Судьба

Джисон влетает в старый деревянный дом, скидывая на ходу куртку и мчится сквозь всю гостиную к пошарпаной двери, сколоченной из срубов разных деревьев. Она плотно закрыта и с внутренней стороны обита поролоном так, чтобы ни один звук не просочился ни снаружи, ни изнутри. Сбросив рюкзак в самый темный угол и так плохо освещенной комнаты, поскольку единственное окно закрыто почти черными занавесками, он быстро преодолевает расстояние до стоящего рядом с окном кресла, на котором свален парик, который больше напоминал воронье гнездо, чем волосы, бутафорский длинный кривой нос, напоминающий о дешевых аниматорах в костюме бабы Яги и ноутбук. Быстро натянув все на себя, Джисон усаживает в кресло, расположив на своих коленях, что прячутся в свободных джинсах, все еще закрытый ноутбук. Немного отдышавшись, он стягивает со спинки кресла пушистую бабушкину шаль и заворачивается в нее так, чтобы полнотью скрыть собственный силуэт. Комната, в которой сидит сейчас Джисон, больше напоминая очень плохого косплеера на пенсии, чем студента одного из лучших университетов города по направлению IT, совсем небольшая и по габаритам походит на гардероб или кладовую, однако почти полностью пуста. Она утопает во тьме, очень сложно разглядеть даже дверь в паре метров, а единственным источнком света является зашторенное окно и экран ноутбука, который горит на минимальной яркости. Однако посередине комнаты стоит огромный штатив с софтбоксом, какие используют для фотографии и профессиональной съемки видео. Он не горел, но маленькая лампочка сбоку светится красным и сообщает, что прибор готов к работе. Вздохнув напоследок и прокашлявшись, Джисон смотрит в экран на молодого мужчину, который терпеливо чего-то ждет. Нет, конечно, он знает, что мужчина ждет именно его, вернее ведьму, которую Джисон изображает, сидя за черной шторой, когда сами клиенты стоят прямо за стеклом, не замечая скрытую камеру в стене, которую немного припорошило снегом. Последний раз все проверив, он включает софтбокс кнопкой на ноутбуке и приоткрывает дальнюю от себя деревянную створку так, чтобы она едва доходила до штор, которые предусмотрительно были закреплены за подоконник и не болтались. Из окна, с улицы дует холодный морозный ветер, немного занося в дом снег, который подхватывает с крыши ветряной поток. Снаружи появление «ведьмы» должно выглядеть довольно зрелищно: деревянное окно со зловещими старыми наличниками, зашторенное темной тканью внутри и резкое включение яркого света, явление тени из тьмы с беспорядочными волосами, кривым носом с бородавкой на конце и непросматривающимся из-за тряпок силуэтом. Ее неприятный скрипучий голос, скверный характер и ощущение, что она знает все о каждом из своих клиентов, нагоняет страх на многих, а угрозы проклятия и редкие предостережения принимаются за чистую монету. Цена за услуги тоже не благосклонна и может нагнать ужас даже на состоятельных людей. Постоянных клиентов почти нет, однако поток людей можно назвать стабильным. Многие приходят лишь раз не потому, что были недостаточно удовлеворены полученной информацией, в потому, что страх вновь показаться перед всевидящим оком старухи оказывается сильнее. Впрочем, Джисон хороший аналитик и еще лучший хакер, что и позволяет ему по одному распознаванию лица в программе находить соцсети людей, их личные данные и взламывать переписки. Нагружать мозг приходится достаточно, чтобы успевать подбирать глупые пароли и одновременно отвечать на еще более глупые вопросы, с которыми люди приходят. Собственно, за оперативность в основном его и любят. Любой вопрос или поблема решаются максимум за пятнадцать минут, в которые Джисон успевает концентрировано вывалить личную информацию человеку и уверить в своих непревзойденных способностях, пока пальцы молниеносно летают над клавиатурой, а глаза зачитываются новыми подробностями чужой жизни. – Добрый вечер, молодой человек, – в который раз за вечер начинает Джисон, обращаясь к очередному посетителю. От своего скрипущего голоса уже устало не только горло, но и уши, однако он продолжает, не смея рушить образ. На мониторе привычно высвечивается изображение с камеры наблюдения, а там и стандартный набор клавиш идёт в ход. Пробить совпадение по лицу, найти активную социальную сеть, узнать базовую информацию, а там и по учёбе с работой можно будет полазить, и по личным сообщениям. – Добрый вечер. Мужчина здоровается, однако ни страха, ни почтения в голосе не слышится. Джисон даже чуть приподнимает брови в удивлении и косится на плотные занавески, словно через них может увидеть невозмутимо лицо, которое, впрочем, отражается на ноутбуке. «Интересный кадр», – хмыкает он про себя. – Что же вас привело ко мне? – проскрипел Джисон. Нельзя допускать молчание, – Так