. Эльха скосила глаза в сторону большой птицы, на своем плече. И ничего, он просто спокойно сидел, иногда вертя голову в сторону. Ни горящих глаз, ни странного поведения, просто ворон, просто Черныш. Он словно вообще не замечал, этого напряжения в воздухе. Может она просто сходит с ума? Другого объяснения, ей просто уже не приходила, паранойя от постоянного страха быть найденной и пойманной, играли злую шутку с ее сознанием. Потому решив больше никак на это не реагировать, ускорила шаг, чтобы не бродить уж совсем кромешной тьме лесной. Оказавшись уже в укрытии, Лиса развела костер, и поставила в него кастрюльку с водой и шишками. И ждала. В последнее время, кажется она слишком много ждет. Конец сезона дождей, наступление зимы, пернатого друга, конца бесконечных скитаний. Это давит, но сделать она ничего не в силах, ожидание, вот ее новый удел. Возможно большего она и не достойно, смотря стеклянным взглядом в огонь, а одной рукой поглаживала друга, эльха придавалась не радостным мыслям. Даже когда вода начала кипеть, она никак на это не отреагировала, лишь продолжала поглаживать гладкие смолистые перья. Не чувствуя пристального взгляда рядом. Шум снаружи, лишь усилился. Так происходила уже несколько дней, к утру дождь успокаивался, лишь морося. А вечером, ближе к царству ночи, усиливался, но не становясь ливнем.  Лишь когда вода начала сильно выкипать и брызгать, в огонь даже через слой лежащей сверху травы. Только тогда девушка вышла из оцепенения, сначала схватила голой правой рукой, за горячий металл. Черныш испуганно каркнул и даже вскочил. Отдернув конечность попутно ругаясь, схватила тряпку и сняла все-таки кастрюлю с углей. Подойдя к выходу, вылила кипяток и поставила охлаждаться, свой ужин.  Холодная грязь и воздух, должны быстро остудить сваренные орехи. Развернула ладонь к глазам и слегка скривилась, вдоль кожи шла красная полоса. Ничего страшного, но болеть несколько день, точно будет. Сидя возле прикрытия, пока ожидала, Лиса смотрела в глубь леса. Чувство наблюдения не исчезло, просто стало спокойнее, не таким давящим. Повернув голову назад, посмотрела на пернатого, что, успокоившись, теперь чистил свое оперение. Да, он ее друг, но все же…. Обычная птица, пусть и чрезвычайно умная и странная. Снова посмотрев в темноту леса и набрав побольше воздуха в легкие, словно это могло придать ей уверенности, хотя понимала, в душе она просто трусиха. — Как… Эм, как долго ты, — Лиса замялась, ведь она толком не знала с кем или чем говорит. И есть ли там вообще хоть кто-то. — Кто бы ты ни был, как долго, ты будешь за мной следить? В ответ лишь, шум дождя и ветра. Ничего. Ощущения не исчезли, но и никак не поменялось.  — Просто, если ты хочешь, чтобы я ушла, — она нервно задышала, бегая бешено глазами по сторонам, попутно крутя палец. — То я уйду, только после зимы! Лиса старалась говорить уверенно, но дрожь в голосе и покрасневшие щеки, выдавали ее неловкость. И вновь, ничего, лишь казалось, что это нечто, снова веселиться за ее счет. Более нежилая, еще как-то себя позорить, взяла остывшую ручку кастрюли и повернулась, обратно в тепло. А там на нее смотрел веселыми глазами, ворон. И выглядел так, словно сейчас будет смеяться во всю глотку. — А ты над чем веселишься, а? — прижимая уши к голове от неловкости, прошипела девушка, чувствуя, как вся краснеет. Как и ожидалось, пернатый закаркал во весь клюв, от силы своего веселья даже упал на спину и дергал лапами. Надувшись Лиса, схватила его за клюв, защелкнув его, не давая больше издавать и звука.  — Если ты продолжишь в том же, настроение, то я оставлю тебя без еды и ночлега! Угроза пуста и невесома, как пуховое перо. Это было видно по смеющимся глазам бусинкам, но все-таки более он не смеялся. Устроившись, у своего глупого хвостатого под боком, ждал, когда та даст ему кедровых орешек. Сосредоточенно чистя орехи, Лиса старательно не обращала внимание на блеск от огня на безымянном пальце. Оставить не позволила тоска и эгоизм. Не могла, не сумела. Напоминание, о долге, о причине ухода, надежда, что однажды забудет. Но надежда рассыпалась пеплом, не забыла, все еще, даже спустя десять лет разлуки, горело сердце. И от этого только больнее. И если уж ей, это так и не удалось, смогли он?  Конечно смог, он прожил гораздо дольше ее, повидал в разы более страшные вещи. Он слишком через многое прошел, чтобы чересчур долго думать, о беглянке. Позлился, побранился, да забыл. У него, помимо нее есть орден полный братьев и сестер. А потом, еще через столетие с небольшим, вообще забудет про нее, все что от нее останется в его воспоминания, это бледный призрак эмоций. И договор с ее народом. Но пройди хоть еще пять сотен лет, она все равно никогда и не за что не вернется. Не сможет, смотреть на него, на деда или кого-либо еще. От горьких слез, щипало очи, губы дрожали, а сердце переполняли сожаления, любовь и тоска. Она безумно скучало, по ворчанию рыцаря, его голосу, горящим красным глазам, прикосновениям. По всему нему. И это съедало ее изнутри. Лиса так старательно, старалась не смотреть на его последний подарок, но кольцо приковывало, небесные очи. И сквозь, пелену слез, она видела, как на золотом металле, сияли от света костра красные и зеленые камни. Поднеся руку к губам, держась за него, шептала, без надежд на то, чтобы быть услышанной. Прости Мне так жаль Оставь меня Я люблю тебя  Ненавидь меня За пределами, укрытия ветер поднялся, а дождь кажется стал лить еще только хлеще прежнего. А Черныш с человеческой тоской и болью смотрел на нее, не в силах хоть как-то облегчить ее страдания. Не сейчас. Все что он мог, это положить свое голову Лисе на бедро и приобнять, своими огромными крыльями. Даря ей малое спокойствие и облегчение, чувство присутствие хоть кого-то рядом, кроме ее одиночества. Лишь через время она успокоилась, шмыгая носом, красными глазами и больной головой. Все еще тяжело дыша, попыталась окончательно успокоиться, погладила друга по голове. И вновь продолжила чистить орехи, не обращая абсолютно никакого внимания, на изменение в воздухе. Все что сейчас хотела эльха, так это поесть, чтобы утолить голод и лечь в забвенный сон. Просто уснуть, все забыть, плавая в темном отсутствии мыслей и воспоминаний. Все последующие действия были как в тумане, вкус ореха на языке, тепло и мягкость перьев рядом, щелканье клюва, хруст, складывания теплого кофтана, одеяло из дублета. Лишь когда голова коснулась импровизированной подушки и тяжести под боком, что-то прояснилось в создании. Легкая горящая боль в правой руке, лежа спиной к выходу, слегка сжала и разжала ладонь. Терпимо. Уже завтра нанесет лечебной травы, сейчас просто нет сил. Глаза медленно закрылись, сон пришел быстро.

