Между пощёчиной и взмахом крыла бабочки / Between a Slap and a Flapping Wing

      Гермиона пыталась сосредоточиться. Обычно Древние руны были одним из её любимых предметов, да и сегодня они изучали новую руну.       Перт. Руна удачи, интуиции и судьбы.       Ярко-светлая копна волос шевельнулась в правом углу кабинета, привлекая её внимание. Малфой был неожиданно тих с тех пор, как сел за парту, и даже не удостоил Гермиону взглядом.       Хотя нельзя сказать, что он часто смотрел на неё. Древние руны были одним из немногих предметов, на которых смешивались ученики всех четырёх факультетов. Ни один из их друзей — или, в случае Малфоя, прихвостней — не посещал Руны, поэтому они не могли сидеть за партами с привычными людьми.       Она просто была удивлена, что он вообще пришёл, учитывая, что его левая щека всё ещё отдавала розовым после того, как она совсем недавно влепила ему пощёчину. Стоит добавить — совершенно заслуженную.        Малфой поистине был самым мерзким, низким и злобным человеком, с которым ей когда-либо доводилось сталкиваться. В нём не было ни капли порядочности! Он был жесток ради жестокости и, казалось, наслаждался страданиями других.       Гермиона начала выводить Перт на пергаменте, снова и снова обводя линии пером. Она размышляла о том, какой будет судьба такого человека, как Драко Малфой. Вероятно, он станет точной копией своего папочки — будет вкладывать деньги в нужные руки и идти по головам, чтобы подняться на вершину.        И ради чего? Не ради денег, нет. У его семьи их было предостаточно. В таком случае, вероятно, ради власти. Гермиона фыркнула. Какой толк от власти, если не планируешь использовать её во благо? Достаточно взглянуть на то, как отец Малфоя распоряжался своей властью! Добиться казни гиппогрифа из-за своего глупого, сопливого сынка. Мысль о том, что ещё один Малфой окажется у власти, заставила её содрогнуться.       Гермиона вырвалась из размышлений, когда вокруг неё раздался скрип стульев, и ученики начали покидать кабинет. Профессор Бабблинг взмахнула палочкой, очищая доску.       Гермиона ахнула, схватила пергамент и запихнула его в сумку. Ей нужно добраться до Чар!       Она потянулась к Маховику времени, спрятанному под рубашкой, нашла укромную нишу и дважды перевернула песочные часы.        Гермиона почувствовала резкий толчок в животе, словно что-то резко потянуло её вперёд. Всё вокруг неё менялось так быстро, что она почувствовала приступ тошноты, и заставила себя зажмуриться.       Что происходит? Обычно возвращение во времени ощущалось совсем не так.       Как раз в тот момент, когда она была уверена, что больше не выдержит, всё вокруг неё замерло.       Гермиона открыла глаза. Она оказалась в большой гостиной, которая точно не была одной из комнат Хогвартса.       Переведя дыхание, она огляделась. Солнечный свет заливал комнату через большое окно, отражаясь в магических артефактах, стоявших на старом дубовом письменном столе, за которым стояло кожаное кресло. Также в комнате был небольшой диванчик и несколько удобных на вид кресел. Вдоль каждой стены тянулись парящие полки, на которых стояло куда больше книг, чем они могли удержать. Гермиона предположила, что их стойкости способствовала магия.        Место, в котором она оказалась, определённо было волшебным и казалось безопасным. Ей совершенно не хотелось рисковать, нарушая Указ о разумном ограничении магии несовершеннолетними, чтобы выяснить своё точное местонахождения.       Гермиона подошла к столу и подняла стоявшую на нём фотографию. Она мгновенно вздрогнула, увидев мужчину с короткими светлыми волосами и серебристыми глазами, который улыбался ей с фотографии. Её охватила паника. Этот дом принадлежал Люциусу Малфою?       Она поспешно попыталась поставить рамку на место, но вместо этого опрокинула её, задевая вазу с розами, которая с грохотом упала на пол.       — Дорогая, это ты? — раздался изысканный мужской голос.       Гермиона огляделась по сторонам в поисках места, где можно было бы спрятаться. Её не должны увидеть! Она спряталась за столом, который стоял как раз напротив двери.       Спустя мгновение кто-то вошёл в комнату.        Пожалуйста, не будь Люциусом Малфоем, пожалуйста, не будь Люциусом Малфоем.       Она прижала ладонь ко рту в попытке заглушить звук собственного дыхания.       — Репаро, — произнёс глубокий протяжный голос.       Гермиона услышала, как ваза снова оказалась на столе.       — Гоменум ревелио.       Она почувствовала, как её окутала волна магии, обозначая её присутствие. Чёрт. Ей не удалось спрятаться. Наверное, правильнее всего объясниться прямо сейчас.       — Эм, привет, — сказала Гермиона, вставая из-за стола с поднятыми руками.       Она посмотрела на мужчину, но не могла понять, кто стоит перед ней. Это была более молодая версия Люциуса Малфоя с короткими волосами и в очках? Конечно, если бы это был он, он бы уже выкрикивал проклятия в её сторону. Но мужчина просто смотрел на неё с удивлением и забавой.       — Грейнджер? — спросил он, склонив голову набок и рассматривая её.       Гермиона подняла голову и заставила себя посмотреть ему в глаза.        — К-кто ты?       Она сжала дрожащие руки в кулаки и опустила их по бокам.       — Я, эм, Драко Малфой, — мягко ответил он, словно стараясь не напугать её.       Нет. Нет. Это не может быть Драко Малфой. Драко Малфой был мелким усмехающимся тараканом. Она дала ему пощёчину всего час назад.        Гермиона внимательно изучала его лицо. Если это действительно Драко Малфой, то это его старшая версия. Его подбородок всё ещё был острым, но очки подчёркивали его идеальный нос и высокие скулы. Он больше не зачёсывал волосы назад, теперь они казались мягкими и были красиво уложены. Честно говоря, он был довольно… красив.       Старший Малфой улыбнулся, и Гермиона поняла, что откровенно пялится на него.       — Сколько тебе лет? — выпалила она, чувствуя, как щёки заливает румянец.       — Тридцать три. А тебе? — протянул он. Если не считать более глубокого голоса, он звучал почти так же, как её Малфой.        — Мне четырнадцать. Я на третьем курсе.       Старший Малфой медленно кивнул, словно обдумывая её слова.        — Как ты сюда попала?       Гермиона прижала руку к шее, пытаясь прикрыть Маховик времени. Она получила его от профессора Макгонагалл и поклялась никому о нём не рассказывать.       Хотя она сомневалась, что Макгонагалл учитывала возможность путешествий в будущее. Но всё же перед ней был Драко Малфой. Она очень сомневалась, что может доверять ему.       — Это секретная информация, — холодно ответила она.        Старший Малфой усмехнулся, обнажив идеальные зубы.       Гермиона замерла, не зная, как реагировать. Она никогда раньше не видела Малфоя таким спокойным и расслабленным. И уж тем более — чтобы он искренне улыбался. Только жестокие и злобные улыбки его младшей версии.       И всё же эта старшая версия счастливо улыбалась ей, несмотря на то, что он знал, кто она.       — Ладно, — сказал он. — Могу я тебе что-нибудь предложить? Полагаю, ты здесь ненадолго.       Гермиона кивнула.        — Думаю, я исчезну меньше чем через час.        Она не могла проверить, сколько песка в маховике, но обычно проходило около часа, прежде чем время возвращалось в нормальное русло. Хотя раньше она никогда не оказывалась в будущем. Почему она вообще оказалась здесь?       Гермиона попыталась вспомнить, о чем она думала перед тем, как повернуть песочные часы.       Она думала о Малфое и его судьбе, и…       Она опустила взгляд на прикрытый Маховик и заметила чёрные чернильные пятна на своей рубашке. Она посмотрела на свои руки и увидела Перт, отпечатанную на её ладони. Должно быть, она случайно испачкалась, когда собирала свои записи! Похоже, когда она перевернула песочные часы, Маховик времени взаимодействовал с руной.       