Fallen overlord

Вечерело. Часы только-только пробили четыре часа, но тёплая и яркая атмосфера дня уже стала стремительно сменяться на холодный сумрак, накрывший Пентаграмм-сити с ног до головы. Колкие порывы ветра уже во всю нарушали покой, резво носясь по улицам и проспектам с гулким свистом, задевая всё на своём пути. Зашевелились плакаты, приклеенные на кирпичные стены. В домах протяжно заныл сквозняк. Город, поглощённый тенью, на некоторое время полностью погрузился в сумрак, из-за чего со стороны казалось, что этот уголок Ада полностью заброшен и забыт. Но длилось это недолго. Внезапно разом по всему Пентаграмму загорелись яркие вывески различных заведений, что зазывали посетителей броскими стилями и громкими названиями. Так же внезапно количество грешников, вылезающих из своих нор на свежий воздух, стало быстро увеличиваться, заполоняя собой всё свободное пространство. Лезли отовсюду: из окон, дверей, кустов, с крыш, с неба, с деревьев, вообщем, со всех сторон посыпались души, что желали проветрить мозги и потусить в уличных барах и клубах. Проще говоря, самый обычный день в Аду. Тут, считай, было традицией сходить на уличный "дискач" вечерком. Так сказать, расслабиться, побыть собой, забыть про все невзгоды и оторваться по полной. И пусть такие развлечения порой заканчивались как минимум дракой, а как максимум войной грешник на грешника, большинство всё же обожает эти мероприятия всей душой. И каждый адский день около четырёх часов вечера люди гурьбой вываливаются на улицы, намереваясь выплеснуть накопившуюся энергию. В Отеле Хазбин хоть и есть свой собственный бар, что пользуется популярностью и всеобщей любовью, да и дискотеки принцесса проводит пару раз в две недели, но жители всё-равно предпочитают исчезать из здания под вечер, уходя в центр города почти полным составом. И порой доходит даже до того, что в отеле не остаётся вообще никого из гостей. И команде Чарли, как в старые добрые, приходится обитать в стенах здания одним-одинёшенькам. Чему, собственно, практически все рады. Сегодня, на удивление, намного большее количество гостей осталось в отеле. Около пятидесяти человек. Примерно двадцать из них сейчас лупятся в телевизор, смотря "захватывающие" детективные сериалы и пытаясь наспор разгадать все сюжетные тайны. Остальные же тридцать душ либо раскиданы по комнатам, либо сидят у бара, издалека поглядывая в экран телевизора и попивая алкоголь. Бакстер наконец вынырнул из тени коридора, из которого наблюдал за происходящим всё это время. Заложив руки за спиной и высоко подняв голову, он размеренной походкой отправился к парадной лестнице, параллельно пытаясь абстрагировать слух от оглушительных споров, разгоревшихся у экрана телевизора. — Да не может он быть убийцей, долбоёб! —верещал какой-то тощий грешник, яростно тыча пальцем в дисплей. — Это нас так запутывают, чтобы в конце показать настоящего маньяка. — Да ты посмотри на эту рожу, эти убийства явно его рук дело. — уже более спокойно отвечал товарищу не менее тощий парень, сидящий рядом. — Ты мыслишь слишком прямо! — А ты больно криво.  И так могло продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь из толпы их не заткнёт. Ну или на экране не появится что-то настолько интересное, что спорщики отвлекутся и снова начнут пялить в телек, разинув рты. Бакстер закатил глаза. Аластор прав, от этого телека одни проблемы. Ладно спорят, но если не дай бог эти кретины начнут драться, отелю будет телеканал звезда. Принцесса явно не будет в восторге. "Да ну их" — учёный мысленно отмахнулся от надоедливых зомбаков и перевёл взгляд на барную стойку, коротко кивнув в знак приветствия сидящим за ней Хаску и Энджелу. Паук махнул ему рукой, мол, иди к нам. Пусть Бакстеру с ними говорить было особо не о чем, однако более интересных альтернатив сегодня в отеле не имелось, так что почему бы и нет. Он уже занёс ногу над ступенькой, как вдруг краем глаза заметил кого-то, странно сидящего почти на краю лестницы, и тут же остановился, заметив знакомые черты. Ниффти неподвижно сидела на третьей сверху ступеньке, склонив