***

Дождь спокойно капал с ночных небес, ни морось, ни стена, просто умеренный. Бился об ветки и иголки, о сырую землю, заглушая многие звуки ночи, уханье старой совы, тихий лай волчьей стаи, хрюканье кабанов и тихий человеческий шаг. Грозы отступили еще неделю назад, тяжесть туч, медленно рассеивается, сезон дождей скоро закончится. А значит, спустя столько лет и зим, можно будет насладиться охотой. Фигура, медленно шла по чавкающей почве, следов к утру не останется, дождевая вода смоет все, его запах не станет исключением. Вода сбегала по нему ручьем, но хворь ему не страшна, лишь цель перед его алым взором имела значение. Всего лишь, ветки старых кедров отделяли его от добычи, за которой он следовал без устали целое десятилетие. Аккуратно отодвигает преграду и обводит своим взором, земляное укрытие, догорающий костер, куда он мгновением позже подкинул дров. Большая сумка, наполовину пустая, миска с орехами и помятой ягодой, ворон, что смотрит на него, его же глазами. И наконец, девичья спина с белесыми волосами, заплетенными в кривую косу, что завязана черной ленточкой. Пушистый хвост, обнимающий за поджатые ноги, для большего тепла, такие же уши, что прижаты к голове. Крепкий, но беспокойный сон. Мужчина, медленно с не желание разбудить, а хищно, словно ищейка, что пробралась в логово, своей добычи. Нависнув над девушкой, глаза жадно всматривались в дорогие сердцу черты лица. Не забытые, но потерявшие некую четкость, сейчас же, он мог смотреть близко. А не взором птичьем, не скрытым листвой, дождем иль снегом. Впитывать трепет ресниц, линию губ, изгиб бровей, цвет кожи и волос. Запах ее тела. Красный медленно скользнул по вытянутой руке, где виднелась покрасневшая полоса, от раскаленного металла. И кольцо, что он ей подарил за неделю до ее ухода, побега из дома, рода, народа и от него.  Он тихо, с нежностью положил ладонь на локоть, и нарочито медленно провел до самых пальцев, переплета их со своими. Эмоции переполняли сердце и от них ему было больно, ее страх, сомнение. Все это, наконец была возможность прочувствовать. А ее некогда мягкие ладошки, огрубели из-за рубки дров, ловли рыбы и сбора трав. Его же, еще более грубая рука, впитывала эти мимолетные ощущения, тепла и кожи. Но уже совсем скоро, это будут не мгновения, как сейчас, а долгие и неразрывные, как когда-то. Возможно еще более долгие и нежные. Наклонив голову к белоснежному уху, почти касаясь его обветренными устами, тихо, словно открывал спящей истину мира, прошептал: — Наконец, я тебя поймал. Резко вскочив, с бешено колотящимся сердцем и широко раскрытыми глазами, что начали сумасшедше бегать, выискиваю причину своего резкого пробуждения. Но никого не было, ни шепота, ни чьего-либо присутствия. Лишь она, Черныш, что смешно моргал, зевая от резкого пробуждения и треск дерева в костре. Но что-то было не так, но что именно, Лиса не могла понять. Устало выдохнув, протерла глаза рукой и посмотрела на выход, темно. Раннее темное утро. Уснуть уже не получится, был ли это сон? Если да, то почему все казалось таким реальным? Прикосновение, речь и шепот. Лиса посмотрела на руку и повернув ее ладонью кверху, внимательно осмотрела. Даже провела пальцами, но ничего такого в глаза не бросилось. Пальцы, с длинными острыми когтями с грубостью на подушечках, кольцо и ожог, хуже не стало, но и лучше тоже. Опустив конечность на колени, эльха запрокинула голову и тяжело застонала.  Усталость не проходила до конца, даже после сна, лечение более не было таким быстрым. Отсутствие спячки сказывалось, все сильнее и сильнее. Она конечно могла попробовать, уснуть на пару-тройку дней, но стоит ли игра свеч? А если кто найдет? Ладно погань, убьют и все, но, если это будут свои, ее же прямо так домой заберут. Если не говорить про не союзный род, конечно. А если какой люд? Тут вариантов чуть больше, от простого: «Ох, бедолага! Заплутала кажись и замерзла», до убийства, надругательства или отправления прямиком в церковь.  Слишком много если, да кабы. Глубоко вздохнув, да так что легкие заболели, уловила все-таки что-то чужое в воздухе, чуждое этому месту, но слишком знакомое и родное. Пахло как… мыло? И, кажется травами, травами не сырыми и только что сорванными, а высушенными. Сухими, для варки и готовки. Но этого не может быть… Она бы точно проснулась, от чего-либо присутствия. Сколько раз, ее звериное чутье спасало жизнь, пока она спала, просто не сосчитать. А тут? Как будто никакой угрозы не было и в помине. Или это паранойя и расшатанные нервы. Да, определенно, нервы, паранойя и отсутствие спячки, все это играет с ней злую шутку. Лиса нервно усмехнулась, посмтрела уставшими глазами на выход с веткми. Поглаживая Черныша по спине и слушая, легкие капли воды за пределами теплого и безопасного места, все это вкупе давало покой. Мысли перестали нестись, бесконечным ветром, а сердце спокойно билось в груди. Иди куда-то не было ни малейшего желания. И снова, все что ей оставалось, это ждать, ждать, когда утро заменит, подругу ночь. Решив, что сегодня она зашьют те потертости в одежде, что откладывала уже как месяца два. В полном умиротворении чесала пернатую голову, старательно игнорируя нарастающий зуд беспокойства в затылке.  

