Ты ещё маленький

112… скорая помощь. Место было оцеплено. — Не трогать, сохраняйте территорию! — голоса сливались в один длинный, холодный шёпот, и к ним подъезжали эксперты. Да, он пытался покончить с собой… по крайней мере, пытался. Получилось или нет — он не знал. Тэ-хён открыл глаза в тёплой палате. За окном бушевала ноябрьская буря, словно мир снаружи пытался смыть всё, что осталось от него. В палате работало отопление, но холод всё равно не отпускал. Он был один. Хотелось плакать, но слёзы не шли — он просто смотрел в потолок, будто там можно было найти ответ. Через некоторое время дверь открылась. Вошла женщина — необычайно красивая, словно ангел, но с глазами, в которых пряталась чужая печаль. На мгновение мелькнула мысль: неужели он умер? — Вы хорошо себя чувствуете? — Э… да, наверное. — Я рада. Её голос был таким же нежным, как и она сама, но в нём была странная холодность, будто он принадлежал не этому миру. — Давайте измерим давление. Она мягко взяла его за руку и потянула. — Немного приподнимитесь. Он ничего не ответил. — Сможете встать на ноги? — Да. — Тогда пойдёмте со мной. Тэ-хён пошёл за ней. Её аромат был настолько приятным, что он на мгновение забыл: за пределами палаты существует другой мир. Коридор оказался большим и красивым, но в этой красоте было что-то чуждое, словно он попал в декорации чужой жизни. В другой комнате его ждали другие врачи. Они молча смотрели на него, как на объект исследования, а не как на человека. Один из них взял кровь. Вопросов почти не было — будто они и так всё знали. В конце ему сказали, что он свободен и ему нужно отдохнуть. На выходе один красивый парень посмотрел на него и сказал: — Через тридцать часов у нас будет встреча. Он удивлённо просто кивнул, и в его голове уже не было уверенности, что это слово «свободен» означает то, что должно. ——— Тэ-хёну было восемнадцать, но ощущение чуждости жило в нём с самого детства. Он отличался — не от других, а от самого себя, словно внутри него изначально было что-то сломанное. Он слишком рано понял: с ним что-то не так. Пока другие дети играли в прятки и смеялись, ему хотелось сидеть в стороне, в тишине, наблюдая за миром издалека. Почему — он не знал. И до сих пор не знал. Ему всегда хотелось исчезнуть. Не умереть — просто перестать быть видимым для всех. Дом не был убежищем. Проблемы ждали и там — тяжёлые, липкие, не дающие дышать. Главной из них был «отец». Мама и папа познакомились на работе. Ей было четырнадцать, ему — двадцать. Все говорили, что это ошибка, что от такого человека нужно бежать. Но было поздно — любовь ослепляет быстрее, чем страх. Отец хотел девочку . Он не хотел мальчика . А Тэ-хён родился именно таким — неправильным, нежеланным. Пьяные возвращения, крики, разбитые стены и чужая ярость стали частью детства. Отец снова и снова избивал мать, и Тэ-хёну казалось, что причина — он сам. Потому что он родился. Потому что он существовал. Единственным спасением был брат — Чимин, тоже омега. В разгар криков и летящих предметов Чимин прижимал его к себе, закрывая от мира, и шептал одно и то же, как заклинание: «Ничего… скоро всё закончится». Чимин был старше на четыре года — и эти четыре года иногда казались пропастью, а иногда единственным мостом к жизни. Тэ-хён рос. Но проблемы росли вместе с ним — внутри и снаружи. И конца у этого пути всё ещё не было. ——- Он снова смотрел в потолок — телефона у него не было, как и чего-либо, чем можно было бы отвлечься. С ним никто не разговаривал, да и у него самого не было желания, чтобы кто-нибудь что-то говорил. Но в этой пустоте и бездействии к нему возвращались тёмные мысли о самом себе, и они всё сильнее разъедали его изнутри. Через тридцать часов дверь палаты бесшумно открылась. Вошёл красивый человек и спокойно произнёс, что его ждёт встреча. Эти слова повисли в воздухе, пустые и холодные, словно не предназначенные для живого. Если быть честным, Тэхона с самого детства тянуло к таким местам — к тишине с белыми стенами, где боль называют диагнозом, а одиночество — лечением. Психиатрическая больница была его тайной, почти постыдной мечтой, о которой нельзя говорить вслух. Но он никогда не признался бы, что оказался здесь по собственной воле. Даже самому себе. И всё же он не верил, что этот день когда-нибудь настанет — что мир действительно