Поразительно.       Маховик времени подвергается влиянию.        У Гермионы возникло миллион вопросов, которые ей предстоит изучить. Возможно, она могла бы спросить об этом у профессора Макгонагалл.       Но если она расскажет Макгонагалл об этом инциденте, та может отобрать у неё Маховик. Она прикусила губу. Это нужно сохранить в тайне.        — Чаю? — спросил Малфой, прерывая её размышления.       Гермиона кивнула.        — Конечно… пожалуйста, — добавила она, потому что, даже если это и Малфой, он был вежлив.       Он протянул руку в сторону уютных кресел.        — Устраивайся поудобнее, — сказав это, он занялся чаем и печеньем для них.       Гермиона воспользовалась моментом, чтобы незаметно спрятать Маховик времени обратно под свою форму.       Она оглядела все варианты, куда можно было сесть, и выбрала мягкое кресло, на котором было слишком много подушек. Она села на него и крепко обняла одну из подушек. Малфой удивлённо посмотрел на неё, его губы подёргивались, когда он поставил поднос на столик рядом с её креслом.        — Что смешного? — резко спросила Гермиона.       — Прости, — сказал он, позволив себе улыбнуться.       Он взглянул на другое кресло, которое теперь левитировало в их направлении. Беспалочковая и невербальная магия? Как круто.        — Просто… моя жена тоже предпочитает это кресло и его подушки. Она довольно нелепая, но весьма очаровательная, — он продолжал улыбаться своим мыслям, когда опустился в кресло и начал разливать чай.       Гермиона прищурилась и посмотрела на обручальное кольцо на его безымянном пальце. Оно было из полированной платины с полоской крошечных голубых драгоценных камней по центру. Она сразу поняла, что это сапфиры. Камень месяца её рождения. Может быть, он женился на когтевранке? Эта мысль удивила Гермиону. Она была уверена, что Малфой женится на слизеринке, вроде той навязчивой дуры Пэнси Паркинсон.        — Кто-то вышел за тебя замуж? — довольно грубо спросила Гермиона.       Теперь Малфой усмехнулся.        — Да, хотя я понятия не имею почему, — он сделал глоток чая и задумался. — Поверь, я точно знаю, что ты думаешь обо мне на третьем курсе. Хотелось бы сказать, что в скором времени мне кто-то вправит мозги, но, боюсь, я буду дерьмовым человеком ещё долгие годы.       Она не знала, что и думать. Он намекал на пощёчину? И действительно признал, что не был хорошим человеком? Для Гермионы это казалось чем-то невероятным. Каким человеком он стал?       — Значит, в конце концов, ты изменился? Я не хочу предполагать, но сейчас мы ведём цивилизованный разговор.       Старший Малфой серьёзно кивнул:        — Да.       Гермиона сделала глоток чая и удивилась, обнаружив, что он был приготовлен именно так, как ей нравилось. Чёрный чай с двумя кусочками сахара и каплей молока. Возможно, у Малфоя из будущего был талант угадывать вкусы людей.       Она фыркнула при мысли о том, что в будущем он может стать кем-то вроде бариста в Волшебном мире. Он взглянул на неё, положив печенье в рот.        — Что ты можешь рассказать мне о будущем? — спросила Гермиона, не желая объяснять свои глупые мысли.       — Ну, погода сегодня довольно приятная... — протянул он.       Она закатила глаза.        — О моём будущем, придурок!       — Гермиона, — начал Малфой.       Гермиона покраснела, услышав, что Драко Малфой назвал её имя. За всю жизнь он называл её только двумя словами: ‘Грейнджер’ и ‘грязнокровка’.       — Я ничего не могу тебе рассказать. Ты и сама это знаешь. Но даже если бы и мог, я бы не хотел этого делать. Я бы не хотел вызвать... как это называется… эффект бабочки, который мог бы изменить даже малейшую часть моей жизни, — он улыбнулся, и в уголках его глаз появились морщинки.       