***

К концу второго дня, дождь почти прекратился, а к середине утра третьего дня, на небе еще были тучи, но уже бледно-серого цвета. К обеду Лиса вернулась с двумя рыбами для ужина на сегодня и на обед для завтра. Рыбу, она выпотрошила еще на берегу, когда был дождь было сложнее, приходилось это делать возле холма. Внутренности некуда было нормально выбросить, благо порой дождь быстро смывал их вниз. Но вот от запаха было сложно избавиться, он въедался прямо в кожу, лишь смешивая молодые иголки и слякоть, помогало скрыть запах и то, не полностью. Зайдя в укрытие, положила одну рыбу, в угол где было холодно и засыпала травами, чтобы та не привлекла хищников. Больше не было возможности уповать на то что, вода смоет ее запах. Лисе приходилось обтираться всем, что пахла как лес, чтобы маскировать себя. Усевшись у почти потухшего костра, подкинула в него дровишек и пока он разгорался, насадила рыбу на палку и положила на камни до полной готовки. Проведя рукой по ноге залезла в карман, нащупав там холод металла, медленно вытащила. Сейчас при дневном освещении и трезвой памяти, оно больше не было таким же, как ей хотелось помнить. В ширину не больше зерна, потемневшее от времени с мелкими царапинами и истёртостями. Рубины и изумруды выглядели чуть лучше, но тоже потеряли свой изначальный блеск, возможна даже с парой трещин. Но даже таким, оно было прекрасным, не утратив своего очарования. Рядом показался темный длинный клюв, переведя глаза с ювелирного изделия, на милую мордашку Черныша. Улыбнувшись свойственной, улыбкой благородной дамы, доброй с небольшим хвастовством, красуясь украшением. — Ну, что? Нравится? И не успев моргнуть глазом, кольцо было схвачено из пальцев и унесено, в лес под звук тяжелых перьев, что закружились в воздухе. Через пару секунд очухавшись, вскочила и ринулась за ним, попутно броня все на свете. — Ты окаянный, что творишь?! — Лиса бежала изо всех сил, держа наглую птицу в поле зрения. — Верни! Верни, кому говорю!! Но Черныш, ее словно не слышал, петляя меж деревьев ловко, без каких-либо проблем. Но эльха от него не отставала, ни в маневренности, ни в скорость. Ворон летел в совершенно непонятном направление, много поворотов и зигзагов, словно он играл с ней в догонялки. В какой-то момент он вылетел на крохотную полянку, в окружении высоких сосен, выбежав за ним следом, эльха застыла. Большая птица же, сделав небольшой круг подлетела к стоящей фигуре, напротив девушки. И… скинула кольцо, ему прямо на раскрытую ладонь, после приземлившись на согнутую руку. Абсолютно никакой угрозы, никакого удивления, беспокойства или озабоченности. Да и вообще хоть что-то, кроме ласковой улыбки, что была обращена на птицу на его руке. — Хороший мальчик, — прозвучал голос мужчины, как внезапный свист стрелы из лука, что рассекала густой воздух напряжения. — Ты согласна со мной, Лиса? Упомянутая не могла, нормально пошевелиться. А от произнесенного, собственного имени прошли табуны мурашек. Этот голос преследовал ее, во сне, порой даже наяву. Она так по нему тосковала. Но тон, с которым он выделил ее имя, не предвещала ничего хорошего. Если он позволил, ей сбежать, поджав хвост, десять лет назад, то теперь она похоже, даже могла на это не рассчитывать. Она сама лично, зашла в его ловушку, и он ее оттуда не выпустит, пока не узнает все ответы, на свои вопросы. — Действительно, — Лиса, напряглась всем телом, готовая рвануть в любой момент. — Черныш, очень хороший. На ее высказывания, мужчина лишь тихо усмехнулся и наконец перевел свой взгляд в ее сторону. И от его интенсивности, девушка дернулась, но старалась сохранить суровое выражение лица. — Когда ты дала ему это имя, я подумал, что оно слишком милое, — слегка приподняв локоть, ворон понял намек и улетел с руки хозяина, сев на ближайшую ветку. — Но, оно действительно начало ему подходить, чем дольше он был с тобой, — подняв руку с кольцом, зажатым меж пальцев, как бы красуясь им, продолжал говорить, спокойным тоном мужчина. — Так, — девушка нервно облизнула губы и еще больше, занервничала, когда поняла, что горящие очи наблюдают. —  Так, ты самого начала следил за мной, капитан? — Капитан? — черная густая бровь вскинулась до самой ткани, что была повязана на челе. — Что за формальности, Хвостатая? Неужто за все эти годы, ты забыла моё имя? Ее вопрос, был без стеснения, проигнорирован. Мужчина ехидничал, ему вся эта ситуация, доставляет явное удовольствие. Лиса же, думала в бешенном темпе, она не знала, что делать, как забрать кольцо, как убежать? И ответ на самом деле был очевиден. Никак. Он просто ей не позволит, если не захочет. Но раз, он пока не торопиться хватать ее и тащить, в свою избу, возможно получится как-то с ним поторговаться. — Верни мне, кольцо, — высшая проигнорировала его замечание, по поводу имени.  — А зачем? Капитан рыцарей, наклонил голову совсем как его пернатый товарищ и посмотрел с таким искренним вопросом, что если бы не ситуация, то Лиса умилилась бы. Но нет. Ей нужно, вернуть кольцо. — Потому что, оно мое. На сей заявления мужчина, рассмеялся во все горло. Без стеснения, даже возможно издевательски, запрокинув голову. — Вынужден отказать, — когда хохот прекратился, он спокойно ей отказал. — Оно было подарено моей, невесте. Той, кому я добровольно отдал свое сердце, — голос был спокоен. Ни злобы, ни претензии, просто будничный тон. — А теперь, она даже имя мое говорить не хочет. А Лисе и ответить нечего было на это. Действительно, а зачем ей кольцо? Чтобы дальше себя терзать? Так и без него, она справится. А может потому что, это все что у нее осталось от него? От родных у нее явно больше было и воспоминаний, и мелких подарков. От деда ленты, старые сказки и теплая добротная одежда, от сестры шрамы на коленях с ожерельем из горного хрусталя, и детскими шалостями. А от него лишь, недолгое счастье в вперемешку с проблемами и кольцо. — Ты, его мне подарил, и оно мое, — но все что ей оставалось, это вновь повторить уже сказанное. Мужчина снова наклонил голову, но уже в другую сторону. И тяжело вздохнув, продолжил: — Я так понимаю, причину от тебя, мне не услышать. Лиса на его слова, лишь отвела глаза. Но на самом деле, ему и не нужно было слышать ее. Прикоснувшись к ней, он прекрасно понимал, что и почему.  Капитану, просто хотелось услышать это из ее уст и пока она не скажет, он не оставит эльху в покое. Да и даже тогда. — Тогда я предлагаю тебе сделку. — Сделку? — непонимающе моргнула, посмотрела на него по совиному. — Да, — глаза горели безумием и решимости. И начав шаг по краю поляны, заставил делать беглянку тоже самое.  — Ты ответишь на все мои вопросы, что я тебе сейчас задам, — их шаг предвещал заведомо проигранную битву, одного из них. — И, если ты ответишь на все, я отдам тебе кольцо и отпущу. — А если отвечу не на все, что тогда? Они шли полу-боком, высматривая возможности для побега и нападения. Мужчина, на это лишь сильнее заулыбался, а глаза засияли ярче. И тогда Лиса поняла, победы изначально не было, но просто так она на не сдастся. — А если, ты ответишь не на все, то я дам тебе последний шанс сбежать от меня, без слов, — убежавший однажды — не всегда убежит второй раз. — Я согласна, — немного подумав, все-таки согласилось, на сделку. Мужчина, снова поднял кольцо и многозначительно посмотрел, сначала на него, потом на нее. Их шаг не замедлился, ни на секунду. — Почему ты его, не оставила? — Оно мне нравится. Не ложь, просто не вся правда, всего лишь малая часть от истины. И кажется он, это понимает, рубиновые глаза сощурились, а в уголки рта еле заметно дрогнули в недовольстве. Но он позволил, отпустить этот вопрос. — Хорошо, но почему ты так хочешь его вернуть? — только Лиса хотела было ответить, как ее перебили. — Ответ, что оно просто твое и красивое, я не приму. Тогда она закрыла рот, недовольно нахмурившись и надув губы в раздражении. Вызвав лишь умиление у человека, напротив. Но соответственно, ответа не последовало, лишь молчание. На это последовала, жесткая улыбка. — Ты так быстро исчезла… было бы интересно понять, что именно заставило тебя уйти так внезапно. — Так было лучше для всех. Недовольство быстро пришло на смену, легкого веселья, на мужском лице. Небольшой шрам, что рассекал угол губы, дернулся в раздражении. — Лучше, для кого? Молчание вновь стало ответом и в этот раз, торжества не было. Лису, это напрягло еще больше, чем его легкое веселье. — Как меня зовут? — Что? — Лиса удивленно дернула головой и ушами. Что за игру он играет? Тяжелый мужской шаг остановился, резко, со злобой. За ним следом остановилась и девушка. Ее поза была напряжена, как тетива готовая в любой момент ринуться в бегство. А голубые глаза не отрывались от мужской фигуры, зрачки сужены, отринув все и смотря на самого опасного хищника в этом лесу. Его же фигура была, расслаблена, но стойкая как камень. Обманчиво это ощущение или нет, нельзя было понять. Зато горящие глаза от переполняющей силы, давали понять, просто так он, ее никуда не пустит. — Мое имя, назови его. Эльха сглотнула, прижав уши к голове. Она могла схитрить, назвав его Божьем именем. Но капитан, столько лет спустя не очень-то его переваривал, особенно из ее уст. Хуже только сделает. Назвать другим, так там уже настоящее, с прозвищем не проедет. Значит, вариант один — молчать. Неловко опустив глаза, на его израненную за века боев и войн, шею. Так много шрамов было на его теле, а она еще добавила, только не на плоте, а по самой его душе. — Я дам последний тебе шанс, — голос стальной, тон что, ставит перед фактом, не давая и иллюзии на выбор. — Сможешь им воспользоваться, тебя оставлю и я, и твои. Слишком хорошо стелет, чтобы было все так просто. Есть подводный камень, который тяжело пропустить.  