корпус так, будто её хорошенько пнули в живот. Складывалось такое ощущение, что она просто вплотную пялит в пол, что было явно в её репертуаре. Учёный поднял потерянный взгляд на друзей за барной стойкой, задавая немой вопрос, на что незамедлительно получил ответ в виде синхронного пожатия плечами от обоих. Взвесив все за и против, Бакстер всё же решился тихонько спуститься к горничной, чтобы проверить, всё ли в порядке. Он аккуратно подсел рядом и заглянул Ниффти в лицо обеспокоенным взглядом. И тут же облегчённо выдохнул, одновременно переполняясь немым удивлением. Эта странная картина застала его врасплох. Один единственный глаз девушки был закрыт, а сама она тихо посапывала, неосознанно склоняя голову всё ниже и ниже к ступеньке. Да что бы Ниффти, вездесущая и всегда активная, спала на ходу! Да такого быть не может. Бакстер знал её как вечно метающуюся туда-сюда дамочку, которая идеально выполняет свою работу, ни разу не отлынивая и не беря выходных. Это что ещё за приколы? Из размышлений его вывело осознание того, что девушка из-за своего положения уже полноценно готова скатиться по лестнице кубарем вниз, переломав себе всё, что только можно. Учёный быстро очухался и оперативно поймал маленькое тельце за плечи, спасая от внезапных покатушек по холодному бетону. А дальше.. он не знал, что и делать. Положить спать на ступеньку не позволяла внезапная совесть. Отнести в комнату? Так он понятия не имеет, где горничная живёт. Так Бакстер и сидел, мягко сжимая маленькие плечи и смущённо оглядываясь вокруг до того момента, пока Ниффти не зашевелилась во сне от неудобного положения. Испугавшись, что он её разбудит, учёный не нашёл ничего лучше, чем осторожно положить голову горничной на своё плечо, создав более-менее удобную позу. На удивление, это сработало. Она немного поёрзала, устраиваясь покомфортнее, и вскоре вновь застыла, пробормотав что-то сквозь сон. Бакстер даже не заметил, как инстинктивно приобнял тельце правой рукой, тем самым поддерживая равновесие и не давая скатиться вниз. Он мягко улыбнулся, без стеснения рассматривая мило спящую на его плече дамочку. Не каждый день увидишь её в таком состоянии. Как то странно это всё... Неужели отель настолько переполнен, что, убравшись в нём, вырубаешься на ходу? Надо будет спросить, когда проснётся. Учёный спустя время нехотя оторвал взгляд от неё и стал тщательно оглядывать помещение зала, ища глазами менеджера отеля. Он вспомнил, что хотел спросить его про сегодняшний эфир. Радиодемон вёл свои наинтереснейшие по мнению немногих программы в зависимости от собственной занятости. Мог запуститься с утра, а мог и под вечер, или даже в ночь. Но в любом случае для ярых фанатов радио, живущих в отеле, Ал всегда сообщал о времени начала эфира, когда можно было взять приёмник со стола и отойти в специальную лоджию, чтобы послушать программу. Бакстер был одним из первых постояльцев, что больше полюбил радиоэфиры, нежели телевидение, и поэтому всегда интересовался у радиодемона об их начале. Но сегодня ведущего что-то не было видно. Может, принцесса всё-таки уговорила его пойти на дискотеку? День странностей, ей-богу. Так они и сидели бок о бок, почти не двигаясь, пока Ниффти спустя где-то полчаса всё же не зашевелилась, очнувшись от дрёмы. Учёный, заметив это, попытался быстро убрать руку с её плеча, но не успел даже пальцем двинуть, ведь горничная резко вскочила на ноги и в своей манере начала громко восклицать: — Чёрт подери, эта пьянь уже вернулась?! Надо убраться, надо убраться! Бакстер выпучил на неё глаза, боязливо оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, как на это реагировать. Двух секунд было достаточно, ведь Ниффти уже собиралась осознанно катиться кубарем по лестнице, дабы начать внеплановую уборку. Он собрался с силами, напрягая все мышцы, и подался вперёд, поймав дамочку в полёте. — Они не пришли ещё, успокойся. — заботливо сказал он, усадив её рядом с собой. Ниффти на удивление даже не пыталась сопротивляться и, оказавшись на том же месте, что и была, вновь опустила голову вниз, на этот