как вы первый раз, надеюсь, в курсе, что даром я консультации не провожу. – О, конечно, – незнакомец странно усмехнулся и полез в небольшую чёрную плечевую сумку. Почему все еще незнакомец, если Джисон такой невероятный хакер? Да потому, что на этого человека вообще информации нет. Ни крупицы. В социальных сетях не зарегистрирован, подписок на сайты не имеет, ни на платные, ни на бесплатные, информации по работе, учебе, жилье ноль. Этот человек вообще реален?! Ведьма-мошенница в лице Джисона впервые сталкивается с таким. Громкий стук справа отвлекает его от поисков человека-призрака. Он почти дёргается, но быстро понимает, что это мужчина что-то положил ему в приоткрытое окно. Чуть отодвинув занавеску, Джисон замечает чужую ладонь, прижимающую немного колышимые ветром деньги к старому подоконнику. Пятитысячные купюры призывно горели кирпичным цветом в закатом солнце. Подцепив пальцем небольшую стопку денег, он быстро тянет её внутрь и пересчитывает. Ровно тридцать тысяч. – Боюсь, с такой суммой мы с вами не поладим, – немного капризно заявляет Джисон, наблюдая за подвижной мимикой Ли Минхо, который немного поджимает губы и хмурится, явно недовольный таким ответом. Джисон внутренне ликует. Он смог получить информацию из закрытой базы полиции. Как он это сделал? Пару раз приходилось постояшкам информацию доставать не самую чистую. Естественно, за более весомую сумму, нежели за обычную консультацию. Правда, в личные дела залезать ещё не доводилось. А там довольно много интересного. Чего стоит только фото капитана Ли Минхо в форме. Джисон уже слюнки пускает на его плечи и безэмоциональное личико. И не скажешь по нему с монитора в каком-то бесформенном пуховике и спутанными волосами, что может так сексуально выглядеть в кителе. А этот толстый жесткий форменный ремень с крупной металлической бляшкой, который едва виден на фотографии вызывает мурашки. Стоит только представить, как Минхо грубо зафиксирует его, Джисона, руки этим ремнем, а потом посмотрит этим холодным отстраненным взглядом… – Остальную часть суммы получите после, – прерывает ход неприличных мыслей Минхо. Стальные нотки в его голосе заставляют Джисона почувствовать щекотку внизу живота однако содержание вызывает раздражение. – Не мне говорить вам о доверии, но это важная часть процесса, – почти что выплюнул Джисон в ответ. – Учтите, если ваш вопрос не будет соответствовать тому, с чем я работаю, то не видать вам ни денег, ни ответа, Ли Минхо. Минхо сжимает губы и даже с плохим качеством видео видно, как играют желваки на точеном лице. Скорее всего, придя сюда, он был уверен, что разоблачит мошенника на месте, ведь доступной информации на него действительно нет, но вот зато мама его успешно зарегистрирована в нескольких соцсетях и пару раз таки лицо капитана полиции отдела по борьбе с мошенничеством было зафиксировано на фотографиях со страницы. И пусть эти две-три фотографии были сделаны очень давно и имели ужасное качество, эти острые скулы и прямой высокий нос было ни с чем не спутать. – Откуда узнали мое имя? – с едва сдерживаемой злостью спрашивает Минхо. – Это все, что вас интересует? – усмехается Джисон, едва не забыв изменить тон голоса. – Чтож, у каждого свои профессиональные секреты, капитан. Он искренне сдерживает смех, когда видит такое потерянное лицо на экране ноутбука. “Он может быть милым” – улыбается молча Джисон. Сжалившись, он не дает возмущениям Минхо вылиться, начав говорить сам. – Раз вы не в силах выбрать, какой вопрос вас интересует, я сама скажу пару слов. Вы, капитан Ли Минхо, очень хороши собой, имеете хорошую должность и быстрый карьерый рост, у вас прекрасная мама, которая искренне вас любит. У вас нет проблем и все же вы пришли ко мне. Я догадываюсь, что могло вас привести, однако очень не хочу в это верить. Мне наша встреча видится судьбой, а не рутиной. Думаю, вы слышали, что я не делаю предсказаний на будущее, но не сегодня. Поэтому слушайте внимательно, Ли Минхо. Совсем скоро вы встретите свою судьбу. О, этот человек будет очень хорош собой. Поначалу вы примете его за обманщика и негодяя, однако присмотритесь внимательнее, первое впечатление, как известно, часто оказывается ложью. Повисла небольшая пауза. В дверь кто-то начинает неистово стучать, что заставляет Джисона съежиться внутри от страха. Этот адрес не знает никто и его знакомых или родственников, соседей в округе тоже нет. Быстро сообщив об окончании консультации, он выключает лампу и остается в полной темноте. Глаза медленно привыкают, но Джисон не теряет время и наскоро стаскивает с себя всю бутафорию, заворачивая в шаль и подпихивая под кресло. Стук в дверь прекращается. – Если вы не откроете дверь, нам придется ее выбить! – доносится приглушенный голос. Джисон медленно