Сидящий ворон, глухо каркнул. — Я согласна, — медленно, но уверенно кивнула головой. — Задавай свой последний вопрос, — Лиса подняла голову, вновь бесстрашно смотря в глаза крестоносцу.  На ее слова, он лишь улыбнулся и посмотрел, на нее как маленького, и глупого ребенка. Переведя взгляд, на свое пернатое я, с весельем ответил: — А разве, я говорил, что это будет вопрос? — высшей словно выбило землю из-под ног, этими словами. — Стой, подожди, но ты же сказал… — Что, дам тебе последний шанс, — потирая шею, продолжал мужчина. — Что ты сможешь, сбежать без слов. Но что, это именно вопрос, я такого не говорил. Век живи с этими крестоносцами, а все равно попадешь в какую-то их хитроумную ловушку. Но делать нечего, за этот призрачный шанс, она будет хвататься стальной хваткой. Кивнув, соглашаясь на не очень-то выгодные для себя условия. Мужчина возобновил шаг, следственно девушка тоже. Это все, взгляд, голос, присутствие нескольких недель, вопросы, давило на разум девушки, доводя до белой ручки. — Когда я досчитаю от пяти до одного, — когда он заговорил, глаза его вновь засверкали предвкушением. — И ты побежишь, даю время пока не сядет светило. Если в течении этого времени, я тебя не поймаю, то ты свободна. — А если, поймаешь? — Лиса нервно сглотнула, горло пересохло, аж до боли. — Что тогда? На ее вопрос, на лице стоящего напротив, появилась коварная улыбка, что обещала лишь беды для напуганной лисы. — А это, Хвостатая, ты узнаешь если тебя поймают, — что ж, семя любопытства он в ней посеял, но этого явно было недостаточно. Пять. Отсчет начался плавно, как считалочка. Четыре. Эльха напрягла все мышцы, для бега. Три. Мужские глаза прожигали, насквозь с желанием. Два. Узкие зрачки искали, путь побега. — Один, — тихим голосом прозвучало над самым ухом, эльха дернулась вперед оборачиваясь. И прямо перед ней было лицо капитана, страх пробил на дрожь в те несколько секунд, что они смотрели друг другу в глаза. — Беги. Одно слово, один шанс. Наваждение! Все это время, перед ней было наваждение! За эти годы, он явно стал в этом более искусным. Это усложняет задачу, теперь ему гораздо проще ее куда-то заманить. Лиса резко рванула, несмотря куда, просто бежала не разбирая дороги. Пейзаж пролетал на периферии зрения, повороты и зигзаги, лишь бы сильнее запутать. Шум реки, был далеким и эльха резко сменила маршрут, чуть не врезавшись в дерево. Оглядываться не было времени, лишь прыгая через корни и ямы, чтобы добежать до реки. Оказавшись почти перед узкой и тихой речкой, она внезапно ускорила бег, собираясь перепрыгнуть. Взмыв высоко, и ей это почти удалось — но из-за сырой почвы берег чуть провалился, и девушка по колено оказалась в ледяной воде. Не проявляя никакого особого внимания к холодной мгле, она быстро взобралась на берег и побежала дальше, в глубь леса. Деревья стали плотнее, ветви сгущались над головой, а холод морозил и немел ноги, но она надеялась, что скорость и бег согреют её, хоть немного. Бежала Лиса, долго, так долго, что легкие жгло, а ноги начинали дрожать. Она быстра и вынослива, но отсутствие великой спячки, давали свои последствия. Подняв голову, нельзя было точно увидеть небесное светило и уж тем более его расположение. Оглядевшись, попутно напрягая слух, но ничего не услышав, прыгнула на ближайшую ветку, затем на следующую и так до самой верхушки. Держась одной рукой, а ногами упираясь в ствол и наконец, спокойно и не тревожась, смотрела за медленно уходящим за горизонт звездой.  Бешено бьющееся сердце постепенно успокаивалась, из горла вышел густой пар теплого воздуха. Несколько минут это много, при попытке побега от такого человека, но, если она не отдохнет, лучше от этого не будет. Но момент перед полным закатом был прекрасен. — Любуешься видом? Над ухом прозвучал теплый голос, согревая дыханием замерзшие уши. Лиса инстинктивно отпусти ветку, сразу полетев вниз, лишь на секунду увидев, того кто был за ее спиной. Приземлившись на ноги, эльха тут же, вновь, побежала со всех сил. Куда - неважно, лишь бы как можно дальше. До полного заката еще, как минимум час. Она выдохнется раньше, и он это прекрасно понимает. Нужно срочно что-то придумать. Она сейчас находится в очень густой части леса, это пернатый предатель не сможет нормально за ней летать. Но