Дарёному коню в зубы не лезут

— А, герои. — Кивнув вошедшим, Модера указала на ближайший свободный стол. — Кадгар должен скоро вернуться. Припасы складывайте вон там. — А он где? — поинтересовался воин, подкидывая топор в руке. — Мы бы награду забрали, может, квест новый… — За стойлами, — отозвался Карлейн, оторвавшись от книги. — С конягой своей возится. Если торопитесь, можете поискать там. — У Кадгара есть лошадка? — восхитился молодой паладин. — Не знал. Пошли тогда скорее к- Ладонь в латной перчатке сжала его плечо, обрывая на полуслове. — В таверне подождём, — отчеканил воин. — Тебе какая больше нравится? — Но мы в рейд собирались… — Успеем, — со всё той же настойчивостью отрезал воин, оттаскивая его наружу. — Мы не торопимся. — Разве?.. Возмущения утонули в уличном шуме. — Опытные попались, — хмыкнул Карлейн, возвращаясь к фолианту. Модера с нарочитым неодобрением покачала головой.

***

— По-хорошему прошу — отдай, — настойчиво проговорил Кадгар, вытягивая руку. Горящие глаза вспыхнули ярче, лошадиная морда качнулась, крепче сжимая зубы на сумке. По земле, высекая зелёные искры, с вызовом забило копыто. Кадгар вздохнул и, проведя ладонью по волосам, с укором посмотрел на несчастно сопевшего за его спиной приключенца. Большинство при словах «лошадь верховного мага Кадгара» представляли себе обыкновенную лошадь — ухоженную, привычную, добродушием схожую с хозяином. Кому-то воображение рисовало скакуна магической природы, с причудливой внешностью и умом за гранью познания. Меньше всего они ожидали столкнуться со злющей вороной кобылой с пылающими Скверной глазами и очевидной страстью к насилию. — Что в сумке? — ровно произнёс Кадгар, наблюдая за гарцующей Шалла’тор и раздумывая, имеет ли вообще смысл борьба и не будет ли разумнее оставить всё как есть. — Осколки пустоты, — дрожащим голосом пролепетал парень. — И травы с островов. Неделю собирал. Если не принесу… Ясно. Коротко кивнув, Кадгар крепче сжал Атиеш. — Знаешь, стоило бы тебя за ней и отправить, — добавил он, с упрёком косясь на парня. — Табличка «Не подходить» для кого поставлена, м? В ответ жалобно шмыгнули носом, потирая забитое плечо. Ясно, из тех, кто не читает. Угораздило ж его сунуться именно в тот момент, когда Кадгар, сняв защитный барьер, отошёл от загона буквально секунд на тридцать, купить мяса для корма. Отделался чудом — как искатель приключений, пусть и неопытный, от удара рогом увернуться сумел, вместо руки зубы рванули наплечную сумку, а из-под копыт разъярённой кобылицы его вытащил подоспевший Кадгар. Воистину, дуракам везёт. — Будешь должен, — подытожил Кадгар и, собравшись с духом, телепортировался за забор. Стоило отдать должное, Шалла’тор действительно была умной лошадью. Она знала команды, улавливала магическую энергию, тонко чувствовала чужое настроение и в целом, кажется, понимала всеобщий куда лучше, чем Кадгар лошадиный. Вот и сейчас она наблюдала за ним, игриво пританцовывая на месте, зная, что атаковать её хозяин не станет. Ум лишь усугублял то, что характер у Шалла’тор был отвратительный. С тронутыми Скверной созданиями вообще редко бывает иначе, и доставшаяся Кадгару кобыла, по заверениям многочисленных специалистов, была ещё весьма и весьма покладиста. Понять бы ещё, почему иллидари решили, что для него это будет отличным подарком. — Шалла’тор! — Кадгар свистнул, стараясь звучать как можно более непринуждённо. — Девочка, иди сюда! «Девочка» отлично знала, зачем её зовут, — потому продолжала выжидать, прядя ушами и переступая с ноги на ногу. Свистнув ещё пару раз больше для вида, Кадгар с тяжёлым сердцем принялся подступать в её сторону. Нет, конечно же, Шалла’тор не была монстром. Она обожала яблоки, слушалась приказов большую часть времени и даже позволяла Кадгару иногда себя гладить. В моменты, когда она паслась в загоне или азартно гонялась за мячом из кожи демона, её даже можно было посчитать дружелюбной. И действительно, в хорошем настроении Шалла’тор не обидела б и мухи. Проблема в том, что портилось это настроение очень быстро. — Шалла’тор! — снова позвал Кадгар. — Шалли, Шалли… Ответом было громкое фырканье. Широко расставив ноги, Шалла’тор наклонила голову и угрожающе тряхнула ею, и Кадгар тут же остановился, поднимая руки в примирительном жесте. — Тихо, тихо… — Землю взрыло копытом. Сбоку испуганно охнул приключенец. — Будет тебе, Шалли, не балуй. Нацеленный на него рог медленно убрали. Чувствуя себя чуть увереннее, Кадгар в той же позе осторожно продолжил подбираться к вороной. Та наблюдала за ним правым глазом, выставив уши вперёд, и время от времени пожёвывала измятую сумку. Удружил Иллидан с подарочком, да уж. Высказывать что-либо было поздно — обрадовали Кадгара уже после Аргусской кампании. Возврату кобыла не подлежала, а выпускать её на природу было негуманно