раз схватившись пальцами за волосы. Просидев в таком положении несколько секунд, она всё-таки соизволила взглянуть на учёного, спросив спокойным голосом: — Бакстер, ты? — Я. — Я.. уснула что-ли? — в голосе отчётливо звучали нотки дикой усталости, руки дрожали, было видно, что она еле держалась, чтобы не упасть головой на холодную ступеньку. Никогда ещё Бакстер не видел горничную такой потерянной и болезненной. Решив действовать быстро, он без раздумий пододвинулся к ней почти влотную, только сейчас ощутив холод, исходящий от чужого тела. Левая рука потянулась в карман халата, хватая оттуда среднего размера бутерброд с колбасой и сыром. Учёный медленно протянул его Ниффти дрожащей рукой. — На, возьми, легче станет. Горничная тут же приняла предложенное и буквально за два укуса заставила бутер полностью исчезнуть из её рук, будучи поглощённым. Почти сразу же после этого взгляд девушки загорелся, бледное личико стало румяниться прямо на глазах, а пальцы перестали дрожать, потихоньку согреваясь от прилива энергии. Бакстер облегчённо выдохнул уже второй раз за день. — Спасибо. — в благодарность она стиснула учёного в объятиях, заставив того смущённо раскраснеться и начать неловко поглаживать её по голове, вновь оглядываясь в поисках возможных свидетелей. И нет, ему вовсе не было стыдно за такое своё положение. Наоборот, он гордился чувствами, что испытывал к этой милой девушке, хотя и не совсем понимал, что именно между ними происходит. Но привычка постоянно искать оценки у других неизбежно прилепилась к нему ещё при жизни на земле, перекрывая кислород везде, где только можно. Бороться с этим было до жути трудно, поэтому грешник старался просто абстрагировать мозг от таких размышлений, намеренно продолжая делать то, что считает правильным для себя. — Незачто.   Ниф наконец отстранилась и расслабленно расселась на ступеньке, лениво потягиваясь и с неподдельным интересом оглядываясь по сторонам, словно человек, который только-только избавился от слепоты и первый раз увидел мир. Бакстер наблюдал за ней несколько минут, а затем от скуки начал разговор на первую пришедшую в голову тему. — Ты сегодня не такая безумная. — Да просто устала. — Много работы? — Да нет. — Ниффти внезапно облокотилась спиной на плечо Бакстера, сев боком относительно ступеньки. — Сегодня просто полнолуние будет. — И что же? — Оно мне жить мешает. Прям как тараканчики! — безумно усмехнулась горничная. Бакстер сначала ничего не ответил, предаваясь воспоминаниям о недавних днях. А ведь и правда, она ведь во время полнолуний еле на ногах стояла. Убиралась медленно, да и вообще странной была. Чарли даже тогда подумала, что её работница сильно заболела. И как он этого сразу не заметил? — Ты типа.. оборотень? — Неа, это такая фишка. — девушка показала пальцем на грешников, сидящих у телевизора. — Я же расходую мнооого энергии, чтобы убираться после них. Вот в полнолуние мне и нужно её восполнять. — Интересно. — учёный поднёс кулак к губам, размышляя о том, о чём ему только что поведала Ниффти. Побыв несколько минут в раздумьях, его вдруг осенило. Он подскочил на месте, заставив горничную резко повернуть голову в его сторону. — Это одна из способностей оверлорда? — А откуда ты знаешь? — горничная с интересом наблюдала, как учёный пребывает в смятении от правильной догадки. Бакстер полностью развернулся к девушке, и полный решимости начал выстраивать цепочку фактов. — Ну смотри, с точки зрения биологии и строения тела человека такие способности невозможны. — Он поднял два указательных пальца. — Так что тут два варианта: ты либо заключила сделку, что маловероятно. — Один палец загнулся. — Либо это способности оверлорда. — Второй палец загнулся. Учёный застыл, смотря прямо в лицо владыке, что при всей своей мощи выглядит как мелкий жучок на человеческих ножках. Он был в шоке от собственных слов. — Ты такой умный! — вскинула руками Ниффти, широко улыбаясь. — Кроме тебя об этом ещё никто не догадался. — Приятно слышать, но.. — учёный поспешно встряхнул головой, собирая мысли воедино. — Почему ты тогда здесь? Разве