и она более уязвима, не так много места для маневренности. А если… А если, побежать обратно? До убежища, он ведь думает, что она будет бежать как можно дольше и дальше. Времени это займет почти столько же, сколько осталось до ухода солнца за горизонт. Пока эти двое будут плутать, она будет на другом берегу, в безопасности. Решив пробежать небольшим крюком, ринулась назад, из последних сил и надежды. Юркая меж сосен и кедров с дубами, максимально пытаясь запутать свой след. Но сил уже так мало, еще немного и она будет путаться в собственных ногах. И вновь передней река, трава там высока, наступишь на кого и даже не заметишь. Вот только тут река явно шире, не перепрыгнуть, придется пробежать прямо так. Времени бегать и искать, более узкую часть, нет. Лиса просто надеялась, что там не глубоко. Первые метра три-четыре, было по середину икры, но дальше шло на погружение. На середине, вода была по бедра, широка, да не глубока река. Ей повезло, что там всего ничего, но вода была ледяная, а сильной поток мешал нормально бежать, постоянно снося в бок. Оказавшись на другом берегу, эльха тяжело дышала. Ноги немели и подкашивались, ей лишь оставалось уповать на то, что они остались там, далеко. Потому что сейчас, Лиса не была уверена, что сможет быстро добраться обратно. Бежать с нечувствительными ногами, это странное ощущение и довольно неудобное. Девушка спотыкалась чуть ли не на каждой коряги, а подниматься вверх по холму, без четкого понимая где она, отдельный вид мучения. Голова шла кругом, левый бок побаливал, а бежала ли она иль еле волочила ступни, она уже не могла понять. И тут в нос ударил запах, запах горелой рыбы. О, Боги! Она на правильном пути, осталось совсем немного, капельку.  Солнце почти село, и как только оно скроется она будет в безопасности. Но немеющие ноги, подвели. Подкосились, попутно споткнувшись о корень. Упасть ей правда не дали. Лису схватила, теплая и большая рука, что тут же потянула ее полностью вверх, подложив вторую под колени. Родной запах тут же ударил в нос, даря понимание, кто это и что она проиграла, даже еще и неначав этот побег по лесу. — Отпусти, — язык еле как волочился во рту. Ее просьба была полностью проигнорирована, лишь поудобнее в руках подправили. — Прошу, — и вновь ничего, лишь молчание и более ускоренный шаг. — Айвен, пожалуйста. Мужчина, выпустил из груди вздох, не то облегчения, не то от тяжести, что нес. Но шаг стал еще быстрее, бежать он не мог, Лису могло просто стошнить, от резкой встряски. А идти медленно, нельзя, еще немного и она окочуриться. Вот чего-чего, а капитан от нее не ожидал, решения пробежать в ледяной воде. — Somnus. Это последнее, что эльха услышала, прежде чем провалиться в глубокий сон, без сновидений. А Айвен, теперь уже чуть ли не бежал, до укрытия. Нужно как можно быстрее, добраца до холма, ноги этой глупой эльхи явно уже онемели до полного отсутствия чувствительности. Знал бы, что она — дуреха ринется чуть ли не вплавь, сразу бы ринулся за ней, когда она решила сменить маршрут. Глупо, себя сейчас за это корить. Самое важное, это отогреть ее, с остальным он разберется, когда Лиса проснется. Добравшись до укрытия, аккуратно посадил девушку в угол, наспех накинув на нее теплый дублет. Резкот развернувшись, к костру и стукнулся головой. До чего же низкий потолок! Тихо чихвостясь, выкинул спаленную рыбы на улицу, это уже не еда, а сплошной уголек. Огонь ели-ели, еще теплился в остатках сгоревшей древесины. Мужчина подкинул дров, да так чтобы он как можно сильнее разгорелся. Теперь, вновь вернувшись к беглянке, начал развязывать, шнуровку ее сапог, быстро и ловко. Сначала один, за ним сразу другой. Порывшись в ее сумке, нашел еще одни штаны, не такие теплые, но сейчас это лучше, чем оставить ее в сырых или с голой задницей. Сняв мокрые, тут же одел вторые, следом снял кожаный жилет, вновь путаясь в завязках. Развязав его все-таки через время, замечая, что низ рубахи тоже немного мокрый, но решил оставить, расстегнув лишь пару нижних пуговиц. Найти теплые носки, ему так и не удалось, что ж растирать ноги в любом случае придется. Да и, наверное, все тело стоит. Взяв одну из ступней, начал ее тереть, постепенно двигая руки выше, по икрам. Закончив с одной, перешел на другую, с нее на руки. И так по кругу, пока все конечности не согрелись и Айвен, не был уверен, что все будет хорошо. Посильнее ее укутав, поджав ноги поближе и прикрыв стопы, ее собственным хвостом. Капитан, посмотрел на женское спящее лицо, не удержавшись провел рукой по щеке. Ее эмоций раскрывали почти всё. Но ему так хотелось, услышать почему. Но все что, ему сейчас оставалось, это ждать. А ждать он умеет.