по отношению к этой самой природе. Кадгару оставалось лишь обращать взор к далёкой алой звезде и вопрошать «За что?!» Безответно, само собой. — Хорошая, хорошая… — От протянутой руки Шалла’тор отодвинулась, шумно раздув ноздри. — Ну будет, будет. Иди ко мне. Кобылица лишь всхрапнула, переступая с копыта на копыто. Изжёванная сумка болталась совсем рядом, благоухая несчастно торчащими сквозь дыры травами. При очередной попытке дотянуться Шалла’тор резко задрала голову, поднимая добычу высоко над Кадгаром, и с отчётливой издёвкой фыркнула. — Может, магией?.. — робко раздалось из-за забора. — Молчи, — отрезал Кадгар, перехватывая взгляд насторожившейся Шалла’тор. — И не двигайся. Не хочу оплачивать сбор тебя по кусочкам. От последовавшего испуганного вздоха Шалла’тор встрепенулась, и Кадгар тут же свистнул, привлекая её внимание. Пронзительная зелень глаз уставилась на его руку, роющуюся в котомке. — Смотри, что у меня есть, — проворковал Кадгар, показывая тёмный свёрток. — Медвежьи рёбрышки! Ты же любишь рёбрышки, Шалли? Ноздри заинтересованно втянули воздух, Шалла’тор качнула головой вверх-вниз, неотрывно глядя, как разворачивают угощение. — Это тебе, — вдохновленно продолжал Кадгар. — Ну же, иди сюда. Иди-иди-иди… — В его сторону задумчиво ступило копыто. — Вот так. Кто тут хорошая девочка? Кто послушная кобылка Скверны? К предложенному ребру Шалла’тор потянулась охотно, но тут же сжала зубы на едва не вывалившейся сумке. Кадгар покачал головой, по-прежнему протягивая ребро. — На, Шалли, на. Для тебя, самые свежие. Вку-усные! Шалла’тор стояла неподвижно, прядя ушами, одновременно принюхиваясь к аппетитному ребру и взвешивая в пасти сумку. Кадгар мог бы поклясться, что вместе с ней она взвешивала доводы, а в ядовито-зелёных глазах по мере раздумий разгоралась почти что человеческая досада. Обождав ещё немного, он протянул вторую руку. Сумка свалилась в неё с жалобным треском, из другой ладони выхватили ребро и с аппетитом захрупали, тихо пофыркивая от удовольствия. — Умница, — заворковал Кадгар, потрепав по шее флегматично жующую Шалла’тор. — Кушай, кушай. Хорошая девочка. — Он разложил оставшиеся рёбрышки на траве и отошёл, подпуская кобылу к лакомству. Сумка была изорвана, но ещё кое-как держалась вместе и даже сохранила большую часть содержимого. Осторожно запихнув торчащие пучки трав поглубже, Кадгар направился к забору, где взволнованно дожидался незадачливый приключенец. За спиной глухо топнуло. Прежде чем Кадгар успел обернуться, его с силой потянули назад. — Шалла’тор! Кобылица злорадно заржала, продолжая рвать на себя несчастную сумку. В её глазах полыхало веселье. — Кадгар! — отчаянно послышалось из-за забора. — Не лезь! — рявкнул Кадгар. — Второй раз вытаскивать не стану! Станет, куда денется. Так же, как сейчас борется за эту треклятую сумку против здоровенных лошадиных зубов. Ему Шалла’тор пальцы пока не откусывала. Это не значит, что она не пыталась. — Отдай, — прошипел он, вцепившись в трещащую по швам ткань. Шалла’тор всхрапнула и дёрнула головой. Чудом удержав равновесие, Кадгар прижал к себе сумку и кинулся к забору, а восторженная кобылица принялась носиться по загону с вырванным лоскутом в зубах, разбрасывая кругом длинные зелёные листья. — Мой зверобой Скверны! — отчаянно завопил приключенец. — Новый соберёшь! — выдохнул Кадгар и, активировав барьер, тяжело привалился боком к забору. — Но он редкий! — Да что ты говоришь? — Всё ещё пытаясь отдышаться, он указал на беснующуюся Шалла’тор. — Можешь сам пойти к ней. Как знать, вдруг человеческие кости ей тоже по вкусу? Парень посмотрел на мощные копыта, топчущие остатки зверобоя, и замотал головой. — Вот и я о том же. — Кое-как переведя дух, Кадгар ощупал злосчастную сумку, забрал из неё более-менее приличный с виду кристалл, а остальное сунул в руки приключенцу. — За моральный ущерб. Всё, иди с миром. — Прости… — жалобно пробурчал тот. — Прощаю, сын мой, — отстранённо кивнул Кадгар и похлопал его по плечу. — А теперь иди, иди и чтоб я тебя тут больше не видел. Парень шмыгнул носом, прижал к себе свои сокровища и, нервно глянув на загон, поспешил от него вглубь Даларана. Оперевшись спиной на металлические прутья, Кадгар вздохнул и устало потёр переносицу. Итак, на заметку — никогда не оставлять загон без барьера. Ни при каких условиях. Иначе он точно поседеет повторно. Сбоку послышался тихий топот, и Кадгар обернулся. По ту сторону забора стояла Шалла’тор, жуя мясо вперемешку со зверобоем, и смотрела на него самым умильным взглядом, что только могут выдать наполненные Скверной глаза. — Это мне за то, что я когда-то в детстве просил пони? — устало выговорил Кадгар, протягивая к ней руку. Шалла’тор лишь фыркнула, довольно утыкаясь носом в ладонь. В этот момент где-то около алой звезды над ним наверняка смеялись.