оверлорды не занимаются чем-то типа... важных дел? — Ну, как тебе сказать... — горничная неловко почесала затылок, пытаясь подобрать нужные слова. — Они ничего особо не делают. Только ходят на ненужные собрания, да души на контракты сажают. Скукотища, короче. — А как же бизнесы? Там ведь нужно не покладая рук работать. — Работа больше служит прикрытием. А так они особо не напрягаются, за них другие души дело делают. — То есть, тебя признают владыкой тупо за то, что ты ничего не делаешь? — Бакстер совсем запутался. В его представлении данная знать собственноручно держала экономику Ада путём знаний и умений. И чем больше их у тебя имеется, тем ты востребованней в глазах других. Он думал, что владыки определённо понимают своё неоднозначное положение и стараются делать всё, чтобы Ад процветал. Соответственно, как можно более гуманными способами. Как этого желал Люцифер. А тут, получается, и мозги совсем не нужны? Просто сажай на цепь других грешников и радуйся жизни? Все предрассудки мигом испарились, оставляя мозг перед неизбежными фактами. Чем тогда оверлорды вообще от других отличаются?! — Не совсем. Ты должен обязательно соблюдать некоторые условия, чтобы остаться среди оверлордов. — Ниффти нахмурилась, будто вспоминая что-то настолько для неё самой неприятное, что хотелось навсегда забыть как страшный сон. — И какие же? — Ну там, иметь не более пятидесяти душ, регулярно приходить на собрания, быть равносильным старшему владыке.. — Постой-постой. А если ты не выполняешь все эти... условия? — То тебя изгоняют. — ответила Ниффти, резко снизив тон голоса. — И ты становишься падшим оверлордом. А проще говоря скатываешься до обычного грешника. — У вас там много кого изгоняли? — Бакстер сглотнул. В голове предстала картина, как он, став неугодным владыкам, просто медленно разрывается ими на кусочки, испытывая мучительную боль и поглощающий стыд за то, что не стал для них достойным. Он вдруг понял, что совсем потерял способность управлять собой, поддаваясь животному страху. — Не знаю, как там с другими, но я застала только своё изгнание. — горничная аж просияла, сказав эти слова. Широкая улыбка снова проявилась на миловидном личике. Учёный застыл с раскрытым ртом. — Они считали меня слишком слабой для оверлорда. Ну или я кому-то из них слишком сильно мешала. — И тебя.. публично изгнали? — Неа, не успели. Я сама ушла. — Разве такое возможно? — Почему нет? Аластор потом предложил мне работать здесь, в отеле. И я согласилась. Бакстер опустил взгляд в пол, пытаясь переварить всё, что ему только что сказали. Сердце стало разрывать грудную клетку, с каждой секундой ускоряя темп. Столько новой информации просто не укладывалось в голове, от чего мозг, казалось, превратился в кашицу, грозящуюся вот-вот вылиться из котелка. Было жутко и тревожно думать о том, что бы по правде могло случиться, стань он владыкой. Все его грандиозные мечты и цели сегодня так легко оборвались на полпути, сбитые камнем истины. Благодаря знаниям учёный мог бы добиться многого. Но оценили бы это те, кто для достижения целей лишь ходит по головам? — Эй, ты чего? — Ниффти обеспокоенно заглянула в лицо задумавшемуся грешнику, положив руку ему на плечо. — Я тебя напугала? Прости, я больше не буду, честное слово! — Нет-нет! Всё в порядке, Ниф. Я просто... — Бакстер продолжал сверлить взглядом ступеньку, не зная, как дальше адекватно сформулировать ответ. Почувствовав, что плечо перестало теплиться от чужой ладони, он инстинктивно повернул взгляд в ту сторону, где уже как секунд пять никого не было. Потерянный взгляд зацепился за маленькую фигуру только тогда, когда горничная со скоростью света уже летела обратно с полным стаканом чего-то прозрачного. Ниф подбежала к учёному и, не обращая внимания на вопросительный взгляд, протянула ему питьё. — Выпей, легче станет. Недоверчиво взглянув на предложенное, Бакстер всё же аккуратно принял его из рук девушки, а затем быстро опустошил, даже не успев понять, что было в стакане. Солоноватый вкус приятно растёкся по горлу, дойдя прохладой до самого затылка и заставив