доведёт его до точки, где мечта и падение станут одним и тем же. ——- Красивый парень предложил: — Давай сначала поешь. Но Тэ-хён отказался. Тогда тот проводил его до кабинета. — Это кабинет твоего нового терапевта. Если тебе понадобится — можешь приходить. Конечно, если у него не будет других пациентов. Тэ-хён что-то пробормотал, но внутри всё равно чувствовал пустоту. Снова терапевты… Снова разговоры с людьми, которые вроде бы слушают. Вроде бы входят в твои чувства. Но на деле — нет. Ему не хотелось снова открываться. Ему не хотелось снова быть тем, кого «лечат» словами, как будто он просто проект, а не человек. Нет. Я не хочу здесь находиться. Почему он так красиво сказал это? Почему он так мягко «вплёл» в это слово свою доброту? — Извините, но я не могу… Он уже собирался уйти, когда большая серая дверь с надписью «Добро пожаловать, наши пациенты» тихо открылась. Изнутри вышел высокий, мускулистый, уставший мужчина. — Это ты… мой Тэ-хён? У Тэ-хёна не было слов. Мужчина выглядел так красиво, что даже усталость не могла его испортить. Два дня без сна, но всё равно… прекрасен. ——— Они уже сидели в кабинете. Тэ-хён всё ещё не мог выбросить из головы ту фразу: «Это ты… мой Тэ-хён?» Этот момент продолжал жить в его голове, как тяжёлый звук, который не заканчивается. Он пытался понять, почему Чонгук был так спокойным, будто всё происходящее — просто очередной рабочий день и он искал ручку, чтобы записать данные нового пациента Тэ-хён не мог отвести глаз. Чонгук был настолько красив, что это было почти больно. И Тэ-хён нервничал:  Что. Он опасаясь, что он слышал их разговор, он всегда боялся чужого мнения, боялся, что о нём подумают плохо. Он всегда был таким. Чонгук с трудом нашёл свою папку и сел напротив Тэ-хёна. — Хорошо, — сказал он спокойно, — как ты уже понял, я твой новый терапевт. Меня зовут Чингук. Приятно познакомиться. Тэ-хён тихо ответил: — А меня зовут Тэ-хён. Чингук посмотрел на него, и в этом взгляде было что-то… настоящее, не как у обычных психологов. Тэ-хён почувствовал, что это не просто работа, что он не просто произносит своё имя. — Итак, зачем мы здесь? — спросил Чонгук. Тэ-хён замялся. Слова, как всегда, были слишком тяжёлыми, чтобы их выпустить наружу. Он не любит начинать Первые разговоры. Первые сообщения. Первые шаги. Чингук улыбнулся — тихо, без давления. — Хорошо, — сказал он. — Если ты не хочешь говорить о себе, я расскажу о себе. Хочешь? Тэ-хён кивнул, хотя внутри всё ещё была пустота. — Хорошо, — продолжил Чонгук. — Мне двадцать пять. Я работаю здесь уже пять лет. У меня есть брат, мама и отец…. Он сделал паузу, словно выбирая слова, чтобы не сломать то, что ещё держалось в Тэ-хёне. — И у тебя есть кто-то… кто-то, кого ты любишь? — вдруг спросил он. Тэ-хён замер. Его сердце будто перестало биться на мгновение. Он почувствовал, как в нём проснулась старая тревога: что подумают о нём, если он ответит? Что скажут? Что решат? Он молча смотрел в пол, не в силах ответить. — Эй, почему ты плачешь? — Не знаю… просто… впервые кто-то рассказал мне о себе. Я не знаю… никто никогда не рассказывал мне о себе, даже когда мы были рядом. Никто… я не знаю. — Эй, не плачь… Чонгук осторожно обнял его. Его тело было тёплым, как безопасное место, и Тэ-хён почувствовал, как внутри что-то медленно расслабляется. — Всё нормально, я с тобой. В голове Тэ-хёна вдруг всплыли слова Чимина: «Я с тобой». Тот самый голос, который когда-то утешал Тэ-хёна в самые страшные ночи. И теперь Чингук, неожиданно для себя, почувствовал, что хочет быть тем же — тем, кто не отпускает. От Тэ-хёна пахло лимоном — свежо, кисло, словно дыхание, которое возвращает к жизни. Этот запах Чингуку понравился. Он мягко положил руку на щёку Тэ-хёна и стер слёзы. — Ты ещё маленький, — тихо сказал он. Тэ-хён не ответил. Он просто молчал, и его майка чуть-чуть стала влажной. Они стояли так рядом три минуты — близко, слишком близко, как два человека, которые только начинают понимать, что их связывает нечто большее, чем слова. Но время их встречи подошло к концу. Чонгук почувствовал странное ощущение, которое не мог назвать. Сочувствие? Нет… это было что-то другое, более глубокое. Что-то, что не позволяло ему просто уйти. И почему-то он вдруг понял, что хочет, чтобы этот мальчик — Тэ-хён — чувствовал себя лучше, намного лучше.