***

Тепло.  Это первое, что Лиса почувствовала, когда проснулась. Дальше треск дерева, тяжесть дублета, мех на коже ног. Разум плавал, воспоминания никак не могли слиться в единую картину. Лишь пятна, бег, холод воды, карканье и…  — Как ты себя чувствуешь? Глаза резко распахнулись и впились в мужской профиль. Глаза, прикрытые веками, смотрели на огонь, нос с горбинкой, шрамы на шеи. Трубка в зубах, черные волосы, спадали на плечи, коричневое пальто, что он носил неизменно.  — Что ты здесь делаешь? Язык еле волочился словной опухший, пить хотелось дико, но шевелиться не было сил. Голова лежала на плече, даже ее держать не было желания. Рядом послышалась возня, но эльха лишь дернула ухом, не обращая внимания. Даже если все это просто сон, от горячки, пусть так. — Вот, — перед ней появилась чашка с отваром, от которого пахло мятой и имбирем. — Выпей, должно полегчать. Девушка лишь качнула головой, не из-за нежелания не пить или какой-то вредности, а из-за банальной беспомощности. Айвен, лишь удрученно вздохнул, убирая трубку в пальто. Сел между ней и стеной, аккуратно повернул ее голову придерживая за затылок, и поднес чашку к губам, помогая ей пить. Отвар, несмотря на запах горчил, от чего Лиса поморщилась, но допила до дна. Как только рука была убрана, голова снова упала на плече, на этот раз на мужское. В глазах было мутно, но спать пока не хотелось, глубоко вздохнув, Лиса приготовилась к теперь уж точно неизбежному. Но минуты шли, а вопросов никаких не было, лишь объятья и чужая щека на лбу. Тепло чужого тела рядом, наконец дарило спокойствие рядом, то по которому так тосковало сердце. — Ты не ответил на вопрос, — первая все-таки заговорила Лиса. — Ты на мои тоже, — Айвен явно не собирался упрощать ей жизнь, на это девушка глухо застонала. — Баран. — Я тоже тебя люблю. Его заявление поставило в ступор, вскинув голову она посмотрела на него. По-настоящему, глаза в глаза, не с желанием обхитрить, чтобы сбежать или ели выдерживая от стыда. Может у нее, действительно горячка и это все галлюцинация? — Что ты так на меня смотришь? — мужчина наклонил голову, мягко улыбаясь. — Ты что, правда думала, что я возненавижу тебя и оставлю? Лиса не находя слов, с круглыми глазами от удивления, просто кивнула, на что капитан, сам выпучил глаза. А потом спрятал лицо на плече беглянки, тихо посмеиваясь. Девушка лишь раскраснелась и начала возмущаться, хлопая рукой по плечу мужчины. — Над чем ты смеешься?! — от ее возмущения, лишь сильнее начали смеяться, попутно крепче сжимая объятия. — Айвен! Смех не прекращался, вследствие чего девушка надула губы, обиженно сопя на ухо. Через какое-то время мужчина стих, все еще не отлипая от эльхи. Лишь тихо дышал, периодически сжимая ее в объятьях. — Я скучал, — шершавые губы коснулись женской шеи, не поцелуй, просто прикосновение. — Когда ты сбежала, я был зол. Лисе ничего не оставалось, кроме как слушать, тихие слова любимого, чувствуя всепоглощающую вину. Большая и теплая ладонь погладила спину, успокаивая. — Так зол, что неделю ходил и все, бранил на этом свете, — темные волосы были мягкими под щекой, а глаза щипало. — А когда успокоился, решил узнать, почему. Высшая нервно вздохнула и аккуратно вытащив руки, обняла за талию крестоносца. Она не перебивала, слушала про то время, когда ее не было рядом, его метания, поиски ее, ответов. Голос Айвена был тихим, успокаивающим, он рассказал, как решил послать за ней Черныша, как тот нашел ее. Как чуть не бросился к ней, что решил дать время и просто наблюдал, через птичьи глаза. Как решал проблему договора, про то что не все дома высших эльхов, приняли их верование. То как, бранился Мерор, что обвинял его - капитана крестоносцев в ее побеги. На это заявление Лиса разражено дернула хвостом и тихо зарычала. — А потом, я узнал, что они пустили на поиски, людей твоей сестры, ничего даже ей не сообщив. — Она узнала? — на ее вопрос мужчина усмехнулся, потирая носом плечо. — Конечно, я думал, что она их всех убьют прямо на совещании, — эльха посмеялась, Мира всегда была известна своим скверным нравом. — Бедному, Рунборе пришлось ее держать. Так и ему досталось. — Она совсем не изменилась, — девичье руки потирали крепкую спину, желая снова ощутить под ладонями голую кожу. Тихое мычание согласия прозвучала ей в шею, складывались впечатление, что вот-вот и он уснет. Не отпуская ее, крестоносце держался за нее, боясь, что если отпустит, то вновь придется ловить ее еще одно десятилетие.  — Я была напугана, — признание прозвучало тихо, сливаясь с треском огня, Айвон приоткрыл очи, но голову оставил на месте. — Деда, желает выдать меня замуж.  Когда мужчина хотел выпрямиться, эльха только сильнее сжала объятия, не давая ему и дальше пошевелиться. Уважая ее желание, он остался на месте, понемногу ощущая тяжесть в груди, от гнева. — Он знал, что ты мил моему сердцу, — в ответ ее сжимали так, что кости готовы были затрещать, но высшая не сопротивлялась, лишь наслаждалась чувством безопасности. — Но он, не может довериться так просто. А учитывая, что не все дома, готовы принять Высшего, как ты и сказал, это могло привести к еще большему расколу. — Уже. — Что? — все-таки выпрямившись, чтобы смотреть прямо на нее, ответил: — Он уже наступил, — Айвен взял в свои руки девичьи и проведя, по почти зажившему ожогу большим пальцем. — Мира и еще несколько домов, приняли нас, другие - нет. Старый костыль, пытаетесь удержать баланс, но получается у него это, довольно скверно. Лиса тяжело вздохнула, хмурясь. Хоть так, хоть эдак, а нет