встает и вздрагивает, когда стук возобновляется, однако не останавливается. Открыв обитую пороллоном дверь, он только теперь понимает, насколько громкий доносится звук от входной двери и насколько, должно быть, силен человек на улице. Подойдя ближе, он глубоко вздыхает, успокаивая сердце и разум и прокашливается, чтобы не хрипеть после двух часов нагрузки на связки. Решившись, Джисон одним движением отпирает замок и распахивает дверь так, что морозный воздух обдал его со всех сторон. – Добрый вечер, меня зовут Со Чанбин. – Мужчина выставляет вперед свое удостоверение. – Поступила информация, что в этом районе орудует мошенница, выставляя себя гадалкой и вымогая у честных граждан большие суммы денег. “Орудует? Серьезно? Я вам банда головорезов какая-то, чтобы орудовать в районе? Что за идиот. Да и не гадалка я, а ведьма и честные граждане не такие уж и честные, раз располагают такими средствами.” – Хотел бы Джисон это сказать, да не может, а то повяжут еще. – Не слышал о таком. – Тогда позвольте пройти в ваш дом. – Неожиданно в разговор вклинивается такой до жути знакомый голос, что его нельзя не узнать. Все же пару минут назад еще нормально общались. – На каком это основании? – Джисон переводит взгляд на Минхо, который на деле чуть выше его. Вот он, настоящий, красивый, подтянутый (хоть за пуховиком этого и не видно) и такой холодный. Ноги так и подгибаются. – Есть причина полагать, что мошенник скрывается в вашем доме. – Послушайте, капитан, вы глубоко заблуждаетесь. – Он скрещивает руки на груди и опирается на косяк плечом. Дальше все происходит, как в замедленой съемке: брови Минхо нахмуриваются, взгляд бегло осматривает пуховик и останавливается на Джисоне – погонов, по которым тот мог бы определить звание нет, а удостоверение он и вовсе в машине оставил. Осознание своей ошибки накрывает Джисона только в полицейской машине на заднем сидении по соседству с лейтенантом, как к нему обратился Минхо, Со Чанбином. Однако даже здесь он находит только плюсы – накаченные предплечья капитана, который небрежно снял пуховик и бросил на соседнее переднее кресло, так хорошо смотрятся на руле, особенно на поворотах. В эти моменты Джисона заносит не физически, а морально, хоть внешне этого и не понять. В допросной он выкладывает все как на духу, будто наперед знает все вопросы, которые интересуют полицию. Все-таки не зря ведьмой столько времени подрабатывал. Отпускают его в этот же день с тяжелым вздохом и доволно большим штрафом, который, впрочем, был даже меньше его цены за консультацию. Но тридцать тысяч все же просят вернуть капитану. Через четыре года Джисон сидит в лавочке предсказаний в новом костюме и зовет следующего. Отодвинув черную бархатную ткань на входе, статный мужчина садится напротив гадалки. У него острые скулы, высокий прямой нос и обручальное кольцо на пальце. – Вижу, вы недавно были в храме вместе со своей второй половинкой, – начинает Джисон противным голосом, водя руками над прозрачным шаром. – Вижу, свадьбу сыграли пышную. Судьба ваша сияла там прекраснее всех. Личная жизнь у вас бурная, карьера успешная, а здоровье конское… Кхм. То есть очень хорошее. Так зачем же вы пожаловали ко мне, генерал-лейтенант Ли Минхо? – Джисон, ты опять за свое? Опять хочешь штраф? Скорчив недовольную рожицу, Джисон снимает с себя маску и парик, в котором было очень жарко и откидывается на синку стула, смотря прямо в глаза своему мужу. – К твоему сведению я подрабатываю аниматором в парке развлечений уже пару лет. А знаешь почему? Потому что кое-кто обломал мне весь бизнес и теперь я нищий. Он картинно скрещивает руки на груди и отворачивается, задрав нос. Минхо только улыбается на это и качает головой, облокотившись на стол. – То есть моей зарплаты тебе не достаточно? Хотя соглашусь, если мне пришлось бы вплачивать штрафы за тебя, то остался бы банкротом. – Не так уж и много штрафов у меня было, – бубнит Джисон, на что его муж тяжело вздыхает. – Джисон, я говорю о всех штрафах, что висят на тебе. В том числе за вождение. Кто вообще тебе права выдал. – Если так не нравлюсь, зачем тогда предложение делал? – он морщит нос, уже чувствуя приближающиеся слезы. Минхо молча встает и обходит стол, подоходя вплотную к мужу. Он берет его лицо в руки и оставляет короткий поцелуй на губах, большим пальцем стерев одинокую слезу. – Сон-и, я люблю тебя со всеми твоими штрафами и не совсем легальными хобби. – Но ты мне их запрещаешь! – Конечно запрещаю. Как начальник по борьбе с мошенничеством и коррупцией я не могу позволить тебе этим заниматься. – Джисон поднимает на него свои большие глаза. – Даже тайно это все равно мошенничество. – Ханжа. Но я тебя и таким люблю, – нагло улыбается он и притягивает ближе к своему лицу, – все-таки от судьбы не убежишь.