Поцелуи в темноте

Глава 16

Итан

11 марта 1994 г. Нравится: - Шейн поднялся ко мне в комнату после наступления темноты; - Шейн посмотрел на меня через стол; - Шейн поздоровался со мной в коридоре; - Шейн отвез меня к реке, чтобы поговорить и поцеловаться. Не нравится: - Эв спрашивает Шейна, почему он тусуется в моей комнате; - Любопытные соседи; - Скрывать наши отношения в темноте. То, что происходит между мной и Шейном – тайна, так и должно быть. С одной стороны секретность делает наши отношения особенными. Разве мы должны делиться со всем миром? Это никого не касается, кроме нас с ним. Они не поймут. Но с другой стороны, я хочу, чтобы все знали, что Шейн Каррауэй мой. Хочу, чтобы все знали, что я люблю его. Чтобы Джина Притцер знала, когда стоит у его шкафчика и разговаривает с ним после урока испанского. По взгляду, направленному на него, могу сказать, что она хочет, чтобы он пригласил ее на выпускной. Почему бы и нет? Думаю, Джина сидит позади него на уроках. Но не уверен, потому что я ведь не в их классе. Но слышал, как на днях она спрашивала его о выпускном. Не понял, что именно, но не так важно. Джина ищет себе пару, и, конечно же, она выбрала Шейна Каррауэя. Ненавижу Джину Притцер. Дженна Мерфи хочет, чтобы я пригласил ее. Ну, мне так кажется. Она сидит передо мной на алгебре и каждый день перед звонком оборачивается, чтобы поговорить. Дженна всегда жует жвачку или ест M&M’s, предлагая мне. Я даже не догадывался, что она выпускница. Она писала записку Табби Фелпсу и попросила меня нарисовать на ней скейтера. Не знаю зачем, ведь я не умею рисовать. Но она написала Табби, что у нее пока нет пары на выпускной, и, думаю, она хотела, чтобы я увидел. Я бы мог ее пригласить. Шейн пойдет с Джиной, а я пойду с Дженной. Что еще нам остается? Надеть смокинги и пойти друг с другом? Хотелось бы. Как было бы круто. 6 мая 1994 г. Родители придали всему слишком много смысла, как мы с Эвом и подразумевали. Мама и папа сделали миллион снимков Эва с Эмили, потому что он заканчивает школу. А поскольку я еще не нет, то меня и Дженну так много не фотографировали. Мне было все равно, но Дженна, похоже, расстроилась. На ней было фиолетовое платье. Она сообщила мне об этом на алгебре, поэтому я хотел купить цветок ей на руку в тон. Но не смог найти похожий, поэтому взял белый. Точнее мама оплатила белый. Ей пришлось помочь мне с выбором, потому что я не знал, что нужно купить. Я все время гадал, что наденет Шейн, как он будет выглядеть, и когда мы пришли на выпускной, мне потребовалась целая вечность, чтобы найти его. Он разговаривал с какими-то ребятами, а Джина держала его под локоть. Увидев его, я на мгновение растерялся, потому что он выглядел очень хорошо. Так хотелось, чтобы именно моя рука была в его руке… такая чушь. Разве не глупо ревновать в такой ситуации? Ведь со мной Дженна. Я же пришел не один, чтобы шпионить. Но, полагаю, на самом деле, я сказал «да» только для того, чтобы следить за ним. Он сказал, что скажет «нет» Джине, если я так хочу. Но я ответил, что ему решать, и он спросил у нее. Поэтому я узнал у Дженны. Все произошло как-то спонтанно. Он, очевидно, не хотел, чтобы кто-то узнал о нас, особенно Эв, и я не мог его винить, но… не знаю. Я его не стыжусь. Может, он стыдится меня? Мы сидели за одним столиком, а потом встали в очередь, чтобы сделать пару фотографий. Я все время поглядывал на Шейна. Он шутил, разговаривая с Эвом, и тоже бросал на меня взгляды. Мне ужасно хотелось с ним поговорить, но нам