Гермионе было всё труднее поверить, что это был тот же Драко Малфой, которого она знала.       — Откуда ты знаешь об эффекте бабочки? Разве это не магловский термин?       Малфой сделал ещё один глоток чая.        — Моя жена, — он небрежно пожал плечами, но его глаза были полны забавы.        Хм, ведьма, знающая магловские термины, либо не была чистокровной, либо обладала исключительными знаниями. Подозрения Гермионы о том, что он женился на когтевранке, укрепились.       — Если тебя так волнует эффект бабочки, почему ты не паникуешь из-за того, что я здесь? Это ведь может всё изменить.       Малфой внимательно осмотрел её.        — Думаю, в таком случае мы бы вообще не вели этот разговор, — он замолчал. — Я просто суеверен.       — Суеверен? — повторила она.       — Когда я был моложе, я много размышлял о своей судьбе. В конце концов, Малфои созданы для величия, — сказал он с оттенком сарказма. — И всё же ничто из того, что я когда-либо воображал, даже близко не могло сравниться с тем, насколько грандиозной и насыщенной стала моя жизнь. Я принял много — очень много — ужасных решений в жизни, но судьба всё равно привела меня именно сюда. Поэтому, конечно, я постоянно боюсь в любой момент потерять всё это. Хотя, честно говоря, вероятно, это было бы заслуженно.       Он отрешённо смотрел в окно.       Гермиона задумалась об этой старшей версии Малфоя. Что же такое с волшебниками и судьбой? Возможно, именно поэтому современный Малфой ведёт себя так, словно его действия не имеют последствий и всё желаемое просто упадёт ему в руки.       Она не знала, что заставило старшего Малфоя измениться, но в какой-то момент своей жизни он, должно быть, взял на себя моральную ответственность.       — Ну, это просто глупо, — чопорно сказала Гермиона.       Он снова посмотрел на неё с забавой.       — Каждое принятое тобой решение имеет последствия, хорошие или плохие. Я не верю в судьбу. Я верю, что добилась всего хорошего, что есть в моей жизни, собственным упорным трудом и намерена продолжать в том же духе, — например, её отличные оценки, зубы без кариеса и два лучших друга.        — Если в твоей жизни есть что-то хорошее, то это следствие принятых тобой решений. Поэтому ты должен продолжать усердно работать и стараться принимать лучшие решения. Конечно, ты можешь потерять это, но потерять и просто сказать, что это произошло по воле ‘Судьбы’ — лишь способ уйти от ответственности.       Глаза Малфоя расширились, а затем он усмехнулся.       — Я... приму это к сведению, — он улыбнулся ей. — Ты всегда была умницей, Грейнджер.       Гермиона поймала себя на том, что тоже улыбается.       Внезапно ей показалось, что Малфой и его гостиная начали растворяться. Она встала, аккуратно поставила чашку на поднос и вернула подушку на кресло.       — Ну, я ухожу. Было, эм, приятно повидаться с тобой, Малфой, — неловко произнесла Гермиона.       — Ещё увидимся, Гермиона, — ответил он, лениво помахав на прощание.       На этот раз изменение времени сопровождалось привычными ощущениями. Малфой расплылся, и она почувствовала, как её потянуло назад. Это длилось дольше обычного, но в конце концов Гермиона вернулась в Хогвартс, оказавшись в той же нише, в которой скрылась до этого.       Она направилась обратно к башне Гриффиндора, размышляя о Малфое, судьбе и будущем.       Ей стало любопытно, какие решения он принял, чтобы прийти к той точке своей жизни. Казалось, старшему Малфою было комфортно с ней, и она задумалась, что, возможно, в будущем они стали друзьями. В груди появилась странная лёгкость от мысли, что судьба Малфоя, возможно, была не так неблагоприятна, какой она не так давно представляла её.       Добравшись до гостиной, Гермиона села за стол и достала своё задание по Арифмантике.       В конце концов, ей ещё было над чем работать.