идеального решения этой проблемы. Выйдет замуж за высшего, рассорит капитана и деда, если за любимого, то дома взбунтуется и от межрасового брака, и от отсутствия детей в этом союзе. — Что нам делать, Айвен? — эльха посмотрела в любимые багровые глаза, ища там ответы и они там были. — Будем делать то что изначально планировали, — мужчина достал кольцо из кармана и надел его, на место. — Ты выйдешь за меня, твоя сестра составит договор. — Айвен ты в своем уме? — Лиса посмотрела на него как на сумасшедшего, на что тот лишь поднял густую бровь в непонимании. — Дедушка не даст благословения! Тут тебе никто не поможет, ни законы, ни судья! Лишь старший рода, близкий мне по крови! Мужчина, поднял ее руку целуя ладонь где был ожог, смотря ей прямо в глаза. Его собственные горели решимостью, словно эта война была выиграна, толком не начавшись. — У меня есть благословение Миры, то бишь судьи и старшей рода, — признаться честно, она не была этому удивлена. — К тому же, как только я верну тебя домой, этот старикашка должен будет мне, по умолчанию. Ведь домой возвратилась, горячо любимая сердцу, внучка. Девушка, лишь покачала головой, улыбаясь. Ее сестра, всегда стремилась насолить, дедушке. И такой шанс Мира бы в жизни не упустила, так она еще и совместила приятное с полезным. Раз она дола добро, деду будет тяжело оспорить, не «благополучность» этого союза. Посмотрев в родное лицо и радуясь, что эти двоя спелись. — Умен, хитер и очень опасен, — ей вспомнились слова, что были сказаны в самом начале их знакомства. — И за это, ты меня и любишь, — лица стали ближе, голоса тише, а блеск очей сильнее. — И не только. И спустя десять лет разлуки, они снова были вместе. Голодно и жадно, сталкиваясь губами, бродя руками по телам друг другу. Не обращая внимания, на укусы и вкус крови, что смешивалась со слюной, не прекращая целоваться. Айвен сжимал объятия так, словно собирался слиться с ней в единое целое. Чтобы уж точно, она никуда не далась больше. Хвост метался от счастья, лицо все покраснело от интенсивности поцелуев, кислород заканчивался, но желания были сильнее. Лиса вцепилась в мужские руки чуть ли не когтями. На языке чувствовался вкус табака, что он курил, горький с привкусом ягодной кислинки. В какой-то момент, даже не заметив этого, она оказалась на спине, а обветренные губы на ее шее. Эльха, даже не собиралась его останавливать. Слишком хорошо, чтобы прекращать столь сладкий момент. Уши горели, а сердце билось, так словно он пробежал от северных границ до южных одним заходам. Оторваться от нее сейчас, было чем-то из разряда невозможного. Капитану, просто хотелось быть рядом, держать ее в своих объятиях, ощущать ее дыхания и запах кожи.  Эмоции женщины рядом, будоражили, чувствовать их так ярко, а не блеклыми пятнами через ворона, было как глоток свежего воздуха. Какими бы они ни были, любовь это иль тоска и боль, он всегда будет с ней, где бы она не была. — Кажется у тебя, жар, — оторвавшись от ее шеи, поднял глаза на красное лицо, не то смущения, не то хвори. — Нет, я… апчи!! — не успела, Лиса толком возразить как чихнула, тяжело застонав. На это Айвен лишь, тихо посмеялся, обратно укутывая ее. Решив еще налить ей отвару, попутно снова стукнувшись головой. Что в свою очередь, уже рассмешило Лису. Так и прошло их первый вечер, за десять лет, полный тихого смеха, истории и чихов. И вновь засыпая в объятьях друг друга, зная, что с восходом солнца они будут вместе.

***БОНУС***

— Убери от меня эту гадость, — Лиса скривила лицо, когда перед ней появилась чашка с мерзким отваром, от болезни. — Не ежийся тут мне, а пей, — Айвен, даже бровью не вел на кривляние, больной.  Только хотев, что-то возразить тут чихнув и шмыгая носом. Эльха уже третий день, лежала дома у капитана крестоносцев с соплями. Никаких встреч, с родными, даже не рассматривались, пока она не поправиться. — Оно горькое, — не унималась больная, даже под строгим взглядом мужчины. — Если бы, кто-то не решил, «поплавать», то не лежал бы тут и не пил, не вкусные лекарства, — ехидно было подмечено, на что больше не беглянка, недовольно поджимала губы. Смирившись со своей незавидной участью, взяла треклятый отвар и выпила в несколько глотков. После чего, высунув язык фукала, пока Айвон невозмутимо забирал чашку обратно. — Я знала, что ты мстительный, — обиженно шмыгая носом, прозвучало обвинение. Крестоносец вздернул бровью усмехнулся, наклонившись к ней опираясь локтями на кровать, произнес ласково-примирительным тоном: — Хвостатая, я еще даже не начинал, — от слащавый улыбки, у Лисы пробежали мурашки. — Вот выздоровеешь, я отыграюсь по полной. — И что ты собираешься делать? — нервно сглотнув, эльха отодвинулась от рядом сидящего, черта. — А это, ты узнаешь, когда придет время, — Айвен поднял одеяло, собираясь ложится спать. Хвост рядом дернулся в явном недовольстве. Решив, еще больше показать свое недовольство, легла специально спиной, хотя последние дни засыпала, утыкаясь носом в шею. Но его, это вообще не колошило, потому мужчина обнял ее крепко прижимая к себе со спины. Как же он скучал по этим перепалкам, к ее теплу под боком. — Спи, а то не выздоровеешь. — А если я не хочу выздоравливать? — вопрос из любопытства, нежели из вредности. — Значит, я буду заботиться до тех пор, пока ты не поправишься. Похоже его ответ, удовлетворил ее, учитывая, как счастливо бился ее хвост об его ноги. Айвен лишь сильнее обнял ее, зарываясь носом в волосы, молясь чтобы каждое утро просыпаясь, она была рядом. В его избе, в его объятиях. Навсегда.