учёного наконец отойти от шока и полноценно насладиться выпитым. Он расслаблено откинулся спиной на холодную ступеньку, закрыв глаза. — Спасибо. — Аластор говорит, что минералка снимает стресс и помогает расслабиться не хуже алкоголя. — краем уха грешник улышал, что она вновь плюхнулась рядом. Слабая улыбка проявилась на лице прежде, чем до мозга дошло осознание. — Он абсолютно прав. — Бакстер еле разлепил резко ставшие тяжёлыми веки и лёгким движением руки поставил стакан на ступеньку, не меняя позы. Внутри зияла унылая пустота, что беспощадно сжирала учёного, не давая думать ни о чём другом. Он только сейчас осознал, каково это быть настолько жалким. Без целей, без мечт, без путей. Всё это было растоптано о такую очевидную истину, что грешнику отчаянно хотелось в голос смеяться над самим собой. Над своими глупыми надеждами, что в этом гадком месте никогда-никогда не сбылись бы и не сбудутся. Наивный дурак. Услышав тихие шаги сначала где-то справа, а затем прямо перед собой, он инстинктивно раскрыл слепленные веки, пытаясь разглядеть размытым зрением кого-то перед собой. Бакстер прекрасно знал, кто это сейчас стоит и смотрит на него со всей той заботой, что против всех устоев-таки имеется в грешной душе. Он не стал открывать глаза шире, рассматривая Ниффти через прощур. — Дурачок! — прикрикнула дамочка, небрежно хватая учёного за воротник. — Я думала, ты сдох! — Тебе не обидно за изгнание? — внезапно перебил грешник, отворачивая голову в сторону, прилепляя взгляд к барной стойке. Хаск и Энджел всё ещё мило болтают. Интересно, сколько уже времени прошло? А, впрочем, какая разница! Разве это теперь имеет значение. — Тут друзья, крыски, тараканы и грязь! И этого достаточно, чтобы больше не жалеть о прошлом. — Ниф притянула его ещё сильнее, отчаянно стараясь привлечь внимание. — И эти владыки вообще ни на грамм не заслуживают твоих размышлений, понял?! — Ты преувеличиваешь. — Ни капельки! Поверь, Чарли может дать тебе намного-намного больше, чем эти уроды, только попроси. — Какой теперь от этого смысл? Я же хотел в конце-концов стать оверлордом, а теперь... уже ничего не хочу. — Если будешь вечно хандрить, то так и проведёшь всю оставшуюся жизнь. — горничная наконец отпустила воротник учёного и упёрла руки в бока, игриво улыбнувшись. — Если хочешь, мы можем вместе поискать новую мечту для тебя. Это будет трудно, но мы же справимся, так? Бакстер поднял на неё полные надежды глаза. Искренние слова, что шли в его адрес из её уст неизбежно согрели охолодевший ум, заставив слегка улыбнуться в ответ. Почему то грешник теперь бесконечно верил этой безумной, гиперактивной дамочке, что души не чаяла в своей наиотвратительнейшей работе, обожая насилие и убийства крыс с тараканами. Но сейчас, когда она не только поведала ему истину, не зная которую, он впоследствии мог сильно пострадать, но и поддержала, предложив помощь и не взяв взамен ни гроша, пустота внутри вдруг начала стремительно вытесняться чем-то намного более сильным. Возможно, это была любовь. А возможно и бесконечное уважение. Или просто благодарность. Бакстер этого ещё сам не понял. Только он попытался раскрыть рот, чтобы что-то ответить, как центральная дверь распахнулась, и в отель завалилась целая толпа грешников во главе с сияющей от счастья принцессой и не менее довольным радиодемоном. — Мои дорогие радиослушатели! — громко заявил Аластор, выйдя в центр зала и широко раскинув руки. — Сегодня в пять часов тридцать минут состоится прямой эфир моей программы. Прошу всех желающих приходить. — Пойдёшь слушать передачу, Ниф? — спросил учёный, вставая с холодной ступеньки, дабы пропустить пьяную толпу наверх. — Конечно. Сейчас, я только за минералкой сбегаю, никуда не уходи! Она унеслась, оставляя за собой большой пыльный след. Бакстер отчëтливо понимал, что от всё ещё переполняющец его пустоты он не избавится так быстро, как хотел бы. Но что-то в глубине души подсказывало, что эта безумная и одновременно с тем милая девушка в конце-концов когда-нибудь избавит его от этой напасти раз и навсегда. Хочет он того или нет.