приходилось притворяться, потому что вокруг была куча людей. Было отстойно. Мне действительно жаль, что Дженна меня совсем не интересует, но я пошел с ней, чтобы быть на выпускном вместе с Шейном. Ну, хотя бы гипотетически. И Дженна выглядела хорошо, я бы даже сказал великолепно. Она сделала прическу и маникюр. Парни пялились на нее весь вечер и единственная проблема в том, что я хотел бы, чтобы меня это хоть немного волновало. Она смотрела на меня в ожидании, как я отреагирую, когда кто-то говорил, что она красивая или что ее платье сексуальное. За столом я ее обнял. Потом поцеловал в щеку. Было ужасно странно, но ее кожа ощущалась очень мягкой. Но какое-то мгновение я даже подумал, что меня привлекают девушки. Но нет. Я люблю Шейна. Люблю так сильно, что это ранит. Когда нас с Дженной фотографировали, я улыбался, думая о нем. Нам обоим отдадут копии снимков и Дженна запомнит их иначе, чем я. Мне правда стыдно за свое равнодушие к ней, но даже когда мы пытались танцевать, я все время смотрел на Шейна. Знаю, что она хотела, чтобы я поцеловал ее по-французски, особенно во время медленных песен. Но я не смог этого сделать. Прошло несколько часов от начала выпускного, прежде чем мне, наконец, удалось остаться с Шейном наедине. Когда он встал из-за стола я посмотрел прямо на него. Он сообщил Джине, что скоро вернется и одарил меня тем самым взглядом. Поэтому я подождал пару минут и пошел за ним. Он ждал меня в темном коридоре, и мне потребовалась пара минут, чтобы отыскать его. Шейн выжидающе прислонился спиной к шкафчикам, но как только увидел меня, шагнул в мою сторону, а я в его и мы просто… столкнулись. Мы обняли друг друга и наши губы соединились. Я целовал его страстно и яростно, и его рот двигался так же в ответ. Он толкнул меня к шкафчикам и, прижимаясь ко мне все телом, целовал как сумасшедший. Не знаю, может ли еще что-то ощущаться так же приятно и болезненно одновременно. Быть с Шейном, прикасаться к Шейну, целовать Шейна, все это так невероятно прекрасно, но в то же время больно, потому что мне приходится ждать. Мы можем оставаться наедине только в темноте. Я не могу быть с Шейном, когда хочу его. Не могу просто появиться в доме его бабушки и дедушки и поцеловать в знак приветствия. И он не может первым делом зайти ко мне в комнату, когда приходит в гости. Мы не можем слишком часто звонить друг другу, потому что, вдруг Эв позвонит ему, а он в это время будет разговаривать со мной? Или что, если Эверетт зайдет в мою комнату и увидит, как я болтаю с Шейном? Знаю, мы можем и дальше продолжать лгать, но лжи и так достаточно. Мы уже скрывались ото всех и именно поэтому целовать его так приятно, но в то же время больно. Обхватив руками мое лицо, Шейн сказал, что я выгляжу очень хорошо, и что он не может больше этого выносить – видеть меня так близко, но не иметь возможности прикоснуться. Я ответил, что мне тоже тяжело, и что он выглядит очень сексуально в своем смокинге. Шейн улыбнулся. Мы остались наедине, совершенно одни в этом коридоре, и было так много вещей, которые хотелось сказать или сделать прямо здесь и сейчас. По крайней мере, я ощущал именно так. — Хочу потанцевать с тобой, — сказал я. — Думал, ты не танцуешь. — Хочу станцевать медленный танец. И именно в тот момент из спортзала заиграла медленная песня. И мы танцевали под нее вдвоем именно там, в том темном коридоре. Я так влюблен в него, но слишком боюсь признаться. Думаю, я хочу, чтобы он сказал первым, но вдруг этого никогда не случится?